Я — палач. Том 2

– Самозарядный пистолет, – у Варга такой вид, будто он добыл это оружие сам. – Дорогущий, собака. Таких за морем делают штук сто в год. У наёмника того был, когда они в траншеи спрыгнули.

– Только патронов мало, – Стас вытащил из рукояти чёрную коробочку, вверху которой видно один патрон. – Револьверные не подходят.

– Хорошая работа, – сдержанно похвалил я второго Климова. Стас скривился, будто съел целый лимон.

– А то, – Варг обрадовался больше брата. – Говорил же, Стас на многое способен.

– Посмотрим.

Я чуть приподнялся на носках и выглянул из траншеи.

Все панцирники врага ехали в нашу сторону. Земля задрожала. Установленные на бронемашинах пулемёты палили в нашу сторону. Иногда панцирники останавливались, стреляли из орудий и ехали дальше. Снаряды взрывались очень близко.

А под прикрытием брони наступала следующая волна. Свист пуль стал невыносим. Кто-то из сидящих в окопе клановых начал молиться предкам.

– Где наши панцирники? – спросил я.

Только я это произнёс, как начали палить наши.

Сейчас станет горячо. Но надо сделать ещё жарче.

– Инжи, – сказал я. – По моей команде.

Он понял, что я от него хочу. Бывший Наблюдатель Великого Дома Дерайга, сражающийся против некогда подчинённой ему армии, приподнял руки и закрыл глаза.

Наконец-то стало теплее, когда между его ладонями набух здоровенный огненный шар. Вниз закапали огненные капли.

Стенки траншеи начали парить от этого жара. Кто-то испуганно сглотнул.

– Готов? – спросил я, вытягивая левую руку.

– Да, – ответил Инжи. Лицо у него от пылающего вблизи огня вспотело и начало блестеть.

Покойный Небожитель Тэрта умел вызвать целый дождь из красных молний. Но у него было много времени, чтобы этому научиться. Я же пока мог бросить только одну или две хиленьких молнии. Хотя они были неплохими.

Левая рука начала неметь, будто я её отлежал. Пальцы закололо, они начали чесаться. Они теряли чувствительность, даже холод я больше не ощущал ими.

Пора.

Я чуть приподнялся, прикрыл глаз, когда меня забросало крошкой холодной земли, которая поднялась в воздух от очередного взрыва, и примерился для броска.

– Давай! – скомандовал я.

Рука онемела ещё сильнее. Я размахнулся и выбросил её вперёд так сильно, что почувствовал это в плече. С кончиков пальцев слетела красная молния, и к пальцам сразу вернулась чувствительность. А следом за молнией полетел здоровенный огненный шар, оставляя на своём пути искры. Сразу стало холоднее.

Один панцирник задымился после попадания моего заряда. А соседний вспыхнул, его крыша начала гореть. Экипаж начал выбираться наружу, прямо под пули наших стрелков.

Остальные бронемашины остановились. Теперь они будут выцеливать нас.

– Пошли отсюда! – приказал я.

Рядом начали взрываться снаряды. Не обычные болванки, а что-то со взрывчаткой. Завоняло тухлым яйцом. Снаряды с игниумом.

Меня закидало землёй. Один камешек больно стукнулся по лбу, а за шарф на шее насыпалась целая горсть холодных камней. Я сорвал шарф и начал прохлопывать, как меня засыпало ещё, будто кто-то хотел меня закопать лопатой.

В ушах звенело от бесконечных взрывов. Надо уходить ещё дальше.

– Едут! – вдруг заорал Варг, прижимая наушник плотнее. – Лин завёл своё корыто.

Вот и посмотрим, куда ушло столько денег. Я повязывал шарф назад и отошёл ещё дальше от обстрела. К озеру, покрытому льду, теперь близко. И из-за этого очень холодно.

Панцирники врага подбирались к первой линии траншей. Я насчитал штук десять, идущих одним строем, а позади двигались ещё. Один слишком сильно повернулся к нам боком, и одна из наших пушек смогла его пробить. Из трубок на корме повалил дым с яркими искрами и всполохами пламени.

Но лобовая броня панцирников была неуязвимой для других орудий. Она сдерживала всё, что прилетало туда.

Как оказалось, временно.

Что-то гулко выстрелило у нас в тылу. Один из панцирников вдруг остановился. Прямо посреди лба у него зияла здоровенная и неровная дыра.

А через несколько секунд панцирник взорвался. С такой силой, что у него сорвало люки. Из дыр выбился целый фонтан пламени, освещая окрестности. Главное орудие вылетело вперёд вместе с плитой лобовой брони.

Вражеский панцирники развернулись навстречу новой угрозе.

– Вот это долбануло, – крикнул Варг. Кажется, он немного приоглох от этой стрельбы вокруг. – Это Лин придумал. Новый двигатель, совсем другое шасси и осадная пушка с удлинённым…

– Помолчи, – сказал я. – Я и сам вижу.

– Что говоришь? – спросил Варг, но быстро догадался. – А, мне заткнуться?

Я кивнул.

То, что собирали на заводе Нерска по чертежам Лина, начало двигаться. Высотой, как обычный панцирник, только шире раза в полтора и чуть длиннее, на очень широких и толстых гусеницах, здоровенная бронемашина сменила позицию.

Сверху был установлен огромный металлический шестиугольный ящик с грубыми сварными швами на гранях. Из этого ящика торчало здоровенное орудие, более крупного калибра, чем у других панцирников.

Всё уродливое и некрашеное, со следами сварки и грязи. Но какая разница на внешний вид, если эта штука будет делать своё дело?

Громкий рёв моторов было слышно несмотря на стрельбу и взрывы.

– Это какой же двигатель там должен стоять? – спросил Инжи, с удивлением глядя на новый панцирник. – Такую махину обычным двигателем не сдвинуть! Тут же столько брони! Сколько же он весит?

– Так это же Лин придумал! – крикнул Варг. – Он же в двигателях с закрытыми глазами разбирается. Помните, как он на вашей яхте…

– Кому это интересно? – вмешался я. – К делу!

По машине Лина прилетел снаряд, но лобовую броню не пробил. Тоже самое случилось и со следующим.

А здоровенная осадная пушка нового панцирника чуть наклонилась и начала поворачиваться вместе с этим самым ящиком, куда была установлена.

Туда прилетел ещё один снаряд, но и там броня была слишком прочной и толстой.

Пушка с нового панцирника оглушительно выстрелила. Бронемашина сильно качнулась. Снег, лежащий впереди, разлетелся по сторонам. Вражеский панцирник, едущий вперёд, развернуло в сторону. У него разорвало гусеницу и вышибло несколько катков.

Остальные сфокусировались на новой угрозе. А по ним долбили наши пушки.

Меня опять засыпало землёй и камнями. Не люблю такие бои. Слишком тут сложные войны, и слишком открытое место. Мне здесь делать особо нечего.

Но скоро меня обрадовали.

– Они обошли по льду с озера! – за плечо меня тронул адъютант. – На левом фланге обороняются, но их там много. Бой идёт в траншеях, они прорываются вглубь наших позиций.

– За мной, – сказал я. – Варг и Инжи, а вы оба здесь.

И, не дожидаясь ответа, я отправился на левый фланг.

В траншеях мне проще, тут оказываешься к врагу лицом к лицу. А ещё левый фланг – последнее место, где меня ещё не было. И если Король-Спаситель решит отправиться в бой, он придёт именно сюда.

Но то, что он меня опасается, не значит, что он сам от этого становится менее опасен.

– Господин Громов! – адъютант всё никак не отставал. – Ещё сообщение. У них там, – он огляделся по сторонам. – Это сообщение только для вас. У них там… Небожитель.

Ты попался, старый враг. А там, куда я направлялся, уже виднелось зарево пылающего пожара прямо в траншеях.

Король-Спаситель всегда появляется так ярко.

– Разберусь, – сказал я и пошёл туда быстрее.

Глава 11

Наши держались на левом фланге у озера, как могли. Врагов было не очень много, по льду прошёл только малый отряд. Туман надо льдом негустой, но всё же врага он укрыл.

Но это было неожиданно.

И на их стороне был огонь.

Стены траншеи парили, льда и снега на них больше не было, зато вокруг лежало полно обгоревших трупов. И судя по остаткам формы, тут были обе стороны.

Мне это было на руку. В прошлом мире фанатики Короля-Спасителя могли порадоваться, что на них обрушился священный огонь, как они называли магию ублюдка.

По крайней мере, до тех пор, пока им не становилось больно.

А тут солдаты и клановые враждующих армий пытались укрыться от огня все вместе, но мало у кого это получилось.

Я пробирался через траншеи. Кого-то моё присутствие вдохновляло, а кого-то, в основном врагов, пугало. Но некоторые ещё были способны сражаться.

– Это он! – крикнул гвардейский офицер Дома Дерайга, целясь в меня из револьвера.

Его отряд, сбившийся в тесноте, наставил пушки во все стороны.

Я переместился ближе, схватил офицера за волосы и впечатал головой в стену траншеи, а ногой пнул его соседа в живот. Пока оставшиеся пытались понять, что происходит, я призвал своё оружие.

Удлинившийся и ставший гибким клинок Флаггелума обхватил и срезал сразу троих, а Карнифекс разрубил кого-то вместе со стальным, покрытым изморозью, нагрудным доспехом.

Над головой началась стрельба. Моя охрана, следовавшая за мной, расстреляла оставшихся. Даже не пришлось напоминать об этом.

Я, не ожидая, чем это закончится, пошёл дальше, переступая через тела. От них отвратно несло палёным. Этот Король-Спаситель где-то рядом.

Но огня больше не было. Он или сбежал, или выжидал. Про первое я не уверен. Король-Спаситель не всегда принимал бой, но трусом он точно не был. Иначе я бы давно с ним покончил ещё в прошлом мире.

Где-то позади оглушительно бухнула пушка. Это новый панцирник Лина, который доминировал на поле боя. Рано или поздно враги построят такой же или даже лучше. Но и Лин что-нибудь придумает к этому времени. А сейчас они проигрывали, не в силах ничего противопоставить бронированному монстру с мощным оружием.

Хорошо, что я тогда взял этого тощего странного парня с собой. А то бы бой мог пойти совсем по-другому.

Впереди началась ожесточённая стрельба. Совсем рядом взорвалась граната. Ещё одна упала в траншею позади меня, прямо перед моим молодым адъютантом. Тот приоткрыл рот от испуга и прыгнул на неё.

Я мгновенно переместился ближе, сильно шаркнув плечом о стену траншеи, и отпихнул офицерика, чтобы забрать гранату и выбросить подальше. Взорвалась она через секунду прямо в воздухе.

– Полегче, – сказал я. – Ещё пригодишься.

Храбрец. Хотя сейчас парнишка, бледный, как сама смерть, и согнувшийся, как собачья старость, точно не был готов продолжать бой. А ещё его трясло, как алкаша с похмелья.

– Присмотри за ним, – приказал я одному из солдат. – Чтобы никто не пристрелил.

И вдруг стало тепло. Он рядом. Я посмотрел поверх траншеи. Облако пара, ублюдок вызывает огонь где-то рядом.

Я переместился наверх, перепрыгнул через разложенную повсюду колючую проволоку, которую натянули между рядами траншей, и скакнул в другую.

Он был там. И меня он не ждал.

Я схватил ублюдка за горло и начал сжимать пальцы изо всех сил.

Король-Спаситель, который был в теле Степана Хитрова, неплохого парня из уничтоженного рода, усмехнулся. Даже в чужом теле ублюдок оставался живучим, иначе я бы уже сломал ему шею.

– Привет, палач, – прохрипел он.

Он пнул меня по колену. От боли клацнули зубы, я чуть не прикусил язык, а Король-Спаситель вырвался и ударил меня по челюсти. Я отошёл назад… и переместился ему за спину, доставая Карнифекс.

Он уклонился. Лезвие ударилось в землю и увязло. Ведь она уже начала таять. Я разжал пальцы, а левой рукой выставил барьер Небожителей. В него тут же ударило несколько сгустков пламени.

Прозрачный щит затрещал, как стекло под давлением. А в воздухе передо мной появилась широкая трещина.

– Новые трюки тебе не помогут, – сказал Король-Спаситель.

– Заткнись, – сказал я.

На него опять напала болтливость. Чем раньше его прикончу, тем скорее он заткнётся.

Он запрыгнул на траншею одним прыжком. Я переместился следом, собираясь рассечь его мечом. Он уклонился, как и всегда.

А вокруг шёл бой. Как во время моей схватки с Небожителем Тэрта. Только сейчас мой противник был намного опаснее.

Его глаза светились жёлтым, а руки мерцали в темноте, будто они были раскалены. Но Король-Спаситель отходил, будто хотел держаться подальше от схватки.

Не, он не боялся. Он просто не хотел оказаться рядом с моей охраной. От пули не застрахован даже такой мощный враг. А тем более от целой очереди.

Я опять переместился, хотя стоило поберечь эти рывки до конца боя. Король-Спаситель изящно увернулся от меча и топора, а сам врезал мне в живот и пнул по ноге, прямо по голени.

Это больно. Но я пихнул его плечом и рубанул Карнифексом сверху. Король схватил меня за обе руки. Я пнул его в живот, добавил лбом по лицу, ломая ему нос. И ещё один пинок.

Король-Спаситель упал на землю и засмеялся. Снег вокруг него начал таять.

Зато хотя бы не холодно.

– Посмотри на бой, – сказал он гундосым голосом.

И свёрнутый набок нос вдруг выпрямился, будто кто-то надул его изнутри. Дерьмо, его силы возвращались.

– Разве ты не видишь, насколько опасно это оружие? – Король-Спаситель поднялся на ноги. – Прогресс улучшает жизнь людей, но ты посмотри, сколько трупов, сколько он убивает. В одной этой твоей битве сегодня погибло людей больше, чем за целую неделю Великого Сражения при Альдарстане!

– Ты говоришь только то, что удобно тебе, – я не удержался от ответа, настолько его доводы меня раздражали. Но и драться я не забывал. – Сейчас до двадцати доживают почти все дети. А не один из тридцати, как было тогда, когда ты правил, ублюдок.

– Разве? – Король-Спаситель на мгновение остановился. – Я бы поспорил, но…

Кончик Флаггеллума рассёк ему плечо, но рана быстро закрылась. Дыра осталась на военном мундире, но рука была целой.

– А кто прикончил всех врачей? – спросил я, ударяя топором. – Кто приказывал убивать учёных? Кто сжигал книги и людей на них? Я остановил тебя тогда, остановлю и сейчас.

– Это была необходимая жертва, – он легко увернулся. – Это было нужно для мира без войн и неравенства. В котором сами люди не допускали бы несправедливости над собой. В котором было бы настоящее правосудие, а не то, что предлагали вы.

Мы сцепились вплотную. Слишком близко, я видел его лицо перед собой и слышал его дыхание. Глаза пылали жёлтым, а одновременно с этим в них было очень сильное свечение, как у Небожителей и у свеч духов.

– Но построить новый мир было сложно, поэтому приходилось идти против совести. И с горечью смотреть, как разгневанная толпа сама ищет врагов. Я не мог вмешиваться в это. Ты просто не понимаешь. Ты даже не представляешь, для чего это было нужно и что я бы смог построить потом. Но построить новое можно, только разрушив старое.

Мечом ударить не получилось, я отпустил оружие и достал револьвер из кобуры. Получилось выстрелить в упор, но Король-Спаситель вырвался и выбил у меня пушку.

Проклятье! Пуля прошла насквозь. Если бы она осталась в теле, было бы намного лучше.

– Но начал я с вас, – продолжил Король-Спаситель. Его простреленный бок быстро заживал прямо на глазах. – Вы, палачи, решали просто. Вы не собирали доказательства и не опрашивали свидетелей. Вы убивали тех, кто вам не нравился, прикрываясь правосудием. Правосудие в руках безжалостных и умелых убийц.

Он дёрнулся слишком быстро и смог сбить меня с ног. Я откатился по холодной земле, на которой уже растаял снег, и поднялся.

– Я помню, что было, когда был маленьким, – Король-Спаситель стоял надо мной. – Как палач казнил вора у всех на глазах за кражу хлеба с прилавка. И ушёл. А оказалось, что вора и не было, а убили честного покупателя. Просто его сосед не любил этого человека и указал на него, а палач даже не стал разбираться. И оставил целую семью без отца.

– Это что-то личное? – спросил я.

Он понемногу отходил назад, к озеру, покрытому холодным туманом. Земля за моей спиной загорелась. Не хочет, чтобы нам кто-то мешал. А бой на поле всё ещё продолжался.

– Уже неважно, это было в прошлом мире, где я почти избавился от палачей, – сказал Король. – Жаль только, что не получилось избавиться от тебя. Но ничего. В этом мире всё будет иначе. Без тебя здесь будет лучше.

Он ступил на лёд. Думает, что там у него будет больше шансов. Ошибается. Я пошёл за ним следом. Моя зимняя обувь хорошо держалась на гладкой поверхности.

А он скользил.

– Тот мир был болен, – продолжил Король-Спаситель. – А я его почти вылечил. Но что осталось после нас? Войны и резня? Ты казнил меня и умер сам. И тот мир стал обречён. Кто бы следил за порядком?

Он чуть скользнул по льду, но удержался. Лёд вокруг него парил, но не сильно, он сдерживал пламя своей силы, чтобы не уйти на дно.

– Подумай о своей жене, что осталась там. Ох, бедняжке тяжело было выжить в этом хаосе. Войны за власть, буйствующая толпа, и остатки палачей, которые пытались навести порядок, но их было мало. Ты обрёк наш мир на гибель. Как звали твою жену? Ханна? Наверняка её после твоей смерти трахнули и убили. А кто знает, может, наоборот?

Он отвратительно ухмыльнулся.

– Заткнись! – я сжал оружие крепче.

– Я пробил твою броню, – он засмеялся. – Надо же. Ну ничего, это было сто лет назад в другом мире. Но кто-то же есть у тебя в этом. Когда я закончу с тобой, я примусь за твоих новых близких. Остатки твоего клана, за который ты мстишь.

– А следовало бы и тебе, – сказал я. – Тебя призвали с одним условием. Ты должен был отомстить за род.

– Я убил всех, кто тогда напал, – Король-Спаситель отмахнулся.

– Этого мало.

Я взмахнул мечом. Гибкое лезвие, разделённое на сегменты, обхватили ноги ублюдка до того, как он уклонился. Я притянул его к себе и ударил топором. Мимо. Я размахнулся ногой, собираясь раздавить ему башку. Новая-то заново не отрастёт.

Нога пробила лёд. Холодная вода налилась в ботинок. Король-Спаситель вскочил и ударил меня в грудь одной рукой и по челюсти другой. Я рухнул на лёд, чувствуя, как он начал трескаться подо мной. Слишком этот лёд неровный. Где-то толстый, а где-то совсем тонкий.

– Когда я закончу с тобой, – сказал ублюдок. – То сначала затаюсь, узнаю, как работает этот мир. А потом начну набирать сторонников. Этот мир болен, но я его вылечу. Больше никакого уродливого оружия, – он показал рукой на поле боя.

Он встал передо мной в двух метрах.

– Я спасу всех, чего бы мне это ни стоило. Но сначала спасу их от тебя.

Я вырвал ногу из ледяного плена и переместился ближе. Король-Спаситель скользнул назад, его силуэт смазался. На льду осталась оплавленная дорожка.

Вода в ботинке хлюпала. Пальцы начали коченеть. Я осторожно обошёл полынью и ударил мечом по льду рядом с моим врагом. Тот отошёл, но лёд треснул.

– Любишь зимнюю рыбалку? – спросил он. – Могу устроить.

Он вскинул руки. Из обеих ладоней вырвалось пламя. Лёд начал парить ещё сильнее. Я почувствовал ещё одну трещину и осторожно отошёл.

– Сначала сгоришь, затем утонешь и замёрзнешь. Но потом… Кто это? Кто со мной говорит?

Пламя погасло. Король-Спаситель с удивлением посмотрел на свои руки. Жёлтое свечение из его глаз ушло, но осталось свечение духа.

А я понял, что случилось. Он не собирался выполнять свою цель. Он не собирался мстить за свой род. Он пришёл убить меня.

Я переместился и рывком сбил его с ног и наступил на грудь. Это перемещение далось мне тяжело. В ушах зазвенело. Внутри на них давило так, будто кто-то засунул туда пальцы.

Надо кончать ублюдка.

– Какого хрена? – спросил Король-Спаситель.

Он слаб и напуган. Я с силой опустил ногу на его грудную клетку. Раздался треск. Это или рёбра, или лёд под ним.

– Тебя призвали мстить, – я вызвал Карнифекс и замахнулся.

Король-Спаситель быстро откатился и тяжело поднялся, прижимая раненую грудь.

– Степан Хитров поручил тебе отомстить за его погибший род и возродить его, – продолжил я. – А вместо этого ты мстишь мне. Тебя считали предком, а предки обязаны отвечать на некоторые молитвы. Теперь тебе конец. Последнее слово?

Я осторожно обошёл трещину на льду, не убирая топор.

– Я же убил всех, кто напал, – сказал он, отступая от моих ударов, всё медленнее и медленнее. – Если честно, мне нравилась та семья, особенно сёстры. Приятные девочки, очень добрые. Но я сжёг заживо всех напавших, до кого дотянулся, и кого не прикончил ты. Никто из напавших не выжил.

– Этого мало, – я готовился к новому рывку. – Тот, кто это устроил, ещё жив. У тебя осталось дело, которое ты игнорируешь.

– Кто это устроил? – в голосе Короля-Спасителя больше не слышалось былой иронии. – Ты? Нет, не ты. Кто в этом виновен? Говори! Раз я обязан расквитаться с ним. Почему он со мной говорит?

– Я сам отомщу за ту семью, – сказал я. – Как и обещал Степану. А ты мне для этого не нужен.

– Я выясню, кто это, – пообещал он. – Сразу, как только…

Я переместился, но он рванул в сторону так быстро, что силуэт смазался. Слишком далеко. Я перенёсся следом, но совсем недалеко, слишком устал. Король-Спаситель смылся, оставив за собой огненный след, который плавил лёд.

Но он и правда собирался отомстить, раз силы вернулись. И ко мне он пока не вернётся.

Я видел, как он остановился и упал на льду. Жаль только, что не провалился. Совсем слабый, будет легко его прикончить.

Но след, который он оставил, был слишком горячим, лёд сильно парил. А туман, висящий слоями, так никуда и не делся, в нём идти опасно. Но я заметил, как удалялось свечение.

Ушёл. Жаль, сейчас я бы легко его прикончил. Но мне и самому нельзя тут задерживаться. Я отошёл от оплавленной дорожки как можно дальше. Тут лёд прочнее, мои шаги он выдерживал.

Но только мои.

Бой заканчивался. Из тумана выходили враги, отступающие прямо по льду. И если клановые держались далеко друг от друга, чуть не инстинктивно чувствуя опасность провалиться, то наёмники-южане держались слишком близко.

– Это он! – прокричал кто-то из солдат.

Я перенёсся ближе к ним, ударяя мечом и топором. Хотел поближе, но получилось только на несколько метров. Слишком устал.

Солдаты сбились в кучу. Резать их всех я не собирался, только убрать угрозу, чтобы выбраться отсюда самому. До берега уже недалеко.

Им вслед стреляли. Но когда мои союзники заметили красные клинки, огонь прекратился.

Лёд трещал, кто-то из солдат и клановых проваливался в воду, оставляя только полыньи с чёрной в темноте водой.

Туман, темно, видно только моё оружие, светящееся в темноте. Иногда я его убирал, чтобы они меня не видели, и нападал с другой стороны. Враги, и так потерявшие боевой дух после поражения, ещё и моего появления не выдержали.

Они начали убегать. Кто-то рухнул в уже готовую полынью, под кем-то лёд треснул только сейчас, и офицер в доспехе пошёл на дно.

На этом пока всё. Пора уходить. Лёд трещал, но пока меня держал.

Я медленно отошёл, но услышал шевеление за спиной. Кто-то остался жив, но с этими громострелами даже раненый может быть опасен.

Гибкое лезвие меча снёс голову поднявшему парню с рассечённой правой рукой.

Оружие он держать не мог. Зря его убил, надо было пощадить его, он, быть может, хотел сдаться. Но рисковать лишний раз я не собирался.

Обезглавленный труп рухнул на лёд, заливая его парящей на морозе кровью. А из левой руки выпала граната без колечка.

Я попытался перенестись, но удалось только на пару метров. Я пригнулся, чтобы не задело осколками. Граната взорвалась, во все стороны полетели брызги воды и крошки льда. А лёд под моими ногами не выдержал.

Я провалился под воду.

Дыхание перехватило.

Нет, так глупо я не умру. Я схватился за края полыньи, чтобы забраться, но лёд меня не удержал и начал ломаться. Другие трупы уже тонули.

Я подплыл ближе, где лёд был толще, но он всё равно ломался под моим весом. Надо забраться и забросить хотя бы одну ногу, но никак не получалось.

Надо выбираться там, откуда я пришёл. Я развернулся и случайно глотнул ледяной воды. Заломило зубы.

Всё-таки лёд здесь тоньше, чем я думал. Я не оставлял попытки и плыл дальше, но он всё ломался и ломался. Стоило ему потерять целостность, как он вообще перестал держать хоть что-то.

А намокающая одежда тянула меня на дно. Я схватился за край льда.

Странно, но в воде казалось теплее, чем снаружи. Нет, так думать нельзя. Надо выбираться, пока я не окоченел. У меня нет даже минуты.

Лёд опять обломился.

Я погрузился в чёрную воду. В ушах зашумело.

Это конец? Нет, надо выбираться. Я начал всплывать, снимая с себя намокшую куртку…

А ведь до берега было так близко.

Ещё немного и…

Я из последних сил выплыл, громко вздохнул и ухватился за край. Рукава мокрой рубахи прилипли ко льду. Теперь забраться наверх и…

Передо мной были чьи-то сапоги, кто-то стоял у самого края полыньи. Я поднял голову.

– Мессир Громов? – певучим акцентом спросил охранник в форме офицера моего дома.

Такой акцент был у бандитов из Урбуса, который я порядком перебил. Но не достаточно много. Прямо сейчас передо мной их трое. Тот, что стоял впереди, усмехнулся и прицелился в меня из револьвера.