Случайная неизбежность

Виктория Лайонесс

Случайная неизбежность

Глава 1

— Доброе утро, — раздается за спиной голос мужа, зашедшего в кухню.

— Доброе утро, — приветствую его, не оборачиваясь.

Ставлю перед сыном тарелку с кашей и нарезанными фруктами.

— Приятного аппетита, сынок, — треплю немного вьющиеся коричневые волосики.

— Спасибо, мамочка, — благодарит меня, улыбнувшись самой милой улыбкой.

— Только постарайся все съесть. Нам еще сегодня с тобой полдня бегать по докторам.

— Хорошо, — берет ложку в маленькую ручку и зачерпывает кашу.

— Сегодня снова прием? — следует вопрос от мужа, наливающего в кружку свежесваренный кофе.

— Да. Я же тебе говорила еще на прошлой неделе, — беру свою кружку с уже остывшим чаем и делаю глоток.

— Совсем забыл. А что на завтрак сегодня?

— Я еще не успела сделать, Брэд, — едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться при сыне. Успеваю заметить на лице мужа недовольство. — Сначала мне нужно было накормить Чарли. Я много времени потратила утром, чтобы разбудить его. Сегодня он тяжело поднимался. Очень надеюсь, что анализы будут хорошими.

— Он же уже пошел на поправку, — подходит к холодильнику и открывает его. Пробегается глазами по немногочисленному выбору и разочарованно вздыхает, закрывая его.

— Сегодняшнее завершающее обследование точно покажет, — посмотрев на хмурое лицо, прохожу мимо него к холодильнику и достаю оттуда яйца с сыром и помидорами.

— Будешь омлет?

— А что, есть другой выбор?

— Нет, — открываю упаковку с яйцами, извлекая из нее четыре штуки.

— Сегодня днем я иду на собеседование.

— Собеседование? — поднимаю на него растерянный взгляд. — Но зачем?

— Если ты не заметила, Шерил, нам не хватает денег. А ты, как я понял, пока еще не планируешь выходить на работу. Значит мне нужно найти что-то с заработком побольше, — смотрит на меня с укором.

— Ты же знаешь, что Чарли нужен особый уход. Его реабилитация еще не закончилась. А нанимать няню я не собираюсь. Он слишком плохо идет на контакт с незнакомыми людьми. И это может сказаться на его самочувствии. Я предупреждала тебя об этом, Брэд. И если мне не изменяет память ты согласился немного потерпеть.

— Согласился. Но не думал, что это затянется больше чем на год.

— Я тоже не думала. И пожертвовала своей работой ради этого, — нервными движениями включаю воду, начиная мыть помидоры.

С горечью вспоминаю, как пришлось отказаться от любимой работы успешного пластического хирурга, на которую ушло много лет обучений и практики, чтобы получить медицинскую лицензию.

— Пап, а ты сегодня соберешь со мной вечером конструктор? — обращение сына отвлекает нас от очередной ругани.

Сразу становится неприятно внутри, что мы позволяем себе такие вещи при ребенке. Каким бы маленьким он ни был, Чарли уже многое понимает в свои четыре с половиной года.

Кидаю взгляд на Брэда и вижу, как его лицо, направленное на сына, смягчается.

— Я постараюсь, Чарли.

Быстро смешиваю ингредиенты для омлета и отправляю их на раскаленную сковороду, пока Брэд о чем-то общается с сыном.

— Мамочка, я покушал. Можно я пойду пока поиграю в своей комнате?

— Хорошо, сынок. Только не прыгать и не бегать.

— Ладно, мам.

Чарли встает со стула и довольный выбегает из кухни. Похоже, после завтрака он стал гораздо бодрее, чем после пробуждения. Мне буквально пришлось умывать и одевать его полусонного. Раскладываю омлет по тарелкам и сажусь рядом с Брэдом.

— Прости за то, что все так складывается. Я правда хочу, чтобы наша жизнь наладилась к лучшему, — поворачиваюсь к мужу, молча переживающего завтрак с напряженным лицом.

— Я знаю. Все в порядке, — даже не смотрит на меня.

— Нет, не в порядке.

— Шерил, я найду работу с большим заработком или на крайний случай, буду работать на двух. Выход всегда есть, — встает со стула и берет пустую тарелку. Ставит ее в раковину и выходит из кухни.

Протяжно выдыхаю, ковыряя вилкой в тарелке. Аппетита совсем нет. Но так всегда происходит перед приемом у доктора. Мой желудок скручивает от нервного напряжения, и о еде я даже думать не могу.

Встаю со стула и выбрасываю недоеденный завтрак в мусорное ведро. Допиваю холодный чай и плетусь из кухни в комнату.

Проходя через коридор, вижу Брэда, уже одетого в деловой костюм и обувающего туфли.

— Удачи на собеседовании.

На меня поднимается взгляд голубых глаз.

— Спасибо, — улыбается, но его улыбка кажется какой-то выдавленной.

Вхожу в комнату и сразу иду в ванную. Смотрюсь на себя в зеркало и не удивляюсь своему уставшему виду.

За последний год я очень сильно похудела. Если раньше я была достаточно стройной, то сейчас я стала похожа на ходячий скелет.

Каштановые длинные волосы заплетены в небрежный пучок на макушке. Под большими потухшими карими глазами мешки. И без того выраженные скулы стали острыми, делая мое бледное лицо похожим на лицо куклы. Пухлые губы сухие и искусанные.

Вид у меня, конечно, так себе.

Никогда не думала, что моя жизнь когда-нибудь станет такой. Даже смотреть на себя нормально не могу. Моя самооценка скатилась до нуля. И это чувствуется в наших отношениях с Брэдом. Интимной жизни почти нет. Мы больше никуда с ним не ходим. Он перестал смотреть на меня как на женщину. Ощущение, что мы с ним женаты уже все двадцать лет, а не всего пять. Все случившееся за последние несколько лет просто уничтожило то, что было между нами. Жизненные проблемы очень быстро затмевают все хорошее, и на первый план выходят заботы, страхи, боль и обиды.

— Мама! Мамочка! — слышу какой-то странный голос сына, раздающийся из его комнаты, и с испугом срываюсь с места.

— Что? Что случилось, родной? — вбегаю в комнату, начиная судорожно осматриваться вокруг.

Замечаю Чарли, сидящим на полу. Он держит в руках игрушку робота.

Быстро подхожу к нему и опускаюсь на колени.

Вижу, что у робота отвалилась рука, и Чарли крутит ее в маленькой ручке, посмотрев расстроенным взглядом.

Выдыхаю с облегчением, поняв, что ничего плохого не произошло.

— Он сломался, — констатирует, надув губки.

— Не расстраивайся. Мы купим тебе новый, когда папе переведут зарплату, — стараюсь утешить его, понимая, что вряд ли Брэд одобрит очередную покупку игрушки, пока он один содержит нас всех.

— Правда? — поднимает на меня свои глазки необычного каре-зеленого цвета, полные надежды.

— Правда, сынок, — подношу руку, погладив его по нежной щечке.

— Тогда ладно.

— Сейчас я оденусь, и мы поедем с тобой к доктору. Хорошо?

— Хорошо, мамочка.

Целую сына в макушку и выхожу из комнаты.

***

Ждем своей очереди у кабинета доктора, и я никак не могу успокоить нервную дрожь. Сильно сжимаю руки в кулаки, кусая сухие губы. Слышу в ушах стук своего сердца, боясь услышать вердикт, что реабилитация проходит плохо.

В двухлетнем возрасте Чарли перенес несколько сложнейших операций на сердце, родившись с пороком сердца, который был обнаружен не сразу. Год после последней операции все было хорошо. Но потом Чарли перенес тяжелую вирусную инфекцию и сразу попал в реанимацию с сердечной недостаточностью.

Доктора уверяли, что шансов почти нет, и я думала, что потеряю своего мальчика. Нужна была очередная дорогостоящая операция и мне пришлось отдать все свои сбережения, которые я несколько лет копила на взнос для получения кредита, чтобы в будущем открыть собственную клинику. Брэд тогда еще зарабатывал не так много, и ему особо нечем было помочь Чарли. Но я и не могла настаивать, ведь Чарли не его родной сын, пусть даже Брэд усыновил его сразу после рождения.

Я познакомилась с Брэдом в самый ужасный период своей жизни, о котором стараюсь не вспоминать. Я тогда только переехала в Детройт, бросив все и находясь на грани полного отчаяния. Беременная и пока еще безработная, я не знала, что будет со мной.

Брэда я встретила совершенно случайно, когда я заселилась в съемное жилье. Он оказался моим соседом. Не имея друзей и родных, выросшая в детском доме, я была совсем одна в тот период. И наверно, это повлияло на наше быстрое сближение. А может, я просто хотела поскорей забыть о прошлом и заполнить пустоту.

Мы поженились прямо перед рождением Чарли. А когда сын родился, Брэд полюбил его как своего.

Буквально через месяц после родов мне пришлось отдать Чарли в ясли и продолжить работу хирургом в клинике, куда мне посчастливилось устроиться, будучи уже беременной на пятом месяце. Мне удалось быстро зарекомендовать себя, как хорошего специалиста и быть на хорошем счету. И, можно сказать, какой-то период жизни был счастливым для нас, пусть и не простым.

Но ближе к двум годам у сына начали появляться первые симптомы проблем с сердцем и после долгих обследований выяснилось, что все очень плохо и если не принять срочные меры, может случиться непоправимое.

Не знаю, как бы я справилась без Брэда. Наверно, я никогда не смогу отплатить ему. Я всегда буду благодарна ему за то, что он делает для нас.

Дверь кабинета открывается, и в проеме появляется медсестра.

— Чарли Питерс!

— Да, это мы, — беру сына за руку и вместе заходим в кабинет.

— Добрый день, миссис Питерс. Здравствуй, Чарли, — приветствует нас доктор.

— Здравствуйте, доктор Гейбол, — отвечает Чарли.

— Добрый день, доктор Гейбол. Какие у вас для нас новости? — стараюсь говорить как можно более уверенно, а у самой голос дрожит.

— Вот результаты, — медсестра передает доктору приготовленные заранее бумаги.

— Давайте посмотрим, — доктор берет бумаги и начинает рассматривать их, перелистывая листы один за другим.

Ожидание становится невыносимым, и я опускаю взгляд на сына, который улыбается мне подбадривающей улыбкой.

Иногда мне кажется, что мой сын гораздо сильней духом, чем я.

— Ну что ж… — нарушает тишину доктор, и я направляю взгляд на нее. — Мне все нравится, — на лице появляется улыбка. — Анализы отличные. Реабилитация проходит хорошо. Ты большой молодец, Чарли.

— Я молодец, мам. Ты слышала? — поднимает на меня свои красивые глазки.

— Слышала, сынок. Ты самый настоящий молодец, — целую его в макушку. — Доктор Гейбол, а тяжелые утренние пробуждения что-то могут означать? — хочу быть до конца уверенной в ее словах.

— Ну, он у вас активный мальчик. Просто давайте ему подольше поспать днем, и тогда утренние подъемы не будут такими тяжелыми.

Наконец-то выдыхаю, испытывая такое неимоверное облегчение.

— А он уже может ходить в садик?

— Я бы на вашем месте не торопилась. Если, конечно, есть такая возможность. Сильная физическая активность ему еще нежелательна, — звучит ответ, которого я ожидала.

— Сколько по времени?

— Думаю, еще полгода.

— Ясно.

— Не волнуйтесь. Уверена, у Чарли все будет хорошо, — сжимает плечико моего сына, заглянув в его глаза.

Сын расплывается в широкой улыбке своему любимому доктору.

Глава 2

После небольшой прогулки по городу и обеда в уличном кафе возвращаемся с сыном домой. Заношу его в квартиру на руках спящего. По дороге домой он заснул прямо в детском кресле. Сама чувствую ужасную усталость.

День выдался слишком насыщенным для нас обоих.

Укладываю сына в кровать. Быстро принимаю душ и иду на кухню, чтобы впервые за день нормально поесть. В кафе у меня не было с собой достаточно денег, и пришлось довольствоваться только маленькой порцией салата. Заранее достаю из морозилки мясной стейк, чтобы вечером приготовить с ним рагу на ужин.

Холодильник совсем опустел, и уже не помешало бы пополнить запасы. Снова придется просить Брэда дать мне денег. К тому же у Чарли уже заканчиваются поддерживающие лекарства, которые ему еще предстоит пить до того периода, пока он не пойдет в школу.

Брэд полностью прав, что денег совсем не хватает. И мне необходимо придумать какой-то способ начать подрабатывать самой, хотя бы по несколько часов в день. Я не привыкла зависеть от кого-то. Всю жизнь я всего добивалась сама. Я привыкла полагаться только на себя. Но мне пришлось пойти на крайние меры ради спокойствия сына.

Возможно, мама Брэда будет не против посидеть с Чарли. Они вроде бы неплохо ладят друг с другом. Если понадобиться я готова даже уговаривать ее, чтобы только не оставлять сына с незнакомыми людьми.

Чарли все для меня. Он мой самый главный смысл жизни. Он мой подарок, доставшийся от мужчины, который даже не знает о его существовании и никогда не узнает.

***

— Шерил, что, черт возьми, с тобой не так?! — слышу сквозь сон недовольства, летящие в мой адрес, и резко подрываюсь в постели.

Тру глаза, увидев Брэда стоящим в дверном проеме. Он смотрит на меня взглядом, полным злобы.

— Я вернулся домой, и мне нечего поесть! Я работаю как проклятый, но, похоже, тебе плевать на это! — становится обидно от череды несправедливых обвинений.

— Прости. Я случайно заснула, — судорожно приглаживаю волосы, быстро поднимаясь с кровати.

— Случайно? — смеется каким-то странным смехом. — Так может, случайно ты перестанешь висеть у меня на шее со своим сыном?!

Застываю, почувствовав, как сжалось сердце.

Смотрю на своего мужа и не могу поверить, что он сказал такое.

Секунду молча смотрим друг на друга и Брэд выходит из спальни.

— Папа! — в коридоре раздается голос сына.

— Не сейчас, Чарли! — хлопает входная дверь, и наступает тишина.

Сажусь на кровать, уставившись в стену и слышу стук своего сердца в ушах.

— Мамочка, папа был чем-то расстроен, — в комнате появляется Чарли и подбегает ко мне.

Беру сына на руки и крепко прижимаю к себе, почувствовав, как по щеке скатывается слеза.

— Мама, не так сильно, — пытается вырваться из моих объятий.

— Прости, родной, — шмыгаю носом, отпуская его на пол, и поднимаюсь с кровати. — Пойдем, я приготовлю для нас ужин.

— Мамочка, ты что плачешь? — дергает меня за руку. — Папа тебя чем-то обидел?

— Нет, сынок. Папа ничем меня не обидел.

Прошу сына порисовать, пока готовлю ужин. Стараюсь не думать о случившемся, но в груди неприятно щемит.

Впервые я услышала от Брэда такое обращение к Чарли. Совершенно не знаю, как реагировать на такое. Да, он не родной ему отец. Но он сам захотел усыновить его. Я его не просила об этом.

Когда ужин уже готов, кормлю сына, снова, не поев, сама. Чтобы больше осталось Брэду и хватило еще на завтра. Я как-нибудь перебьюсь.

Мне не привыкать.

После ужина играем с сыном в его комнате, собирая конструктор. Мои мысли витают где-то в воздухе, как бы я ни старалась.

— Мама, а когда вернется папа?

— Я не знаю, сынок, — бездумно перебираю детали, разложенные на полу.

— Может, позвоним ему?

— Не будем его беспокоить, — совсем нет желания разговаривать с ним.

Уже поздним вечером с трудом укладываю сына спать и захожу в ванну, когда слышу звук открытия входной двери.

Иду в коридор и вижу Брэда, облокотившегося о стену. Он шатается, пытаясь снять с ног туфли. Замечаю в его руках полный пакет из супермаркета.

— Где ты был, Брэд? — скрещиваю руки перед грудью, внимательно посмотрев на него.

На меня устремляется затуманенный взгляд голубых глаз.

— А это ты? Вот, я принес, — протягивает мне пакет.

— Что это? — беру пакет из его рук, заглядывая туда.

— Продукты. Я же у нас в семье добытчик, — начинает смеяться, отчего становится не по себе.

Молча несу пакет в кухню и раскладываю продукты в холодильник.

— Что? Даже спасибо не скажешь? — внезапно оказывается сзади, обдавая кожу шеи дыханием с неприятным запахом алкоголя.

— Спасибо, — тихо произношу, не желая пререкаться.

Собираюсь выйти из кухни, но меня сильно хватают за руку и тянут назад.

Спотыкаюсь и припадаю к груди Брэда.

В следующую секунду он хватает меня за затылок и притягивает к себе, прижимаясь своими губами к моим.

— Брэд… — отстраняюсь, уперевшись руками ему в грудь. — Ты пьян, — пытаюсь оттолкнуть его от себя, испытывая отвращение. Такая несвойственная грубость мужа шокирует.

— Ты моя жена и должна выполнять супружеский долг, — опускает руки мне на ягодицы и с силой сжимает их так, что становится больно.

— Нет! — толкаю его в грудь что есть силы, и он отшатывается от меня. — Но ни когда ты в таком состоянии, — на дрожащих ногах выхожу из кухни и спешу скрыться в спальне.

Меня трясет. Впервые вижу его таким. Хочется оказаться подальше от такого Брэда.

— Мы еще не закончили, — звучит его голос за спиной и чувствую сильный толчок в спину.

Падаю лицом на кровать, и меня сразу накрывает тяжелое мужское тело, вдавливая в матрас.

Пытаюсь подняться, но моих сил недостаточно.

Чувствую, как Брэд ведет рукой по моему бедру, и вскрикиваю, когда он болезненно сжимает его.

— Брэд, ты делаешь мне больно! — начинает накрывать паника вперемежку со страхом, что может проснуться Чарли и все это увидеть.

Брэд стягивает с меня спортивные штаны вместе с нижним бельем, тяжело дыша мне на ухо.

Начинаю в голос плакать от своей слабости и беспомощности, впиваясь ногтями в ткань одеяла. Меня накрывает истерика, которую я не в силах остановить.

В какой-то момент Брэд замирает, и наступает тишина, в которой слышны лишь мои всхлипы.

К счастью, его тело исчезает с меня, и я остаюсь одна в комнате.

Сворачиваюсь в позу эмбриона. Закрываю рот рукой и даю волю слезам.

Чем я так провинилась в жизни, что теперь на меня свалилось все это? Сколько еще испытаний судьба обрушит на мою голову?

Как теперь жить с осознанием того, что мой муж способен на такое?

Глава 3

Просыпаюсь рано утром, с трудом открыв опухшие от слез глаза. Плетусь в ванную, чувствуя себя полностью разбитой.

Освобождаюсь от одежды и захожу в душевую кабинку, включая воду. Выдавливаю на руку ароматный гель и начинаю натирать тело. Опускаю взгляд вниз и охаю от вида темных синяков на руке и бедре там, где вчера Брэд хватал меня.

Со времени детского дома, в котором бывало всякое, я не помню, чтобы на моем теле были такие ужасные следы.

Внутренности стягивает в тугой узел от понимания, что могло произойти, если бы Брэд не остановился.

Усилием воли отбрасываю мрачные мысли, чтобы снова не начать плакать.

Нужно привести себя в порядок и идти к сыну в хорошем расположении духа.

Выхожу из комнаты и собираюсь пойти будить Чарли.

Прохожу через гостиную и вижу Брэда спящего на диване. Меня передергивает и, обхватив себя руками, спешу в комнату.

Захожу и вижу Чарли, все еще крепко спящего на своей кроватке в виде спортивной машинки. Он лежит, раскинув ручки и ножки, а одеяло наполовину свисает на пол.

Подхожу и поднимаю одеяло.

— Чарли, сынок. Пора вставать, — кладу руку ему на грудь, слегка пошевелив.

— Мммм… — кривится и поворачивается набок, отвернувшись от меня к стенке.

— Дорогой, нужно вставать и умываться.

— Ну, мааам… — протягивает сонным голосом.

— Сынок, ты уже взрослый мальчик, не заставляй поднимать тебя силой.

— Я не хочу умываться, — поворачивается ко мне, взглянув заспанными глазками.

— Нужно. Ты же не будешь ходить весь день неумытым.

— Я хочу быть не умытым.

— Взрослые мальчики всегда умываются по утрам, и ты должен это делать.

— Ну лааадно, — садится и свешивает ножки на пол.

Кладу одеяло на кровать и приглаживаю лохматые волосики.

— Застелешь постель сам или тебе помочь?

— Я сам, — встает с кровати, поворачивается и начинает расправлять одеяло.

— Умывайся и приходи на кухню. Я пока приготовлю тебе завтрак. Хорошо?

— Хорошо. Мамочка, а папа вернулся домой? — задает вопрос, когда я уже собираюсь выходить.

— Вернулся, — стараюсь сделать вид, будто ничего не произошло.

Захожу на кухню и достаю продукты для завтрака, принесенные вчера Брэдом. Здесь все, что мы чаще всего едим.

Принимаюсь за готовку, отвлекаясь на процесс, и слышу звук за спиной. Не оборачиваюсь, уверенная, что это Чарли успел умыться и привести себя в порядок.

— Прости меня… — за спиной раздается охрипший голос Брэда, и я подскакиваю, выронив ложку из рук.

Тело мгновенно напрягается от его присутствия.

Не смотрю на него, продолжая перемешивать кашу для сына. Даже видеть его не хочу.

— Шерил, я повел себя как настоящий ублюдок. Ну прости меня. Мне отказали на собеседовании. Все навалилось разом. Мне просто сорвало башню.

— Это мой сын умирал и боролся с жизнью, Брэд, — поворачиваюсь, взглянув в глаза, полные сожаления. — Но почему-то мне не срывало башню. Я старалась, как могла, чтобы не впасть в отчаяние. Я могла бы тоже все бросить и пойти напиться до беспамятства, но я этого не делала. Потому что, как ты правильно заметил, это мой сын, — понижаю голос, чтобы не услышал Чарли.

— Я сожалею. Я не должен был так говорить. Я люблю его, как родного.

— Но ты сказал это, Брэд. Значит, ты позволяешь себе такие мысли. И я не знаю, что мне с этим делать. Я не знаю, как относится к твоему вчерашнему поступку по отношению ко мне. Я не хочу, чтобы твой гнев однажды обрушился и на Чарли.

— Нет. Никогда. Я люблю вас обоих. Вы вся моя жизнь, Шерил, — пытается подойти ко мне, но я инстинктивно пячусь назад. Меня сковывает страх.

— Ты боишься меня? — в покрасневших голубых глазах мелькает горечь.

Молча смотрю на него, только сейчас осознав, как плохо знала собственного мужа.

— Папа! — в кухне появляется Чарли.

— Сынок, — Брэд поворачивается к сыну и берет его на руки. — Выспался, герой?

— Да. А куда ты вчера уходил?

— Мне нужно было съездить по делам, — кидает виноватый взгляд на меня.

— Мама вчера была очень расстроена. Не обижай ее больше, пап, — внезапно выдает Чарли, чем поражает меня.

— Обещаю, что больше никогда не обижу маму, — отвечает, не отрывая от меня извиняющегося взгляда.

Молча отворачиваюсь и снова принимаюсь за готовку. Слышу, как Брэд включает для Чарли телевизор с мультиками.

— Я не буду сегодня завтракать. Мне нужно быть пораньше на работе. До вечера, — понимаю, что он обращается ко мне, но снова не удостаиваю его ответа.

Брэд выходит из кухни, оставляя меня с сыном.

Только когда он уходит могу немного расслабиться и дышать спокойно.

После завтрака прошу Чарли немного погулять в своей комнате, а сама принимаюсь за домашние дела. Провозившись с уборкой и глажкой постиранного белья, освобождаюсь только через два часа.

Сегодня на улице дождливо, и о прогулке с сыном приходится забыть. Играем в игры, пытаемся изучать алфавит, смотрит мультфильмы.

Обедаем и с уговорами укладываю Чарли на дневной сон, который сегодня ему приходится совсем не по душе.

Пока есть немного свободного времени, открываю интернет, чтобы поискать что-нибудь из работы.

После вчерашнего все кардинально изменилось. Теперь я не так уверена в Брэде, как раньше. Если до этого он действительно был для меня опорой. То на сегодняшний день у меня появились сомнения на его счет.

Я в первую очередь думаю о благополучии и безопасности своего сына. Это первоочередное, что волнует меня. И я готова на все, чтобы ему ничего не угрожало.

***

— Семья, встречайте папу! — из коридора раздается веселый голос Брэда, вернувшегося домой раньше обычного.

Переглядываемся с сыном, сидя на ковре в его комнате.

— Пойдем, мама, — поднимается и сломя голову выбегает из комнаты.

— Чарли, осторожно, — предостерегаю сына от такой активности.

Встаю и иду в коридор. Вижу скачущего на месте довольного Чарли, держащего в руках большую коробку с машинкой на пульте управления.

Встречаюсь взглядом с Брэдом, который улыбается мне.

— Что тут происходит? — скрещиваю руки перед грудью.

— Мамочка, посмотри, что мне купил папа! —

Чарли демонстрирует свой подарок.

— Я вижу, сынок, — треплю его по головке и выжидающе смотрю на Брэда.

— У меня отличные новости. И я хотел бы отметить это с вами. А это тебе, милая, — протягивает мне пакеты с эмблемами дорогих брендовых магазинов одежды и обуви. — Я приглашаю вас в ресторан.

— Ресторан! Ты слышала, мамочка? Мы идем в ресторан! — кричит счастливый Чарли.

Растеряно беру пакет из его рук и заглядываю в них. В одном лежит вечернее платье. В другом коробка с туфлями.

— Где ты взял столько денег, Брэд? — поднимаю на него внимательный взгляд.

— Я все расскажу, Шерил. Одевайтесь, и я жду вас в машине внизу, — отвечает и выходит из квартиры.

С минуту смотрю на дверь, закрывшуюся за ним.

Что, в конце концов, происходит?

— Мамочка, папа попросил одеться, — сын дергает меня за руку.