О чем молчат легенды. Любовница врага

— Судье Лилиане? — рассмеялся парень, выразительно взглянув на короткую курточку и мини-юбку Лили. — Ваша судья заслуживает ещё не таких высказываний! Она своими похождениями прославилась на века. Ты ждёшь извинений, сэр Герберт? Их не будет. Я готов к бою!

Он нервно покосился на мои ноги. Наверное, если я в короткой юбке, значит, «падшая». Зачем это, интересно, он туда смотрит? Видимо, мысли у парня не такие уж чистые. А может, ножки красивые редко видит? Наверняка там, откуда он явился, девушки одеты, как эта Сюзи, — одни носки сапог из-под широкой юбки выглядывают.

— Уймись, щенок, — с досадой отмахнулся Герберт. — Пока что ты заслужил хорошую трёпку, а не смерть.

— Я вызываю тебя на бой!

Парень сорвал с себя шапку и отшвырнул в сторону. Забавная у него была причёска — стриженые кучерявые каштановые волосы торчали в разные стороны.

— Герб, тебе в последнее время везёт на бои чести! — Лиля рассмеялась. — Как тебе приз победителя?

— Счастливчик! — весело поддержал Жермон. — Не успел отправить из Марска Татьяну, как ему почти на дом доставили следующую девицу.

До этого я с любопытством наблюдала за происходящим. Но теперь до меня дошло: если Герберт ввяжется в бой чести, он может притащить девчонку к нам домой. Ну уж нет, такое я могла позволить только с Танюшкой! Других исключений нет и быть не может.

— Герберт, — мой голос зазвенел от ярости, — сразу говорю — я против! Мне плевать, как ты будешь выкручиваться. В нашем доме её не будет. Ради такого дела я обращусь к самому Граргу!

— Викуся, спокойно, дорогая, — посмеиваясь, сказала Лиля. — Я тоже против, и вообще из всей компании рыцарских жён, невест и дочек согласна видеть у нас в доме только Синичку.

— Я отказываюсь от боя чести, — бесстрастно произнёс Герберт.

— Покрываешь своё имя позором? — презрительно спросил парень.

— Позором было бы отказаться от поединка с равным. Ты — не рыцарь, не опытный боец, не льсти себе. Я отказываю тебе в чести биться с одним из лучших воинов Грарга.

Я перевела дыхание и ощутила, как Лиля успокаивающе сжала мою руку.

— А теперь о деле, — вступила она. — Отдай то, что должен был отнести своим, и уходите.

— Я ничего не отдам. Ему придётся поступиться своими принципами и начать бой.

— Сэр Герберт отказался от боя, иметь дело тебе придётся со мной, — Лиля отпустила мою руку и вышла вперёд. — Председатель, не возражаешь, если девушка уйдёт?

— Раз ты так хочешь, Лили, — развёл руками Жермон. — Но если она не уйдёт до конца, то достанется совету.

— Я никуда не… — начала Сюзи.

— Убирайся, — не повышая голоса, приказала Лиля. — Туда, откуда явилась. Викуся, подойди, пожалуйста, к жаждущей мученической кончины идиотке и объясни, что будет, если она останется здесь.

Замелькали кинжалы. Начищенные лезвия отражали свет фонаря.

Потрясающая картина. Над нами раскинулось бескрайнее звёздное небо с огромной круглой, словно нарисованной луной. На тропинке между голыми деревьями прямо под луной синхронно двигались две фигуры — высокая, крепкая и маленькая, хрупкая на вид. Казалось, они хотят обняться, но каждый раз в последний миг отталкивают друг друга. Толчки сопровождались звоном или лязгом металла.

Парню стало не до разговоров. Я усмехнулась: сам напросился. Странно, что Лиля не навела порядок сразу, как только услышала о "падших женщинах". Она уже заставила противника сделать несколько шагов в сторону и спокойно, как будто и не орудовала смертоносным кинжалом, сказала:

— Вика, иди смело, не заденем.

Я прошла за её спиной. Парень был сильно напряжён, Лиля же казалась почти расслабленной. Сюзи стояла в опасной близости от них и смотрела на бой расширенными глазами. Сейчас она была похожа на Синичку в тот день, когда Таня, оцепенев от ужаса, стояла между Гербертом и Вильгельмом.

— Пойдём, — я подошла и слегка потянула Сюзи за рукав. — Они могут тебя задеть, отойдём подальше.

— Его убьют, — как во сне прошептала девушка.

— Ну и чёрт с ним, сам напросился. А тебе нельзя здесь оставаться. Уходи, откуда пришла, пока ещё отпускают, слышишь? — я слегка встряхнула девушку за плечи. — Что нужно, чтобы открыть вашу дорогу? Соображай скорее.

— Я никуда не пойду.

— Вот как? — я вновь почувствовала нарастающую злость. — Знаешь, что будет дальше? Твоего самоуверенного друга скоро убьют. Судья Лилиана тянет время, даёт тебе возможность уйти. Ты там у вас про Синичку слышала?

— Про кого? — взгляд растерянный и детский, не от мира сего.

— Жену рыцаря Вильгельма, — я поморщилась при одном воспоминании о враге.

— Очень немного.

Сюзи поёжилась от холода и снова пристально уставилась на размахивающего кинжалом парня. Неужели не понимает, что у её наглого приятеля нет шансов на победу?

— Она жила с нами, когда попала под закон о праве победителя (*история о том, как Герберт получил по праву победителя Таню Синицу изложена в романе "Жены проклятого рыцаря"). Тогда мы все пошли против совета судей. Но за тебя никто не заступится. Я скорее убью тебя, чем позволю оказаться в нашей квартире. Ты поняла? — со злостью прошипела я.

— Викуля, уймись, — прямо у меня за спиной сказал Герберт. — Убивать её я тебе не позволю, возьму это на себя. А есть вариант ещё лучше, — он в упор посмотрел на Сюзи, и девушка, вздрогнув, перевела на него взгляд. — Для начала наш совет судей отдаёт тебя кому-нибудь из собирающихся перейти в Грарг людей. На днях готовятся два посвящения, так что долго искать подходящего человека не придётся. Продолжение додумай сама.

— Время! — коротко бросила Лиля. Она неторопливо водила противника вокруг нас кругами.

— Сюзи, уходи! — крикнул парень.

— Оказывается, он способен на разумные решения, — заметил Герберт. — Соображай быстрее, судье Лилиане уже надоедает сражение в четверть силы.

— В четверть? — глухо переспросила Сюзи.

— При желании она убила бы этого щенка за несколько секунд. У него ещё нет рыцарской непобедимости, — объяснил муж, встретив мой вопросительный взгляд. — Шевелись быстрее! — бросил он девушке. — Несколько слов молитвы, и дорога откроется.

— Вы — сэр Герберт? — Сюзи пристально уставилась на моего любимого. — Тот самый? О котором не говорят?

— Видимо, тот самый, — с усмешкой ответил он.

Сюзи отступила на шаг, повернулась к нам спиной. Ещё пара шагов… Перед девушкой появилось свечение, она оглянулась через плечо.

— Сэр Герберт, вы можете пойти со мной и провести туда вашу жену, — тихо сказала Сюзи. — Остановите бой, уйдём вместе. Я расскажу, как было дело, вам дадут разрешение вернуться к святому Граалю.

— Ты предлагаешь это всерьёз? — насмешливо улыбнулся Герберт. — Уходи, пока тебя ещё отпускают.

Сюзи сделала последний шаг к бледному свечению и исчезла.

— Комедия окончена, — процедила Лиля.

Короткий, молниеносный выпад кинжала — и парень наконец-то выпустил из левой руки портфель. Ещё выпад — и правая рука перестала его слушаться.

— А теперь можно и пообщаться, — холодно улыбнулась Лиля, ногой отпихивая портфель в сторону Жермона.

Председатель поднял добычу и пробормотал под нос: "Сразу бы так! Зачем было тратить время?"

Парень смотрел на нас без страха. Его руки заливала кровь: Лиля нанесла удары в оба плеча, полностью обезвредив противника.

— Она собирается только напугать его или будет убивать? — шёпотом поинтересовалась я у Герберта.

— Не знаю, — равнодушно пожал плечами муж. — Её забава, пусть сама доводит до конца.

Свечение появилось снова, гораздо ярче, чем до этого. Из ослепляющей вспышки света возник тёмный силуэт. К нам стремительно шёл высокий человек в длинном чёрном пальто. Ветер растрепал белые волосы рыцаря Грааля. Уже знакомый мне синеглазый альбинос Мартин окинул нас быстрым взглядом. На раненого он посмотрел особенно недовольно.

— Приветствую, враг, — Лиля прищурилась.

— Приветствую. Сегодня тебе удалось меня удивить, хотя это сложно сделать, — спокойно ответил Мартин. — С каких пор судья Лилиана связывается с заведомо слабыми противниками?

Он подошёл к Лиле и встал рядом с парнем.

— Твой слабый подопечный оскорбил мою жену, судью Лилиану и пытался вызвать меня на бой, — с иронией сообщил Герберт. — Причём был он здесь с весьма привлекательной блондинкой. Проведи среди ваших разъяснительную беседу на тему боя чести. Или у вас развелось столько девушек, что одной больше, одной меньше — роли не играет?

— Должен поблагодарить вас обоих за Сюзанну, — хмуро кивнул Мартин. — Я готов закончить сражение вместо него. — Альбинос повернулся к раненому. — Прежде чем уйдёшь, придётся извиниться перед дамами. И не смей ухмыляться, повторяю: перед дамами. Обеими.

Парень буркнул что-то, очень отдалённо напоминающее извинение.

— Теперь уходи, — приказал Мартин.

— Но…

— Уходи. Я скоро вернусь. Надеюсь, я всех устрою в качестве противника? — враг снова окинул нас взглядом.

Я невольно прижалась к Герберту. Муж спокойно наблюдал, как раненый идёт к светящейся дороге. Мне бы спокойствие, как у Герберта. Я же не воин. Да у меня и оружия с собой нет.

— Виктория, я, разумеется, имел в виду не тебя, — встретившись со мной взглядом, сухо добавил альбинос.

— Вика, пойдём в машину, — Лиля отступила на пару шагов от врага и взяла из рук Жермона отвоёванный портфель. — Это уже мужские дела. То, что меня интересовало, я получила и вступать в битву не собираюсь.

В следующую секунду Герберт и Жермон заслонили нас собой. Лиля схватила меня за руку и потащила к выходу из рощи.

— Викуся, нам надо в целости сохранить этот трофей, — быстро объясняла она.

— Что там?

— Оружие. Обычным ножом рыцарю не навредишь, а тем, что тут лежит, его можно ранить. Только надо открывать портфель в пещере Грарга. Нам нельзя дотрагиваться до освящённого Чашей оружия, пока над ним не будет проведён обряд. Однако наша стража сегодня пропустила много интересного — граргскую охоту за Вильгельмом в Марской области, появление в городе Жермона, бой в роще и своё оружие в придачу. Вильгельм и Иоганн крепко держали город в руках, а теперь Марск полностью наш.

Мы быстро подошли к стоящей у входа в рощу машине Лили. Я с ужасом считала секунды, приглядываясь, не появился ли над деревьями дым от костра. Если альбинос победит, то самый простой способ уничтожить тела моего мужа и Жермона — это сжечь их.

Лиля говорила что-то успокаивающее, поглядывая на часы. Герберт с гостем пришли через восемь минут, на обоих — ни царапины.

— Боя не было, — объяснил Герберт.

— Была душеспасительная беседа о покаянии и переходе к Граалю, — добавил Жермон. — Представь, Лили, всё это время чашепоклонник говорил о душе и уговаривал сэра Герберта вернуться к Чаше вместе с Викой.

— И чем закончилась его проповедь? — приподняла бровь Лиля.

— Я напомнил Мартину, что у меня есть рыжая близкая родственница, — широко улыбнулся Герберт. — Одну я её не оставлю, а перейти туда она ни за что не захочет. После этого вопрос закрылся, скорее всего, навсегда.

* * *

Герберт погладил меня по щеке. Я прижалась головой к его плечу, мешая вести машину.

— Герберт, почему ты вчера сказал, что не дашь мне убить Сюзи? Думал, так она быстрее уйдёт?

— Не хочу, чтобы ты пачкалась в крови.

— Но ведь я уже в Грарге. И уже приносила повелителю кровавую жертву.

— Одно дело — прикончить серийного убийцу, маньяка, которого тебе посоветовала Лили, и совсем другое — убить безобидную девушку, — твёрдо ответил Герберт. — Ты не готова к этому, моя хорошая, совсем не готова. Твоя душа слишком жива. Ты наверняка потом пожалела бы об этом.

— А ты нет?

Герберт с улыбкой покачал головой.

Дома нас встретила хмурая Лиля.

— Наконец-то! У нас снова гость, — сообщила она.

С непроницаемым выражением лица Лиля прошла впереди нас на кухню и села на подоконник. Стоящая там пепельница уже была забита окурками. Когда судья Лилиана столько курит — это верный признак, что нас ждёт большая проблема или опасное служение повелителю. За столом расположился Анорм — второй рыцарь Грарга. В ордене его называют Королём, и эта кличка идеально ему подходит.

Я мгновенно напряглась. Анорм неспроста сюда пожаловал, он точно припас нам какую-нибудь неприятность. В гости Король мог бы заехать только к Лиле — у них давний, многолетний роман. Но загляни Анорм именно к ней, нас бы сюда не позвали, наоборот, Лиля могла попросить вернуться попозже. Какую же проблему привёз нам сдержанный элегантный брюнет с орлиным носом?

Опасный гость поднялся, я машинально протянула руку, и Анорм галантно поцеловал её. Я с нарастающей тревогой наблюдала, как Король обменивается крепким рукопожатием с Гербертом.

— Чем обязаны сему визиту? — суховато спросил мой муж.

— Есть разговор, — Анорм снова уселся поудобнее. Герберт продолжал стоять. — Речь пойдёт не о Татьяне, расслабься, — неторопливо проговорил гость. — Твоя была собственность, и ты был вправе решать, что с ней делать. У нас тема гораздо серьёзнее.

Лиля хмуро смотрела в окно. Король, конечно, успел обсудить с ней свою серьёзную тему, и этот разговор не понравился нашей Рыжей Молнии.

Герберт сел напротив Анорма, я пристроилась рядом. Муж тоже ждал неприятностей: я чувствовала исходящие от него волны напряжения.

— В последнее время выросло новое поколение врагов. Их ряды пополняются быстрее, чем уничтожаются, — начал Анорм.

— Ну и что? — хмыкнул Герберт. — Так было со времён основания обоих орденов. Видел я это новое поколение. Из четверых попадается один более-менее серьёзный противник, а то и меньше. На нашу стражу посмотри!

— Так-то так, но они быстро учатся. Мы с Каитоном решили бросить в ближайшие пару месяцев все силы на уничтожение рыцарей Чаши.

— Мы и так этим занимаемся, — напомнил мой муж.

— Но занимаемся не всерьёз, между делом. Теперь же усилия всех рыцарей Грарга должны быть направлены на уничтожение врагов, особенно старых и опытных. Кстати, в действие вступил новый закон, — Анорм неприятно улыбнулся. — Всякий член ордена, отпустивший врага, должен быть приговорён советом судей к пыткам и казни.

Герберт взглянул на меня, и я впервые увидела ужас в его глазах.

— Когда? — с усилием выговорил он.

Лиля обернулась и спокойно проговорила:

— Сегодня утром. Наши действия под этот закон не подпадают, поскольку были совершены до его принятия.

Её лицо напоминало застывшую маску — ни тени эмоций, пустой холодный взгляд.

— Разумеется, не подпадают, Лили, — согласился Анорм. — Но учтите на будущее, что, отпустив врага, и, тем более, помогая ему уйти от граргской охоты, вы двое вынесете приговор не только себе, но и Вике. Она ведь почти наверняка будет рядом с вами. Повторяю, с сегодняшнего дня главная задача членов ордена — уничтожение чашепоклонников. У вас это при желании недурно получается. Женщин, близких им, не отпускать, но и не убивать. История с Татьяной натолкнула меня на интересную мысль, — он широко улыбнулся. — Да, беременным, если попадут к нам, создавать наилучшие условия, буквально пылинки с них сдувать, и посвятить рыцарское отродье Граргу сразу после рождения.

Лиля кивнула.

— И насчёт вашей общей слабости… — продолжал Король. — Все о ней помнят. Если кому-то удастся уничтожить рыцаря Вильгельма — Татьяну не тронут. Видеться и перезваниваться вам никто не запрещает, может, узнаете через рыцарскую жену что-нибудь полезное. А пока первая задача для вас в Марске — уничтожение стражи.

— Это не займёт много времени, — сказала Лиля.

Она кинула быстрый, почти незаметный взгляд на часы.

— Ещё один момент, — продолжил Анорм. — Если чашепоклонник назвал имя, предпочтительнее, чтобы его приговорил совет. Возможно, кто-то из них испугается пыток или мучительной смерти и примкнёт к нам.

— Зачем тебе трус? — скептически поинтересовался Герберт.

— Трусом легко управлять. Из одного страха он наворотит столько, что за несколько месяцев может получить коричневый камень в кольцо, — равнодушно объяснил гость.

— Король, ты достаточно знаешь об их ордене, — с неприкрытой иронией произнёс Герберт. — Неужели забыл, что рыцари там не могут закончиться? Убьёшь одних слуг Грааля — придут другие.

— Во-первых, не смей при мне произносить это слово, — резко сказал Анорм, его глаза гневно сверкнули. — Для нас они — чашепоклонники. А во-вторых, — спокойнее добавил он, — за старыми придут молодые, недоученные, без опыта жизни в миру. Рядом с нами они мало что могут сделать. Мы выиграем несколько лет спокойной жизни, а затем периодически будем повторять уничтожение врагов.

— Разумно, — задумчиво протянул Герберт. — А если кто-то из нас не сможет убить?

— Речь не идёт о Виктории, ей предстоит ещё долго учиться, — понимающе улыбнулся Анорм. — Но, думаю, и твоей супруге найдётся в этой войне дело по силам.

Едва за гостем закрылась дверь, мы с Лилей, не сговариваясь, бросились к стоящему в её спальне ноутбуку. Герберт неторопливо шёл за нами.

— Что будем делать? — с тревогой спросила я.

— Соблюдать закон, разумеется. При этом всё, что не запрещается, разрешено, — усмехнулась она.

Лиля щёлкнула мышкой по команде «Позвонить». На экране появилось изображение улыбающейся Танюши, она весело помахала нам.

— По твоей довольной мордочке сразу ясно, что всё в порядке, — сказала Лиля.

— Угадала, — отозвалась подруга.

— Синичка… — начала я и осеклась.

Что сказать? Как предупредить? Если я нарушу закон — под ударом окажутся и Герберт с Лилей.

— Викуся, предоставь это мне, — произнесла Лиля.

— Что у вас случилось?

Танюша заметно напряглась.

— Появились некоторые проблемы. Обещанную хохму расскажу как-нибудь позже, сейчас есть разговор поважнее. Слушай ценный совет. Как можно скорее беременей и сразу отправляйся к Чаше вместе с мужем. Насколько я помню, ему в честь такого события можно будет пару лет отдохнуть от службы. — Лиля пристально смотрела на экран. — Ты поняла меня? Как можно скорее, и чтобы вас после этого два года ни в одной стране мира никто не видел.

Синичка нахмурилась.

— Яснее сказать нельзя?

— Нельзя, — подтвердила Лиля. — Скоро сама всё узнаешь. К нам в ближайшем будущем не собираешься?

— Возможно, на днях соберусь. Мне нужно решать что-то с колледжем.

— Хорошо, будем ждать, дорогая. Хотя, думаю, скоро тебе временно станет не до колледжа, — с сомнением сказала Лиля. — Последуй моему совету, тогда просто уйдёшь в академический отпуск. Хотя я и так смогу сделать тебе любую справку.

— По-моему, муж пришёл, — Синичка покосилась в сторону двери. — Всех целую, обнимаю, потом позвоню. Пока!

Синичка исчезла с экрана.

— Ну как? — спросила Лиля.

— Всё, что могла, ты сделала, — сказал Герберт. — Только Вильгельм вряд ли будет отсиживаться в стороне.

Он вдруг ударил кулаком по столу, отчего на полированной поверхности появилась большая трещина. Я испуганно ойкнула, Лиля и бровью не повела. Муж с руганью вышел из комнаты.

— Герберт! — я кинулась за ним.

— Викусь, подожди, — Лиля удержала меня уже у двери. — Он хочет побыть один.

— Благодарю, Лили, — бросил из коридора Герберт.

Хлопнула дверь кухни.

— Что это с ним?

— Викуся, Герб был одним из них, — мягко напомнила Лиля. — Он, конечно, убивает врагов при необходимости, но теперь Герберту придётся намеренно охотиться на бывших соратников. Пусть посидит один. Он подумает, смирится, и потом придёт сюда сам.

— Лиля, а для нас нет какого-то другого выхода? — нерешительно спросила я. — Можно сделать что-то, чтобы не выполнять приказ?

— Для нас — нет. Выход только один — из ордена, но от Грарга не уходят. Да меня больше нигде и не примут, — она с ногами забралась на кровать. — Герб ни за что не вернётся в орден Чаши: иначе ему придётся стать мне врагом. Для тебя тоже нет другого пути, ты любишь Герберта. Даже если у кого-то из нас троих вдруг возникнет желание уйти, он не сможет этого сделать — мы сразу станем врагами.

— С нами понятно. А кто-нибудь вообще уходил от Грарга? — заинтересовалась я.

— Нет. У многих хотя бы раз возникали подобные мысли. Я знаю это, потому что судьям открыты запретные помыслы и желания всех членов ордена, даже незнакомых. Но все отбрасывали сомнения и продолжали служить повелителю. Грарг даёт нам такую свободу, какой нигде больше не получишь. От него не уходят. Иногда наши устают жить. Тогда рыцари могут пойти дальше и стать бесплотными слугами повелителя, но это случается очень редко. Кстати, по легендам, того, кто уйдёт от Грарга, ждут невыносимые муки души и тела. Чем больше времени проведёшь в ордене, тем сложнее выйти из него. Анорм рассказывал, что Инесс в первые годы в Грарге, рассорившись с Бари, сорвала с пальца кольцо. Камень в нём обо что-то разбился. Сгоряча первая дама Грарга сказала, что её служению конец. За пару часов Инесс чуть не умерла, причём по-настоящему, без надежды на возрождение. На теле стали появляться раны, ожоги, она никого не узнавала и всё время просила прощения у великого Грарга. Анорм и перепуганный Бари срочно провели для Инесс повторное посвящение. Её спасло только это. Больше никто не пытался покинуть орден. После такой встряски Инесс быстро заработала в кольцо чёрный, а затем и красный камень. Хм-м, не представляю, что было бы с судьёй, если бы он собрался уйти… Ладно, на вопросы твои я ответила. Завтра начнётся война, и ты отвлечёшься от ненужных мыслей.

— Не знаю, чем я смогу помочь вам в этой войне, — серьёзно ответила я. — Я никогда толком не дралась, и, тем более, не убивала по-настоящему, без вселения.

— Без дела не останешься, Викуся. Герб поуспокоится, и решим, как быть с нашей доблестной стражей. Они особо не мешают, но лучше действительно искоренять рыцарей смолоду, пока не стали достойными противниками, — судья чуть заметно поморщилась.

— Ты не в восторге от нового закона, — заметила я.

— Я всегда выбирала соперников, равных мне по силам. К сожалению, с Анормом и Каитоном не поспоришь. Они и так пошли на уступку — заранее подарили нам жизнь Синички, если кто-нибудь доберётся до Вильгельма.

Я села рядом с ней.

— Что от меня потребуется?

— Ещё не знаю, что-нибудь не слишком сложное. У меня есть несколько вариантов действия, утром всё решим. Пока тебе первое задание: подними настроение Гербу. Скоро он выглянет из кухни. Пойдёшь к нему, выслушаешь, заставишь забыться. Немного ласки — и твой муж выкинет всё из головы.

Герберт нетвёрдой походкой вышел к нам только через час. Вокруг него распространялся сильный запах спирта. Лиля, прищурившись, оглядела бывшего супруга и процедила:

— Да-а, хорош!

Герберт сел на кровать и обнял меня.

— Лили, мне это было нужно, — прохрипел он. — Ты можешь представить, что тебе пришлось бы начать охоту на Бари, Жермона, Адриана?

— Могу, — невозмутимо ответила Лиля.

— Ладно бы просто охоту, но отправлять бывших друзей на пытки и мучительную смерть… — Герберт на секунду закрыл глаза. — Я не вижу в этом смысла. Никто из старых рыцарей не боится боли и смерти, они не согласятся на служение Граргу. Я бы тоже в своё время не перешёл сюда под угрозой пыток.

Я тихонько сжала обнимающую меня руку, муж коснулся губами моей щеки.

— Герб, ты хоть не дыши на неё, что ли, — поморщилась Лиля.

— Прости, малыш, — он отстранился и нетвёрдым движением погладил меня по голове. Я обняла любимого и почувствовала, как Герберт касается губами моих волос. Ну зачем Лиля так с ним? Ему же плохо.

— Герберт, — её голос смягчился. — Анорм сказал, что приговор совета предпочтительнее. Но если мы сами убьём врага, то не нарушим закон. Ты можешь расслабиться.

— Если мы во что-нибудь влипнем, пытать и убивать будут не только нас с тобой, но и Вику. Анорм ясно предупредил — всех троих.

— Герб, я лучше всех судей знаю законы Грарга, они навсегда дословно впечатаны мне в память, — отчётливо проговорила Лиля (*история о том, как Лилиана стала судьёй, изложена в романе "Жены проклятого рыцаря"). — Мы никуда не влипнем и, разумеется, не дадим никому тронуть Вику. Между прочим, пора всерьёз заняться её обучением. Боевые навыки, возможности вселений, разные способы служений. Пока что Викуся — наше слабое звено, единственная, кто не может себя защитить.