Неожиданное наследство, или Волшебный сад миссис Эванс

– Все на месте, – Амелия поставила свою подпись под списком. Благо в беседке комната была всего одна, да и мебели мало.

– Теперь пруд, – вздохнул мистер Роджерс, подпирая ладонью щеку и с тоской глядя на водную гладь.

– Я не буду пересчитывать все кувшинки, – решительно заявила Амелия, открывая нужную страницу.

– Как хотите, – отмахнулся адвокат. – Вон там мостик через пруд, – указал пальцем в нужную сторону. – Вот за ним сарай садовый.

– Так-так-так, – Амелия провела ноготком по строчкам, выискивая нужную. – Мостик каменный, размеры, количество камней… Боги! Ну зачем так подробно-то? Ой, тут еще и рыбки есть?!

– Положено, – пожал плечами мистер Роджерс. – И рыбки положены тоже. Да.

– Тут опять список растений, – Амелия закатила глаза. Вздохнула. – Давайте уже перейдем к сараю, а?

– Давайте, – адвокат нехотя поднялся и пошел прочь из беседки. – Окна тут все открываются, достаточно потянуть за ручку, – бросил на ходу, направляясь к каменному мостику, скрывавшемуся в кустах.

В этом месте пруд слегка сужался, и с мостика открывался потрясающий вид на заводь. О деревянные перила так и хотелось облокотиться и стоять, рассматривая окружающую красоту. Но мисс Барнс и адвокат не уделили красотам ни минутки. Их целью был садовый сарай, сложенные из камня и заплетенный плющом.

Удивительно, но внутри не было пыльно. Весь садовый инвентарь располагался на своих места и сиял чистотой. Амелия зашелестела страницами

– Тачка садовая большая, тачка садовая маленькая, лейки, секаторы, кусторез, сучкорез, перчатки, лопаты, вилы, – она только считала количество, потому что описание материалов ей ни о чем не говорило. Ну хотя бы ей, прожившей большую часть жизни на ферме, это все было знакомо. – Я закончила, – держа папку на весу, поставила подпись.

– Прекрасно, – оживился мистер Роджер и буквально бегом побежал к дому. – Раз сад вы проверять не хотите, будем считать, что претензий к нам нет.

«Какие претензии? – недоумевала Амелия. – Прекрасный дом, чудесный сад, куча денег на счету. Ну какие могут быть претензии?»

– Думаете, соседи могли перенести забор? – пошутила она. А ведь такое иногда бывало, когда кому-то вдруг начинало казаться, что его огород стал внезапно маловат. А уж какие порой были битвы из-за якобы переставленного забора на выгулах!

– Да вы что?! – мистер Роджерс резко остановился и развернулся. И такое возмущение было написано на его лице, что Амелия растерялась. – Как можно? Нет. Нет! И нет! Это решительно невозможно! – заявил он.

– Значит, все в порядке, – примирительно улыбнулась Амелия. Адвокат вновь продолжил путь, возмущенно бубня себе под нос.

Пока они бегали по саду, а прогулкой это было не назвать, вернулся Джон и уже раскладывал еду на кухонном столе.

– Отлично, – потер руки довольный мистер Роджерс. – Сейчас принесу последнюю папку и за едой закончим дела. Нужно подписать еще парочку документов и дом ваш, мисс Амелия, – его глаза блестели от довольства и даже бакенбарды топорщились как-то самодовольно. – А потом я передам вам инструкции от миссис Эванс по уходу за домом и садом, и дальше вы, голубушка, хозяйствуйте здесь.

Адвокат выкатился в холл, где на столе в эркере остались еще бумаги, а Амелия устало опустилась на стул. При такой любви к точности, похоже, инструкции будут крайне подробными!

– Значит так, – мистер Роджерс уселся на стул. – Поскольку вы, мисс Амелия, подписали все бумаги, – пока говорил, не забыл придвинуть к себе тарелку с едой, взять в руки нож и вилку, – то будем считать, что вы теперь полноправная хозяйка дома и сада. С чем вас и поздравляю, – торжественно произнес он. – Всё в вашем распоряжении, можете делать всё так, как посчитаете нужным.

– Я так и не могу поверить, что это не сон, – чистосердечно призналась Амелия. – За какую-то неделю моя жизнь так круто изменилась! Разве это может быть наяву?

– Почему нет? – пожал плечами мистер Роджерс. – За мою долгую адвокатскую практику чего только ни случалось. И поверьте, получение вами наследства – приятное исключение. В основном, конечно, наследники отыскиваются сами, и хотят получить свою долю любой ценой. Иногда даже обманом, доказывая, что состоят в родстве. К счастью, королевские маги давно уже научились создавать специальные заклинания, обойти которые стоит неимоверно дорого. Хотя за такое наследство, как это, – обведя рукой комнату, вновь перевел взгляд на девушку, – можно и побороться. К счастью, миссис Эванс обо всем позаботилась и ваши законные права не сможет оспорить никто.

– Я так и не могу взять в толк, кем мне приходится миссис Эванс, – произнесла Амелия. Столько тумана вокруг личности благодетельницы. – Мне всё-таки очень хочется узнать, кто она.

– Вы все узнаете, – адвокат отвел взгляд. Будь Амелия чуть более искушенной, она бы догадалась, что этот дружелюбный толстячок многое недоговаривает, но жизненного опыта, несмотря на возраст, у ее было мало. – Для вас оставлено большое письмо, в котором миссис Эванс всё объясняет сама. Вы ешьте. Ешьте. Кухня в этом ресторане просто потрясающая.

С этим утверждением Амелия была согласна. Не то чтобы она много ходила по ресторанам, честно признаться, она вообще там ни разу не была, но мясо с запеченными овощами было великолепно. Да и салат тоже. Как бы рецепт раздобыть? Практичная сторона ее натуры шептала, что поход в такое заведение стоит весьма недешево, и если со счета только тратить, то даже такие огромные деньги рано или поздно закончатся. А ведь дом и сад требуют огромных расходов!

– Боги, это просто невероятно, – тихо прошептала Амелия. Сказка. Сон. Бред. Но никак не явь. Несколько дней назад она работала на вдову Кларенс, получала жалованье и носила серые форменные платья, а теперь сидит в собственной очень красивой кухне своего собственного дома. Большого дома, который находится в дорогом районе огромного города! Просто чудеса!

– Но, тем не менее, это так, – важно кивнул мистер Роджерс. А Джон, кажется, за все время произнес едва ли десяток слов, молчаливой тенью выполняя указания. Вот и сейчас он сел поодаль и в разговор не вмешивался.

Дальше адвокат принялся рассказывать о Зеленом бульваре, где теперь предстоит жить Амелии.

– Это очень хорошее место для проживания, – кивнул мистер Роджерс. – В соседях у вас теперь владельцы фабрик, мануфактур, банкиры, младшая аристократия. Дальше туда, – он махнул рукой в одном ему известном направлении, только Королевская улица. Конечно, король там не живет, – он усмехнулся, – но там дома у старшей аристократии и тех, у кого просто неприлично много денег. Так что вы можете тут гулять одна хоть глубокой ночью, с вами совершенно ничего не случится. Здесь безопасно. За порядком на улицах следят констебли. Еще здесь довольно тихо, ведь проживает не очень много семей. Есть несколько ресторанчиков.

– А магазины? – спросила Амелия. Ведь ей нужно будет купить продукты и не только.

– Как вы понимаете, здешние жители сами по магазинам и лавкам не ходят, – усмехнулся адвокат, – разве что за новыми нарядами или выбрать новую мебель. Прислуга, – объяснил все одним словом. – Но вы сможете нанять кэб и съездить в город. Любой лавочник сможет послать мальчишку с вашим заказом к вашему дому. Как я уже и говорил, вы всегда сможете обратиться в нашу контору по любому вопросу.

Амелия была слишком уставшей, чтобы задумываться над щедростью такого предложения. Да и после еды клонило в сон. Столько событий, что тело и голова нуждались в отдыхе. От стольких мыслей ломило виски, ноги гудели и хотелось прилечь. Но не выгонять же адвоката и его клерка?

– Мисс Амелия, – наконец, мистер Роджерс поднялся со стула, – позвольте на сегодня откланяться. Джон, собери бумаги, их нужно окончательно заверить печатями, – клерк тут же кинулся собирать папки. – А вас, моя дорогая, я жду завтра в конторе. Вы получите доступ к счетам.

– Благодарю, мистер Роджерс, – Амелия тоже поднялась и сделала реверанс.

– Будьте готовы к десяти часам, я пришлю Джона, – продолжил адвокат, и, посмотрев на часы, поспешил к выходу. – Ключи от калитки, ворот и дома остались на столе, – кивнув в сторону эркера, полез в карман жилета и достал маленький изящный ключик. – Этот ключ от ящика стола, где хранится письмо. А пока отдыхайте, провожать нас не нужно.

Амелия взяла ключ дрожащей рукой. Вот сейчас она и узнает, почему все это великолепие досталось ей.

– Хорошего вечера, – попрощался Джон, унося стопку папок.

– Хорошего вечера, – улыбнулся мистер Роджерс, поспешив за ним.

– И вам хорошего вечера, – едва успела ответить Амелия, как оба мужчины чуть ли не бегом припустили в сторону калитки.

– Боги! – воскликнула она, закрыв дверь. – Амелия, твоя мечта сбылась! – радостно воскликнула и принялась танцевать от радости. Когда приступ веселья немного поутих, бегом побежала в кабинет. Скорее нужно прочитать письмо! Даже сон сбежал, уступив место любопытству.

Глава 6

Выбежав в коридорчик, Амелия остановилась, вспоминая, за какой же дверью кабинет. Пять комнат в письме означало пять спален. Похоже, в богатых домах только их и считали. А всякие столовые, гостиные, кухни и прочие помещения были само собой разумеющимися. В итоге дом был гораздо больше, чем предполагалось! Повертев головой, вспомнила нужную дверь. Открыв, поняла, что не ошиблась.

Сейчас кабинет можно было рассмотреть спокойно, ведь адвокат не дышит в затылок, чтобы быстрее проверяла, все ли на месте. Небольшая комната была светлой, как и весь дом, и очень уютной. А огромное окно, скорее, было стеклянными дверями в сад. Белые стены, украшенные картинами с изображением цветов, на светлом полу ковер с узорами разных оттенков бирюзы. Смотришь и будто воду видишь. Легкий полупрозрачный тюль на окне, а на ночь можно задернуть нежно-бирюзовые портьеры, по полотну которых вьются неведомые плющи более темного оттенка. Вдоль одной из стен стоит длинный книжный шкаф, заполненный книгами, пара кресел, темно-бирюзовых, у небольшого камина, кованый экран которого напоминает цветущую ветку дерева. Даже на вид мягкий диванчик с думочками, конечно же, оттенки бирюзы и бежевого.

Амелия задрала голову, чтобы рассмотреть люстру. Она спускалась с потолка на массивной цепи. Множество хрустальных цветов и подвесок создавали такую красоту, что невозможно глаз отвести.

– Как же ее мыть? – вздохнула Амелия, сейчас наконец-то понимая, что комнат для прислуги она не видела. Приходящая? Ведь одному человеку, даже если не есть и не спать, такой дом содержать в чистоте просто невозможно! – Надеюсь, миссис Эванс оставила и на этот счет подробные инструкции.

Вся надежда была на педантичность неизвестной леди, иначе она просто задергает мистера Роджерса, потому что сама понятия не имеет, что со всем этим имуществом делать! Но явно здесь нужно хозяйство вести не так, как она привыкла в деревне или у вдовы Кларенс.

Амелия обошла большой стол и села в удобное кресло. Такое она видела только в кабинете мистера Роджерса: оно вроде бы как обычное кресло, только ножка одна и та на колесиках. Но расспрашивать было неудобно, чтобы не выглядеть совсем уж деревенщиной. Осторожно сев в кресло, она вскрикнула, потому что оно шаталось!

– Ой! – Амелия схватилась на столешницу. – Ну и придумают же!

Кресло мало того, что было на колесиках, оно еще и крутилось, и сиденье шаталось. Когда сердце перестало слишком сильно колотиться от испуга, Амелия осторожно откинулась на спинку. И должна была признать, что такое кресло гораздо удобнее обычного, если нужно много времени проводить за документами. Немного успокоившись, стала выдвигать ящички, в которых лежали какие-то бумаги, они все были не заперты, кроме одного. Вот к нему-то и подошел ключик. Пара оборотов и ящичек открылся.

Сердце Амелии снова забилось от волнения. В ящичке обнаружился довольно пухлый конверт, подписанный явно женским почерком. Дрожащими пальцами не сразу смогла его взять. Вот сейчас откроется, почему же все это досталось ей.

– Глупая Амелия! – сама себя отругала девушка. – Так сильно обрадовалась, что ничего не выяснила! И все документы уже подписала!

Вдруг с запозданием стало страшно. Ну почему раньше не подумала, что просто так никто не отписывает такой дом и кучу денег! В голову полезли разные страшные мысли. А вдруг байки, какими пугают детей, вовсе не придумки? Или от нее потребуют что-то ужасное?

– Дурочка деревенская. Глупая гусыня! – вздыхала Амелия. Да поздно уже, подписи стоят!

Напугавшись до икоты, она наконец-то открыла конверт и достала сложенные листы белой бумаги, такой тонкой и гладкой, какую видела только в банке, украшенную королевскими вензелями. Письмо было написано аккуратным и четким почерком, чуть округлым. Амелия порадовалась, что миссис Эванс пишет так разборчиво. Отложив в сторону конверт, развернула первый лист и начала читать:

«Дорогая моя наследница, если ты читаешь это письмо, то меня уже нет в этом мире. Иначе бы мы встретились с тобой лично и я бы сама тебе всё-всё рассказала, но твои поиски затягиваются, и я не уверена, что тебя найдут до того, как я отправлюсь к чертогам Богов. Хочется верить, что там они мне позволят заниматься любимым делом. Но я начала уходить от темы. Давай обо всем по порядку.

Ах, да! Если ты сомневаешься, что всё это должно принадлежать тебе, то отбрось эти мысли. Дом и сад твои по праву, моя дорогая племянница. И я ухожу со спокойным сердцем, зная, что ты продолжишь моё дело. Но давай вернемся к началу нашей истории. Что-то мне подсказывает, что тебе не рассказывали нашу семейную историю. Уверена, что не рассказывали, иначе бы твои поиски не длились столь долго, а я бы сейчас не писала это длинное и обстоятельное послание. И к моему огромному сожалению, теперь нам не суждено познакомиться с тобой. И лишь мысль о том, что ты все-таки есть, греет мое старое сердце.

Ох, я опять отвлеклась, прости меня. В старости мы все становимся слишком разговорчивыми и излишне сентиментальными. Итак, возвращаемся к самому началу нашей истории. Она будет длинной, и могу лишь надеться, что ты простишь и меня, и всех тех, кто в ней будет упомянут.

Рассказывать о скелетах в семейных шкафах всегда неприятно, но другого выхода нет. Моя девичья фамилия, как и фамилия твоей матери – Эммет. Анна всегда была романтичной особой, грезила о принце, но принцев в наших краях не водилось. Да и что им там было делать? Но речь не о них.

Наша семья славилась на всю округу цветами и овощами, потому как в каждом поколении рождалась девочка с удивительными способностями – магическими. Только вот передавались они только после смерти предшественницы. Анна считала, что магия перейдет к ней после смерти бабушки, так как наша мать родила нас поздно, и просто не хотела взваливать на себя это бремя. Моя сестра мечтала о том, как сможет выращивать прекрасные цветы и с их помощью найдет себе богатого и красивого жениха.

Но, как, вероятно, ты уже догадалась, магия перешла мне. И Анна страшно разозлилась. В доме начались скандалы. Она обвиняла во всем нашу мать и проклинала бабушку, передавшую мне силу. Родители пытались задобрить ее подарками: лучшие платья, лучшие шляпки, самая изящная обувь – все для того, чтобы Анна была самой красивой. И в один далеко не самый прекрасный день она познакомилась с джентльменом. Таким, как и мечтала. Красивый, богатый, он заваливал Анну подарками, обещал позвать замуж. А наигравшись, просто уехал.

Анна обвинила во всем меня и родителей. Якобы это мы настроили его против. Ничего не хотела слушать, а однажды утром не спустилась к завтраку.

Отец тратил много сил и денег на ее поиски, мама просто слегла. Для нее удар оказался слишком тяжелым. И заболела. Через год из полиции пришел констебль с бумагами, и сообщил что Анна умерла. Поскольку все описания сходились, мы в это поверили. Маме стало совсем плохо и очень быстро она сгорела. Следом ушел и отец, слишком ее любивший. В их возрасте такие потрясения не проходят бесследно для здоровья. А я осталась одна.

Продала наш дом и перебралась сюда, в Милтон-Кинс. Открыла цветочную лавку и однажды в нее зашел весьма представительный джентльмен, чтобы купить цветы. Это был мистер Эванс. И хоть мой дорогой Ричард был значительно старше меня, я его полюбила всем сердцем. Мы сыграли свадьбу и прожили вместе много счастливых лет. К сожалению, родить своего ребенка я так и не смогла, но у Ричарда есть сын от первого брака. Жаль, но с ним мы не нашли общий язык. А еще мой дорогой супруг подарил мне этот чудесный дом с садом, в котором бы я могла заниматься своим любимым делом в свое удовольствие.

Очень жаль, моя дорогая племянница, что мы не познакомились с тобой лично. Но я всеми силами верю, что ты продолжишь мое дело. К сожалению, мне передалось хрупкое здоровье нашей матери, но я все равно ухожу со спокойным сердцем. Я прожила не такую уж и короткую жизнь. А когда узнала, что мне есть кому передать магию, была бескрайне счастлива.

Тебе ведь хочется узнать, как это произошло? Конечно, хочется. Я в этом уверена. В том ящике, где ты нашла письмо, в самом углу должна быть небольшая коробочка, найди ее и открой…»

Амелия, отложив письмо, вновь выдвинула ящичек и пошарила там рукой, нащупав бархатную коробку, достала ее и открыла. На шелковой подложке лежала золотая цепочка с кулоном, выполненном в виде листика клевера, лепестки которого были выточены из зеленого камня. Кулон поблескивал, будто на него падали лучи солнца. Но в комнате уже сгустились сумерки. Удивленно моргнув, Амелия поняла, что стало уже почти темно, а она сильно напрягала глаза, чтобы читать. Быстро включила настольную лампу и вновь взяла письмо.

«… Там лежит кулон. Когда он начал светиться и переливаться, я глазам своим не поверила. Ведь это означало, что где-то есть моя родственница! Я подняла на уши полицию и адвокатов. Они подняли дело моей сестры Анны и принялись искать ее, хоть и не очень мне верили, но деньги способны на многое. И им удалось выяснить, что тогда полиция ошиблась. Констебль, тогда сообщивший нам эту новость, успел уйти на пенсию и уже ничего не помнил о том деле. Поиски затянулись, но наука не стоит на месте, и удалось установить, что Анну перепутали с другой девушкой.

Я до последнего надеялась, но раз ты читаешь это письмо, значит, мы не успели. Возьми кулон и надень его…»

Амелия перевела взгляд на коробочку, та как-то подозрительно расплывалась. Провела пальцами по щекам и почувствовала, что они мокрые. Да, она плачет, и сама этого не заметила. Утерев слезы, бережно взяла в руки цепочку и застегнула на своей шее. И тут же почувствовала, что кулон нагрелся.

«…и произнеси вслух: я (тут назови свое имя) принимаю магию рода природных волшебниц от Эстель, моей тетушки. Клянусь использовать ее только во благо.

Свою часть клятвы я уже произнесла, и кулон, как только ты его наденешь, должен нагреться. Поспеши, иначе получишь ожег и горстку пепла»

– Я Амелия принимаю магию рода природных волшебниц от Эстель, моей тетушки. Клянусь использовать ее только во благо, – твердо и громко произнесла новоявленная волшебница и кулон, вспыхнув так ярко, что пришлось зажмуриться, погас и остыл. Амелия пощупала кожу под ним, но никаких болезненных ощущений не было.

«Когда придет время передавать силу дальше, ты должна будешь сказать: Я (твое имя) природная волшебница передаю силу своего рода своей и тут назовешь того, кому будешь передавать. Как узнаешь? Кулон подскажет. Но одно могу сказать точно – это будет девочка. Мужскому полу эта магия не подвластна.

А теперь, если ты не разрушила кулон и он тебя не обжег, можешь начинать обживать дом и сад. Кулон не просто украшение, это своего рода ключ, и сейчас он сможет открывать тебе книги в библиотеке, которые обычный человек прочитать не сможет. На их обложках есть тиснение листа клевера. И сейф открывается этим же кулоном. У меня ушло много времени, но вроде бы ничего не забыла. Учиться тебе придется самой. И поверь, мне очень жаль, что мы с тобой так и не встретились. Не держи зла на маму. Я не знаю, как сложилась ее жизнь, но давно ее простила.

Будь счастлива в новом доме. Он по праву твой, как и счет в банке. Желаю тебе долгой жизни, и пусть твои мечты осуществятся.

Твоя тетушка Эстель»

Дочитывала письмо Амелия уже невидящими от слез глазами, едва разбирая буквы и хлюпая носом.

– Мама, что же ты наделала? – прошептала она. Жизнь у мамы была несладкой. Женщиной она была строгой, а порой и суровой. И что же тогда произошло, теперь узнать просто не у кого.

Амелия бережно убрала письмо обратно в ящик. Завтра начнет разбираться во всем, а сегодня был долгий и тяжелый день. Решила прогуляться по саду перед сном. Подошла к окну и распахнула его. Легкий прохладный ветерок высушил слезы и остудил щеки, а происходящее в саду заставило открыть рот и схватиться за сердце.

Пока она читала письмо, на улице почти совсем стемнело. Темнота в Митонс-Кинс была какой-то бархатной, но объяснить эти ощущения было сложно, да и некогда, потому что сад преобразился! От этого окна, оказывается, тоже вела дорожка из камня куда-то вглубь, теряясь среди кустов, только вот теперь камни светились мягким желтым светом, а прожилки – зеленым. Листья плюща, увивающего дом, тоже едва заметно светились.

Амелия осторожно дотронулась указательным пальцем до одного листика, и с него осыпалась будто светящаяся зеленоватая пыльца. Она улыбнулась такому чуду. А в саду загорались все новые огоньки. Едва заметно светились цветы камелии белым и нежно-розовым, граммофончики ползущего по стене кампсиса засветились оранжевым, а по изумрудной траве будто роса, блестящая под лучами солнца, была рассыпана.

Улыбнувшись шире, Амелия осторожно ступила на дорожку. Прохладный воздух так и манил выйти в сад и прогуляться среди этого великолепия. Присев, она погладила ладонью шелковую траву. Теперь, когда никто не подгонял, можно было внимательно рассмотреть свои владения. На коже и в самом деле остались капли росы. Поднявшись на ноги, новоявленная волшебница отправилась дальше.

– Неужели… – шептала она. – Неужели такое возможно? Боги, неужели это все создала миссис Эванс?

Думать о ней как о тетушке Амелия еще не могла. Невозможно было осознать все разом. Родственников отца она хорошо знала, а вот мама о своих никогда не рассказывала. Всегда обрывала разговор. А, оказывается, там целая трагедия.

Дорожка огибала пышную клумбу, где сейчас светился буквально каждый цветок, и вела к пруду. Каждый шаг Амелия делала все смелее, а когда за поворотом показался пруд, и вовсе побежала. Лотосы и кувшинки тоже светились! А еще над ними будто цветная пыльца висела.

Сойдя с дорожки, девушка прошла по траве к берегу пруда и села на камень. В чистой воде было видно деловито копошащихся рыбок, что-то выискивающих среди камней и в водорослях. Опустив пальцы в воду, она хотела взять один из светящихся камешков, но какая-то смелая рыбка подплыла и стала ощупывать палец губами. Амелия засмеялась, это было так забавно и щекотно. Рыбка, понявшая, что это не еда, резко развернулась и поплыла дальше. Понаблюдав за подводной жизнью еще немного, Амелия поднялась и пошла осматривать сад дальше.

Обойти весь сад она и не пыталась, слишком много было уютных и укромных уголков, но хоть какую-то часть посмотреть очень хотелось. Миссис Эванс вложила очень много сил, и нужно очень постараться, чтобы ничего не испортить. Упавшая на плечи ответственность пугала. И как хорошо, что миссис Эванс успела написать подробные инструкции.

Легкий ветерок пронесся по кронам деревьев, зашуршал листвой и умчался дальше, оставив Амелию под дождем из светящейся пыльцы. Подставив ладони, она с улыбкой наблюдала, как на них оседают крохотные искорки.

– Боги, сколько же здесь растений? – удивлялась девушка. Она и половины их не знала. Значит, будет учить! Времени у нее много, никто мешать не будет, ведь она тут одна.

– Одна! – Амелия хлопнула себя ладонью пол лбу. – Ох, глупая гусыня! – вдруг спохватилась, что ночевать в таком огромном доме будет одна. И стало жутковато. Она один только раз ночевала одна – в гостинице. Даже в поезде была соседка. – Надо же проверить, что ворота заперты!

И пусть мистер Роджерс говорил, что здесь безопасно, а все равно лучше закрыть все на замок!

Бегом вернувшись в дом, взяла со стола ключ и поспешила к воротам по светящейся дорожке, вдоль которой зажглись вполне обычные кованые низенькие фонарики. Подергала створки ворот на всякий случай, хотя их и не открывали, потом нажала на ручку калитки, и та открылась. И хоть через плющ было немного видно улицу, Амелия все равно выглянула и изумилась тому, что уличный плющ не светился. Вообще на улице горели вполне себе привычные фонари, хотя и очень красивые. Мимо проехала карета без лошади, по той стороне улицы по тротуару шли прохожие. Увидев леди, Амелия решила первым делом купить себе новые платья. Даже это, на ее взгляд очень красивое, совершенно не подходило. Вон какие здесь носят…