Женаты поневоле

“Полюбуйся на своего”.

И фото, на котором этот кобель тискает какую-то сисястую мымру с крашеными патлами.

Ах ты ж…

Отбрасываю телефон и пять минут хожу туда-сюда. Значит, вот куда он ускакал так бодро в тот вечер. На гульки свои. Ну, я тебе устрою, муженек…

Внизу меня уже ждут. Мирон в компании женщины лет сорока. Судя по ее виду, она проглотила палку и так с ней и ходит.

– Добрый день, Варвара, – говорит она грудным голосом. – Меня зовут Лариса, и я буду распорядителем на вашей свадьбе. А заодно помогу с подготовкой мероприятия от и до.

– Здравствуйте, – мило улыбаюсь ей, а затем подхожу к Адамиди и, прижавшись, жеманно улыбаюсь и ему. – Привет, милый. Я так соскучилась.

Тот ожидаемо напрягается. Во взгляде немой вопрос. Отлично!

– Давайте начнем, – предлагает Лариса.

Она достает несколько папок, раскладывает на столе перед нами, и нам с Мироном приходится сесть напротив. Я придвигаюсь так, что нет никакого сомнения – мы влюбленная пара.

Муж напряжен и то и дело поглядывает на меня. Я же вовсю участвую в обсуждении церемонии, даже что-то добавляю, от чего-то отказываюсь. Но при этом наблюдаю за своей жертвой. И когда тот почти расслабляется, подсекаю:

– Понимаете, Лариса, нам бы хотелось, чтобы этот день стал самым счастливым. Ведь мы вместе, несмотря на секрет, который Мироша так тщательно скрывает, и к которому мне приходится относиться с пониманием.

Лицо Ларисы немеет.

– Секрет? Если это что-то непубличное, стоит обговорить отдельно. Церемония очень важна для вашего отца и..

Адамиди начинает понимать, что что-то не так, и сжимает мою талию так, что становится очень больно. Но я собираюсь доиграть до конца.

– Да, конечно. Поэтому мы и хотели бы, чтобы его возлюбленный пришел инкогнито.

– Возлюбленный? Мужчина?

– Вар-ря! – почти одновременно говорят они.

– Ну да. Он, правда, выглядит как настоящая женщина, с грудью и волосами, сами понимаете…

– Извините, мы на минутку! – рычит Мирон и буквально волоком утаскивает меня из гостиной. Я же мысленно праздную победу. Хоть это и мелкая пакость, но пусть побесится. Ему полезно.

Мы оказываемся в какой-то кладовке.

– Ах ты коза, – цедит супруг. – Совсем страх потеряла? Или напрашиваешься, чтобы я выпорол тебя пораньше да посильнее?

– Обломаешься! – огрызаюсь, скидывая его наглые ручищи с моей задницы.

– Я предупреждал тебя, чтобы не провоцировала? – судя по голосу и по взгляду, Мирон очень и очень зол. Вот и отлично. Значит, я своего добилась.

– А что, боишься, что я правду ей сказала? Да брось. Папаша столько ей заплатил, что твой грязный секретик умрет вместе с ней, – глумлюсь на этим придурком.

Момент, когда он хватает меня за шею и прижимает телом к стене, пропускаю, только успеваю сделать вдох.

– Какая же ты, Вар-р-ря… – он расталкивает мои ноги бедром, я пытаюсь царапаться. Но куда там! – Раз так напрашиваешься, так и быть – начну учить послушанию прямо сейчас. Но раз уж ты жена, спрошу для протокола – куда тебя первый раз выдрать?

– Шлюх своих дери. Или что ты там делаешь с ними! – взвизгиваю, хотя это, скорее, больше похоже на писк.

Адамиди вдруг замирает, и взгляд его немного меняется.

– Ревнуешь, сладкая? – голос его становится мягче, более хриплый. И черт, он сейчас выглядит как в тот самый день, когда мы встретились в этом долбаном ЗАГСе.

– Так ты попроси. Так и быть, тоже сделаю тебе приятно, а не просто осеменю.

От его гадких слов хочется помыться! Козлина какая, а? Одолжение он мне сделает!

– Да пошел ты!

Его ладонь отпускает шею, поглаживая кожу, спускается к ключицам, а я все это время почти не дышу. Чувствую, что только шевельнусь, и все взлетит на воздух.

– Ты так настойчиво посылаешь… Ну же, киса, достаточно быть покорной, и тебе тоже достанется приятного. Давай, прячь коготки. Тебе понравится. Еще будешь просить повторить.

Резко сгибаю ногу в колене, но промахиваюсь. Зато Мирон реагирует очень четко – резко хватает и разворачивает лицом к стене.

– Вот так, значит, Варвар-р-ра? По-хорошему не понимаешь?

Он прижимается ко мне, наваливается всем телом, а руками уже задирает юбку. И мне впервые становится по-настоящему страшно. Неужели он и правда это сделает вот так? Здесь?

Пытаюсь отбиваться, дергаюсь, ругаюсь. Но силы слишком неравны.

– Стой смирно, коза! – приказывает Адамиди, а затем звонко шлепает ладонью мне по ягодицам.

– Ай!

– Считай!

– Пошел ты! – еще одна попытка вывернуться заканчивается вторым шлепком.

– Считай, сказал! – за этим следует третий шлепок. – Можешь упрямиться, но тогда я буду продолжать очень долго, сладкая. А вот тебе потом сидеть будет очень и очень неудобно.

– Дурак! – всхлипываю, когда чувствую четвертый удар.

– Как хочешь, – равнодушно выдает он и, похоже, снова замахивается.

– Четыре! – вырывается у меня тихо-тихо. – Четыре…

– Умница, – хвалит он и все же шлепает еще раз, но хотя бы не так сильно.

– Пять… – едва шевелю губами. Стыд и боль смешиваются. Мне так гадко от того унижения, через которое приходится проходить.

Все стихает, и шлепков больше не следует. Только едва ощутимое поглаживание. Из-за ударов оно чувствуется слишком остро, и я невольно пытаюсь отстраниться.

– Это тебе урок, Варя. Не играй с взрослыми дядями. И не дразни. А если уж решилась, неси ответственность за то, что творила.

Меня потряхивает от случившегося. Мирон поправляет на мне одежду – белье, юбку. И уходит. А я сползаю на пол и плачу. Меня даже отец в детстве не порол. Никогда. А этот козел посмел!

Боже, во что я вляпалась? И с ним мне придется жить в одном доме ?!

– 16 Варя -

Немного успокоившись, я сбегаю к себе в комнату. Трусливо, да. Но появиться перед этой Ларисой зареванной и униженной я не могу.

Пусть хоть что со мной делают.

Только спустя полчаса заглядывает Мирон и равнодушно сообщает, что они обсудили оставшиеся детали и все уладили.

– Не волнуйся, я сказал ей, что тебе стало нехорошо, и ты пошла прилечь, – добавил перед уходом этот наглец.

Ненавижу. Как же я его ненавижу!

У меня нет моральных сил настолько, что я даже Рите не хочу звонить пожаловаться.

До самого вечера просто лежу в постели и никуда не выхожу. Садиться и правда больно. Адамиди постарался на славу. Но я, конечно же, еще отомщу за это. Просто нужно действовать не настолько в лоб. Стоило догадаться, что он не спустит мне моей пакости, но кто ж знал, что он настолько тиран?

Поздно вечером заявляется отец. Судя по голосу, он навеселе, а значит, в хорошем настроении.

– Привет, дочь. Что опять куксишься?

– Тебе не все равно?

– Что, с муженьком поругалась? – ухмыляется он.

Я молчу. Какой смысл с ним разговаривать, если все равно не услышит? Вот мама поняла бы меня… Но теперь я вряд ли когда-то смогу поговорить с ней как раньше…

– Вот чем ты опять недовольна, Варя? Все у тебя есть – как сыр в масле катаешься, мужика шикарного отхватила себе, женила. И снова что-то не так.

“Да уж, отхватила так отхватила”, – мрачно думаю, вспоминая урок, который этот самый мужик сегодня мне преподал.

– Пап, а если он меня бить будет, ты что сделаешь? Глаза закроешь?

– Бить? С чего бы это? – он проницательно смотрит на меня. – Что, натворила уже дел?

– Почему я-то? Это Адамиди твой – придурок! – тут же реагирую.

– И что он делает?

– Баб на стороне трахает! И не скрывает этого даже.

Я жду хоть какой-то поддержки. Пусть минимальной. Пусть жесткой, в стиле отца. Но поддержки!

– Женат-то он на тебе, – весомо произносит он. – Значит, чей это косяк? Правильно, твой, доча. Давать мужику надо отменно, чтобы не косился на сторону. Вот и все.

Глухое разочарование разливается внутри. Впрочем, чего я ждала-то? Понимания? Дура наивная.

– Но светить своих баб это, конечно, неправильно, – добавляет он. – Плохо для бизнеса. Так и быть, поговорю с этим твоим Мироном. Но в следующий раз – сама разгребай. Опозорите меня – оба получите.

Он уходит, а я бессильно плачу. Неужели ему совсем за меня не обидно? Совсем не больно за своего ребенка? Тут же вспоминаю, как, например, Никас относится к своей дочери, и я почему-то не сомневаюсь – он ни за что не позволит обидеть его малышку.

– Кстати, – отец внезапно возвращается, – забыл сказать – пакуй вещи, дочь. Послезавтра переезжаешь.

– Куда? – испуганно спрашиваю.

– В новый дом. Подарок мой вам с Мироном. Готов уже. Сегодня отзвонились, завтра ключи получу. Так что все, будешь самостоятельной, как ты и хотела.

Еще долго сижу, оглушенная этой новостью. Я-то надеялась, что у меня будет время. А оказывается, его и нет совсем.

Судорожно хватаю телефон и звоню подруге:

– Рита, мне нужна твоя помощь!

– В последний раз, когда ты это сказала, то оказалась замужем, – нудно говорит та. – Уверена, что она все еще нужна тебе?

– Я переезжаю! Понимаешь?

– В хорошее место?

– Место? Наверное, да. Отец вряд ли бы поскупился. Черт, при чем тут это? Я с Мироном переезжаю! Вдвоем!

– И откуда столько паники? – сонно спрашивает Ритка. – Он вроде красавчик и горячий такой.

– Ты совсем дура? Он козел и кобель! Трахает все, что движется!

– А что не движется, толкает и трахает, – вздыхает она. – Ну, что такого страшного в сексе?

– Рит, он меня отлупил сегодня, – едва не плача, выдаю свою тайну. – Представляешь?

– Ого! – тут же оживляется она. – Вы уже ролевые игры опробовали?

– Какие игры! Ты совсем идиотка? Затащил меня в кладовку. Задрал юбку и отшлепал!

– Просто так? – недоверчиво спрашивает она. – Просто шел и вдруг затащил?

Вздыхаю. Ну, признаваться, так уж до конца.

– Ну, может, я его слегка разозлила. Сказала распорядительнице, что у него есть любимый мужчина, который одевается в женщину…

Пауза затягивается.

– Ты серьезно? – наконец, выдает шокированная Рита.

– Слушай, ну, он выбесил меня тоже. Какого шляется с этой блондой по клубам и тискает на виду у всех?

– Так ты, что, ревнуешь его, что ли? – ехидно усмехается подруга. – Или, может, тебе понравилось то, что он сделал, и ты боишься не устоять, когда останетесь одни?

– Мне вообще-то помощь нужна! – с обидой фыркаю я. – А ты что?

– А что я, Варь? Чем я помогу? Задницу свою подставлю? Так нет, извини, меня такое не заводит.

– Очень зря, – злорадно усмехаюсь – Мирон обещал и тебе задницу надрать за то, что ту путаницу в ЗАГСе устроила.

– Что ж, это мы еще посмотрим, – философски выдает подруга. – А ты готовься, Варька, будешь познавать все оттенки своего мужа.

И отбивает звонок! Нахалка! Тоже мне подруга…

Укладываюсь поудобнее – не то чтобы у меня прям все сильно болит, но все равно неприятно. Придется придумывать самой план спасения себя…

– 17 Мирон -

Я совершенно точно не планировал трогать жену до официальной церемонии. Решил держать дистанцию. Особенно после того, как понял, что хоть и бесит она меня знатно, стоит у меня именно на нее. Понадеялся, отпустит, но нет. Все старания Светочки пропали зря.

Так и уехал злой и неудовлетворенный.

Поэтому когда эта коза устроила показательное выступление перед Ларисой, едва сдержался, чтобы не прибить дуреху.

Совсем края потеряла!

В какой момент все вышло из-под контроля – черт его знает. Но стоит вспомнить, как опускал ладонь на ее идеальные ягодицы, как она вздрагивала и сдавленно шипела, как снова стоит.

И так весь день.

Словно магия какая-то!

Почему я хочу именно ее и настолько сильно, понятия не имею. Но подозреваю, что стоит трахнуть эту упрямицу, как интерес мой сойдет на нет. Нужно только дождаться момента. И все.

И когда я думаю, что у меня снова все под контролем, ее папаша опять появляется на горизонте. Даже в офис ко мне не поленился заехать.

– Ну, здравствуй, зять, – вальяжно проходит он и занимает кресло напротив.

– И вам не хворать. Чем обязан?

– Ты мне теперь много чем обязан, Мирон. Но для начала вот, – и кладет на стол передо мной связку ключей. – Подарок мой, обещанный вам.

Мне больше всего хочется взять эти ключи и затолкать обратно в глотку этому холеному борову. Настолько меня злит эта его самоуверенность, что никто не посмеет ему возразить. И если бы не семья…

– Благодарю, – сдержанно отвечаю, а у самого внутри аж подпекает. Не терплю я прогибов. Даже вынужденных.

– И второй вопрос – узнаю, что ты дерешь кого-то на стороне – разговор у нас будет короткий.

– Что, дочка нажаловалась? – все же не сдерживаюсь.

Казалось бы, он как отец должен мне сейчас втащить. И я бы даже понял это. Ник вон со своей крохи пылинки сдувает и уже сейчас закупается битами, чтобы отгонять от нее всех членоносцев. Но Барский… только криво усмехается. И все.

– Я тебя как мужика понимаю – одна баба ни о чем. Хочется трахать разных и по-разному. Но надо уметь делать это тихо. Не на виду.

Мне кажется, у меня галлюцинации. Ну, не может же отец настолько пофигистично относиться к своей дочери?

– У нас был уговор – мне нужен наследник. Дальше можете жить хоть в разных домах. Но репутация страдать не должна. Узнаю, что про мою дочь говорят, что ты ей рога наставляешь – пожалеешь. В этот раз мои все прибрали за тобой. Накосячишь еще…

Барский не договаривает. Поднимается на ноги и собирается уходить.

– Да, и сегодня Варя ждет тебя. Вещи собрала уже. Не терпится с мужем в новый дом переехать, – добавляет он напоследок.

Стоит двери за ним закрыться, как хватаю первое попавшееся под руку и швыряю в стену.

Да что ж за тварь-то!

Злиться можно сколько угодно, но пока я связан договором и пока семья под ударом, придется выполнять прихоти Барского и его дочурки. Хотя с ней все несколько проще. И сложнее одновременно.

Приезжаю вечером к своей случайной жене – та и правда ждет меня. Сидит уже в гостиной. Рядом небольшой чемодан. Даже странно, что вещей так мало.

– Готова? – она коротко кивает и встает.

Ни слова больше.

Так же молчаливо позволяет помочь ей с чемоданом, с дверью машины. Она вообще подозрительно адекватна сегодня – никаких кричащих нарядов и никаких колкостей.

Дом оказывается помпезным. Чего-то другого от Барского ожидать было бы глупо.

Вообще ощущения странные – мы проходим в дом, вынужденно женатые и отправленные сюда, словно в ссылку. Принудительно-добровольную.

Отделка тоже оставляет желать лучшего.

– Я хочу отдельную комнату, – впервые за все время подает голос Варвара.

– Мне все равно, где тебя трахать, – жму плечами. – Могу приходить к тебе.

Замечаю, как она стискивает зубы, но при этом молчит. Не огрызается, не пытается возражать. И это настораживает. Я уже понял, что девочка эта не сдается. Вот только какой следующий у нее шаг? Что задумала на этот раз?

Забираю чемодан, и мы идем наверх.

Большая спальня только одна. Кровать там оказывается что надо.

Варя замирает и смотрит на ту, а я с интересом наблюдаю, как на ее лице проступает ужас. Надо же, как занятно.

– Здесь будешь жить? – спрашиваю, подойдя поближе. Она вздрагивает и отшатывается в сторону, отчего чуть не сбивает какую-то вазу.

– Мне все равно где. Главное – отдельно от тебя! – вот, наконец-то, голосок прорезался, а то я уж начал сомневаться, что это она, а не ее двойник.

– Ну, тогда оставайся тут. Будет удобненько, – пошло ухмыляюсь и закатываю ее чемодан в комнату.

– Не рассчитывай, что я буду раздвигать перед тобой ноги по щелчку! – бросает мне в спину.

– Так в этом уверена?

– И если ты еще раз ударишь меня… – ее голос дрожит. Вот только я не понимаю – от страха, злости или предвкушения?

– Правила просты, Варюш – веди себя хорошо, и наказывать тебя не придется. А решишь снова поиграть в непослушную жену, получишь по заднице. Она, кстати, у тебя что надо. Следы от ремня будут смотреться на пять с плюсом.

Девочка бледнеет, но вздергивает подбородок повыше и смело смотрит мне в глаза.

Будто вызов бросает.

И черт… Ну, как тут удержаться?

– Как насчет устроить тест-драйв?

– Какой еще тест?

Киваю в сторону огромной кровати.

– Матрас опробуем. Вдруг скрипит, и это помешает нам, когда наследника строгать будем?

– У меня месячные, – с каким-то злорадством произносит она. – Так что извини, муж, придется тебе ручками обойтись, если так приперло.

– Можно и ручками, – соглашаюсь, усаживаясь на кровать и пошире расставляя ноги. – Иди сюда, жена. Супружеский долг сам себя не оплатит.

Судя по растерянному лицу Вари, она про такой поворот не подумала. И теперь судорожно соображает, что ответить. А я понимаю, что кайфую от этих ее эмоций. И у меня опять стоит.

– А еще у тебя кроме рук, как минимум, парочка вариантов есть, как удовлетворить мужа.

– Но, кажется, от этого детей не бывает, – вдруг находится она с ответом. – Да и к тому же ты вроде сам говорил, что не станешь тратить время на бревно.

Я почти не злюсь. Если бы она просто сдалась и послушно выполнила то, что я сказал, наверное, разочаровался бы. А так наше противостояние только набирает обороты.

– Твоя взяла, сладкая, – поднимаюсь с постели. Подхожу к ней и наклоняюсь к самому уху. – Но когда твои дни закончатся, я приду и выдеру тебя так, что ты ноги свести не сможешь, исключительно в целях заделать наследника.

Вижу, как быстро бьется жилка на ее шее, и поддаюсь страшному искушению – провожу языком вдоль нее, вовремя прижимая Варю к себе, когда она пытается отстраниться.

– Готовь смазку, жена.

Ухожу, понимая, что этот раунд остался полностью за мной.

– 18 Варя -

Меня прямо потряхивает от наглости и самовлюбленности муженька. А еще от этих его скабрезных шуточек. Пока я не очень понимаю, как сосуществовать с ним на одной территории. Отец сегодня утром ясно дал понять, что чем быстрее я рожу наследника, тем быстрее смогу жить, как захочу. И все бы ничего… Но во-первых, я не собираюсь рожать по чьей-то указке, да еще и так рано. А во-вторых… Для этого нужно хотя бы раз переспать с Мироном.

А я не хочу. Возможно, из упрямства – потому что как мужчина он все же привлекателен. Этого не отнять. Но стоит мне подумать, что он вошкается со всеми подряд, а я потом его подпущу к себе, как тут же появляется отторжение.

Я хотела выбрать себе мужчину, который ценил бы меня и любил бы. И, естественно, не изменял. А наш брак с Адамиди похож на какую-то пародию.

Работников в доме пока нет. Это папаша тоже оставил мне, заявив, что пора заняться хоть чем-то полезным до момента, пока не рожу. Разве что охрана уже нанята и выставлена по местам. А все остальное… Сама-сама, Варенька. И как сказал отец – на бабки своего дорогого мужа.

Сегодня визита Адамиди можно не бояться. По крайней мере, пару-тройку дней я точно себе выиграла, соврав про месячные. А он, идиот, даже не проверил. Хотя я опасалась, что может.

Но в любом случае стоит быть осторожнее и не провоцировать Мирона. Слишком хорошо я помню тот его урок в кладовке.

Поэтому попросту запираюсь в спальне. Я почти готова, что муж может что-то придумать – выломать дверь или потребовать от меня выйти. Но весь вечер он будто бы и не вспоминает обо мне.

Несмотря на запертую, казалось бы, дверь, сплю я плохо. Постоянно просыпаюсь и прислушиваюсь. Так что утром оказываюсь совершенно невыспавшейся. Есть все-таки хочется, и приходится покинуть свое убежище.

В доме стоит гробовая тишина. Я гадаю, уехал ли уже Адамиди. Выглядываю в окно – машины нет. А потом доходит, что можно просто уточнить у охраны.

Так вот, я – одна.

На кухне меня ждет стерильная чистота. Либо муж так прибрал за собой, либо просто не завтракал. И я хочу думать, что второе. Пусть и ему не будет комфортно здесь жить!

Заняться мне особенно нечем. Можно бы оставить заявку в соответствующую организацию, чтобы подобрали повара и горничных. Но это будет означать, что я смирилась и сдалась. Что приняла положение вещей.

А это не так.

Рита хоть и отказалась участвовать в моих безумствах, посоветовав наладить общение с мужем, я так легко пасовать не стану.

За день успеваю как следует осмотреть дом и всю территорию вокруг. Все в папином стиле – дорого, богато, безвкусно и бессмысленно.

Зачем нам такой огромный дом? Даже если нас будет не двое, а трое? Да, я привыкла к определенному уровню жизни. Но все равно не вижу необходимости в куче пустых комнат.

Визит отца застает меня врасплох. Я устроила себе фитнес, включив спецпрограмму на огромной плазме в гостиной, и не слышала, как он вошел.

– Я смотрю, ты уже освоилась, – усмехается он. Оборачиваюсь, пропуская очередное упражнение.

– Ты приехал? Зачем?

– Не могу навестить свою дочь?

– Если ждешь благодарностей за дом, ее не будет. Пусть Мирон тебе их выдает – вы же с ним договорились.

– Опять недовольна? И как тебя только муж терпит, – продолжает шутить папаша. – Мало он тебя воспитывает, раз ты такое себе позволяешь.

От его слов пробегают мурашки по коже – в памяти же всплывает урок от Мирона.

– Так зачем ты приехал? – спрашиваю, отвернувшись. Не хватало еще, чтобы отец понял мое состояние.

– Во-первых, ты не отвечаешь на звонки Ларисы. И это меня расстраивает.

– Мы вроде все обсудили…

– Именно. И тем более непонятно, какого черта она не может тебе дозвониться, чтобы сообщить про съемку для журнала.

– Какую съемку? – растерянно спрашиваю, потому что я-то про это точно не договаривалась.

– Которую сделают, чтобы как-то объяснить тот факт, что вы тайно поженились. Она пройдет завтра. Так что будь добра – не забудь привести себя в порядок и заказать нужный наряд. Лариса все детали сообщит.

– А если я не хочу?

– Твои “хочу” пусть удовлетворяет муж, – отрезает он. – Все, некогда мне с тобой нянькаться. Еще в клинику ехать.

– Что?! А я? – шокированно вскидываюсь и подбегаю к отцу. – Ты почему не предупредил? Я быстро соберусь!

– Ты никуда не поедешь, – чеканит папаша.

Я моргаю пару раз, прежде чем понять его слова.

– Ты что, запрещаешь мне навестить маму? – тихо уточняю, чтобы как-то сложить картинку, которая разваливается у меня на глазах.

– Сейчас это неуместно. После свадьбы устроим ваш с Мироном визит вместе с журналистами. Лариса одобрила этот план.

– Неуместно навестить мать, серьезно? – вот теперь я начинаю по-настоящему злиться. Мне больно. Как он может так поступать? Мама, она ведь… Она же ему жизнь спасла! Заслонила собой, когда в него стреляли. Хотя я все чаще начинаю думать, что зря она это сделала. И в итоге теперь мама до конца дней останется “овощем”, как говорит отец. А я все равно надеюсь, что, может, в очередной раз приду к ней навестить, и она вдруг улыбнется мне, узнает.

Но, к сожалению, визиты к ней строго регламентированы – ее душевное состояние очень неустойчиво. Поэтому навещать ее я могу очень редко и только в сопровождении отца.

– Я все сказал, Варя. Сейчас не время!

Хватаю его за руку и пытаюсь удержать. В итоге не удерживаюсь и приземляюсь на колени. Это довольно болезненно, но внутри мне куда больнее.

– Пап! Пожалуйста! Возьми меня с собой! – Отец мрачно смотрит – в его глазах презрение и какая-то злость. – Я умоляю тебя, – всхлипываю. Понимаю, что если сейчас не смогу поехать, то потом маму смогу увидеть, только когда эта Лариса выберет подходящее время.

– Встань, – тихо цедит он.

Но я упрямо мотаю головой, еще крепче цепляясь за его ладонь.

– Пап, я тебя прошу… Возьми меня тоже. Я так скучаю по ней. Мне же ее не хватает… Ну, пожалуйста, ты же знаешь… Я умоляю тебя…

Он все же выдергивает свою руку, а затем, замахнувшись, влепляет мне пощечину. Да так, что у меня в ушах звенит. Щека горит, а в голове становится пусто.

Только одна мысль – он меня ударил.

Впервые.

И где-то издалека холодные бездушные слова:

– Хватит унижаться, Варвара. Вспомни, кто ты такая, и перестань вести себя как дешевая шлюшка, готовая дать за дозу. Ты – алмазная принцесса. Барская.

А следом слышу голос мужа:

– Что здесь происходит?!

– 19 Мирон -

То, как Варя заперлась в спальне, меня не удивило. Позабавило, да. Поэтому я решил не давить на нее и дать возможность немного расслабиться. Посмотрим, какой шаг она сделает дальше.

Дел в офисе полно, так что рано утром уезжаю, даже не позавтракав. С едой, благо дело, у нас в компании проблем нет.

А на обеде меня перехватывает Никас.

– Привет, ты чего здесь? Офисом ошибся?

– К тебе заглянуть хотел. Есть разговор, – многозначительно произносит он.

Мы проходим в мой кабинет, и брат плотно прикрывает дверь.