Прозрачность

Те, кто не отличают лучшее от обычного, стремятся к тому, чем хвастаются другие. Им всё равно как оно пахнет или какое на вкус, лишь бы оно нравилось остальным то же. Но стремление к тому, чем не можешь насыться, приводит к потери последнего смысла. Копить то, что нужно другим, значит отказываться от того, что нужно себе. Из-за этого парадокса люди чувствуют себя несчастными одинаково. Пока мы смотрим налево, справа проносится вся наша жизнь. Но там кто-то другой. И остается только делать вид, что мы ничего не замечаем, но хочется разорвать пасть каждой гиене, которая прячется за кустами.

Ориентация на других всегда порождает череду пороков. Почему же люди не склонны искать свое счастье, а сравнивают его только с чужим? Жадность победить нельзя, потому что она не причина, а следствие. Чтобы побороть жадность необходимо избавиться сначала от зависти и обиды. Чем больше вы выделяетесь своей силой перед слабыми, тем больше из их числа захотят… захотят поменяться с вами местами. Наличие ресурсов в настоящем не определяет человека в будущем, поэтому ко всем нужно относиться с уважением. Сегодня тот, кого вы пинаете, может завтра оказаться тем, кто вас прилюдно накажет.

Страсть не должна цепляться за вещи, страсть должна быть к идеям и чувствам, а не к объектам, которые могут изменять или менять хозяина. Человек, который не любит, не может быть равнодушным. Мы либо любим, либо ненавидим, а безразличие - это предлог, чтобы скрыть либо то, либо другое. Люди борются за последние ресурсы и симпатии равнодушных, которые им все равно уже никогда не принесут радости. Они так внимательны к деталям, что упускают из виду самое главное – куда они вообще идут? Стать одним из, или стать единственным, для себя неповторимого, или для кого-то проходящего мимо. Непонятно…

Одни окружают свое тело многочисленными вещами и любят много странствовать, но вскоре погибают от пустоты внутри. Те же, кто наполняет свою душу чувствами и мыслями прохожих, те больше начинают понимать себя и перестают уже завидовать. Не стоит гоняться за видимым, оно внезапно исчезает - вблизи. А чтобы не заблудится в открытой местности, нужно периодически производить переоценку ценностей. Так как со временем твердое может стать мягким, а мягкое облупиться вовсе. Не всё, что нам так сегодня хочется, на самом деле нам нужно в будущем. Особенно если это продают нам или навязывают очень.

Если слова меняются, а смысл нет, то нас считают за дураков. Если говорят «направо», а идут налево, то они просто тянут время. Если сказанное тобой доводят до абсурда, то кому-то просто нечего ответить. Если ты танцуешь на льду, то будь готов утонуть, как только появится солнце. Чего добиваются те, кто постоянно провоцируют нас хлопать дверью. Структура железа превращается в сталь, если ее не остужать, а окунать его в воду. Только делая вид, что не замечаешь опасность, можно её победить. Никто не пугает того, кто не боится. Есть те, кто смотрят на звезды - их меньшинство, а есть те, кто смотрят на тех, кто смотрят на звезды, - и их всегда большинство.

Критика

Нельзя вытащить пару камней из стены и не потревожить ее устойчивость. Если ты не готов строить новую с самого начала, то не стоит трогать ту, которую возвели до тебя другие. Если у тебя нет собственного дома, то будь ласков с теми, у кого сейчас живешь. Противно становится, когда те, кто ни разу не заходил в мутную воду, учат нас плавать. А те, кто никогда не захлебывались от едкой соли, рассказывают нам о кораблекрушениях. Опыт можно придумать, но если твои руки слабы, то они не отразят меч над твоей головой мыслями. А когда свиньи попробуют бисер на вкус, то метать его станет уже бессмысленным.

Сначала подрезали связки, а после говорили: «пой!». И не удивительно, что голос им не нравился, ведь они не понимали связи между двумя этими событиями. Нам говорят, что победа рождается в борьбе, где силы многих взвешиваются, но на самом деле побеждает тот, кто раскидывает битое стекло на дорогах своих соперников. Если тебе не нравится то, что ты делаешь, то у тебя только два пути: начать что-то новое, или обругать то, что делают другие, успокоив себя таким образом. А злой или обиженный человек всегда допускает ошибки. Если эмоций больше, чем мыслей, то не замечаешь то, что тебя окружает.

Каждый живет так, чтобы почувствовать себя живым, и для этого он заставляет страдать окружающих. Человек смеется не над тем, каким он пытается казаться окружающим, а над тем, как спотыкаются его друзья. Человек умирает по мере того, как убивает в себе все человеческое. Но он этого не понимает. Всякое зло рождается из суеты. Шаг вперед, шаг назад, а все равно стоишь на месте, несмотря на то, что потратил огромное количество сил. И чем быстрее начинаешь двигаться, тем больше совершаешь ошибок, к которым потом не захочется возвращаться. Не стоит хвастаться тем, что еще не стало твоим.

Этим утром было жарко от чужих ожиданий, которые я не мог отклонить. Им казалось, что я должен, что я обязан был быть как они, как их представления обо всех на свете. Они буквально вкладывали в меня свое слово, буквально вбивали в меня каждую свою мысль, будто я не человек, а сухое дерево какое-то. В какой-то момент я стал замечать, что стал зависеть от чужого мнения, что мне тяжело стало ходить и даже думать по-своему, быть собою. Но я не обязан исполнять чужие мечты, тем более тех, кого я не знаю совсем. Пытаясь воплотить навязанные ожидания, мы начинаем жить их жизнью, а не своей - личной.

Любая боль ничтожна по сравнению с тем, что ожидают от нас другие. Тело иссякает, когда нас оценивают. Силу над людьми дает только безразличие, которое похоже на спокойное хождение по натянутому канату. Безразличие не в том, чтобы не замечать горящий лес вокруг, а в том, чтобы он не обжигал нас повсюду. Полярная звезда кажется созвездием, даже вогнутая земля кажется плоской. Поэтому не спеши открывать рот и судить других, раньше, чем осядет пыль. Под иным углом и треугольник видится квадратом, а слово высказанное оборачивается камнем, особенно когда оно исходит от любимого и уважаемого человека.

Никто не верит такому же, как он сам. Поднимись на вершину горы, поклонись тем, кто раньше тебя останавливался здесь, и попроси прощения за то, что не поблагодарил их – какую тропу они протоптали. Даже цветы ночью не пахнут, потому что всем им нужен мягкий свет, который бы на них падал. Некоторые люди до того странные, что становятся лучше только после того, как с ними поругаешься. Будто бы они питаются человеческой злобой и болью. Будто бы только от трения у них внутри появляется некий свет, либо от того - когда он начинает меркнуть в других. Подножки ставят те, кто не может идти вровень.

Нет ничего разрушительнее самой благородной критики, самой казалось бы полезной и необходимой. Все вроде хотят изменить человека, сделать его лучше, не понимая, что он рожден другим, и не обязан быть таким же, как все. Никто не обязан мыслить как мы и чувствовать как мы. Он другой, и мы другие. Критика губит людей, она заставляет их думать, что в них что-то не так, что они не такие как все, что они вроде как подпорченный товар. И это приводит к разобщенности, или к попыткам быть как другие, потеряв свою самобытность, свою человеческую ценность – став похожим, как одна капля на другую в море.

Люди никогда не достигнут счастья, потому что оба любить одинаково не смогут, ведь один всегда будет любить больше другого. Хорошее всегда быстро забывается, а плохое живет с нами очень долго, напоминая об этом. Получается: это не мы что-то делаем лучше, а лишь принижаем старания других. У каждого свой дар помогать ближним, и это надо принимать. Если бы все были сапожниками, то не было бы ни одного портного, и все ходили бы без одежды. Если бы сапожники критиковали портных за то, что те не умеют латать ботинки, то портные бы перестали заниматься своим делом и считали бы себя неудачниками.

Если я скажу, что мне безразлично – то они это возвысят, если я скажу им, что я ненавижу – они это оценят, если я буду молчать – они подумают, что я слишком многое знаю. Люди уважают только то, что переполняет их: обиженные уважают обиженных, а злые злых. Только добрых никто не замечает. Они считают, что все им должны, не понимая, что их мысли - это еще не они сами. Тот, на кого нападают, с каждым днем становится собранее, а тот, кто нападает – упивается своей силой и постепенно слабеет. Каждого из нас убивают собственные надежды, поэтому «хорошо смеется тот, кто смеется последним».

Вероятно, одиночество сделало людей жестокими. Оскорбляя, критикуя и обвиняя кого-то – мы отчуждаемся от человека, мы выгоняем его из своей стаи, и он постепенно с восходом луны превращается в оборотня. Выгоняя из своей головы кого-то, мы делаем его чужим не только для себя, но и для остальных. Так может быть и само зло - это не выбор одного человека, а вынужденное поведение, к которому его склонило отвергнувшее его общество. Но приходит момент, когда и одиноких начинает объединять нечто общее – обида и злость на тех, кто их когда-то отверг. Волки всегда охотятся темной ночью по трое.

Именно поэтому они не могут дать ответ, почему вопреки своим убеждениям поступают плохо. Потому, что не могут или стыдятся указать виновнику на его вину. И это похоже на то, когда охотник спрашивает у подстреленного зверя: «а зачем ты побежал за мной?». Убийца всегда ищет свою вину в поведении жертвы. Если бы все делали так, как кто-то один советует, то все бы были похожими друг на друга, и совершали бы не только одинаковое добро, но и одинаковое зло. Откуда мы можем знать, что чья-то критика является верной. Чье-то мнение или наши убеждения – это лишь одна точка зрения, и не более того.

Хотите узнать ценности человека: - в случае опасности или не хватки времени, он бросается за выполнение самых важных на его взгляд задач, потом менее важных по списку. Создавая для человека искусственные ограничения, мы можем вскрывать его списки приоритетов. Сужение горной тропы раскрывает характер. На что человек тратит свое свободное время, это далеко не спонтанное решение, а тщательно взвешенное. Зная вершины этих страхов и жадностей, можно узнать чего больше всего человек боится, и о чем мечтает, так как эти маленькие и безобидные ценности всегда стремятся к масштабированию и бесконечности.

Чем ближе по времени цели человека, тем его легче обмануть и ввести в заблуждение, и чем дальше по времени простираются цели человека, тем он крепче стоит на ногах, и менее подвержен чужому мнению. Тот, кто измеряет свою жизнь десятилетиями, управляет теми, кто измеряет ее годами. Свет на горизонте. Судить о человеке лучше по вопросам, которые он задает, а не по ответам, на которые он отвечает, потому, что отвечая, он чаще лжет или приукрашивает. А когда задает вопросы, он всегда оголяет мозг, который им управляет. Чтобы узнать, что вода в море соленая не нужно выпивать весь океан, хватит одного глотка.

Окружающие относятся к богатому отдельно, а к бедному по иному, даже если это один и тот же человек. Становясь богаче люди, думают только о том, что они приобретают, но не замечают того, чего они теряют, а именно - близкие отношения с окружающими. Становясь богаче, мы неизбежно теряем сострадание. Люди реагируют не на нас как таковых, а на атрибуты, которые нас окружают. Деньги и успех убивают в нас настоящее, как бы мы не пытались это сохранить. Никто не будет общаться с человеком в короне, так же как с человеком без короны, и поэтому властным людям чаще врут, пытаясь подняться на их уровень.

Еда из хозяйской тарелки всегда кажется вкуснее, чем из своей. Единственная потребность, которую нам никогда не удастся удовлетворить – это оправдывать постоянно растущие ожидания окружающих. Именно из-за них у людей (и успешных и неудачников) возникают душевные проблемы. Мы не хотим быть ни хорошим, ни плохими для окружающих, мы только хотим их признания нас любой ценой, и чаще всего такой ценой становятся деньги. Мы хотим быть богатыми не сами по себе, и не ради даже денег или комфорта, а чтобы доказать другим, что мы способнее, чем о нас думают незнакомые нам люди.

Мало кому известно, что оскорбления рождаются внутри. Чтобы что-то понять в другом, нужно это сначала пережить самому. Прежде чем что-то кинуть в человека, этим нужно обладать в избытке. Оскорбляя других, мы только еще более раскрываем себя. Любая картина подобна своему художнику. В оскорблениях человек отражается лучше, чем в зеркале. Если хочешь узнать о друге больше, чем он сам о себе знает, просто спроси его мнение о знакомом. И в другом человеке он опишет себя самого лучше всего на свете. Потому, что иных качеств он не может увидеть в других, кроме тех, что присущи ему.

Рыбак будет видеть во всех прохожих таких же рыбаков. Вор будет в каждом узнавать воришку, а святой будет верить в изначальную святость укравшего. И каждый из них будет до конца одинок, потому что не решится никак признать в других, себя самого. Такими могут быть только другие, но не тот, кто их уличил. Можно простить того, кто споткнулся, но нельзя прощать того, кто на нас рукой замахнулся. Сострадания к другим не должно увеличивать наши. Есть те, кто грешат и сразу просят прощения, так они испытывают нашу жалость. А есть и те, кто помогают другим молча, и прячут свои заплаканные лица в воротники.

Комфортные игрушки почему-то становятся удобнее, когда из-за них нам начинает завидовать сосед. Нет смысла иметь дорогостоящие вещи, если о них не узнает никто кроме нас. Мы хотим произвести впечатление в большей степени на тех, кто нас когда-то знал слабыми, а не на тех, кто уже знает нас сильными. Наше поведение зависит от суммы отношений к нам со стороны всех наших знакомых, поэтому очень редко тот, кого любят все, достигает успеха в будущем. Каждый мечтает о том, чтобы вернуться к своим старым обидчикам, но уже успешным. Любая цель, привязана к оценке окружающих - абсолютно любая.

Каждый бедняк переживает о том, что о нем подумает состоятельный, который ему чужд. А становясь успешнее, уже заботится только о мнении богачей, которые его таковым не считают. Ожидания управляют нами и мешают принимать важные решения. Зачем мы цепляемся за мнение тех, кто не имеет наших проблем. Ты можешь украсть пару яблок на рынке и остаться совсем незаметным. Но уже в тот же день ночью будешь думать: «а не заметил ли это кто-то?». И совесть будет разъедать тебя как червяк. А на следующий день будешь обходить уже базар стороной только потому, что там все подозрительно на тебя смотрят.

Нам всем хотелось бы другой судьбы, или родиться в богатой семье, но мы до конца не знаем, что на самом деле нас пробуждает к невозможным свершениям. От нуля к единице сложнее достигнуть, чем перешагнуть от условной половины к единице, но это касается только физических сил, но не мотивации. Чем меньше мы имеем, тем сильнее у нас желание достичь чего-то, а чем большего мы желаем, тем меньше усердия нас одолевает достичь большего. Хорошо только то, что эту шкалу мы можем передвигать сами. Но тяжелее всего изменять то, что сопряжено с нашим самолюбованием – это главное наше желание. Ради него мы даже отказываемся от сна, и вообще поднимаемся утром. Ведь надо всем себя показать.

Самые сложные шаги – это первый и предпоследний, как ни странно, и каждый раз у нас возникает вопрос: «а зачем оно мне это нужно?». Именно только в эти периоды ты критикуешь себя сам, а не слушаешь других. Первый шаг нас заставляет делать сравнение себя с худшими, а последний – с лучшими. И те, кто не в состоянии меняться в процессе, никогда не достигают цели, и застревают на одном месте. Ещё почему-то, проделав девять из десяти шагов, всегда всем хочется оглянуться, оскорбить кого-то, сплюнуть и уснуть. Мне кажется, это происходит не от усталости, а от страха чего-то достичь, не настроившись на это изнутри, или наоборот достичь не того, на что уже настроился ранее.

Если, поднимаясь по лестнице, мы считаем ступени, то устаем еще на полпути, а если планируем, что будем делать потом, то достигаем вершины совсем уже незаметно. Измеряя неизмеримое, мы параллельно превращаем возможное в невозможное, и опускаем руки. Первыми проигрывают те, кто стремятся доказать свою правоту. Вторыми те, кто – отстаивают справедливость. Третьими те, кто делают это ради удовольствия и выгод. А последними те, кто думают, что на вершине лучше, чем в условном низу. Ведь вместе с нами вершины достигает и наше самолюбие, которому кажется, что оно потеряло больше, чем нашло, из-за того, что критики стало в разы больше.

Иногда ждешь, потому что мир кажется застывшей глыбой, которая медленно тает, и нет времени спешить, а иногда от кого-то исходит такой жар, что кажется, что уже опоздал. Ты можешь долго терпеть, но рано или поздно приходит время, когда ты нанесешь сокрушительный удар, из-за того, что копил все это время терпение, которое нуждается в понимании. Душа – это конечно прекрасно, но иногда нужно спросить и ответить так, как камень, чтобы не выглядеть слишком душевным. Мы думаем, что передвигая слова и вещи, мы с этим что-то меняем, хотя остаемся там же. Иногда кажется, что мы всё понимаем, но свернув за угол, сразу же забываем все свои лучшие мысли.

Глупость

День был не полный, таким он и закончился, все казалось незавершенным и недоделанным. Все что начиналось удачно, внезапно скрывалось за горизонтом. Каждый дрожащий шаг заканчивался падением. Огни терялись за вспышками чувств. Вдохи становились короче выдохов. А поражения приятней победы. Все что я хотел – это отдать себя творчеству, как реки отдают себя океану, а листья отдают себя ветру. Я искал тех, кто шел бы со мной в ногу, но все только спотыкались, либо стояли на месте и обещали, что догонят меня. А я все шел и шел, пока не перестал слышать шорох шагов за спиной посреди океана.

Те, кто не думают о внешнем проявлении и об осуждении окружающих, чаще приходят к красивому результату. Если вы ищите зрителя – значит вы уже плохой актер, хорошего актера зритель сам находит. Процесс должны оценивать вы сами, а вот результаты должны оценивать – только окружающие. Важно погружаться в процесс с головой, быть целиком внутри своего дела, и всплывать только в конце финишной линии. Но люди постоянно выныривают, оглядываются, прислушиваются, присматриваются, все ли правильно они делают, и снова погружаются. И потому теряют время и стремление идти до конца.

Каждый раз, когда они ныряют снова, они уже плывут в другом направлении, в отличии от тех, кто не всплывает на критику. Шаг человека становится шире после того, как он перестал обращать внимание на мнение окружающих. Нами постоянно управляет то, какие мысли нас наполняют чаще всего. Напоминаете себе постоянно о том, что вы делаете, а не о том, что думают об этом другие. Самый лучший способ превратить критику в восхищение, это действовать быстрее, чем вас оценивают. Пока вас обсуждают таким и в том месте, - вы уже другой и в другом месте. Только тогда сплетник окажется лжецом.

От того какие мысли и как долго мы держим у себя в голове, зависит наше поведение. Поняв, какой-то секрет, мы ощущая себя открывателем. Это то самое послевкусие от хорошей беседы, хорошей песни, хорошей книги или хорошего фильма. Только качественная мысль застревает в нашей голове надолго. Нам кажется, что теперь мы будем вести себя так и только так, и не понимаем, почему мы были так слепы все время. Но, к сожалению, или к счастью, это продолжается не долго, - от пары дней всего до недели. Именно слабая стойкость мыслей в сознании – есть характерная особенность самого сознания.

Оно как разъярённый бык, всегда пытается сбросить с себя любого охотника, любую мысль, которая на нем хочет закрепиться. Сознание требует потока мыслей, и только это позволяет ему развиваться. Рано или поздно любая грандиозная мысль оказывается бредом, и с этим нужно просто смириться. Если вспомните, какие мысли застревали у всех нас в сознании в детстве или юности, то нам стало бы страшно, если бы они до сих пор жили в нашей голове. Мы не можем надолго задерживать свое внимание на мыслях, но мы можем определять их порядок, последовательность и приоритетность, все же.

Он жил в роскошном дворце, но каждую ночь ворочался. Однажды он убежал за ворота, и долго бродил по нищему городу. Он боялся прикосновения бедняков и бежал все дальше, пока не заблудился. Пока не уснул без сил среди лошадей, и проспал все ночь - не шевельнувшись. Так он остался жить здесь конюхом. Важно лишь понимать, что та мысль, которая нам сейчас кажется единственно верной, совсем скоро окажется малозначительной, а следующая уже скоро займет ее место. И только от нас зависит, какова будет эта очередь, ведь мы можем контролировать только их чередование, но не их продолжительность.

Они сбивали нас с ног, меняя события местами, искажая наши мечты и идеалы. Меняя местами причины и следствия во времени. Они изображали нас больными и прокаженными перед всеми прохожими. Удаляя из рассказа все свои помыслы, выставляя чужое своим. А для толпы прав тот, кто рисует первую сцену. Не стоит очаровываться людьми, как пейзажами, - они меняются, а наше отношение к ним остается. А когда они замахнуться на нас, мы уже не успеем увернуться. Как котенок, привыкший к ласке, мы уже не ожидаем пинков, за пролитое ранее молоко. Нельзя доверять тем, кто привык открывать двери ногой.

Тот, кто может ударить котенка, точно так же может ударить и человека, ведь для нас это разные субъекты, а для него лишь один – тот, кто слаб и с ним не согласен или слабее его. В малом познается большее: в отношении к слабому – стремление сберечь тепло невинного человека, которого никому не жалко. Ученики не слушали своего учителя, потому что сами хотели совершить все его ошибки. Они не верили ему, что это слишком больно. Зато верили в то, что у них точно получится лучше него, пройти ковер по битым стеклам, который он советует им обойти. Вот поэтому слезы и кровь льются вновь и вновь.

В такие дни не ждешь уже чудес, в такие дни к земле притягиваются руки. Все кажется тяжелым, гораздо большим, чем есть на самом деле. Летающая муха может быть слоном, а писк комара воздушною тревогою. Я не могу никак рассмотреть свое стареющее тело в прошлом. Там только горящие полеты в ледяные выси. А что если мы потеряем свое лицо, так же как мы теряем красоту в молодости. Будем ли мы тогда теми же, что и прежде. А что если поменяем место, - на то, где нас никто не знает, сможем ли мы тогда сохранить самого себя. А что если лицо – это наш единственный барьер в том, что удерживает нас от пороков.

Люди вешают на себя разные маски, а потом не могут с себя их снять, потому что окружающие привыкают видеть их такими. И им стыдно уже показаться настоящими. Не стоит спешить одевать дорогие одежды, если вы их не заслужили, ведь все равно придется еще повозиться в грязи, а вот запачкаться уже не захочется. Следите за своим поведением, ведь все клички и прозвища к нам прилипают не просто так, а по мере проявления нетипичных слабостей. Берегите честь смолоду, иначе до самой старости будут считать вас грешником. Лживые сплетни всегда расходятся по языкам быстрее, чем любые наши достоинства.

Только глупец думает, что надо урвать как можно больше, не считаясь с мнением потерпевших. Он будет обманывать и жадно накапливать до тех пор, пока не поймет, что его карманы бесконечно пусты. Ведь дурак не поймет, что он живет тем, что нельзя потрогать или положить на стол. Когда один карман полнеет, то другой внутри начинает пустеть, но никто на это не обращает внимание. Первые воры оправдывали себя тем, что грабили богатых. Потом появились воры, которые крали у других воров. Когда один обманывает, то сразу же возникает порочный круг с благородными намерениями.

Какими бы умными мы не были, нам придется умнеть еще и еще, если наши близкие будут ошибаться и ошибаться. Мы будем познавать себя настолько хорошо, насколько плохо будут идти дела у всех вокруг. Только боль нас чему-то учит, своя или чужая не важно, - главное, чтобы мы ее чувствовали. Говорят: чтобы открыть свой характер, который скрывает наше уставшее тело, нужно всего лишь стараться не моргать. Точно так же, как солнце, не отрываясь смотрит на нас целый день, или все равно что луна следит за тем, как мы спим. Они не моргают, и потому так прекрасны, ведь никто не чувствует их внимание.

Мы ненавидим тех, кто видит наши слабости, и тихо похихикивает, когда мы чуть прихрамываем. Таких мы подозреваем даже в том, что сегодня наступили в лужу. Не страшно погубить того, кто может погубить нас, когда-нибудь. Все любят умных, но только если они подписываются нашим именем, но лучше их выставить отсталыми, - и занять чужое место. Самых-самых определяют не способности, а те, кто в этом конкурсе участвуют. Трудно стать третьим из ста, но третьим из трех - каждый сможет. Всем казалось, что он очень умен, но он крал чужие идеи, лепил их, склеивал на ходу и выдавал уже за свои, - уверенно.

Мудрые учатся всю жизнь до самых седин и больных коленей. Правда кто-то учится забивать гвозди, а кто-то успокаивать себя, но и то и другое важное дело. А самые неисправимые те, кто слишком любят себя, и кто поверили, что выбрал уже правильный путь. Они больше не собираются ничему учиться, а наоборот призывают с них только брать пример. Вот такие портят постоянно жизнь тем, встал на путь саморазвития, как корявое дерево или огромный валун посреди текущей реки. Да, воде будет больно ломать свои тонкие линии в пузыри, но она всё равно обойдет их своей силой идти дальше, а не стоять на одном месте.