![Принцип неизбежности](/covers_330/69574504.jpg)
Полная версия
Принцип неизбежности
И пока я поглощена внутренней борьбой послушной дочери и бесшабашной девицы, желающей найти приключения на свою задницу, Дина доносит маме информацию о приглашении Жени. И кажется, что Вера Анатольевна приободряется и с радостью убеждает дочь, что и сама справится, пока парень будет выгуливать нас в городе.
Глава 5
– Итак, девочки, за ваш приезд! – Женя салютует нам стаканом с соком, а мы отвечаем кофе.
Поддержала Дину, отказавшуюся от алкоголя, потому как, по скривившемуся лицу поняла, что ее организм ещё помнит поход в клуб и нескоро сорвётся в хмельное веселье.
– Жень, а чем ты занимаешься? – задаю вопрос, которые хотела бы озвучить Дина, но последний час подруга сжимается и заливается румянцем каждый раз, когда объект её симпатий обращается напрямую.
– Как только из армии вернулся, устроился в ЧОП. Год поработал, а потом двоюродный брат предложил пойти водителем к одному большому человеку. Дал мне хорошую характеристику, замолвил, так сказать, словечко. И вот я у него уже пятнадцать месяцев на службе.
– Бизнесмен какой-то?
– Можно и так сказать. – Парень ухмыляется, вероятно, не желая делиться нюансами, и тем самым разжигая интерес. – Он контролирует этот город.
– Мэр, что ли?
– Нет, Аня, – потирает переносицу, посматривая на Дину, которая с открытым ртом ждёт продолжения. – Есть те, кто руководят территориями законно, а есть такие, как мой шеф. Его часто называют «хозяин города», и, как ты понимаешь, к официальным должностям это не имеет никакого отношения.
Быстро складываю короткие сведения, прекрасно понимая, о чём говорит парень, считающий меня далёкой от мира, где правят сила, деньги и оружие. Думаю, мой отец тоже когда-то носил титул «хозяин города», что и заставило его схватить маму и уехать из страны, где безопасность его самого и близких была под вопросом.
– Уточни, пожалуйста, города или области? Если только первое, то уверена, есть масса людей, которые находятся на ступень выше. Если же второе, то, скорее всего, контролировать такой большой регион сложно, а значит, есть те, кто желают занять его место, прибрав территорию к своим рукам.
– Второе. – Сухой ответ и замешательство на лице парня кричат о том, что он не ждал подобных суждений от девочки, по его мнению, далёкой от этого мира. – И ты права – желающие имеются. Но сейчас люди предпочитают «воевать» на информационном поле: компромат, заказной слив, свидетели за деньги, вброс фейков. В общем, что угодно, чтобы испортить репутацию. Есть множество способов уничтожить человека, не прибегая к физическому насилию. Но и классическими вариантами не брезгуют. В крайних случаях.
– Жень, ты работаешь на бандитов? – Губки Дины вытягиваются в букву «о», и, кажется, она уже не так вдохновенно реагирует на того, о ком ещё несколько часов назад говорила с придыханием.
– Я работаю на человека, у которого легальный бизнес. Подробностей незаконной деятельности не знаю. Только слухи, но и они часто оказываются лживыми.
– Ладно. – Подругу немного отпускает, но заметно, что тревожность не ушла до конца и, скорее всего, Дина задаст ещё не один вопрос парню. – Не хотелось бы, чтобы у тебя возникли проблемы.
– Их нет, – отрезает Женя, допивая сок и подзывая официанта. – Я выполняю обязанности и получаю деньги. Всё. Работаю по сменам. Кстати, моя начинается через полтора часа, – щёлкает телефон, чтобы посмотреть на время и дать понять, что продолжим вечер мы уже без него. – Я сегодня в ночную.
– А разве ночью нужен водитель? – Дина не прекращает допрос, видимо, решив выудить из Жени всё.
– Иногда да. Ночные смены спокойные, за редким исключением.
– Каким?
– Когда к шефу его женщина приезжает. Кстати, ты чем-то на неё похожа, – прищуривается, внимательно меня осматривая.
– Ань, это не совпадение, – звонко смеётся Дина, – может, у Островских тут родня осталась? Или у тебя есть сестра, о которой ты не знаешь?
– Как ты сказала, Островские? – Парень заметно напрягается, не обращая внимания на вопросы подруги.
– Именно так, – подтверждаю.
– Интересно… Недавно шеф с кем-то общался по телефону, несколько раз произнёс «Островский», а затем назвал его так интересно… – щёлкает пальцами, прикрыв глаза и силясь вспомнить, – впервые такое слышу…
– Парето?
– Точно!
– Прозвище отца. Достаточно запоминающееся, чтобы вызвать интерес.
Парень замирает, сосредоточив на мне внимание. Неприятный взгляд, наполненный колючим холодом, заставляет повести плечами и съёжиться. Лишь на секунду, а затем я привычно выпрямляю спину и жду атаки, которая отменяется, когда Женя поднимается, предварительно расплатившись, и кивает на выход.
– Ну всё, девочки, я поехал, – касается губами лба Дины, которая растекается от мимолётного жеста и практически висит на Жене. – Долго не гуляйте, с незнакомыми дядями не разговаривайте. Завтра позвоню.
Помахав рукой, садится в подъехавшее такси, и уже через несколько секунд мы остаёмся вдвоём у дверей кафе. Неприятный осадок после реакции Жени напрягает и заставляет насторожиться. Кто он, человек, на которого работает сосед Дины? И откуда знает папу?
– Ты разочарована? – спрашиваю подругу, как только начинаем движение, идя в произвольном направлении.
– Чем?
– Мне показалось, что ты расстроилась, когда он сказал, что работает на человека, имеющего проблемы с законом.
– Пока я не поняла, как к этому относиться, – пожимает плечами, накидывая кофту с длинным рукавом. Солнце давно спряталось, и августовское тепло сменилось лёгкой прохладой ночи. – Но он работает. Некоторые из моих одноклассников в свои двадцать с хвостиком значительно опустились, а двое даже отошли в мир иной. Женя же нашёл приличное место с хорошим заработком и, насколько я знаю, помогает матери и сестре, которая осталась с маленьким ребёнком после развода. Наверное, это показатель: человек думает не только о себе и умеет заботиться о тех, кто в нём нуждается. И знаешь, он мне всё равно нравится. Не знаю, возможно ли нечто большее, но заинтересованность с его стороны имеется. Вот только…
– Что?
– Я пробуду здесь недолго, вернусь в Москву… Не верю в отношения на расстоянии при безмерном количестве существующих соблазнов. Буду нервничать, переживать, накручивать себя… Скорее всего, нет у нас никакого будущего… – Подруга останавливается, всматриваясь в ночное небо и едва слышно всхлипывая.
– Ну вот, утром сетовала на отсутствие отношений, а когда они замаячили на горизонте, да ещё и с тем, к кому давно неровно дышишь, ты сливаешься, даже не прочувствовав их прелесть.
– А если всё закрутится и я захочу остаться с Женей?
– Оставайся. Кто-то будет против?
– А как же учёба?
– Ты живёшь в достаточно большом городе, где, уверена, имеется приличное учебное заведение с нужным тебе направлением. Переведёшься сюда.
– Я хотела московский диплом. Поехать по обмену опытом в другую страну, возможно, остаться там… – гулко вздыхает и не спеша направляется по тротуару.
– Знаешь, Дин, в жизни каждого человека наступает момент, когда приходится выбирать. Часто этот выбор сложный, мучительный, но от него зависит, с кем и как ты продолжишь свой путь. Нет однозначного «правильно», и советы близких не помогут. Ты должна выбрать сама, а вот головой или сердцем, покажет время.
– Очень интересно, но ничего не понятно, – фыркает девушка, ускоряя шаг и направляясь всё дальше от центра. – А если выбрать не представляется возможным?
– Мой папа любит повторять: «Человеку, который медлит с выбором, достанется выбор, сделанный обстоятельствами». Из этого следует: либо ты принимаешь решение сам, исходя из своих желаний и здравого смысла, либо пускаешь всё на самотёк и принимаешь как должное то, что за тебя определят. По сути, всё просто.
– А ты когда-нибудь стояла перед выбором? – Дина, остановившись, впивается в меня взглядом, ожидая помощи в своих сомнениях. – Чтобы не понимать, как поступить, колебаться?
– Нет. И надеюсь, что подобного не случится. Но жизнь непредсказуемая: сегодня ты чётко осознаёшь, чего хочешь, и целенаправленно топаешь в выбранном направлении, а завтра замер на распутье в сомнениях. Предугадать сложно. Но, – подхватываю девушку под локоть и тащу за собой, – ты до контрольной точки ещё не дошла, так что переживать слишком рано. Слушай, а где мы?
Осматриваюсь, понимая, что за беседой мы забрели на какую-то окраину. Перед нами полуразрушенное здание, устрашающе манящее тёмными прямоугольниками без стеклопакетов.
– Это старый торговый центр. В прошлом году его признали аварийным. Какие-то проблемы с цокольным этажом и фундаментом. Кто-то выкупил землю, сносит старое здание до основания, чтобы построить что-то другое. Говорят, здесь будет бизнес-центр, но это не точно.
– А нам далеко до дома? – осматриваюсь, понимая, что причиной темноты является отсутствие фонарей, да и машины не мчат потоком. – Давай такси вызовем.
Дина оставляет заявку на машину, время ожидания которой пятнадцать минут. Застываем на месте, и как только глаза привыкают к темноте, замечаю красные огоньки перед полуразрушенным зданием.
– Ань, смотри, там машина, – тычет пальчиком.
– И что? Может, это тот, кто относится к стройке, или просто остановился поговорить по телефону…
– Или сексом занимаются.
– А что, вполне бюджетный вариант, – прыскаем, представляя, что недалеко от нас уединившаяся парочка придаётся разврату.
– Нет, Ань, там дверь открыта… – Дина подаётся вперёд и прищуривается, стараясь рассмотреть в непроглядной тьме детали. – Звук слышишь?
Прислушавшись, улавливаю монотонный сигнализатор открытой дверцы, который спустя минуту становится надоедливым.
– Ну открыта и открыта, нам какое дело? Может, человек дышит свежим воздухом или курит.
– Пойдём, посмотрим, – тянет меня за руку, пока я врастаю на месте и упираюсь, дёргая Дину на себя.
– Не стоит. Это не наша забота. Ты что, ко всем машинам подходишь, или только к тем, что припаркованы на заброшенной стройке по ночам?
– Может, помощь нужна, а? Плохо человеку, сердце схватило, упал и сознание потерял… Пошли.
– Не пойду я, – сжимаю ладонь Дины. – И тебе не советую.
– А я посмотрю.
Вырвавшись из моего захвата, несётся к автомобилю. С трудом поспеваю за ней, споткнувшись, едва не падаю, задержав тело ладонью, чувствуя, как в кожу впиваются мелкие камешки, принося саднящую боль. Даже не думала, что Дина так быстро бегает. Останавливаюсь в нескольких метрах от машины, отметив, что это «Астон Мартин» бронзово-красного цвета. На такой каждый второй не ездит, тем более здесь. И пока исследую кузов, подруга, застывшая перед открытой пассажирской дверью, мычит нечто неразборчивое.
– Дин, что там?
В ответ она лишь тычет пальцем, а когда приближаюсь, понимаю, во что именно. Точнее, в кого. На переднем сиденье мужчина: голова откинута назад, на белой рубашке растеклось красное пятно, а в правой руке зажат пистолет. Картинка бьёт по глазам, тело реагирует на опасность, и я тяну Дину прочь, но она вновь упирается.
– Ань, ему надо помочь, – шипит, не двигаясь с места.
– Если он жив.
Сразу понимаю, что ранение в область живота огнестрельное, а оружие в руках подтверждает догадку. Не успеваю пикнуть, как Дина прикладывает два пальца к массивной шее, надеясь найти пульс.
– Ты фильмов, что ли, насмотрелась? – обхватываю его запястье и чувствую редкий пульс. – Жив.
– Давай поможем. Скорую вызовем? – Киваю, и подруга набирает номер, но через пару секунд сообщает: – Здесь сети нет. Может, аптечка есть?
Ругая себя всевозможными бранными словами за то, что иду на поводу у Дины, обхожу машину и открываю багажник, сипло вскрикиваю и зажимаю рот ладонью, потому что передо мной человек в позе эмбриона со связанными руками и заклеенным ртом. Нет сомнений, что он мёртв, потому что между глаз зияет дыра. Меня отпускает спустя минуту. Трупы я видела, только они не были неожиданностью. Вытягиваю спортивную сумку, а открыв, обнаруживаю ещё оружие. Кто бы сомневался, что в такой машине аптечки не будет. Да и не помогут раненому бинт и таблетки.
– Что там? – едва успеваю закрыть багажник, как рядом оказывается Дина.
– Ничего особенного.
– Ань, – тянется рукой, чтобы открыть, но я успеваю оттолкнуть конечность.
– Дина, тебе не надо смотреть. Послушай меня, пожалуйста, хотя бы сейчас.
– Но ты же посмотрела, – пялится непонимающе, словно заинтригованный ребёнок, которому отказывают в желаемом.
– Я переживу. Аптечки нет. Да и не поможет ему она. В больницу нужно.
Возвращаюсь к мужчине, смотрю недолго, а затем осторожно поворачиваю его лицо и сразу отшатываюсь, потому что передо мной тот самый незнакомец из клуба. И сейчас, когда я рассматриваю его максимально близко, шрам кажется более глубоким, а губы – стянутыми в тонкую ниточку. Неожиданно он открывает глаза, впиваясь в меня мутным взглядом. Немая сцена, когда я не дышу, ожидая его действий, предугадать которые невозможно, но он лишь издаёт мычание и шевелит губами. С трудом, но я могу разобрать «помоги». Сердце спотыкается, а затем разгоняется до немыслимой скорости, отбивая глухие удары в висках, потому что внутри что-то щёлкает, и я понимаю, что уже не смогу оставить его здесь. Незнакомый, чужой, случайный, – но назойливая мысль подгоняет меня сделать для него хоть что-то, а скулёж подруги увеличивает желание.
Его глаза закатываются, а настойчивый сигнал автомобиля вырывает из марева. Такси, которое Дина вызвала, приехало за пассажирами, остановившись там, откуда мы пришли.
– Езжай домой. Я отвезу его в больницу.
– Ань, нет! Я с тобой!
– Если ты не заметила, машина двухместная. На крышу вскарабкаешься? Или следом побежишь?
И багажник занят. Едва сдерживаюсь, чтобы не произнести вслух.
– Я не могу тебя оставить одну. Я… я хочу помочь. Это же вроде я тебя притащила… – виновато осматривается, теперь осознав, как опрометчиво поступила.
– Поздно сожалеть. Нужно помочь, иначе он истечёт кровью, – киваю в сторону незнакомца, а затем вынимаю из его руки пистолет, откладывая в сторону, закидываю его ногу и закрываю дверь. – Поэтому ты едешь домой на такси, а я сама разбираюсь с ним.
– Анька, ты такая смелая, – вдохновенно выдыхает. – Я бы так не смогла.
– Всё, – останавливаю Дину, – вперёд, – указываю на такси, которое вот-вот уедет, оставив на мою голову ещё и подругу. – Я позвоню, как только появится сеть. Иди! – повышаю голос, подталкивая Дину, к моему облегчению срывающуюся с места в направлении ожидающей машины.
Сажусь за руль, ищу ключ, но нахожу лишь кнопку, жму на неё, но двигатель не заводится.
– Чёрт, – ругаю себя, – не хватало ещё зависнуть здесь с тобой… – прислушиваюсь к рваному дыханию мужчины.
Мне не страшно. Нет. Будто мы знакомы, и я помогаю небезразличному человеку. Удивительное чувство, которого по всем правилам быть не должно. Стараюсь не думать о трупе в багажнике и причинах, по которым он там оказался, и всё ещё осматриваюсь, не понимая, как завести машину. Нажатие на кнопку не даёт результатов, но появляется значок – отпечаток пальца. Ясно. Персональные настройки, вероятно, под заказ. Осторожно беру руку незнакомца и прикладываю большой палец, тут же услышав рёв мотора. Машина принадлежит ему, что отчасти радует. Хотя бы не в угоне.
Выруливаю со стройки и еду туда, откуда мы с Диной пришли, вспоминая, что в центре видела больницу. Но уже через минуту паркуюсь и откидываюсь на спинку. Ситуация не в мою пользу: раненый, труп и сумка с оружием. И это только то, что я вижу. Мне однозначно зададут вопросы, и что отвечать, ума не приложу. Совет. Мне нужно мнение человека, понимающего, что делать в подобных ситуациях. Достаю телефон, радуясь наличию связи, и набираю того, кто точно ответит.
– Слушаю, – голос Гриши мгновенно успокаивает, – девочки, тише! Тётя Аня звонит. – Вероятно, племянницы в отсутствие мамы проверяют на прочность нервную систему отца. – Ань, ты тут?
– Ситуация: я за рулём машины, в которой труп, куча оружия и раненый. Мои действия?
На миг меня обдаёт тишиной, а затем щелчок даёт понять, что Гриша ушёл от дочерей, чтобы сосредоточиться на разговоре.
– Остановись. Выйди. Вали.
– Я серьёзно.
– Аннушка, я на полном серьёзе предлагаю выполнить озвученный алгоритм действий.
– Не знаю, как в России, но у нас такое наполнение автомобиля вызвало бы много вопросов у полиции.
– В России к такому наполнению плюсом пойдёт большая вероятность, что уже сегодня твой раненый станет трупом. Причём случится это на больничной койке и не по причине полученных ранений. Так что варианта два: либо ты следуешь моему совету, либо везёшь туда, где ему помогут. Как ты понимаешь, я сейчас не об официальных медучреждениях говорю.
– Мне нужен контакт второго варианта.
– Для начала, где ты находишься? В Москве?
– Нет, – скороговоркой называю область и город, вызвав рычание Гриши, а следом и нецензурную брань.
– Костя просил тебя не соваться в опасные места. Какого хера ты туда попёрлась?
– У Дины мать ногу сломала. Поехала с ней, чтобы не прозябать в одиночестве в Москве. Думала, вернёмся через пару дней, но случайно обнаружила машину с раненым.
– Случайно?! У твоей матери тоже было «случайно», и у Таси «случайно», а теперь у тебя. Это генетически встроенный маячок, который притягивает к вашим задницам ненужное дерьмо? Или вы сами как-то определяете направление?
– Гриш, заканчивай с нотациями. Мне по-прежнему нужен контакт.
Пара гулких выдохов, и он выдавливает из себя адрес, который я тут же вбиваю в навигатор.
– Тридцать пять минут, – рву с места, выжимая газ. – Что сказать?
– Назови свою фамилию.
– Так просто?
– Аннушка, фамилия Островская – это ключ, открывающий множество дверей. Но прежде чем им воспользоваться, подумай, а стоит ли туда ломиться.
– Поняла. Спасибо за контакт. И за совет. Отцу ни слова.
– Ань, держи меня в курсе. Хотя бы меня. Семью оповещать не буду, но если твоя неугомонная задница начнёт подгорать, сразу звони.
– Гриш, папа меня многому научил…
– Теория и практика – вещи разные. И то, что тебе кажется простым, на деле часто оказывается неразрешимым. Тебе придётся играть по правилам того места, в котором ты оказалась. Советую оставить попутчика у Доктора, свалить и сделать вид, что ничего не было.
– Я так и поступлю, – уверяю Гришу, не предполагая, что всё намного запутаннее.
Отключаюсь, сосредоточившись на дороге и поглядывая на незнакомца. В этот момент понимаю, что мне бы воспользоваться советом Гриши, бросить к чёртовой матери машину и бежать со всех ног, но я каждой клеточкой ощущаю, что нахожусь там, где нужно. Я на своём месте, рядом с тем, кто должен был встретиться на моём пути. Даже не знаю, насколько правильным является то, что растекается по телу густой патокой, но внутренний компас указывает истинно верное направление, которое отображается на большом дисплее.
Глава 6
Навигатор указывает на съезд в лесной массив, и я не задумываясь подчиняюсь. Не знаю, кто по собственному желанию попрётся в такую глушь, но выбора у меня нет. Низкий автомобиль бьётся днищем о неровности, издавая неприятный звук. Плевать. Основная задача сейчас не сохранение машины. Незнакомец вновь приходит в себя, встряхивает головой, а затем упирается в меня, вероятно, силясь понять, где и с кем находится. Его руки приходят в движение, и я теперь я опасаюсь, что пистолет, лежащий рядом, может оказаться в его ладони и непроизвольно выстрелить. Поэтому выдёргиваю оружие, ставлю на предохранитель и кидаю за спину. Спустя полчаса выезжаю к большому дому, скрытому деревьями, и останавливаюсь перед воротами. Что интересно, надо мной висит камера, а сбоку установлен селектор. Жму кнопку. Несколько минут тишины погружают в раздумья: куда отправиться, если здесь не помогут?
– Слушаю, – пугаюсь неожиданного ответа.
– Ваш контакт дал Ярый. Моему пассажиру нужна помощь.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Островская Анна Константиновна.
Реакция неоднозначная – полустон и маты. Но ворота отъезжают, пропуская меня на территорию, которая достаточно освещена, чтобы сразу заметить мужчину, всматривающегося в лобовое стекло. Высокий, за сорок, с большой родинкой на щеке.
– Добрый… – осматриваюсь. – Ночь. Прошу прощения за беспокойство. Мужчина, – указываю на машину, – огнестрельное ранение в живот. По моим прикидкам получено пару часов назад.
– У меня грёбаное дежавю! Пять лет назад с этими словами ко мне приехала Таисия и приволокла Ярого. Тоже нашла себе мужика с проблемами? – усмехается, шагая к пассажирской двери и, открыв, окидывает взглядом клиента.
– Он не мой мужик, – отвожу взгляд, пока Доктор с удивлением ждёт пояснений. – Случайно наткнулась на стройке.
– Стоп! Ты посреди ночи гуляла по стройке, наткнулась на раненого мужика и решила ему помочь? Ваша семья, конечно… своеобразная, но не настолько.
Согласна – объяснение идиотское, но не рассказывать же ему, как подруга кинулась к машине и потащила меня за собой. Вот только Динка сейчас нежится в тёплой кровати, а я мечусь по лесу в поисках помощи «другу».
– Стечение обстоятельств, – не знаю, как ещё пояснить Доктору сложившуюся неоднозначную ситуацию. – Там ещё труп в багажнике, – прячу взгляд, понимая, что мой спаситель сейчас пошлёт меня вместе с незнакомцем. – И оружие…
– Ты из принципа проигнорировала здравый смысл или у тебя к нему личная неприязнь? Потому что так вляпаться нужно талант иметь.
– Вы поможете или нет? – пресекаю нравоучения, которых в достатке получила от Гриши.
– А у меня есть варианты?
Доктор в одиночку вытаскивает незнакомца, почти взваливает на себя и идёт к боковой двери, кивком указывая, чтобы я её открыла. Минуем комнату, похожую на гостиную, и попадаем в просторное помещение, где меня сразу окутывает неприятным холодом, а когда включается освещение, я почти слышу, как моя рухнувшая на пол челюсть издаёт громкий звук.
Это не просто операционная – большой зал на шесть оборудованных мест, разделённых на секции и отгороженных защитными ширмами. Словно в этом месте «помощь» поставлена на поток. В моём представлении крутилась картинка из какого-нибудь старого фильма, где полупьяный доктор на живую извлекает пули, вводя пострадавшего в наркоз алкоголем.
И пока я растерянно осматриваюсь, Доктор укладывает незнакомца на стол, разрезает рубашку и осматривает ранение. А затем направляет лампу на его лицо и вздрагивает. Замечаю, как дёргается кадык, а шаг, сделанный назад неосознанно, подтверждает, что мужчина знаком с раненым.
– Вы его знаете?
– Нет, – резкий мгновенный ответ.
Он лжёт, но спустя минуту собирается, натягивает перчатки, маску и раскладывает инструменты.
– Тебе лучше подняться наверх. Или ты, как Тася, встанешь рядом со мной?
– Отвращения не испытываю, но участвовать не хочу.
– Поднимайся. Главный вход, кухня слева. Там моя жена Алиса. И не шуми, дети спят, – одаривает недовольным взглядом, и я не сразу понимаю, что Доктор ждёт моего ухода, чтобы приступить к делу.
Выскакиваю на улицу, сделав несколько жадных вдохов и прикрыв глаза. Несмотря на нежелание пройти по пути мамы и сестры, судьба, словно в насмешку, подкидывает на ровном месте проблемы в лице незнакомца со шрамом. Такое чувство, что это наш рок, настигающий в самый неожиданный момент и испытывающий на прочность. Но я могу последовать совету и Гриши и закончить всё прямо сейчас, если переложу заботу о незнакомце на Доктора. И пока я не решила, как поступить, иду в указанном мне направлении, попадая в дом.
– Доброй ночи, – замираю в дверях, заметив на кухне женщину, стоящую ко мне спиной. – Меня ваш муж направил сюда.
– Аня, если не ошибаюсь? – повернувшись, награждает меня тёплой улыбкой и приглашает устроиться на высоком барном стуле. – Я Алиса. Уверена, мой муж не представился. Его зовут Герман.
Нагло рассматриваю привлекательную женщину лет сорока с огненно-рыжей гривой, распадающейся по плечам. Тонкие черты лица приковывают взгляд, и я не замечаю, как улыбаюсь ей.
– Он недоволен моим приездом.
– Он часто недоволен, но отказать тебе не решится.
– Потому что считает своим долгом помочь раненому?
– Потому что ты дочь Константина Сергеевича. К Островским у нас особое отношение.
– Вы тоже знаете моего отца?
– Когда-то твой папа помог Герману, а потом мне. Знаешь, – крутит в руках кружку с горячим напитком, – если бы не Парето, нас бы не было друг у друга. И меня бы не было, – Во взгляде Алисы проносится нечто тоскливое и понятное лишь ей, но уже через секунду она становится серьёзной и, приблизившись, произносит: – Здесь ты услышишь много нелестного о своём отце. Но знай, он всегда помогал тем, кто нуждался: молча, не требуя ничего взамен. И мы тому подтверждение. Благодаря ему мы работаем спокойно.