bannerbannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
1 из 4

Оксана Абрамкина

Пылающие хроники. Ледомор

Часть первая. Явление кристальной луны


Глава первая

Передо мной раскинулась снежная равнина, за которой можно было разглядеть Ледомор. После нашего края шли ледяные скалы, которые ни в какое сравнение не шли со скалами позади меня. Я взобралась достаточно высоко, но это нельзя было назвать даже половиной пути до вершины.

Оглянувшись, я увидела вдали ледяные ступени, ведущие вверх. По ним я не пойду. Хоть я и не видела завесу, но чувствовала ее присутствие. Да и браслет вибрировал на моей левой руке, предупреждая меня о ее близости.

Я вновь повернулась в сторону нашего царства. Если присмотреться – в одном месте среди белесых скал можно было разглядеть ее – лавовую реку. Жидкая раскаленная лава непрестанно вытекала из недр огромного вулкана, виднеющегося вдалеке – по высоте лишь он мог соперничать с горой позади меня. Эта река протекала в четырех направлениях, отделяя нас от остальных краев. Она делила своим кровавым крестом территорию на огромные квадраты.

Холод витал в воздухе даже в самые солнечные дни, заставляя душу дрожать от постоянного ощущения холода. Возле лавовой реки расстилалась черная, обуглившаяся земля, на которой не росло ни единого зеленого листочка. От близости к вулкану витал запах серы и гари, создавая атмосферу неприветливости и опасности. От жидкой лавы отделялись облака дыма, создавая непонятные фигуры и силуэты, словно это были души умерших жителей этого места, запечатленные в вечной муке.

Несмотря на все свое ужасное величие и опасность, эта местность притягивала любопытством и загадками.

Ледяные скалы, достигающие огромных размеров и покрытые кристаллами льда, создавали впечатление сказочного замка, внутри которого скрывались самые страшные существа и древние магические силы. Ледяные деревья, с искрящимися ветвями, словно изумрудами, и мягким, звонким звуком, притягивали к себе внимание.

Если бы я не знала наверняка, то легко бы могла представить, что существует лишь наш край Ледомор. Хоть и было мало желающих посетить наш край, но все же они были. Раз в четыре месяца Древо Сефирот открывало свои врата для всех желающих. Лишь корни волшебного дерева соединяли все четыре края между собой. Другого пути не было – через лавовую реку невозможно было перебраться, она была губительна для всех нас.

Жители других краев всегда являлись к нам ненадолго и как только они не утеплялись, чтобы хоть полчаса выдержать наш холод. Ледоступы, так мы себя называли, не чувствовали холода. Даже сейчас на мне были надеты лишь брюки и длинная туника, хоть ветер на такой высоте и развивал мои белоснежные волосы.

С жителями других краев мы обменивались ценными ресурсами. К нам они приходили преимущественно за льдом и рыбой, которая у нас водилась в достатке. Например, покровитель Осени приносил взамен диковинные фрукты, мясо. Мать Гортензия передавала нам уникальную материю – ткань, невиданной красоты, сотканную будто из звездного света. А от королевы Лилии, конечно же, поступали разные косметические средства. Что еще может больше всего цениться в крае, где правит женщина, помешанная на своей молодости и красоте? Хоть мы никогда и не видели никого из правителей других краев, но мне было интересно узнать, какие они?

Больше всего мне нравились цветущие, так прозвал себя народ, проживающий в Цветокрае. Этот народ так сильно отличался от нас! Ледоступы отличались бледной кожей, белыми волосами, голубыми глазами и точеными, даже острыми, формами. Цветущие были нашей полной противоположностью: румяные щеки, зеленые глаза, преимущественно рыжие или золотистые волосы.

Но мне оставалось лишь гадать – какие они, правители остальных трех краев? Отец не разрешал мне отправляться по ту сторону врат Древа. Да я и не настаивала, понимала, почему он не хочет меня отпускать. Ведь когда я была маленькой, моя мать отправилась в Цветокрай, да так и не вернулась. Теперь отец каждые четыре месяца с надеждой смотрит на Древо Сефирот, в ожидании увидеть среди лиц чужаков одни знакомые небесно-ледяные глаза, не забывая приговаривать, что мне достались ее глаза.

Я кинула взгляд на небо и вздохнула – пора было спускаться. Как я не любила находиться здесь в тиши и уединении, но вскоре все соберутся на площади.

Я поспешила туда, лишь раз оглянувшись на огромную скалу, нависающую позади меня. Эти ледяные ступени… когда-нибудь мне придется по ним подняться… и не раз. Этого никак не избежать, я понимала, что от судьбы не уйдешь.

На площади собралось уже много народа, но никто не рисковал сходить с привычного твердого льда под ногами на единственный зеленый участок в нашем царстве. В центре этого участка возвышалось Древо Сефирот – величественное творение природы. Его ствол, гладкий и темный как эбеновое дерево, поднимался к небесам, достигая высоты непостижимой для обычных существ. Возвышаясь над всеми, ветви образовывали густую сеть, словно объятия. При этом ветви Древа были покрыты золотистыми плодами, из которых ледоступы черпали энергию. У меня всегда перехватывало дыхание, когда я видела его.

Плоды древа Сефирот обладали уникальной энергией. Эти золотистые плоды сияли как звезды в ночном небе, притягивая внимание всех, кто видит их. Они росли на ветвях Древа, которое окружало нашу центральную площадь края. Они выделяли легкий аромат, привлекая внимание всех обитателей края и наполняя его атмосферу магией и таинственностью. Нашему народу удалось разработать специальное средство, созданное на основе плодов древа, за счет которого мы могли теперь готовить себе еду и не жить по ночам в кромешной тьме.

На сколько мне было известно, в других краях тоже научились черпать энергию из этих плодов, хоть никто из их жителей и не любил вдаваться в подробности их быта.

Когда наступало время открытия врат, магическая листва, переливающаяся всеми оттенками зелени, начинала двигаться, словно песчинки, порхающие на ветру. Пульсация невидимой силы наполняла воздух, создавая торжественную ауру. По мере того, как тысячи и тысячи листьев расступались в стороны, они создавали аллею из живой листвы.

Ворота, в которых собиралась вся надежда царств, материализовывались из туманной эстафеты. Даже самые бесстрашные жители ощущали дрожь в коленях перед этим величественным зрелищем. Ворота, сделанные из волшебного светящегося аметиста, казались бесконечными вратами неведомого мира. Глубокая фиолетовая пурпурная пыльца плясала вокруг, создавая магическую атмосферу вокруг открытого прохода.

Древо Сефирот было не только мостом между краями, но и духовным святилищем. Здесь люди находили утешение и помощь, а также силу и вдохновение для своих дел.

Долгожданный момент, когда Древо Сефирот открывало свои врата, наполнял сердца людей радостью и надеждой. В тот момент все различия, обусловленные принадлежностью к отдельному краю, исчезали при виде великого Древа, объединяющего всех нас. Врата Сефирот олицетворяли не только вход в другие миры, но и возможность перемен и новых начинаний – их значимость была непостижима.

Я стала выискивать в толпе отца, но так и не обнаружила его. Странно, не мог он пропустить очередной проход. Он должен быть здесь!

Я протиснулась сквозь толпу ближе к Древу, может он там? Стоит и с надеждой смотрит на Древо? Ждет, когда оно раскинет свои ветви в стороны, открывая тот самый проход. Проход, по которому ушла его жена и не вернулась.

– Вечно тебе надо быть впереди, Скади? – брякнули мне в спину, но я проигнорировала замечание. К нам с отцом некоторые ледоступы относились пренебрежительно, а все из-за идентичных ледяных браслетов, украшающих наши с ним руки. Будто я выбирала этот путь! Я спокойно могла прожить без этой ответственности. Мой отец доставлял Снежному богу подношения и скоро эта обязанность должна была перейти мне. Никто из нас никогда не видел нашего правителя, но только благодаря нему мир и покой царил в Ледоморе. Лишь ему по силам было сдерживать раскаленную лаву, вырывающуюся из недр огромного вулкана. Близлежащие ледяные скалы постоянно таяли от такого соседства, но Снежный бог возводил их раз за разом вновь, получив очередное подношение. И многие ледоступы завидовали нам, Эвенвудам, что именно мы были отмечены благословением Снежного бога.

Проход начал открываться. Я видела это уже много раз, но каждый раз это было завораживающее действие. Ту сторону видно не было – лишь золотая ровная гладь поверхности, которая каждый раз мерцала, когда через нее проходил новый человек.

Тут я ожидала увидеть и Фрейю – странную девушку из Цветокрая, которая явилась к нам через врата четыре месяца назад. Тогда всех это так удивило – ведь никто из других стран не решался задержаться у нас до следующего открытия врат. Фрейя была замкнутой в себе, ее волосы казались золотыми – настолько они блестели в дневном свете, огромные зеленые глаза смотрели на всех с некоторым подозрением, щеки были красными, изо рта вырывалось облачко пара. Она постоянно куталась в меховую шубу. Бедолага, я даже не представляла, как она выживала у нас эти четыре месяца!

Но главное – никто так и не понял, зачем она решилась на такой шаг. Мы с ней говорили лишь один раз. Ее голос был мелодичным и мягким. Тогда она спросила, как попасть к Снежному богу. Я сразу же сказала ей, что это невозможно не только для нее, но даже для нас – жителей Ледомора. После этого все решили, что Фрейя посетила нашу страну по приказу своей королевы, которая давно грезила о Снежном боге. Точнее – о его бессмертии.

Люди вокруг шептались, и я позабыла про Фрейю, так и не отыскав ее в этой толпе. Начала думать лишь об одном – где мой отец? Почему он решил пропустить такое событие?

Вокруг началось столпотворение. То и дело до меня доносились голоса:

– Листопадники на этот раз щедры на подношения.

– Да-да, столько воинского металла за один раз!

– Что слышно от королевы Лилии? Удалось ли ей отыскать секрет вечной жизни?

– Это вам лучше спросить у вашего Снежного бога!

Недалеко от себя я увидела группу солнцелюбов. Они были утеплены в меховые шкуры с ног до головы, лишь по их румяным лицам и выбивающимся соломенным, слегка выгоревшим волосам мне удалось их распознать. Сегодня помимо материи они пронесли к нам цветы невиданной красоты. В Ледоморе не росло растений помимо ледяных деревьев, поэтому я готова была любоваться чужими цветами часами.

Я приблизилась к группе людей и увидела, как к ним уже подбежала Наина – девочка лет шести, живущая по соседству с нами со своими родителями. Она уже протягивала свои бледные ручки к ярким лепесткам, когда я успела произнести:

– Лучше не прикасайся, любуйся со стороны, Наина.

– Правильно, – кивнула мне девушка Ленора и улыбнулась. Именно Ленора раз за разом являлась к нам от лица всего Летосвета.

Я увидела в маленькой девочке себя и решила ее предостеречь. В детстве я тоже залюбовалась цветами летнего народа и решила их потрогать. Вот только на нашем морозе они быстро леденели, становились хрупкими. Когда лепестки рассыпались на подобие осколков, я заплакала. Мне было жаль осознавать, что такой красоте не было места в нашем царстве.

– Снова поучаешь маленьких? – раздался голос за моей спиной, и я стиснула зубы. Но все же нашла в себе силы развернуться к Брауну и через силу ему улыбнуться. Этот величественный воин являлся воплощением силы и стойкости. Его тело было словно создано из каменного оберега – сплошная гора мышц непреклонной силы. Коротко остриженные белые волосы, как кристаллы, придавали ему особую ауру, а его ледяные глаза, словно озеро замерзшего льда, глядели в мир с холодным сосредоточением и могли напугать любого. Да, у нас у всех глаза были голубого цвета, но его отличались – они по-настоящему были ледяными, от них мурашки шли по коже. И если бы я могла замерзнуть, то мне стало бы холодно от одного лишь его взгляда. Видимо Браун произвел такое же впечатление на солнцелюбов, те попятились и предпочли отойти от нас ближе к Древу.

Браун вырос без семьи, не зная своих родителей. С самого детства его воспитывал Главный Оборонитель нашего царства – Хаскар, передавший Брауну все свои навыки и мудрость.

На нем была надета его привычная криолитовая форма. Эта броня двигалась вместе со своим хозяином, плотно облегая его тело. Криолитовая форма брони – удивительный и впечатляющий предмет, сотканный мастерицами из миллионов снежинок. Броня создавалась из особого вида криолита, который делал ее как прочной, так и легкой.

Каждая броня в нашем крае являлась уникальной и воплощала в себе индивидуальность ее хозяина. Мастерицы создавали броню, руководствуясь не только практическими соображениями, но и учетом характера и предпочтений своего клиента. Поэтому каждая криолитовая форма отличалась не только своей внешней красотой, но и функциональностью.

Эта броня плотно облегала тело своего хозяина, обеспечивая идеальную посадку и свободу движений. Криолитовая форма обладала невероятной гибкостью и подстраивалась под каждое движение, почти становясь второй кожей своего обладателя. Это создавало ощущение комфорта и легкости, даже несмотря на защитную функцию брони.

Броня из криолита также обладала особым магическим эффектом – она была способна подстраиваться к окружающей среде. В холодном крае Ледомора она становилась практически незаметной, сливаясь со снежным покровом и обеспечивая маскировку своему владельцу. Когда же наступало противоборство, броня начинала светиться серебристым или голубым оттенком, создавая гипнотическое сияние, которое наполняло страхом врагов и дополнительно подчеркивала мощь обладателя.

Криолитовая форма брони имела и выдающиеся защитные свойства. Она была нерушима перед любыми мечами и стрелами, а также была способна смягчить удар заклинаниями и магическими атаками. Криолитовый материал обладал свойством поглощать энергию, что позволяет броне защитить своего хозяина даже от самых сильных ударов.

Я постоянно с восхищением взирала на эту броню, мечтая о такой же. Мечтали о ней и в других царствах. Особенно в Осенраде, может поэтому они постоянно приносили с собой из своего края много воинского металла в надежде, что когда-нибудь мы согласимся на такой обмен.

– Как бы мне не хотелось с тобой поболтать, Браун, я спешу домой, – сказала я и попыталась обогнуть эту скалу, но парень схватил меня за локоть и удержал на месте.

Я почувствовала холод, исходящий от снежной брони. Вот бы и мне такую! Вот только мне брони не полагалось. Пора было прекращать о ней мечтать. И пора было признаться самой себе, что моя нелюбовь к Брауну являлась следствием зависти.

– Скади, мне кажется, ты можешь быть и любезнее со мной, – заметил Браун. – Ты сегодня снова пропустила занятия. Ты же любишь являться на тренировки Оборонителей.

Я выдернула локоть из руки Брауна и прошипела:

– Чтобы надрать тебе задницу, мне не нужен спрингклинг или криолитовой брони.

Не дав Брауну опомниться, я поспешила прочь с площади. Ледоступы спешили мимо меня в противоположном направлении – к древу Сефирот. Оглядываться я не стала. И так чувствовала его острый взгляд на своей спине.


Глава вторая

Наш с отцом дом находился на самой окраине края. Он был сотворен полностью изо льда и представлял собой полусферу с окнами. Дом имел необычное оформление – на его внешней стороне были вырезаны сложные ледяные узоры, изображавшие ледяных драконов, снежные штормы и хрустальные цветы. Вход в дом производился через ледяные двери, на которых были вырезаны резные узоры изо льда. При входе я сразу попадала в просторную гостиную, где на полу был выложен ледяной мозаичный узор в виде снежной звезды. Качели, стулья и диваны также были сделаны изо льда.

В гостиной находился камин, полностью изготовленный изо льда. Естественно, ни о каком огне тут и речи быть не могло. Мы заправляли камин соком золотых плодов и за счет этого могли прогревать себе пищу. Рядом с камином находился книжный шкаф, в котором отец хранил свои свитки. В центре гостиной стоял ледяной стол, на котором всегда лежала карта ледяного края.

Кухня также была полностью изготовлена изо льда – столы, кухонный гарнитур, весь инвентарь и даже охлаждаемый ледяной погреб.

В спальнях стояли ледяные кровати со специальными матрасами, которые предотвращали замерзание. Вокруг кроватей стояли ледяные тумбочки с Осветителями, создающими бледно-зеленый свет, который создавал волшебную атмосферу.

Я любила свой дом. Жить в таком ледяном жилище было невероятно удивительно. Я ощущала себя частью ледяной природы, окруженной красотой и особой магией ледяного края. Я не переставала восхищаться нашими мастерами, которые возводили дома в ледяном крае.

В одном из окон сейчас горел Осветитель, заправленный соком Древа. Чтобы мы делали без этого ценного источника энергии! Наличие света говорило об одном – отец был дома.

Я прошла в жилище и хлопнула дверью. У порога я заметила небольшой сундук из металла, привезенного из Осенграда. Значит, у отца все было готово к завтрашнему дню. Впрочем, чему я удивлялась? Он ответственно относился к своему предназначению. Это я частенько представляла, что будет, если пропустить один день и не совершить подъем? Ждет ли Озаренного незамедлительное наказание? Конечно, мне не стоило признаваться отцу в таких мыслях.

– Отец! – прокричала я, оповещая о своем приходе. Не церемонясь, сразу прошла в комнату к отцу. Ему было немного за сорок, его белые волосы были собраны в длинную косу, вокруг глаз пролегла сеть мелких морщинок. Ледоступы говорили, что я его полная копия, от матери мне досталась лишь точеная фигура и удивительные голубые глаза, напоминающие бездонные колодца. Я не знала, так ли это. Мать я совсем не помнила.

Гифф Эвенвуд поднял на меня свои глаза, и я сразу поняла, что что-то не так. Я подскочила к нему и опустилась рядом на колени. Взяла его за руку в синей перчатке и скривилась – отец постоянно их носил, сколько я себя помнила. Я никогда не видела его рук без перчаток. И я не могла понять из какого материала они сделаны – такие перчатки я видела лишь у отца и это казалось мне странным.

– Что с тобой? – спросила я, видя, что отец не спешит подняться с кровати, чтобы поприветствовать меня.

– Мне нездоровится, – произнес Гифф с хрипотцой в голосе. Наша кожа всегда была холодной, но сквозь перчатки отца мне показалась, что его руки горят. Непривычное для ледоступа чувство. Захотелось немедленно сдернуть эти ненавистные перчатки и дотронуться до кожи отца без преград.

Он через силу улыбнулся и сказал:

– Скади, ничего страшного, я скоро поправлюсь. Не переживай обо мне. Тебе не идет такое выражение лица!

– Эта работа! Она тебя доконает! – с жаром воскликнула я.

– Не работа. Это предназначение, Скади. К тому же, это скоро станет и твоей работой, как бы ты это не называла, – заметил отец и я сразу же решила сменить тему:

– Браун снова решил до меня докопаться, но я ушла. Ну и приставучий же тип!

– Он неравнодушен к тебе, – заметил отец и улыбнулся. Отец плохо знал Брауна, поэтому не разделял моей ненависти к нему. Иногда мне даже казалось, что отец был бы не против, если мы заключили с Брауном союз. Еще бы – он был вторым Оборонителем по значимости после Хаскара.

– Ха! Он неравнодушен к нашему статусу, а не ко мне! Он грезит Снежным богом, а не мной! Если он так мечтает его увидеть воочию, я с радостью махнусь с ним этой работенкой.

Отец сурово покачал головой, и я опередила его:

– Да-да, это мое предназначение. Никакая это не работа, помню. Я не могу его передать Брауну. Знаю. Можешь не повторять!

– Зачем тогда ходишь к нему на занятия? – спросил отец, слабо улыбнувшись мне.

– Браун лучший из лучших, – сквозь стиснутые зубы признала я. Признавать этого вслух мне вовсе не хотелось. – Мне нравится бой на спрингклингах, – добавила я сразу после этого.

В моей комнате лежал мой личный спрингклинг – холодное оружие. По сути, он являлся уникальным трезубцем, способным раскрыть свою смертоносную силу в самый неподходящий для врага момент, ведь дополнительные лезвия выскакивали лишь при нажатии в определенном месте. Благодаря этому уникальному механизму оружие становилось еще более опасным и эффективным в схватках. Дополнительные лезвия раскрывались мгновенно, превращая трезубец в смертоносную арматуру, способную нанести сокрушительные удары.

Такое холодное оружие считалось редким и ценным, и лишь немногие воины имели возможность владеть им. Оно могло быть использовано как в атаке, так и в защите, благодаря материалу из которого оно изготовлено, самому оружию придавалась прочность, наделяя владельца некой защитой от врагов.

Меня всегда завораживал этот чистый звук, когда лезвия сталкивались друг с другом. Мастер Огуман подарил мне его на мое совершеннолетие и это было большой честью для меня. Старый мастер редко сейчас для кого-либо делал спрингклинги. Это была кропотливая работа, требующая полной отдачи и умения работать с хрупким Криолитом. Мастер давно отошел от дел и решил порадовать меня таким подарком напоследок своей карьеры. Я помню, как он тогда сказал, внимательно смотря мне в глаза:

– Скади Эвенвуд, тебе уготована особая судьба. Ты отмечена самим Снежным богом. Так носи с достоинством и честью это холодное оружие и пускай его в ход только из благих побуждений.

Я вернулась мыслями в комнату отца, когда тот в какой уже раз произнес:

– Но ты не сможешь стать Оборонителем. Перестань тешить себя пустыми надеждами, Скади.

Я сжала губы, не зная, что на это ответить. К сожалению, я прекрасно понимала, что от своего предназначения не уйти. Мы Эвенвуды и мы должны служить Снежному богу. Доказательство тому было надето на моем запястье и снять его не представлялось возможным.

Но все же порой я мечтала, что стану Оборонителем. Ведь в наших бескрайних ледяных равнинах жили юкконы. Юкконы были монстрами, рожденными из холода и жестокости ледяного края. Их тело было покрыто толстым слоем меха, что помогало им выживать в беспощадном климате. Их когти были острыми, словно лезвия ножей, и они использовали их не только для охоты, но и для схваток с другими существами, которые осмеливались вторгнуться на их территорию.

Эти монстры были хитрыми и имели отличные охотничьи навыки. Они могли таять во льду, вливаясь с окружающей средой и становясь практически невидимыми. Они также обладали уникальной способностью развивать огромную скорость на льду, что давало им преимущество при погоне за добычей.

Живя в ледяном крае, юкконы приспособились к холоду и недостатку пищи. Они могли выжить на протяжении долгих месяцев без еды, питаясь только энергией, выделяемой их жертвами в момент страдания. Их острый слух и обоняние помогали им отслеживать потенциальные жертвы и нападать в самый уязвимый момент. Глаз они были лишены, но это нисколько им не мешало.

Юкконы были ужасными существами, заполняющими ледяные равнины своим страхом и ужасом. Никто не смел вступать на их территорию, иначе он рисковал стать пищей для этих жутких монстров. Истории о юкконах передавались из поколения в поколение, наполняя сердца людей трепетом и восхищением перед их жестокой мощью.

Долг Оборонителей заключался в защите своего народа от этих монстров.

– Тебе что-нибудь принести? – спросила я, не желая продолжать болезненный для меня разговор.

– Все хорошо, Скади. Я посплю и буду как новенький, – хмыкнул Гифф, но мне почему-то подумалось, что все намного серьезнее и он просто не хочет меня волновать.

Уже у порога я обернулась и воскликнула:

– Через неделю явление кристальной луны!

– Я знаю, – кивнул отец с серьезным видом.

– И как… как ты справишься с подъемом к Снежному богу? – спросила я, затаив дыхание.

Раз в месяц в небе над самым вулканом встречалось четыре луны – Золотая, Серебряная, Багровая и Жемчужная – выстраивались на небосводе и казалось, будто они соединялись, создавая впечатление огромного кристалла, отбрасывающего свет на Ледомор – ледяной край.

Весь Ледомор, земля, перекрытая бескрайними ледяными покровами, окутывался таинственным сиянием, и каждый уголок этого сурового края преображался под воздействием этого мощного явления. Кристальная Луна, сияющая в четырех оттенках – золотистом, серебристом, багровом и жемчужном, словно раскрашивали небо и землю этого места.

Под светом Явления Кристальной Луны снежные сугробы и ледяные образования оживали, превращаясь во внеземные скульптуры. Льдинки блестели и мерцали, словно живые алмазы. Нежный сияющий покров придавал ветвям ледяных деревьев магическую энергию, превращая хрустальные листья в маленькие фонарики, освещающие тропинки Ледомора.

И в эту ночь отец отправлялся на самую высокую точку ледяной скалы, чтобы оставить на пороге обители Снежного Бога подношение. То самое, которое сейчас было скрыто в сундуке, стоящем в нашей гостиной.

На страницу:
1 из 4