![Живой лес](/covers_330/69527224.jpg)
Полная версия
Живой лес
Но мое внимание сосредоточилось отнюдь не на нахальном посетителе, вероломно вторгшемся в наше пространство! От неожиданности надкусанное яблоко стремительно выпало из моих рук, словно тяжелый снаряд. Я испуганно ойкнула. Совершенно неудачно оно бабахнуло прямо в корзинку, где сидел (и, подозреваю, мирно спал) Ку-ку, ударив по той части крышки, где вальяжно устроилась филейная часть моего приятеля. Ку-ку не ожидал такого подвоха, с диким мяуканьем он молниеносно выскочил из корзинки прямо в сторону нашего визитера. Впервые в жизни я увидела, что он умеет так ловко и высоко подпрыгивать! А также – умело орудовать когтями! Кот-недотепа приземлился прямо на груди незнакомца и, резво перебрав лапами, оставил полоски разодранной ткани. Характерный треск рвущейся одежды нарушил внезапно установившуюся тишину. Ку-ку зашипел и недовольно посмотрел на визитера чем-то между глаз, потому что глаза у него сразу разъехались в разные стороны.
Мужчина, не ожидавший такого «радушного» приема, глухо охнул, резко и инстинктивно отпрянув. Этого хватило, чтобы мой кот отпрыгнул дальше, оставив безобразные следы на темной одежде (я надеялась, его когти были достаточно острыми, чтобы изодрать не только тонкую ткань, но и то, что находилось под ней), и скрылся из виду. Грозило разразиться непоправимое – чужой густой лес, незнакомые люди, лошади, глупый кот, в котором впервые в жизни проснулся инстинкт самосохранения… Вот-вот и я могла потерять свое животное… своего друга. Как его найти в бесконечном лесу? Клозель права, в нем водятся яростные дикие звери, готовые с удовольствием полакомиться беззащитным глупым котом! Я молниеносно подскочила с места, намереваясь выбраться из кареты, запуталась в юбке верхнего платья и, потеряв равновесие, дернула за жакет мужчину, отчего снова раздался треск, то ли его одежды, то ли моего платья. Зло оттолкнув нахала, что возник так не вовремя и нарушил нашу идиллию, заголосила, что есть мочи:
– Ку-ку!!! Ку-ку, ты где?!
Питомца нигде не было. Мое сердце резко подскочило вверх, а затем стремительно рухнуло в пятки.
Я кричала, вертясь на месте и сосредоточенно глядя вниз, отчего перед моим взором мелькали лишь непромокаемые сапоги окружающих мужчин, за которыми мог скрыться питомец. Я даже присела, напряженно рассматривая грязную обувь и ближайшие кусты. Где же спрятался этот недотепа? Подскочив, метнулась к деревьям, подняла глаза и к горлу подступил комок: я никого не нашла ни на стволе, ни в листве. Тревога жгутом сжала сердце. Я не могла потерять верного друга!..
– Ку-ку! На кого ты меня поки-и-инул? – запричитала я, размазывая сопли перед мужиками – провожающими и встречающими нас. Вокруг было тихо, поэтому вопила я одна… до того момента, пока не наткнулась на красное, как у помидора, лицо Клозель, зачем-то вышедшей из кареты. Она сосредоточенно выделывала руками какие-то пасы, пытаясь мне что-то сказать. По вытаращенным глазам Клозель я поняла – дело плохо. Творится что-то неладное. И дело совсем не в коте, к которому она была равнодушна.
Вдруг рядом что-то пискнуло, я перевела взгляд и увидела, как вредитель, неудачно открывший дверь кареты, поднимает за шкирку моего любимчика. Я взвизгнула в ответ, по-детски подпрыгнув от счастья, и наивно хлопнув в ладоши. Оказывается, все время, что я звала кота, он прятался за задним колесом нашей кареты и даже виду не подал, предатель! Лицо мужчины украшала нахальная кривая усмешка (а, скорее, делала его еще более наглым). А Ку-ку выглядел как кролик, невинно убиенный во время охоты – с разошедшимися в стороны глазами, перекошенной мордой, высунутым языком и криво парализованными лапами. Синий хвост изломанной дугой торчал в сторону. В коте включилась программа "притворись мертвым", которую он регулярно демонстрировал нам после того, как с обеденного стола внезапно пропадали деликатесы. От его перекошенного вида мне стало не по себе (хотя я ко многому привыкла), поэтому я скомандовала, гордо задрав подбородок:
– Немедленно отпустите кота!
Вокруг едва слышно раздались смешки. Да что в этом забавного? Я чуть не потеряла любимое животное! Ни сколь не смутившись, незнакомец начал медленно опускать Ку-ку к земле, неотрывно глядя на меня темно-карими глазами. Я на мгновение застыла от такой наглости, понимая, что он меня беззастенчиво разглядывает! Да как будто просматривает насквозь, стремясь изучить всех насекомых, что, по уверению матушки, бесконечно копошились в моей голове! Но тут же опомнилась, что Ку-ку может снова дать деру и прокричала:
– Нет! Постойте! Я сейчас! – и полезла в карету за корзиной, слыша за собой переговоры и… свист?! "А невеста-то с огоньком!" – раздались мужские смешки. Да что себе эти наемники позволяют! Их дело встретить да проводить – а не сверлить девицу взглядом так, будто бы хотят внимательно изучить всё ее внутренне и внешнее устройство! Достав корзину и каждым сантиметром тела ощущая негодование Клозель, я уточнила. – Сюда!
Торжественно водрузив Ку-ку в корзину, я не удержалась и назидательно заметила дерзкому сопровождающему, который до сих пор таращился на меня, изучая с ног до головы:
– Впредь ждите, когда Вам откроют.
И с гордым видом собралась вновь забраться в карету, когда…
– Я не привык ждать, Алёна.
Что? Кто? Я медленно обернулась, пытаясь сопоставить в голове противоречивую информацию.
– Э-э-э… – проявила чудеса сообразительности я. И тут меня как молнией пронзила догадка, я застыла с открытым ртом, а Клозель озвучила мою мысль:
– Прошу извинить мою подопечную, достопочтенный Иль Ратмир. Мы очень устали с дороги, и Алёна… – в это время Клозель подобралась ко мне вплотную и ткнула меня в бок острым локтем, намекая, что пора и реверанс исполнить, но я продолжала стоять столбом. Наверное, и рот не закрыла. – Алёна очень переволновалась и забыла некоторые правила этикета. Не судите нас строго, мы оказались в такой необычной ситуации.. – Бросая недобрые взгляды на меня, продолжала пытаться исправить мое положение тетка. – Мы очень рады знакомству, иль Ратмир. Алёне надо оправить внешний вид, – с этими словами она подтолкнула меня к карете, видимо, не надеясь, что я способна что-то сообразить сама. Переодеться и промыть мозги, добавила про себя я.
Я же застыла в изумлении и никак не могла оторваться от насмешливого взгляда. Закрыв, наконец, рот, я попыталась рассмотреть иноземца. Высокий, с темными волосами до плеч – не популярная в наших краях прическа. У нас мужчины стригут волосы коротко, как воины, но незнакомцу шли темные пряди, обрамляющие вытянутое строгое лицо. Довольно правильные черты, тонкие губы, внимательные глаза, изломанные брови. Одежда обычная – походная, темная: высокие сапоги, изодранный котом жакет и слегка продырявленный плащ… Впрочем, если посмотреть внимательно, Ратмир отличался от своих сопровождающих. Окружающие мужчины, которые вели себя более скромно и одеты были совсем незатейливо, сейчас спешились и с любопытством поглядывали на нас. В их взгляде также сквозила настороженность, словно перед ними притаился подозрительный хорек, который мог укусить в любую секунду. Похоже, я сыграла роль «Идиотка» естественным образом. И изображать ничего не пришлось.
Внезапно меня посетила внушенная Клозелью мысль о необходимости подать руку для приветственного поцелуя. Удерживая двумя руками корзину с торчащим хвостом Ку-ку, я сделала шаг к мужчине, пытаясь высвободить руку для обслюнявливания, но ноша стала неизбежно крениться вниз, грозя упасть. Мой жених, к счастью, подхватил корзину, и мы оказались прижаты к ней с двух сторон. Ку-ку высунул свою разноглазую голову и тоже застыл между нами, глядя одним глазом на меня, а другим на жениха.
– Э-э-э… – проблемы с моей речью обрели постоянный характер. – Приветствую Вас! – наконец, радостно изрекла я, выдавливая притворную улыбку. Я все-таки высвободила правую руку и, схватив ближайшую ко мне левую руку жениха, с чувством ее пожала. Рука оказалась большой, теплой, с длинными тонкими пальцами. Скорее приятной, но… чужой.
– Алёне надо привести себя в порядок, мы ненадолго удалимся, – почти прошипела Клозель и потянулась ко мне, видя, что я продолжаю трясти конечность жениха, которая, впрочем, не оказывала никакого сопротивления. Я резко остановила движение, пытаясь расцепить руки.
– Я думаю, Алёна прекрасно выглядит, – раздался мягкий голос, древесные глаза продолжали ковырять во мне дыру, а ладонь не дала моей выскользнуть. Я затаила дыхание, сердце предательски екнуло. Жест показался мне хищническим. Все-таки удерживать руку незнакомого человека может себе позволить не каждый. Слегка сжав мои пальцы, жених уверенно представился. – Ратмир Оганелосский. Ратмир. Рад познакомиться. Извините за доставленные неудобства…
И улыбнулся, чуть склонив голову вбок. Только я ни черта не поверила этой улыбке. Да, выглядел он отлично. Собранный, ухоженный, не обремененный комплексами на вид. Рад знакомству. А больше ничему он не рад? Так может сказать хищный волк, заприметив кролика. Рад увидеть вас, кролик! Тем более, на его фоне я почувствовала себя так себе кроликом. Не королевских мастей белым, с ленивым жирком и шикарной шерсткой, а таким обычным серым, неприметным, клочковатым зайкой, поджавшим уши от страха. Да и извинение выглядело неправдоподобно! Нот раскаяния я не ощутила. Понимая, что это формальные слова, я досадовала. Не терпелось напрямую спросить, рад ли волк нашей свадьбе и почему. Это такой ритуал подготовки к особому пиршеству?
Отпустив, наконец, мою конечность, Ратмир потянул у меня из рук корзину с котом и отдал ее Клозель. Кот ощетинился на тетушку (он невзлюбил ее с тех самых пор, как тетка огрела его мухобойкой, обнаружив в сундуке с шелковыми панталонами это «исчадие ада»), но Клозель быстро убрала несносное животное в карету.
– Мне бы хотелось лично сопроводить Вас в свой дом. – Глаза наглеца с любопытством и сдержанным интересом исследовали все особенности рельефа моего лица. – Но сначала я представлю Вам двух своих близких друзей, которые оказали мне услугу составить компанию для встречи Вас. Алёна.
Ратмир повел бровью, и, как по сигналу, к нам приблизились две мужские фигуры. Один высокий и долговязый блондин с бледно-зелеными глазами, длинными волосами, зачесанными назад и кривой ухмылкой, другой, в противоположность, невысокий, коренастый брюнет с густой бородой, в которой с успехом могла бы поселиться семья мышей. Ратмир по всем параметрам был посередине этих двух. Тройка, подобранная по составу словно для мужского вокального ансамбля. В голове сразу возникла задорная картинка, как троица проникновенно поет о несчастной любви, закатывая глаза перед публикой, а потом замысловато скачет под раскатистые звуки гитары и барабана. В конце воодушевляющей композиции Ратмир склонился на колено, чтобы умоляюще спросить моего согласия осчастливить его браком, на что я мстительно рявкнула «Нет!» Я хихикнула и прикрыла губы рукой. Перенервничала. Мужчины сурово переглянулись.
– Простите-простите, – мой рот затараторил сам собой, – я очень переживаю, да и таблетку от нервов забыла принять… Со мной бывает всякое, если не принять лекарства.
Боже, что я несу! Какую таблетку?!
– Да, мы конечно все понимаем, ситуация экстраординарная, – сказал Белый и пристально оглядел меня. – Я Эст, а это Файн.
Я лучезарно улыбнулась новым знакомым, с удивлением понимая, что впервые слышу разумные слова. Хоть кому-то происходящее не казалось рядовым событием.
– Мы знаем Ратмира уже много лет, поэтому можем Вас заверить, Аль Алёна, Вам ничего не угрожает, – добавил Борода, посылая мне серьезный взгляд из-под кустистых бровей.
– Э-э-э… угрожает? А что мне может угрожать? – удивилась я. Как будто ты не знаешь, Алёна, что тебе угрожает! Как минимум, лишение дома, потеря невинности, крах карьеры и тюремная жизнь в мрачном лесу! Хотя, признаться, на поверку лес оказался не таким уж мрачным, как ожидалось. Он поражал своей холодной монументальной красотой.
– Ровным счетом – ничего! – поспешно уверил Белый. – Вы будете чувствовать себя с Ратмиром как за каменной стеной!
Вот это уж точно! Запертой за каменной стеной.
– Мы всегда к Вашим услугам, Вы можете на нас положиться. Будем рады сделать все для Вашего комфортного пребывания! – добавил Борода дружелюбно (для комфортного заточения – отозвалось эхом в моей голове). – Мы частые гости в доме Ратмира, живем недалеко.
Интересно, в этой глуши недалеко – это сколько? День на лошади или вся неделя?
– Мы понимаем Ваше замешательство, поэтому, как только Вы обустроитесь, предлагаю организовать круглый стол и обсудить сложившуюся ситуацию! – предложил Белый, и я с благодарностью посмотрела на него. Действительно, не мешало бы прояснить наше положение без драк и крови, а также всех моих лишений и потерь, физических и душевных!
Я нервно переступила с ноги на ногу и перевела полный надежд взгляд с Эста на Файна. Признаться, я уже планировала развивать тему с лекарствами, заявив, что забыла дома те из них, что обеспечивают правильную работу моего мозга. Внезапно зачесалась спина, словно чей-то взгляд сверлил в ней отверстие. Вот и голос сзади, вмиг ставший твердым и жестким, отчеканил:
– Не нужен круглый стол. Мы с Алёной сумеем достичь понимания.
Я моментально обернулась, чувствуя как взметнулись волосы и платье. Посмотрела в заледеневшие глаза, вмиг ставшие неподвижными. Долгий, пронзительный взгляд. Как, почему? Но Ратмир молчал, нахмурившись и бросая недобрые взгляды на своих товарищей.
– Я с у-до-во-льствием приму предложение о круглом столе, – растягивая слова, пропела я, стараясь не смотреть на жениха, чей вид вызывал оторопь и угрожал пригвоздить на месте всех вокруг. – Мне нужно многое рассказать!.. Особенно те досадные тайны, о которых забыл упомянуть мой дед! Знаете, он весьма страдает забывчивостью и прочими хворями, говорят, многие черты я унаследовала от него…
И подмигнула правым глазом. Пусть будут заинтригованы! У меня будет время придумать непреодолимую наследственную болезнь, от которой мой жених захочет сбежать, сверкая пятками… Тихо и мирно, к благу для всех.
– Обсудим это по дороге, – буркнул женишок, вновь повел бровью и тут… Я застыла, неподобающе вытаращив глаза для моего благородного положения. Эст вел к нам коня… кобылу белой, в яблоках, масти невиданной красы. Мой рот приоткрылся сам собой, издав удивленное:
– О-о-о!
Необыкновенная грация животного завораживала. Тонкое изящное тело, лебединая изогнутая шея, прямая снежная грива, вздернутый хвост, чуть робкая поступь, как будто этой красавице было место исключительно на модном дефиле, а не в каком-то там лесу. Небольшие ноздри чуть слышно раздувались, подрагивая, принюхиваясь и изучая, бездонные голубые глаза поглядывали с таким же интересом на меня, как и мои на нее. Сердце екнуло в радостном предвкушении. Я с детства питала слабость к животным, чего только один Ку-ку стоит, а с лошадьми всегда не могла расстаться, проводя часы в папиной конюшне. И хотя я повидала довольно много и ездовых, и гончих, и тяжеловесов, такую лошадку видела в первый раз. Я замерла, с восхищением наблюдая, как Ратмир хватает животное под уздцы. Он довольно усмехнулся, видя мою реакцию:
– Ариадна. Алёна. – Как будто представил нас. – Это тебе Алёна. Ариадна теперь твоя.
– Мне?.. – проблеяла я недоверчиво, забыв возмутиться такому быстрому переходу на "ты". Ратмир уверенно подошел ко мне и вложил мне в руки поводья, накрыв своими ладонями мои. Как под гипнозом я провалилась в голубые глаза Ариадны, словно в них отразились бескрайние дикие просторы. Та довольно хрюкнула и принялась обнюхивать влажным носом мое лицо, волосы, руки – очень необычно для лошади. Что ж, выходит не только я, но и Ратмир приготовил мне представление для знакомства. Да еще какое! Интересно, получится ли у меня забрать прекрасную Ариадну домой, к себе… Сомневаюсь, с горечью осекла себя я. Не даст…
Видя, что завладел моим вниманием, и я растеклась кисельной лужей от восхищения, продолжая хлопать глазами от свалившегося на меня счастья, Ратмир предложил:
– Вам будет полезно прокатиться по окрестностям до дома вместе со мной. Развеетесь, заодно и поговорим. Согласны? – зачем-то снова перешел на "Вы", а я поспешно кивнула. Мне не терпелось прокатиться на Ариадне верхом. Сама не поняла, как быстро поменялись мои эмоции. Вот если бы у жениха за пазухой оказалось несколько необычных кристаллов, моя воля треснула бы окончательно.
Я забралась на лошадь, осторожно касаясь бархатистой шерсти, и осмотрелась. Клозель застыла в удивлении и сложила руки на груди словно в немой просьбе (подозреваю, к небесам, чтобы жених не отвернулся от меня и ей не достался нагоняй от Гарольда за попустительство в моем воспитании), стражи с интересом наблюдали за нами. Перехватив мой взгляд, Ратмир пояснил:
– Мои друзья проведут экипаж до места, Вам не о чем волноваться.
И грациозно сел на своего иссиня-черного коня, отчего тот радостно фыркнул, затоптался на месте и привстал на дыбы. Не менее красивого, чем моя Ариадна, только гораздо мощнее и крупнее ее. Эти двое разительно отличались от остальных лошадей сопровождения. Вот вам и принц на черном коне. Почти что из сказки. Только какой финал будет у сказки, я не могла предположить…
Глава 4
.
Прощание с прошлым.
Ратмир уверенно скакал впереди, я же отставала, пытаясь поспеть за его стремительным конем. Быстрая езда никогда не была моей сильной стороной, поэтому я до боли в руках стиснула поводья, направляя все внимание на галоп и трусливо прилипнув к изящной лошадиной шее. Через минуту, когда каретная процессия осталась позади, мощный конь жениха (фантазия мне отказала, поэтому про себя я его так и окрестила – Черный) неожиданно остановился, вынуждая затормозить и меня. Ариадна недовольно фыркнула, да и я напряглась, осознав, что оказалась один на один с подозрительным во всех отношениях типом (признаться, подозревала я его в меркантильности и умопомешательстве с равной долей вероятности). Однако Ратмир лишь мельком глянул на меня и без объяснений развернул коня в противоположную сторону. Секунда – и он уже мчался назад, к выходу из леса. Что бы это значило? Липкое беспокойство всколыхнуло грудь.
– Мы что-то забыли? – изумленно спросила я, стремительно перебирая в голове все варианты предметов из гардероба жениха, которые он мог потерять по дороге. Если бы это были столь же дорогие часы, как у дядьки Томсона, то я, без сомнения, поняла бы его поспешность.
Но ответа не последовало, мой попутчик по несчастливому брачному обременению не посчитал нужным отвечать. Он набрал ход, и мне не оставалось ничего иного, как поскакать за ним. Мелькнула подленькая мысль, а не решил ли женишок так сразу избавиться от ненужной невесты? В лесу затеряться не сложно, осталось сослаться на диких и особенно свирепых зверей, по ужасному стечению обстоятельств оказавшихся неподалеку от нерадивой девицы. А утонувший в горечи несостоявшийся жених, смахнув слезу, согласится все же оставить в своем кармане превыгодное торговое соглашение с дедом в качестве недостаточной, но столь вежливой компенсации за утерю взбалмошной невесты, успевшей прихвастнуть проблемами с рассудком.
Отгоняя тревожные мысли, я все же подумывала, не закричать ли, напрягая все голосовые связки, о планирующемся жестоком убийстве? Возможно, моя охрана услышит дикий вопль и не даст случится злодейству? Жаль, что доказательств у меня не было! Выставлять себя в окончательно дурном свете и портить отношения с таинственным женихом, который, мог всего лишь обронить по дороге портмоне, не хотелось.
Я все же не выдержала и позвала негромко:
– Ратмир…
Он моментально обернулся, уколов меня темным взглядом, словно на дне его зрачков притаились две гадюки, так и норовящие укусить, развернулся, подъехал в упор, еще больше напугав меня. Я опасливо потянула поводья, отодвигая Ариадну на безопасное расстояние и внимательно следя за руками жениха, усмиряющими рвущегося в путь Черныша. Первый раз я назвала мужчину по имени. Вышло неожиданно мягко. И… он задумался, как бы пробуя мое произношение на вкус, словно вспоминая что-то… Показалось ли, но мой попутчик на секунду ушел в глубину себя, словно пытаясь разыскать давно забытое ощущение. Затем улыбнулся, без сомнения, ему понравился мой тон загнанной в ловушку мыши. Одна бровь на его лице приподнялась в немом вопросе.
– Я хотела… Не могли бы Вы… пояснить, куда мы едем? – еле выдавила из себя я, запинаясь и чувствуя, как ладони становятся липкими под пристальным взглядом. Возможно, извиняющийся тон мне шел, но я бы предпочла быть похожей на тетку Изольду, чей громогласный голос в момент заставляет моих кузенов Тили и Били (не менее, чем в дважды крупнее нее по размеру) подскакивать со свистом с мест. Толстяки любят, как невидимые тени, непозволительно прятаться, почитывая газетенки, вместо того, чтобы, не покладая рук, работать в теткином кафе «Заморских невиданностей» (популярном, между прочим, среди высшего света)! Но я отвлеклась. Воспоминание о хрупкой, но влиятельной тетке Изольде придало мне сил. Я выпрямила спину и с вызовом посмотрела на жениха. Девчонки
Общение с незнакомыми людьми мне всегда давалось с трудом. Несмотря на все внутренние усилия по внушению себе уверенности, я чувствовала себя нерадивой ученицей, вызванной к доске. Скрывающий мрачные тайны жених смотрел свысока, словно в недоумении, что кто-то помимо него посмел открыть рот! Несколько секунд Ратмир молча разглядывал мое лицо, а потом до подозрительного спокойно ответил:
– Я хочу… – он слегка нахмурился, подбирая слова (но, видимо, так и не подобрал ничего путного), – показать тебе одно место. Увидишь.
«Одно место? Надеюсь, не озеро с пираньями? Унеси меня ветер, какие пираньи в обычном лесу!!! Одно хорошо – жених открыл рот. Возможно, нам даже удастся поговорить членораздельными фразами. Я смогу намекнуть, что… женитьба – излишне обременяющая затея по сравнению с другими прелестями жизни». Мысли роем носились в моей голове, как надоедливые мухи.
Эмоции не читались на лице мужчины – ни радости, ни огорчения. А у меня наблюдалось одно желание – оказаться в своей мягкой постели с книгой в руках. Ну или хотя бы в какой-то постели после нашего многодневного переезда в подпрыгивающей карете, от которого мышцы нижней части моего туловища зудели так, словно я ненароком присела на муравейник. «Надеюсь, в этом его имении не спят на деревянных подстилах, сливаясь с природой?» Я вздохнула, самообладание – то, в чем я нуждалась превыше всего остального. Придется потерпеть, чтобы разведать обстановку намечающейся войны за свободу.
Кивнула, и лошади тронулись, держась ближе друг к другу. Впереди высилась горная гряда, которую мы недавно пересекли, въезжая на территорию жениха. Как объяснил дед, весь лес внутри огороженной горами территории принадлежит Ратмиру, а это довольно большое плато, пересекать которое придется не менее недели. Еще тогда я с недоумением узнала – на нем ничего нет, кроме природы. Дикие дремучие леса и чистые холодные озера, защищенные острыми резными скалами по периметру. «И что мне, порождению цивилизации, здесь делать? Задорно скакать по лесам в сопровождении лесного дикаря?» Впрочем, именно сейчас мы этим и занимались. Я с горестью осознавала, что до более-менее приличного города просто так не доберешься, да что там, надо сооружать отдельную процессию с охраной. Друзей поблизости не заведешь, один этот… странный Ратмир, слишком сосредоточенно изучающий мое лицо, словно опытный образец минерального среза. «Да, удружил ты мне, дедушка, удружил! Семейная жертва принесена, но я еще поборюсь» – продолжала я ворчать про себя, не забывая настороженно поглядывать на жениха.
Горный разъем, через который мы въехали в лес, вырос стремительно, возвышаясь над нами крутой скалой. Улучив момент, когда наши лошади были близко, я сделала попытку разговорить молчаливого попутчика, начав издалека. Из наблюдений за семейными обедами я знала – говоря о природе да погоде, люди невольно переходят к темам, которые их волнуют. И раскрывают себя (особенно если капнуть на их увлечения медом восхищения – чем я и собиралась заняться, чтобы собрать информацию о жизни жениха).
– У Вас очень необычный лес! – крикнула я прямо на скаку, сверкнув фальшивой улыбкой, словно начищенный самовар. – Никогда такого не видела!
– Такого леса ты больше не встретишь, Алёна! – хмыкнул кавалер с удовольствием, покосившись на меня. Все-таки в длинноволосых мужчинах есть своя привлекательность. Вон как красиво развеваются черные пряди при каждом прыжке Черныша! Мой взгляд заморозился на мелькающих в потоках воздуха темных локонах коня и его хозяина. Мелькнула абсурдная мысль, что при другом стечении обстоятельств жених мог бы мне… понравиться? Впрочем, я быстро отбросила неподобающие реакции в дальний уголок сознания. Конечно, у меня случались влюбленности. В абстрактных героев, творивших подвиги ради завоевания трепетного девичьего сердца. И обитающих исключительно в книгах.