Медвежьи метаморфозы

Покрутившись невдалеке от этой Зелёной зоны, набрал деда Хошима. Тот когда-то давно, ещё во времена присутствия здесь ограниченного контингента Советских войск, а потом долго ещё после их вывода, работал в этих местах под прикрытием, косил под местного жителя. Правда, сейчас он уже довольно старый, но дельный совет мог дать запросто.

– Здравствуйте, уважаемый. Как ваше здоровье? Узнали меня?

– Узнал, конечно, – у старика действительно была крепкая память, так сказать, профессиональная деформация. – И ты будь здоров. Надо чего? Или просто лясы поточить звонишь?

– Да вот, попал в места вашей боевой славы и сразу вас вспомнил. Дай, думаю, позвоню.

– В места моей боевой славы? – старик моментом подобрался, даже по телефону это чувствовалось. – Что ты там потерял?

– Да вот клиента и потерял. Может, посоветуете, как найти?

– Хм. Так вот зачем я тебе понадобился? А просто позвонить, узнать, как здоровье у старика, от вас не дождешься. Ох, уж эта молодежь… – стал он брюзжать. Я его не прерывал, пусть выговорится. Но он сразу прекратил и деловито прояснил: – А клиент-то что? Местный? Или наш может? Или какой вообще?

– Не наш, не местный. От королевы приехал, что у башни с большими часами живет.

– Понятно. Ты где там сейчас?

– Да вот брожу недалеко от Зелёной зоны.

– Ну вот, значит, там недалеко от этой самой зоны есть улица одна, популярная у иностранцев. Чикен-стрит называется. То есть называется она, на самом деле, по-другому, но все зовут именно Чикен-стрит.

– Да, слышал я о ней.

– Вот она аккурат рядом с посольским кварталом расположена.

– Понятно.

– Хватит меня перебивать! Слушай давай. Ну, так вот. Там среди магазинчиков на этой улице есть один, который в мое время Азамат держал. Они там ковры, изделия из лазурита продавали, да и всякое такое, типа национальные сувениры. Сейчас уж наверно кто-либо из его сыновей заправляет. Но всё равно спрашивай Азамата. Не думаю, что они будут что-либо менять. Скажи, что от меня. Если там будет сам Азамат, большой привет передавай. Их основной бизнес – это информация, разумеется, только для своих. Если тебя признают и поверят, что от меня, то помогут. Но нужно будет заплатить. Ты при деньгах?

– Да.

– Хорошо. Но много не плати, не стоит их баловать. Плати в зависимости от ценности информации.

Далее он подробно объяснил приметы, по которым я найду эту лавку. Оказывается, они там могут и перемещаться по этой улице, то есть переезжать время от времени. Ну да ладно, разберёмся на месте. Заодно уточнил у деда Хошима:

– А они кто, в смысле национальности? На каком языке говорят?

– Азамат – таджик, как и дети его, естественно. Так что поймёте друг друга.

– Отлично! Спасибо большое. Пошел их искать.

– Как закончишь свои мероприятия и вернешься, обязательно навести меня. Расскажешь, как все прошло.

Это было обязательной платой. В случае, когда я обращался к нему, старик обычно потом выспрашивал всё до последней мелочи. И это можно было понять, учитывая, сколько лет он провёл на оперативной работе. Теперь он, наверное, изнывал от скуки.

Потолкавшись у магазинчиков, наконец отыскал нужную лавку. Причём снаружи ничего не говорило, что это она. Определил только по приметам, что мне поведал дед Хошим. Я вошёл внутрь, спросил у продавца средних лет, вяло перебирающего сувениры на прилавке, могу ли увидеть Азамата, и сказал, что пришёл передать ему привет от старого знакомого. Продавец переглянулся с парнем, сидящим в глубине комнаты. Тот поднялся, откинул занавеску, скрывающую дверь, и жестом пригласил идти за ним.

Пока шёл по коридору, понял, что за мной ещё кто-то идёт. Идти было недалеко. Впереди идущий откинул очередную занавеску и, придерживая её, встал сбоку. В комнате на почётном месте сидел старик. Видимо, он и был Азамат. Рядом с ним сидели ещё два человека средних лет. Все они молча сидели и смотрели на нас, вновь пришедших. Парень, что шёл впереди, подошёл к Азамату и что-то проговорил ему на ухо. Старик важно кивнул. Парень развернулся и вышел из комнаты. Но я чувствовал, что он стоит за занавеской. В данный момент моя жизнь буквально висела на волоске. Уверен, что этот провожатый сейчас из-за занавески целится в меня из автомата. Не удивлюсь, что также в меня сейчас целятся и из других, невидимых мне мест комнаты. Одно неосторожное слово – и меня вмиг нашпигуют свинцом. Афганцы очень долго воюют и отлично умеют это делать. Думаю, что даже мои фокусы с превращением не факт, что помогут в данной ситуации.

– Значит, говоришь, привет от старого знакомого хочешь передать? Интересно узнать, от какого именно знакомого.

– От Хошима-пулемёта. У него на Брежнев-маркете, эм… сейчас это вроде Буш-маркет, где военное барахло продают, в общем, лоток у него там был недалеко от входа.

Да, такое забавное прозвище тут было у Хошима. Но не потому, что он с пулемётом ходил, а потому, что мог любого заболтать – прямо как пулемёт, без остановки.

– А, от этого Хошима? – в лице Азамата что-то неуловимое мелькнуло. Видимо, хорошо они друг друга знали и, скорей всего, сотрудничали.

И далее началась длинная беседа с разными, порой даже, казалось бы, совсем незначительными вопросами. Но именно тут они меня и проверяли – откуда я, действительно ли знаю Хошима, а тот ли это Хошим. И всё это несколько раз по кругу.

Наконец старик решил, что мне можно доверять, и проговорил как бы в пространство:

– А что это у нас только чай на дастархане? Разве так дорогих гостей встречают?

Мгновенно всё пришло в движение, и через несколько минут стол уже был накрыт.

– Ты давай, подкрепись с дороги и рассказывай, как там старый Хошим-пулемёт поживает. Все такой же балабол, наверное?

Его совершенно не смущало, что он только что, буквально, допрашивал меня, а теперь вроде как приятель говорит. Но тут действительно такие правила игры – нормально с тобой заговорят, только если будут доверять. Мы ещё долго сидели, и я уже рассказал всё, что считал возможным, про Хошима, но старик не унимался, всё задавал вопросы. Афганцев, как и любых восточных людей, не стоило поторапливать – а то потом ещё дольше выйдет. Я уже почти потерял терпение, когда старик, наконец, поинтересовался, а что, собственно, меня привело к нему. Я поведал, что иду за рыжим англичанином, рассказав всё, что могло помочь, из того, что сам знал.

– Англичанина? – переспросил хозяин дома. Потом повернулся и сказал занавеске: – Позови Бека.

Занавеска ничего не ответила, но за ней почувствовалось движение. Через какое-то время появился молодой парень, видимо, тот самый Бек. Азамат объяснил, что Бек занимается именно англичанами, и мне нужно говорить ему то, что я хочу. Пришлось по новой всё рассказывать теперь Беку. Когда я всё рассказал, воцарилась тишина. Не поняв её причины, я тоже молчал. Но все смотрели на меня, и тут до меня дошло – они ждут деньги. Я вытащил купюру и положил на дастархан.

Азамат важно кивнул – видимо, я угадал с номиналом, – и Бек заговорил:

– Да, приезжал такой англичанин из Таджикистана. Но уже уехал. Взял охрану, проводника и джип из посольства.

– И куда поехал?

– Если надо, узнаю.

Я понял, что таким нехитрым способом из меня пытаются вытянуть побольше денег. Но выбирать не приходилось – придётся играть по их правилам.

– Да, мне это нужно. И я ещё доплачу, если будет интересная информация.

Азамат в ответ на мои слова вновь важно кивнул. И Бек мгновенно испарился за занавеской.

– Совсем ничего не ешь? Ты давай-давай, угощайся, – попенял мне Азамат.

– Да я кушаю, – я взял кусок лепёшки, чтобы не обидеть хозяев, и пододвинул к себе поближе блюдо с салатом. – Всё очень вкусно, спасибо большое.

Азамат лишь кивнул в ответ – видимо, это был его любимый жест.

Примерно через полчаса появился Бек. Дождавшись кивка Азамата, стал рассказывать:

– На посольском джипе они поехали в Бадахшан. Взяли проводника из тех мест, горное оборудование и продуктов на неделю.

– Куда они там могут поехать?

– Скорее всего, будут переходить на таджикскую сторону. И если, допустим, знать, откуда конкретно проводник, то можно предположить, где они будут переходить границу.

Он замолчал и посмотрел на Азамата. Тот кивнул, и они оба посмотрели на меня.

– Я понял. И добавлю ещё к уже обещанным, – сказал я и выложил не одну купюру, как предполагал, а две. Хошим меня распнет за такую расточительность! Хотя, казалось бы, какое ему дело – деньги-то мои.

– Проводник был из Хандуда, – сказал Бек.

Мне это название ничего не говорило, но потом уточню по карте.

– А что это? У них проводники вот так сидят в посольстве?

– Нет, этот приехал по своим личным делам. Но они с ним договорились и сразу выехали.

Судя по всему, джондор не имеет чёткого плана – просто импровизирует на ходу.

– А через какой выезд из города они могут поехать? Не знаешь?

– Хандуд находится недалеко от Ишкашима. Значит, поедут на север и в Джабале свернут в сторону Панджшера.

Ага, значит, через тот же въезд, что и приехали. Только на развилке в Джабале надо свернуть. Отлично! Там далее одна дорога – проще нагнать их будет. Но у них была солидная фора, мне стоило поторопиться, о чём я и сказал хозяину дома. Мы распрощались. Азамат предложил обращаться в любое время, дескать, теперь мы стали друзьями. Я его поблагодарил – такими связями не стоит пренебрегать. Мало ли, когда и что может понадобиться.

Пока шёл обратно по городу уже знакомой дорогой, всё размышлял о нелогичности действий этого англичанина. Он спокойно переезжает границу на посольской машине, а потом берёт группу и собирается обратно переходить – теперь нелегально. Очень странно. Видимо, этот рыжий на самом деле какой-то агент спецслужб. А джондор, под влиянием которого сейчас действует англичанин, использует его возможности для своих целей. Тоже пока непонятно, каких именно.

Хотя стали у меня закрадываться сомнения – а так ли всё происходит, как я вижу? Слишком уж легко я теряю и снова нахожу этого джондора. И двигаемся мы как-то синхронно – то есть я его не нагоняю, но и он от меня не отрывается. Уж не ведёт ли он меня за собой специально, а не просто убегает, как я полагал? Но как ни крути, лучшее, что мне пока остаётся, – только его преследовать. Глядишь, и пойму, кто кого тут водит за нос. Вот уж воистину – волка ноги кормят.

При выходе из города снова проходил мимо того дома, где я переоделся. Принюхался, прислушался – хозяев вроде ещё нет. Аккуратно снова пробрался в дом, снял всю одежду и положил на место. При этом между вещей оставил немного денег – я ведь не вор. А кто знает, как эти люди живут? Может, концы с концами еле сводят. Да и поблагодарить не помешает – всё же они мне помогли, даже не зная об этом. Так же, прямо в доме, перекинулся волком и незаметно выбрался наружу.

Убедившись, что никто за мной не наблюдает, я сориентировался и побежал вдоль дороги на приличном расстоянии, чтобы меня не заметили. Чем дольше я бежал от города, тем ясней становились запахи всех тех, кто проехал здесь ранее. Вскоре отыскался и знакомый запах джондора. Вот, будто специально он его оставляет, – заворчала моя паранойя. Так и есть, – согласился я с ней и прибавил ходу.

Глава пятая. Обратно через Пяндж

Стало понятно, что догнать группу до того, как они перейдут реку и границу, я не успеваю. Дорога из Панджшерского ущелья выходила к Пянджу напротив Ишкашима. Англичане повернули направо и поехали по афганскому берегу в сторону Хандуда. Теоретически они теперь могут перейти в любом месте – им нужно только форсировать реку. Но по уму они будут ждать темноты. Им же не только перейти, но и куда-то надо двигаться дальше. Бек говорил, они взяли с собой горное снаряжение, а значит, возможно, будут уходить в горы. Уйти в горы они могут во множестве мест при условии, что знают эти места. А они знают – у них есть проводник.

Я остановился, нашёл более-менее подходящее место, перекинулся в человека. Достал телефон, стал рассматривать карту, размышляя, как поступить. В общем, мне будет даже лучше, если англичане перейдут границу – на территории Таджикистана мне проще действовать. Но район слишком большой – могу их потерять. Вот, может, сейчас я тут размышляю, а они где-нибудь впереди границу переходят. Вряд ли, конечно, но возможно. Мне потребуется помощь, чтобы проконтролировать всю территорию. Стоит обратиться к пограничникам.

Неплохо было бы даже, чтобы при переходе границы их задержали. Ну или хотя бы проредили численность. Думаю, там в охране с джондором не простые бойцы, если так уверенно ходят через границу. Граница рядом с Хандудом находится в зоне ответственности Ишкашимского погранотряда – это хорошо. У меня как раз есть там знакомый.

Может показаться странным совпадением, что англичане переходят здесь границу, и тут же у меня находится знакомый. Но ничего удивительного – у меня почти в каждом погранотряде есть один или два контакта. Дело в том, что пограничники контролируют обширные территории, и это не только граница, но и прилегающие зоны приграничья. Таджикистан – республика небольшая, окружённая со всех сторон другими государствами. Соответственно, много территорий, контролируемых пограничниками. Я много где бываю по Таджикистану, и на таких территориях в том числе. И во избежание всякого рода недоразумений я стараюсь заводить побольше знакомых в таких местах. Вот и в этот раз такая политика оправдала себя. Набрал номер.

– Привет, Шамс. Узнал?

– Узнал. Какими судьбами? Случилось что? Я вообще-то сейчас не в городе.

– Хорошо, что не в городе – значит, на службе. По этому поводу и звоню. Я тут недалеко от тебя, только на другой стороне.

– Понятно. А что ты там забыл? И чего хочешь, чтобы я тебе обратно перейти помог?

– Не-не, – прервал я его. – Дело не в этом. Но помощь твоя не помешает. Я преследую группу, которая, вероятней всего ночью, будет переходить границу в районе Хандуда. У них проводник оттуда.

– А вот это уже интересно. Что за группа? Состав?

– Упомянутый мной проводник, четыре бойца охранения и штатский – англичане, кроме проводника, разумеется.

– И чем же я тебе могу помочь при таком раскладе? За наводку, конечно, спасибо, но сам понимаешь…

– Да я ничего сверхъестественного не хочу. Если задержите их – уже нормально. Ну а если дашь мне пару минут со штатским пообщаться, то вообще будет супер.

– Действительно, ничего сверхъестественного. Я посмотрю, что можно будет сделать.

– О большем и не прошу.

– Хорошо. Только смотри: если идешь за ними, следом через реку не суйся. К нашим попадешь под раздачу – пристрелить могут. В районе Хандуда несколько удобных проходов вглубь гор. Везде будут усиленные секреты. Я уже сейчас разведу людей.

– Спасибо за совет. Я попозже перезвоню, – сказал я и повесил трубку.

Перекинувшись в волка, решил сразу перейти границу. Стал высматривать наиболее подходящий участок. Переплыв, сразу ушёл от реки в горы и по большому кругу стал обходить возможные секреты пограничников, при этом двигаясь вдоль реки. Нужно было подобраться к району возможного перехода границы англичанами как можно ближе, чтобы не упустить их.

За сохранность рыжего при задержании я нисколько не переживал – джондор постарается его сберечь. Насчёт других участников группы такой уверенности не было, но мне это только на руку. Через какое-то время я был уже на уровне Хандуда – теперь только ждать, надеясь на погранцов.

На карте насчитал шесть наиболее подходящих ущелий для отхода от реки в горы, пытаясь определить, по какому из этих ущелий пойдет группа англичан. Занял позицию на отроге между кулуарами над ущельем, которое мне показалось более удобным для прохода группы. На мой взгляд, конечно. Какими резонами они будут руководствоваться, мне было неведомо.

Время тянулось. Часами ничего не происходило. Англичане выжидали, наверное, подгадывая удобный момент для перехода границы. Наконец в самом крайнем ущелье от меня, из тех шести, что я предполагал, раздались выстрелы. Выходит, с ущельем я не угадал.

Наверстывая упущенное время, побежал напрямую к месту боя. Пока добежал и выбрался на отрог над ущельем, выстрелы уже прекратились. Затишье не было полным – внизу ущелья чувствовалась активность, слышались приглушённые крики, какая-то беготня, возня. Я притаился и слушал, но что происходит, от этого понятней не становилось. Я был слишком далеко и слишком высоко.

Немного прошелся и отыскал неприметную расщелину, забрался в неё и перекинулся в человека. Достал телефон, набрал Шамса. Шамс ответил и сразу прояснил обстановку:

– Слушай, ну, в итоге что у нас? Проводник слинял обратно, едва довел их до ущелья. Пытались его по-тихому взять, но он ловкий оказался – ушёл как-то. Да и мы больших сил на его поимку не отвлекали – всё-таки невелика птица. А вот с основной группой завязался бой. Как они нас заранее почуяли – ума не приложу.

Я бы мог ему прояснить как, но думаю, он в это не поверит.

– В общем, мы двоих взяли, двое погибли в перестрелке. Но твой штатский ушёл.

– С проводником?

– Нет, говорю же, проводник в самом начале ушёл. А здесь эти бойцы из охранения явно прикрывали отход твоего штатского. Ушёл он куда-то вглубь нашей территории. Я отправил своих людей вслед, но пока ничего.

– Ясно. А много вариантов, куда он мог там уйти?

– Если в темноте смог выбраться из ущелья и перейти хребет, то дальше может уйти куда угодно.

– Ну, спасибо и на этом.

– Тебе спасибо за наводку. Если мои что-нибудь обнаружат, я тебе сообщу.

– Окей, буду на связи, – сказал я и отключился.

Вот значит как. Я задумался. Спускаться сейчас вниз и вынюхивать джондора чревато осложнениями – там повсюду пограничники. Оббегать по кругу, чтобы взять след на выходе из ущелья, тоже не вариант. Джондор мог вообще никуда не уходить, а затаиться где-нибудь в ущелье. Пограничники будут ходить в двух шагах от него и не увидят – на это его способностей хватит. Даже собаки не помогут. Хотя собак и не слышно – странно.

Ну, раз в темноте бегать нет резона, дождусь, когда посветлеет и уйдут погранцы. Я обернулся волком, свернулся калачиком, спрятал нос в шерсть и забылся чутким сном зверя.

На рассвете ещё раз перекинулся, проверил телефон – Шамс не звонил. Значит, его люди ничего не обнаружили. Что ж, буду искать сам. Перекинулся в волка, выбрал место повыше, откуда просматривалось всё ущелье, но само было прикрыто скалой. И из тени стал рассматривать низ и склоны ущелья. Пограничников не было видно.

Наметив около десятка перспективных мест, на которые стоило обратить внимание, я потихоньку стал спускаться вниз. Ещё могли быть секреты пограничников, но пока я никого не чуял. Побегать пришлось порядочно – слишком уж внизу натоптали. По идее, я всё равно должен был чувствовать джондора, но ничего не было. Видимо, он всё же может скрывать свой запах, что очень настораживало. Получается, здесь он скрывался от возможного преследования с собаками. А от меня же свой запах раньше он не скрывал – ведь я его мог чуять даже на трассе, где постоянно ездят машины.

Джондора вновь я почуял лишь уже на выходе из ущелья. Он всё-таки поднялся по ущелью до конца и перевалил на другую сторону хребта. Но я уже уверенно взял след – теперь ему не уйти. Тем более в горах – тут я в своей стихии, можно сказать. Конечно, такое же можно сказать и про джондора, который, по сути, вроде как горный дух. Вроде – потому что дух он и есть дух, а горный там или какой другой – это просто люди так пытаются их различать. На самом деле они везде одни и те же. Просто «горный» находится в горах.