Медвежьи метаморфозы

Тут уже было потеплее. Я, как положено, снова встал лагерем и в общем провел неплохую ночь, затем день, а затем еще ночь. Ничем особо не занимался – просто отдыхал, бродил по берегу, высматривая местных духов. Ну или фей… Но что-то эти пери так и не пришли меня соблазнять. Может, по возрасту не подошел. В легенде упоминалось, что пери предпочитают молодых, хотя я тоже вроде не старый. Или, может, какой фейс-контроль не прошел.

Вдоволь отдохнув и насмотревшись на озеро, я пришел к выводу, что и тут все чисто. Как говорил Семен Семеныч: «Будем искать дальше». Подумал я так, свернул лагерь и двинулся в путь.

Дальше решил выйти на старую караванную тропу. Для этого нужно было спуститься к реке Каратаг. Но можно было и по верху пройти, сразу выйти на приток Каратага – реку Южный Замбар. Пришлось бы немного подняться вверх по реке, чтобы не лезть напропалую через хребет. Выше была развилка: по одной дороге можно было пройти к озеру Пайрон, по другой – подняться к перевалу Ангишт или выйти на тропку, ведущую к небольшому перевалу Замбар, а через него – на реку Южный Замбар. Соответственно, выйти на путь к перевалу Мура, который, как и перевал Ангишт, был перевалом через Гиссарский хребет в сторону Фанских гор.

В итоге, выбрав путь через перевал Замбар, я через какое-то время вышел на старую караванную дорогу, ныне просто тропу. Ранее эта дорога была одним из альтернативных путей, связывающих Гиссарское бекство с Бухарским эмиратом – ну, если кому приспичит идти через горы. Бекство номинально являлось административной единицей Бухарского эмирата. Но оторванность и сложность коммуникации с Бухарой приводили к тому, что бекство в Гиссаре было фактически самостоятельным – до тех пор, пока эмир не стал ставить наместников только из числа наиболее приближенных к своему трону.

Но что-то я отвлекся. В общем, попав на эту старую тропу – к слову, люди ей пользуются до сих пор, в основном пастухи и туристы, – я поднялся по ней до перевала. Ну и там уже почуял ледяную ведьму, о чем уже рассказывал.

Так за воспоминаниями об уже проделанном пути я скоротал свой вечер в гостевом доме. Водитель так и не объявился. Пора бы и поспать. Я находился под крышей, в относительно безопасном месте, что позволяло воспользоваться одной техникой, которая давала мне возможность отдохнуть по-настоящему и заодно полностью ассимилировать энергию ведьмы.

Техника относительно проста и связана с осознанными сновидениями. По сути, речь идет о создании с помощью тела сновидения своего личного пространства во сне. Всем известны проблемы с осознанными сновидениями. Основная из них – нестабильность. Даже у опытных сновидцев осознанные сны приходят от случая к случаю – конечно, чаще, чем у начинающих, но все же не постоянно. Еще проблема – это неподконтрольность образов и сюжетов сна. То есть сновидец имеет дело с тем, что ему приснится. Да, есть способ вызывать желаемое, но это тоже работает не всегда стабильно.

Но у таких, как я, с этим проблем не возникает! Этому обучил меня мой учитель, старый оборотень Лука, или Черный лис – он более известен под этим прозвищем в местах своего обитания. Связано все это именно с оборотничеством. Дело в том, что энергия, полученная от побежденных существ, позволяет стабильно входить в осознанное сновидение и создавать там личное пространство по своему желанию.

Собственно, это одна из причин, почему я занимаюсь этой так называемой охотой – ради накопления энергии, а не из-за разного рода пафосных вещей вроде борьбы со злом или спасения человечества. Нет, конечно, определенная ответственность есть, как и разделение на плохих и хороших. Все же считаю себя хорошим парнем, по крайней мере, пытаюсь быть таковым, но глобальные цели передо мной не стоят.

Эта приобретенная энергия идет не только для создания стабильного пространства в осознанном сновидении, но и для многих других, скажем так, магических эффектов. Хотя в действительности магии, конечно же, не существует – особенно такой, как она представлена в массовом сознании. Просто есть определенные законы бытия, не известные большинству, – что и радует. Как было бы в противном случае – трудно даже представить!

Но вернемся к этому пространству в сновидении. Помимо полноценного отдыха, там же обитали все мои образы. Медведь для атаки – назовем его боевой формой. Еще есть, скажем так, транспортная форма – это волк. Такая форма не используется для боя, потому что здесь нет полного оборота – больше похоже на частичное слияние сознаний. Плюс этой формы в том, что все, что надето на мне и есть, допустим, в рюкзаке, не пропадает, и при обратной трансформации снова оказывается на мне. Минус же в том, что я не могу никак изменять эту форму, в том числе и лечить, а значит, при любом столкновении есть шанс серьезно ее повредить или вовсе потерять.

Частичное слияние позволяет волку пользоваться всеми своими инстинктами, что очень полезно при выслеживании кого или чего-нибудь. Казалось бы, я тогда мог постоянно это использовать в тех же походах, но Лука предостерегал от такого. Лишь раз стоит сделать это без необходимости – и это будет началом конца! И рассказывал о многих нам подобных, которые пренебрегали этим правилом и в итоге навсегда превращались в зверей. Лука настаивал, что необходимо развивать и постоянно использовать собственное тело во всех аспектах, для усиления используя возможности своих образов. К примеру, как я использую улучшенное обоняние волка или способность лучше видеть в темноте, даже находясь в человеческом облике. Не в полном объеме, конечно, но и этого вполне хватает для той же охоты, да и в жизни очень помогает.

Есть еще образы, которые я пока никак не использую – не знаю, как подступиться к этому. Это ворон, которого я назвал Дон Хуан. Ну да, в честь того самого, который обучал Кастанеду. Был ли такой человек на самом деле – я не знаю, но в одно время я его книги перечитывал. Там этот дон Хуан как раз обращался вороном. Он так постоянно и твердит – в смысле, мой ворон: «Дон Хуан молодец», правда только это. Имеется еще и снежный барс, которого я редко вижу, постоянно где-то болтается. Вот, казалось бы, мир мой. Как он умудряется от меня прятаться – понять не могу. Но его основное качество – независимость, так что вполне соответствует. Волк, например, всегда за мной ходит, прямо как собака. Медведь все время сидит и читает, а когда я к нему подхожу, он с неохотой отрывается от книги и так сурово на меня смотрит. Я ему: «Чего?» – а он лишь еще больше суровеет и снова принимается читать. Хотя хорошо, что молчит – не хватало еще говорящих медведей, будет уже шизофренией попахивать.

Стоит описать само место. Проход туда ведет через темную пещеру, в которую я попадаю, засыпая. И вот на выходе имеется комплекс строений, окруженный различными природными зонами. Слева простирается пустыня со всем этим песком и барханами. Прямо – лес, справа – море с красивым пляжем, сзади – горы. Выход из пещеры как раз в горе. Вот в этих горах где-то и прячется от меня барс.

Если рассматривать сам комплекс строений, то слева – дом с книгами, что я успел прочитать за все свое время. Именно там предпочитает сидеть медведь. Прямо – беседка для медитаций, хотя зачем – непонятно, ибо в этом состоянии я ни разу не медитировал, по крайней мере, в этой беседке. Справа – нечто вроде спортзала со всякими приспособлениями, которые я использую для отработки различных практик и техник. Справа же, за спортзалом, – пляж.

Это место мне нравилось больше всего, его я и использовал для отдыха. Здесь у меня постоянно вечер, большая тахта, закат в полнеба, типа того, что на Гоа. Горит костер, морской ветерок доносит легкий запах шашлыка, специй и чего-то еще, не поддающегося описанию… Если счастье есть, то оно пахнет примерно так. Еще бы добавить хорошее вино и красивую спутницу, но создавать подобное просто в воображении как-то не комильфо.

В общем, отправился я спать. Пройдя через момент засыпания, попал в темноту. Двигаясь по ней, вышел в пещеру, которая, в свою очередь, привела меня в мое пространство. На выходе из пещеры меня встретил волк и Дон Хуан, сразу заявив: «Дон Хуан молодец». Ну, кто бы сомневался. Не став задерживаться, сразу отправился на пляж – надо отдохнуть. Да и последствия охоты еще сказывались: в сознании время от времени мелькали какие-то смутные образы. Мощная все же была ведьма. Заснул теперь по-настоящему на своем пляже и проснулся утром от стука в дверь уже в гостинице.

Глава третья. Преследование продолжается

Водитель Нурсултан, повёзший англичан в город, объявился только утром следующего дня. Сказал, что приехал ночью и ему нужно было отдохнуть. Меня обрадовал сам факт его появления – ведь он мог попросту заняться своими делами и вообще не прийти. Я спросил его об англичанах. Он ответил, что отвёз их в «Шератон». Рассказал ещё, что всю дорогу они ругались между собой, причём рыжий – больше всех, и ругался он, кажется, со всеми. Вместе с рыжим англичанином их было четверо. Нурсултан оставил их у гостиницы; что они дальше стали делать, он не в курсе, потому что сразу поехал на стоянку. Стоянка эта находится в северной части города, лишь там он мог найти клиентов на обратную дорогу в нужную ему сторону.

Выяснив, что он уже успел отдохнуть, я спросил, повезёт ли он меня в город. Получив его согласие, я рассчитался с хозяином гостевого дома, собрал вещи, и мы с Нурсултаном поехали в Душанбе. Только не сразу – ещё заехали к нему домой: он там что-то собирал себе в дорогу, общался с семьёй. Короче, проваландались знатно. Я примерно рассчитывал в город к обеду попасть, теперь же в лучшем случае – после обеда. Но, глядя на потрёпанный «Опель» Нурсултана, подумал, что, скорее всего, даже под вечер.

Грунтовая дорога от Сарытага серпантином спускалась к Искандеркулю, огибая озеро по северному берегу, и приводила к турбазам на восточном берегу. От этих турбаз уже шла асфальтовая дорога до крупной трассы Худжанд—Душанбе. Ехать было довольно долго. За это время я ещё раз аккуратно расспросил водителя про англичан, но тот ничего существенного более не добавил. Что ж, придётся разбираться на месте.

При въезде в город находилась большая стоянка, где организовывались водители с клиентами, чтобы ехать на север республики. Здесь я попросил меня высадить и распрощался с водителем. Не стоит оставлять слишком явные следы – мало ли, кому это может понадобиться. Тем более что в городе с транспортом всяко получше. И я спокойно на автобусе доехал до дома.

Теперь надо было пройти соседей. Кто живет на востоке, знает – тут практически невозможно скрыться от соседей, которым всё и всегда интересно. Да лучше этого и не делать – в смысле, не надо скрываться, а то этим только усилишь любопытство и внимание к себе. Поэтому, возвращаясь откуда-нибудь, я обычно останавливался пообщаться и щедро делился придуманными историями с встречными соседями, старательно изображая из себя эдакого восторженного любителя природы. Местные считают это блажью, но вполне мирятся с этим, считая меня приезжим чудаком. А гостей на востоке не обижают и на возможные заскоки смотрят сквозь пальцы.

В этот раз, на удивление, прошёл быстро – встретил только одного соседа, поэтому не стал травить байки, ограничился небольшим разговором.

– А, привет! Где был? – спросил меня сосед, сидящий на скамейке у подъезда.

– Да вот, на Искандеркуль съездил.

– О, хорошее место! И как там?

– Отлично, было тепло, даже искупался.

– Ты с этим поосторожней, в горных озёрах опасно купаться, – проявил осведомлённость сосед.

– Да я так, слегка, только окунулся.

– Это правильно, долго купаться нельзя – заболеешь.

– Да, это так, – политика соглашательства работала на ура. Сосед быстро потерял ко мне интерес.

Пройдя его, зашёл домой. К слову, на двери у меня стоит отворот – если кто идёт ко мне с какими-то неблаговидными мыслями или мне не знаком, то такой человек у моей двери забывает, зачем шёл, и, как правило, уходит, даже не постучав. Не подумайте, что у меня паранойя – просто это одно из правил, вбитых в меня учителем, который говорил, что беспечный охотник рано или поздно сам превращается в добычу. Правило это простое: не оставлять следов и не привлекать к себе излишнего внимания. Разве только если намеренно хочешь ввести кого-то в заблуждение – вроде как у меня с соседями. Я постоянно на виду, но на самом деле никто ничего толком обо мне не знает.

Итак, дом. А может, берлога? Шутка, конечно. Квартира как квартира, без всяких заморочек. Холостяцкая, разумеется, но с таким образом жизни это и не удивительно. Нет, я не совсем затворник и время от времени общаюсь с представительницами противоположного пола, но постоянную пару мне составить может только спутница со схожими способностями. И таких людей вполне хватает, но большинство из них даже не подозревают об этом. Тут надо, чтобы многое сошлось: и чтобы такие способности проявились, и чтобы рядом оказался тот, кто поможет их развить, – что случается крайне редко. Спасает только естественное долгожительство от усиленной регенерации, а значит, шанс найти свою половину есть всегда. То есть – дождаться или же самому найти девушку с подобными возможностями, поспособствовать их проявлению, обучить её. Звучит сложно, но таки можно. Тем более что так обычно и происходит.

Дома разобрал рюкзак, распределил вещи по местам. Всё грязное сразу положил в стиральную машину, запустив её. Искупался сам. Куда-то ехать уже было поздно – пока доеду, пока найду, вдруг ещё куда-нибудь придётся ехать. Можно подумать, что джондор может куда-то деться. Думаю, если надо будет, то никуда не денется, а если денется, то значит, не надо было. Не стоит пороть горячку. К тому же стоит подготовиться тщательней к возможным неожиданностям. А то какой-то мудрёный джондор попался – двигается куда-то, чего ему в логове не сиделось? Но пока есть только вопросы без ответов.

Есть не стал – от еды теперь я при желании мог воздержаться до двух недель. Ледяная ведьма была очень старой и мощной, меня переполняло энергией.

Лёг пораньше и отправился в свой импровизированный спортзал во сне. Без практики и постоянных тренировок – никуда. Стоит расслабиться, и в очередном столкновении можно очень пожалеть об этом – и вероятней всего, смертельно. Описывать саму тренировку не буду. Рутина: она схожа с любым боевым искусством – отработка, отработка и ещё раз отработка движений, ударов, комбинаций, перемещений. Всё надо доводить до автоматизма.

Потом, как обычно, уснул на пляже, проснулся на своей кровати – пора двигаться дальше. Попив кофе, поехал к «Шератону». Заходить в саму гостиницу не стал. Самую полную информацию можно получить и от водителей – они всегда знают, кто приехал, кто уехал. Главное – найти того, кто захочет об этом поговорить. Я часто езжу в горы, и на любом направлении всегда есть возможность встретить знакомое лицо.

Я покрутился возле стоянки таксистов недалеко от гостиницы. Через какое-то время увидел знакомое лицо. Если не ошибаюсь, его звали Файз. Он как-то подвозил меня в Ромит на своём древнем «Мерсе», которым очень гордился. Утверждал, что этот «Мерс» ещё всех переживёт. Может, он и прав.

Я подошёл к его машине.

– Привет, Файз! «Мерс» ещё дышит?

– Да он всех переживёт.

– Слушай, если ещё не обедал, пошли, поедим. Заодно поговорим.

Ничего удивительного – это я про обед. Они тут обычно с ночи стоят, так что около десяти утра вполне можно посчитать обедом.

– Поесть? Это можно, – потом, повернувшись к другим водителям, сказал: – Я обедать. Если что, за моей очередью присмотрите.

Те лишь вяло кивнули в ответ.

Мы зашли в небольшую столовую. Я сразу заказал плова, салатов, лепёшек, чая.

– Вспомнил меня?

– Честно говоря, не очень. Хотя вроде знакомый.

– Ты меня как-то в Семиганч отвозил.

– Аа, точно! Я и смотрю – а вспомнить не могу. Но просто по старой памяти ты бы меня пловом не кормил. Надо чего?

– Тут ты прав, – не стал я хитрить. – Узнать я хотел об англичанах, что вчера с Искандеркуля приехали. Здесь ли они? Может, поехали куда?

– Аа, ты об этих – шумные клиенты. Они как из машины вышли, так и ругались, пока не зашли в гостиницу. Потом ночью трое уехали в аэропорт, один остался.

– Там рыжий среди них был? Он тоже уехал?

– Не, он как раз и остался.

– Так он ещё в гостинице?

– Тоже нет. Утром уехал, очень рано утром, ночью почти.

– Куда это?

– Ну, мне без надобности было. Куда-то на юг, вроде про Дусти что-то говорили.

– Это который почти на границе?

– Да, тот самый. Там как раз недалеко мост через Пяндж в Афганистан.

– А точно туда? Или может ещё куда? Можешь узнать?

– Ну, вообще-то могу. Его Давлят повёз. Но просто так спрашивать как-то не очень. Да и может, они ещё едут.

– А ты скажи, что тот водитель подъехал, что их с Искандеркуля привёз. Мол, денег ему недоплатили, типа предупреди, что может кинуть. Заодно спроси, куда он его везёт или довёз.

– Хм… Да, так, наверное, можно, – сказал он и стал набирать номер на телефоне.

После непродолжительного разговора он сказал:

– Ну да. Повёз он его в Дусти. Уже даже довёз и оставил в ресторанчике недалеко от стоянки, а сам скоро поедет назад, как клиентов найдёт.

– Понятно. Ну, если поел, тогда забирай машину – поедем и мы к этому ресторанчику.

– Какой поел? Ты меня тут своими разговорами совсем заговорил.

– Ну, ешь тогда. На меня не смотри – я сытый.

– А вещей что же? У тебя нет никаких?

– Всё, что мне надо, – на мне. Ты не отвлекайся, кушай.

Файз не стал спорить и усиленно заработал челюстями. Но долго молчать, видимо, было не в его натуре.

– А тебе он зачем понадобился?

– Говорю же – денег должен.

– Так это он тебе не заплатил?

– Что-то вроде того, – сказал я, разливая чай. С пловом к этому времени Файз уже управился.

– Ну ладно, ты расплачивайся, а я за машиной пока схожу, – сказал он, выпив всего пиалу чая, и отправился за своим «Мерсом».

Пока я рассчитывался, он уже подъехал ко входу в столовую. Так, буквально из-за стола, мы и отправились в Дусти.

Файз остановил машину немного не доезжая до очереди на стоянке автомобилей в Дусти. Я попросил его сходить к водителям и узнать, что возможно, об англичанине. Припарковавшись, Файз отправился к местным таксистам. Минут через двадцать он вернулся.

– Был, говорят, такой иностранец. Он как приехал, так и сидел вон в том заведении где-то с полчаса. Потом за ним машина приехала со стороны Нижнего Пянджа. С посольскими номерами. Видимо, уехал он через мост в Афган.

– Точно? Они не могут ошибаться или перепутать?

– Ты что! Иностранец – это же ходячие деньги. Тут за каждым его шагом будут глядеть в оба глаза.

– В том заведении, говоришь? – спросил я, кивнув в том направлении.

– Да.

– Пойду, воды куплю.

Если он провёл там полчаса, то там должен хорошо устояться его запах. Ведь дальше придётся полагаться только на нюх волка. Заведение на ресторан совсем не тянуло – скорее, на столовую с некой претензией, судя по разрисованным стенам. Запах джондора ударил в нос сразу на входе – такой он был густой, даже для обоняния в человеке. Я сразу понял, где он сидел. Подошёл к стойке, купил пару небольших бутылок холодной воды. Не стал ничего спрашивать, так как всё было очевидно. Вышел оттуда и пошёл к Файзу. Протянув ему бутылку воды, сказал:

– Ну, тут вроде всё ясно. Раз он переехал границу – поехали обратно.

– Как скажешь. Любой каприз за ваши деньги.

Мы развернулись и поехали из посёлка. В более-менее безлюдном месте я попросил его остановиться.

– Слушай, я заплачу тебе за обратную дорогу полностью. Так что ты в Дусти за клиентами не возвращайся. Пусть все думают, что мы уехали. Если кого подберёшь по дороге – это твоё дело, но обратно не езжай. Хорошо?

– Хорошо. Говорю же – за ваши деньги любой каприз. Только куда ты тут денешься?

– Ну, это мои заботы. Ты главное – обо всём этом особо не рассказывай никому. Тебе же лучше – мало ли что может со мной случиться, – сказал я ему, протягивая деньги.

Когда он их забирал, я легонько сжал его руку, послав импульс ментальной угрозы. Не то чтобы я ему не верил – просто на всякий случай. Файз отдернул руку и нервно оглянулся.

– Хорошо-хорошо, – закивал он. – Буду нем, как могила.

– Вот и славно. Счастливой дороги, – пожелал я ему и вышел из машины.

Постоял, подождал, пока его «Мерседес» скроется из вида. Только потом сошёл с трассы. В одну сторону от дороги шли невысокие холмы, с другой стороны возвышалась небольшая гора. На склоне которой вполне мог кто-нибудь находиться – пастухи, охотники, да те же селяне, идущие куда-то по своим делам, которых можно не разглядеть на расстоянию. Поэтому, чтобы убедиться, что за мной не наблюдают, я нашёл выемку, где меня не было видно с дороги, сел и стал рассматривать склон горы перед собой.

Несколько часов ничего не происходило, но я не стал рисковать и ждал темноты. По трассе проезжали редкие машины, медленно тянулось время. Ждать – обычное дело на охоте. Я уже был привычен к такому.

Предстояло переплывать пограничную реку. Понятно, что не как человек, но всё же рисковать не стоит – надо сделать это в темное время суток. Преследование, выслеживание – это задача для волка. Наконец стемнело. В темноте перекинулся и потрусил в сторону реки, обегая Дусти по кругу. До моста в Нижнем Пяндже ещё несколько километров, но мне он как раз не нужен. И я побежал напрямую к реке. След буду пытаться брать уже на той стороне. Хотя это, вероятно, и не понадобится вначале – там ведь одна дорога, по которой они и поедут, скорее всего, в Кабул. Нет, конечно, есть ещё дороги, но куда ещё может поехать иностранец на машине с посольскими номерами? Самый очевидный вывод – что в посольство.

Добежав до реки, поплыл на другую сторону. Река Пяндж в этой части разливалась, течение было спокойным, плыть было легко.

Глава четвертая. На Чикен-стрит в Кабуле

На афганской стороне Пянджа, как и со стороны Таджикистана, у моста тоже находилось небольшое поселение. Чтобы не быть замеченным, я к нему не приближался, а сразу же отправился в сторону дороги. Из основных дорог здесь от моста на юг шла только одна – сначала до Кундуза, а потом далее, к Кабулу. Я побежал вдоль этой дороги, не слишком приближаясь, но и не теряя её из виду.

Через пару километров запахи реки и поселения стали утихать. Запахи всех людей, что проехали по дороге, упорядочились, и волк почуял в верховом потоке отчётливый запах джондора. Неплохо было бы нагнать его по дороге – ведь в городе я его, скорее всего, снова потеряю. Да и волком бегать по Кабулу не выйдет.

Все встречные мною мелкие поселения я оббегал по кругу. Так же поступил и с Кундузом, после чего окончательно убедился, что джондор едет всё-таки в Кабул. Но, как бы я ни ускорялся, конечно же, догнать машину с джондором до города я не успел. Бежать мне пришлось всю ночь. Уже под утро я достиг пригорода Кабула.

В едва посветлевших сумерках притаился в густой тени какого-то сарая и стал изучать окружающую обстановку. Было слишком рано, ещё никого не было видно, но стоило поторопиться – скоро прозвучит призыв на утреннюю молитву. Незамеченным я аккуратно пробежал среди построек. По запаху определил дом, где в данный момент не было хозяев, пробрался в него и уже внутри трансформировался в человека.

В доме, немного отдохнув, отыскал закуток с хозяйскими вещами. Среди них выбрал относительно свежий, подходящий по размеру перухан – этакую длиннополую рубаху – с такими же светло-песочного цвета шароварами, которые местные смешно называют шальвары. Ещё к этому наряду подобрал традиционную тёмную жилетку-васкат, что носят афганцы. Не откладывая в долгий ящик, тут же всё это надел прямо поверх своей одежды. Конечно, жарковато будет, но потеть – не мерзнуть. Потерплю. Я сам загорелый и небритый, но даже несмотря на это, за местного вряд ли сойду. Но, по крайней мере, не буду бросаться в глаза. Лёгкий отвод глаз – и вуаля – я практически невидимка. Можно выдвигаться в город.

Ещё сидя рядом с дорогой возле Дусти, я на всякий случай нагуглил и скачал на телефон разных карт Афганистана, и карту Кабула в том числе. На этой карте отметил заранее, где находится посольство Великобритании. Передвигаться по городу пришлось пешком, чтобы не было близких контактов – например, в транспорте, где меня смогут пристально рассмотреть. А так просто идёт прохожий – и никто на него не обращает внимания.

Наконец добрался до посольского квартала, который образовывал Зелёную зону – охраняемую территорию, где группируется большая часть посольств. Да… а вот этого я не учел – в смысле, охраняемый периметр. По большому счету, попасть за него не проблема, но там наверняка везде камеры наблюдения понатыканы. В отличие от людей, для камер я был очень даже видим. Следовательно, шататься по охраняемым территориям под видеонаблюдением без внятной цели – это верх безрассудства.