bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
1 из 7

Андрей Крыжевский

Лабиринты Эвотона

Эвотон: начало

Днём эти земли на севере Африки превращались в ад. Высоко в пронзительно голубом небе неистовствовало солнце, ослепительно блестело на песке, разогретом, как вулканическая лава. Если прислушаться, можно услышать шум песчинок, которые пересыпаются горячими ручьями под порывистой силой палящего ветра. Только он властвует среди нерушимой тишины и гнетущего спокойствия пустыни, которая с лёгкостью отнимает жизнь каждого наглеца – нарушителя её пределов. Ступишь хотя бы шаг, и даже вздох твой исчезнет навсегда.

Куда ни глянь – до самого горизонта простираются пески. Ни души вокруг… Усталый Путник надсадно дышал и с трудом переставлял отяжелевшие ноги. За спиной у него плёлся верблюд: верный хозяину – обречённо ожидающий конца. Путника уже давно тяготила необходимость облегчить участь несчастного, выстрелив из оружия. Но неотступно преследовала мысль: а что если он убьёт преданное ему существо и вскоре после этого всё-таки найдёт долгожданный оазис? «Нет! Как же я буду жить с этим?» – хозяин повторял себе это раз за разом, как только слышал мучительные стоны животного за спиной.

Солнце становилось невыносимым. В голове загудело, а внешние звуки понемногу гасли и пропадали. Но он всё ещё чувствовал песок – втягивающий в себя с каждым шагом и не желающий отпускать, маня долгожданным отдыхом. Двигаясь вперед, Путник отмечал, как ослабевали и отнимались от усталости ноги, и только один вопрос упрямо хватался за ускользающее сознание: «Жив ли он ещё?» Сил остановиться и обернуться не находилось. За спиной больше не слышались тяжёлое дыхание и шорох песка. Иногда, когда его накрывала очередная волна желанной неизбежности, он хотел знать, что верная душа по-прежнему рядом. Когда волна уходила, и рассудок напоминал о действительности, Путник вполне допускал, что друга больше нет. Его пронзала боль: открытые участки опалённой кожи ощутили дыхание ветра и обжигающее прикосновение солнца.

Ноги шли… Они уже не подчинялись рассудку хозяина и передвигались самостоятельно… Словно понимали, что необходимо продолжать движение, и неважно: куда и как! Путнику не мерещился, как ранее, спасительный оазис. Зрение постепенно покидало его… Двигался вслепую.

Наконец, он увидел белый луч ослепительного света сквозь закрытые веки. Почувствовал ласковые прикосновения рук и нежный голос. Тепло окутало жаром и ласкало его со всех сторон. Затем всё медленно растворилось в наступившей темноте…

Путник очнулся под высокими пальмами на тканях, раскинутых на траве. Вдали виднелись барханы… Рядом с костром сидел мужчина и молча смотрел на таджин[1]. Уставший вид не портил изящные черты его благородного лица. Обнаружив, что Путник очнулся, мужчина медленно перевёл на него взгляд.

Несомненно, перед Путником находился необыкновенный Человек. В его глазах пребывала Вселенная с её галактиками и законами, материнская любовь и забота о близких, мудрость всех монахов и философов планеты!

Мужчина взял лежавшую неподалёку глиняную тарелку и приоткрыл крышку таджина. Из него клубами поднимался пар, растворяясь в остывшем после дневной жары воздухе. Положив на тарелку горячие овощи и наполнив водой стакан, мужчина направился к Путнику и поставил еду возле него. Поймав благодарный взгляд гостя, спаситель молча удалился на прежнее место.

Выпив залпом стакан воды и попробовав овощи, Путник попытался встать. Но тотчас же понял всю тщетность своих намерений. Тело не слушалось… Его спаситель участливо за ним наблюдал. Внезапно по лицу Путника пробежала тень отчаяния и тревоги. Резкими движениями головы он упорно пытался отыскать кого-то взглядом!

Осознав всю горечь случившегося, он печально откинулся обратно на раскинутые ткани и благодарно посмотрел сквозь слёзы в чистое небо.

Глава 1

Велфарий лежал на берегу полноводной реки Ланг. Его голубым глазам открывался замечательный вид на красочные лесостепи и чистое золотисто-красное небо.

Ланг была самой быстрой рекой Патрии. Её мощное течение пролегало сквозь живописные долины, насыщенные жёлтыми, зелёными, красными, голубыми и кое-где фиолетовыми красками сочной травы, влажно блестевшей у подножий деревьев, пушистых и белых, как одуванчики, с примесями акварельной нежности зелёных листьев. На небе только что появилось второе солнце, и долина окрасилась в ослепительно белые и золотистые цвета. Восхитительное пение птиц сплеталось в одну мелодию с журчанием животворящей воды и делало это место идеальным для беззаботного отдыха и вдохновенных размышлений.

Велфарий отличался крепким телосложением. На лице патрийца темнела лёгкая небритость, черные пряди свободно опадали на высокий лоб, едва касаясь широких густых бровей. В молодом теле чувствовалась сила энтузиазма и целеустремлённость.

На Патрии из-за достаточно низкой гравитации средний рост человека составлял два метра, но сам Велфарий был ростом только метр восемьдесят сантиметров.

Он увлеченно наблюдал за резвящейся рыбой-скакуном, которая в изобилии водилась в Ланге. Рыбины выныривала из реки и, скользя на вертикальных плавниках по течению, совершали порой акробатические прыжки, ловя трёхкрылых насекомых. Большие местные насекомые имели три крыла: по одному по бокам, а третье мелькало позади. Плавни Ланга были покрыты зарослями высоких цветов с яркими фиолетовыми лепестками.

Их сладкий нектар привлекал множество трёхкрылых, заставляя легкомысленных насекомых неосторожно опустится на небезопасную высоту. А рыба-скакун только и выжидала такого случая и, маневрируя плавниками над потоком воды, хватала добычу, не мешкая.

Наблюдая за выкрутасами речных обитателей, Велфарий размышлял о своей судьбе. Сто пятьдесят лет назад его сознание нашло своё воплощение в теле, начав новый виток своего совершенствования, и ему, как и всем жителям Патрии, была сделана карта жизни – Путь. Он включал в себя основные ключевые моменты событий – Точки, которые необратимо наступят в жизни независимо от воли Велфария. Их качество и глубина зависят от ежесекундного выбора, сделанного им. Точки соединяются динамичными и нестабильными вариантами-линиями. Это означает, что прожитое время между Точками заполнено миллиардами миллиардов возможных вариантов-линий. И какой вариант будет претворён в жизнь для его хозяина, зависит исключительно от воли последнего. Однако был аспект, который давно тревожил Велфария. Дело в том, что место, предназначенное для очередной Точки, оставалось пустым. Собственно, это был первый и единственный случай в истории патрийской цивилизации.

Вторе солнце взошло над горизонтом и уже начинало припекать, поэтому рыба-скакун, вдоволь наевшись трёхкрылых, залегла на дно Ланга. Смолкло пение птиц, слышалось только журчание реки. Велфарий перевернулся с одного бока на другой и поднял вверх глаза, устремив взгляд в пространство небосвода между двумя светилами. Он осознавал, что смотрит не просто в небо, а в умопомрачительную космическую пустоту, которая простирается далеко от Патрии и его галактики на фантастически огромные расстояния. В голове и в теле появилось ощущение расширения. Затем он представил, что летит на планете вместе со звёздами сквозь космическое пространство. В голове появился лёгкий звон. И, наконец, не отпуская эти мысли, он физически ощутил себя частью огромной Вселенной, наравне со своей планетой, звёздами и галактикой. По коже пробежали мурашки, и волосы на затылке приподнялись…

Он любил заниматься такими упражнениями ещё с раннего детства. А когда он впервые в жизни полетел в другую звездную систему шестьдесят лет назад и познал космос в полной мере как внутренне, так и внешне, эти ощущения полностью совпали с воображаемыми картинами детства. Это всегда было для него действенным и отличным способом отвлечься.

Именно в этот момент молодой человек почувствовал Вызов своего коллеги Алмия. Вызов на Патрии означал передачу информации на расстояние одним патрийцем другому. Происходила такая передача благодаря открытым наукой свойствам пространства и возросшим способностям головного мозга представителей этой цивилизации.

Алмий работал сотрудником Центра космологии в Институте науки. Институт науки представлял собой единый центр научных исследований и образования, который заменил собой все остальные институты, университеты, академии и школы. Это произошло во времена Великой Унификации, когда повсеместно происходило объединение различных сфер жизни общества, прежде всего в общественной, культурной и научной областях.

– Привет, Велфарий! Почему так долго не откликался? – прозвучало в голове. Приятно было услышать близкого друга, с которым провёл много лет своей юности.

– Привет, дружище! Извини, что заставил тебя ждать. Увлёкся немного своими размышлениями.

– Наверное, всё о Точке думаешь?

– Хм… – на лице Велфария появилась лёгкая улыбка. – Да, ты прав. Видишь ли, время подходит. Осталось немного до События…

– Да чего ты переживаешь?.. Ты ведь образованный человек! – Алмий пытался приободрить и друга. – Ты же знаешь, что сознание никуда не денется, даже если перестанет существовать твоя биологическая форма. Благодари судьбу, что сейчас не Тёмные Века, тогда у тебя были бы все основания для беспокойства.

Велфарий оценил заботливость приятеля.

– Спасибо, дружище. Нет, я вовсе не переживаю. Наоборот, меня одолевает полнейшее любопытство. И дело даже не в вопросе так называемой смерти. Ты же помнишь, что в моём Пути Точки существуют и после пустоты.

– Да, это – правда, – ответил Алмий и перешел непосредственно к делу. – Здесь у нас кое-что произошло… – он запнулся, подбирая слова: – Тебе следует немедленно прибыть в Кордис.

– Хорошо. Что-то серьёзное? – обеспокоено осведомился Велфарий.

– Да, – последовал неоднозначный ответ.

Велфарий давно знал одну особенность своего друга: умение быть максимально тактичным. Он никогда бы не побеспокоил своего приятеля во время отдыха, если бы случилось что-то серьёзное.

– Мила не выходит на связь уже шестые сутки…

* * *

Мила родилась в один год с Велфарием и работала в Центре космологии уже пятьдесят лет. Однако в Центр она пришла, когда Велфарий уже вовсю исследовал дальний космос. Показав отличный результат в обучении на кафедре внепатрийных цивилизаций, девушка сразу же согласилась на стажировку и отправилась к системе Z242. Вокруг двух звёзд, связанных взаимным тяготением, вращались несколько газовых гигантов. Один из них был населён бактериями, которые облюбовали столь неприветливые условия для жизни. Это был нередкий случай, когда на планете без твёрдой поверхности, паря в газовых потоках, существовала жизнь. Поэтому девушку, которая получила обширные знания в астробиологии, этот факт нисколько не удивлял. Более того, последние исследования и наработки учёных Патрии, а также данные, полученные из сорок девятого уровня информационного поля Вселенной, говорили о том, что это – далеко не предел для биологической материи.

Вернувшись на Патрию и написав блестящий научный труд о системе Z242, она некоторое время успешно занималась преподавательской деятельностью и разрабатывала теорию пространственной дыры. Эта теория гласила, что если галактика сформировалась, а чёрная дыра в её центре окончательно набрала свою критическую массу, поглотив благодаря бесконечной гравитации находившееся вокруг неё вещество, в том числе другие чёрные дыры размером поменьше, тогда наступает момент, когда накопившееся количество материи и энергии является достаточным для того, чтобы внутри такой дыры произошел взрыв. Таким образом рождается настоящая Вселенная. Конечно, для наблюдателя извне её размеры в такой дыре невероятно малы. Но если попасть в такую Вселенную, улетев в чёрную дыру за горизонт событий, то для наблюдателя изнутри она покажется такой же необъятной, как и Вселенная, из которой он пришёл. Следовательно, и Патрия с её галактикой являются не чем иным, как объектами внутри чёрной дыры. На основании информации из сорок девятого уровня, эта теория наукой сомнению не подвергалась, так же, как и факт того, что такая спираль бесконечна как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения.

Следует отметить, что каждая галактика имеет свою доминирующую цивилизацию, достигшую наивысшего развития. Цивилизация Патрии была самой давней в галактике и поэтому доминировавшей над всеми остальными. Безусловно, за время её существования было накоплено немало опыта и знаний. В частности было установлено, что Вселенная функционирует и развивается на основе некоего универсального закона, который представляет собой обширное информационное поле, состоящее из различных слоев. Содержание каждого слоя становится доступным для понимания в процессе эволюции сознания – особой материи небиологического характера. Таким образом, происходит естественное сближение сознания и поля – универсального закона. Но весь парадокс состоял в том, что для того, чтобы форсировать эволюцию, сознанию была необходима биологическая форма.

Лишь два вопроса оставались до сих пор неясными: как много слоев у этого поля и есть ли у него конец; а также: зачем и почему сознанию необходимо себя развивать и сближать с законом?

Мила пребывала в восторге, узнав о сигнале, который был получен несколько лет назад от отдаленной планеты под номером S24 в системе S24ASK с искусственного спутника. Он был построен несколько сотен миллионов лет назад представителями её цивилизации на случай, если жизнь на планете S24 преодолеет планетарную гравитацию и заявит о своем космическом гражданстве в галактике. Сразу же после сигнала, по отработанной процедуре, к этой планете направилась особая группа из отдела внепатрийных цивилизаций Центра космологии для установления постоянного контакта. Смысл его заключался в том, чтобы посвятить молодую цивилизацию в некоторые тонкости мироустройства и, по возможности, в дальнейшем способствовать её развитию, отвечающему принципам совершенствования, а не деградации.

После установления контакта с представителями планеты S24 группа успешно возвратилась на Патрию. Следующим этапом уже было поддержание установленного контакта, и для этой цели вполне достаточным было присутствие одного патрийца. Быть таким представителем вызвалась Мила.

* * *

Кордис по праву считался главным городом планеты, как некогда – столицей государства патрийцев. История государства как института организации патрийского общества имела глубокие корни, но закончилась с началом эпохи Великой Унификации. Патрийцы всегда были менее склонными к контролю, чем все остальные цивилизации галактики. Из-за этого бóльшую часть своей жизни уделяли размышлениям наедине с собой и самосовершенствованию. Они понимали, что до определенного момента государство для них является жизненно важным инструментом, дабы не допустить хаоса общественных отношений. И таким моментом стала Великая Унификация.

За сравнительно небольшой промежуток времени миропонимание и жизненные устои патрийского общества изменились до неузнаваемости. Сначала государство уступило своё место индивидуальному сознанию, в основе которого лежали Принципы – общие для всех жителей Патрии ценности и приоритеты в развитии. Параллельно наступила эра синхронизации: чтобы не допустить несогласованности между различными социальными группами, были созданы синхронизационные центры. Однако достичь венца развития в настоящем позволило открытие информационного поля Вселенной. Оно выполняло две важные функции: координационную и информационную. Первая обеспечивала информированность обо всех событиях, связанных с представителями патрийской цивилизации, и вместе с Принципами позволяла каждому патрийцу принять верное и правильное решение в повседневной жизни. Вторая обеспечивала возможность использования невероятного по масштабу массива информации, начиная с произошедших событий и заканчивая глобальными вопросами организации мироздания. Таким образом, синхронизационные центры, как и государство в своё время, утратили свою значимость, а политическая жизнь как форма проявления деятельности государства ушла в небытие.

Город утопал в зелени. Огромные просторные здания возвышались среди буйства растительности и своей округлой формой походили больше на острова в зелёном океане. Их прозрачность с величественным великолепием олицетворяла характер патрийцев: открытый, справедливый и изысканный. Первое, самое яркое, светило уже готовилось скрыться за горизонтом и отсвечивало на поверхности строений желто-оранжевыми красками, а на троне небесного зенита сверкало второе солнце, взошедшее с противоположной стороны. Парившие в свежем весеннем воздухе белые комочки, напоминавшие с виду кусочки ваты, очень гармонично выглядели на фоне золотистого неба.

Маленький патриец, гуляющий с мамой, остановился и посмотрел на небо. Он вглядывался в бесконечность… Или рассматривал звёздочку, тускло подмигивавшую ему. А может, и целую галактику, содержащую в себе миллионы таких звёздочек?.. Затем он пригляделся и заметил, что она, на самом деле, чудесным образом переливается различными цветами: малиновым, жёлтым, голубым, белым.

– Мама, мама! Смотри, какая красивая звезда! – воскликнул он. Мать, медленно подходившая сзади, остановилась и посмотрела вверх:

– Очень красивая, милый. А что это за звезда? – спросила она.

– А! Попалась! – радостно и с чувством победы произнес малыш. – А это и не звезда вовсе!

– Да?.. Может, тогда расскажешь мне… – с лёгкой улыбкой произнесла мать.

– Это – галактика четыреста пятьдесят седьмая из кластера S, – произнёс мальчик, закрыв глазами. – Насчитывает в себе порядка девяноста миллионов звёзд и…

– Какой ты у меня умник! – с нежностью произнесла женщина.

Малыш открыл глаза и посмотрел на маму. В его взгляде соединились растерянность и любопытство.

– Что случилось, солнышко?

Дитя основательно задумалось.

– Мама, а за пределами нашей Вселенной находится такое же информационное поле?

– Не знаю, милый, – мама совсем не ожидала такого вопроса и не знала, что ответить. Она на некоторое время задумалась: – Наверное, да.

– А на каком-то уровне мы сможем узнать об этом?

– Конечно. Может быть, уже на следующем – пятидесятом.

– А сколько их вообще? – ребёнку беседа начинала нравиться.

– Не знаю, солнышко.

– Как по мне, их может быть бесконечное число, – деловито сказал малыш…

* * *

Велфарий летел на антиграве в Кордис. На пути в город он несколько раз пересекал пышные многоцветные луга. На одном из них его внимание привлёк огромный пасущийся табан. Эти редкие животные некогда почти исчезли из-за патрийского техногенного вмешательства. Но во времена Великой Унификации патрийцы перенесли всё промышленное производство на отдалённые планеты в своей звёздной системе, и популяция табанов вновь была восстановлена.

Это животное отличалось изяществом и умом. В глубине больших карих глаз жило сознание и понимание. Большое туловище гордо держалось на четырёх стройных ногах с копытами и выглядело массивным и мускулистым. Как правило, встречались лишь белоснежные особи с пушистым хвостом. Табан, услышав ультразвук работающего двигателя антиграва, поднял голову и внимательно посмотрел на Велфария. Солнце осветило его длинный рог молочного цвета с горизонтальными кольцевыми полосами. Велфарий притормозил антиграв и приблизился к поверхности земли. Табан застыл – животные на Патрии не боялись её более развитых жителей, но осторожничали. Они смотрели друг на друга, не отводя глаз. Наконец, у патрийца пошли мурашки по коже. «Вот это сила сознания», – удивился Велфарий и поднял антиграв на прежнюю высоту. Перед тем, как снова тронуться в путь, он снова окинул взглядом табана. Тот стоял по-прежнему неподвижно, но его взгляд потеплел. Табан насмешливо дёргал длинными чуткими ушами, моргал глазами и, казалось, улыбался.

* * *

Как только они подошли, скамейка отскочила от земли и замерла в воздухе, держась на антигравитационной подушке. Женщина села, нежно обняв сына.

– Мамочка, а как ты думаешь, может, информационное поле – живое?

– Живое? – любуясь своим ребенком, переспросила она.

– Да. Ведь оно само развивается…

– Сынок, конечно, оно – живое. Информационное поле проявляется во всём, но прежде всего – в сознании. Жизнь – это очень широкое понятие. Когда-то давно мы отождествляли жизнь лишь с биологическим её проявлением. А между тем, жизнь – это сознание, которым заполнено всё во всех Вселенных. А любое сознание всегда развивается.

– Но ведь, смотри… – ребёнок выбрался из объятий мамы и задумчиво присел рядом. – Может ли информационное поле существовать без сознания и без пространства?

– Милый, ты пока не овладел ещё всей доступной информацией, – ласково улыбнулась мама. – Ты ещё маленький. Со временем ты получишь много ответов, а вместе с ними – и новые вопросы.

– Ты не ответила на мой вопрос… – нахмурился мальчик.

Женщина снова нежно улыбнулась.

– Конечно, может! – воскликнул мужчина, направлявшийся к ним.

– Велфарий!

– Здравствуй, Злата! Здравствуй, малыш!

– Здравствуйте, Вел! – радостным голосом прощебетал мальчик.

– Учишь ребёнка законам мироздания? – с улыбкой поинтересовался Велфарий.

– Вел! – мальчик не дал маме возможности ответить. – Мама упорно не отвечает на поставленные мной вопросы!

– Сложные вопросы… – подхватила, засмеявшись Злата.

Велфарий рассмеялся вместе с ней.

– Да, малыш! Вопросы у тебя не самые простые. Не уверен, что даже лучшие умы нашего Института науки смогут дать тебе однозначный ответ, – мальчик смотрел на него с вызовом. – Давай я тебе расскажу, что я думаю на этот счёт. Так как наши преподаватели уже научили тебя кое-каким моментам взаимодействия с информационным полем, то ты уже знаешь, что нам доступна вся информация, заключённая в слоях с первого по сорок девятый. Как полагают мои коллеги из Центра космологии, на данный момент мы вплотную приблизились к пятидесятому за счёт нашего быстрого развития.

– И, – живо подхватил малыш, – скорей всего это как-то может быть связано с нашей чёрной дырой…

– Да. Я тоже так думаю, – Велфарий был приятно удивлён. – Известно, что каждая доминирующая в галактике цивилизация отвечает за свою чёрную дыру и за рождение в ней Вселенной. В свою очередь, Вселенная рождается в момент взрыва в дыре, признаком чего становятся два мощных луча чистой энергии, которые выбрасываются наружу из полюсов дыры. Но, как известно, для того, чтобы Вселенная родилась, доминирующая цивилизация непременно должна совершить определённое действие.

– И в нашей чёрной дыре как раз скоро должен произойти взрыв… – деловито произнёс мальчик, который слушал Велфария очень внимательно. – А нельзя связаться с другими доминирующими цивилизациями в иных галактиках и узнать у них, что они делали и как всё это происходило?

– Можно, – вставила Злата, – но при всех универсальных принципах построения и функционирования пространства весь парадокс совершенствования состоит в том, что для каждой цивилизации весь полученный ею опыт и знания из информационного поля являются уникальными.

Злата заметила, что сын смутился.

– А можно подробней? – попросил он.

Велфарий присел рядом с мальчиком и обнял его одной рукой.

– Что ты чувствуешь? Что сейчас у тебя на душе? – поинтересовался он у малыша.

– Приятные позитивные эмоции, – ребёнок прислушался к себе. – Радость.

– Почему?

– Потому что я беседую с вами, гуляю с мамой… – он вопросительно взглянул на маму: – Еще и потому, что завтра мы с тобой уезжаем из Кордиса смотреть на табанов…

– И в этот момент ты генерируешь положительный заряд, – заметил Велфарий. – Патриец, как и иные формы высокоорганизованного сознания, наделён уникальной способностью, которая в умелых руках и при правильном подходе, является ценнейшим инструментом для совершенствования. Когда ты испытываешь позитивные или негативные эмоции, иначе говоря – настроение, то непременно создаёшь особые частицы, соответственно с положительным либо отрицательным зарядом, способные передавать его таким же частицам окружающего пространства.

– Имеющим нейтральный заряд… – заметил мальчик.

– Да, – Велфарий продолжил: – И, таким образом, если источник частиц отрицательного заряда переместится в пространстве из точки «А» в точку «Б», то заряд частиц точки «А» через определённое время станет нейтральным, а заряд частиц точки «Б» примет отрицательное значение. Но на практике не всё так просто. Дело в том, что количество частиц с соответствующим зарядом способно прямо оказывать влияние на концентрацию другой материи во Вселенной – сознания.

– Злишься – значит, генерируешь частицы с отрицательным зарядом, – ребёнок демонстрировал завидное внимание. – Затем они передают это состояние частицам пространства, увеличивая количество негативного заряда. А потом они разрушают такую материю, как сознание.

На страницу:
1 из 7