Директива: Удержать

– Он там?

– Да, коммодор. – Кларк потянулся было к панели управления дверью, намереваясь ту разблокировать, но его руку на полпути перехватил Хирако. – …?

– Дальше я сам. Можешь тут подождать, а можешь по своим делам идти – я, как ты понимаешь, не потеряюсь. – Хирако ухмыльнулся своей излюбленной ухмылкой-оскалом, после чего мазнул ладонью по полупрозрачной пластине и проскользнул в комнату. Двери за ним закрылись в ту же секунду, и явно не без помощи самого коммодора, так что Кларку оставалось только плечами пожать: свою задачу он выполнил, и на этом его полномочия подошли к концу.

А Хирако тем временем остановился и, чуть наклонив голову, принялся внимательно рассматривать мальчонку, который, признаться, малолетним нарушителем спокойствия никак не выглядел, а в его попытки “в криминал” поверить было ещё сложнее. Тем не менее, сведения о приюте и том, чем занимаются все тамошние детишки была стопроцентной и подтверждённой сразу в нескольких источниках.

– Ну, как ты тут? Не обижали? – Хирако заранее определился с линией своего поведения в отношении мальца, и потому постарался сходу “сократить дистанцию” и навязать нужный ему темп общения. – Слышал, ты тоже кой-чего умеешь?..

Умные синие глаза мальчишки и без того следили за коммодором, но теперь он буквально впился в гостя взглядом. Одновременно с тем малец нахмурился и спустил ноги с койки, на которой он до сего момента сидел.

– Тоже?

Хирако мысленно усмехнулся: дичь заглотила наживку, и дальше должно было быть проще. Оглядевшись, мужчина подхватил с тумбы первое, что попалось на глаза – оставшуюся после обеда ребёнка ложку, после чего поскрёб щетину… и будто безо всякого напряжения скатав прибор в маленький металлический шарик.

– Я не совсем как ты, но тоже кое-что умею. Как, говоришь, тебя зовут?

– Артур. И я не говорил. – Слишком серьёзно для своих лет, но не для ситуации ответил мальчишка. – Это не фокус?

– Не-а. Хочешь, ещё на чём-то покажу? – Вместо ответа ребёнок ловко и по большой дуге перебросил коммодору выуженную и кармана фигурку какой-то феи, которую тот поймал и тут же взвесил в ладони. Тяжёлая и, судя по всему, тоже из металла. – Не жалко?

Ответил Артур не сразу, в первые секунды невидящим взглядом уставившись куда-то в, по всей видимости, свои воспоминания. Хирако не стал его торопить, вместо этого усевшись прямо на пол и водрузив локоть на согнутое колено. Всякое повидавший в своей жизни мужчина видел в ребёнке что-то такое, чего обычно не бывало даже у самых испорченных детей, выживающих там, где не всякий взрослый сможет протянуть хотя бы неделю. И это что-то определённо не было связано с силами мальца, скорее относясь к какой-то личной трагедии или потере. Хирако кивнул своим мыслям: да, именно такие эмоции переполняли мальчишку. Вопрос лишь в том, сожалеет ли он об утрате чего-то по меркам взрослого неважного вроде любимой игрушки, или проблема несколько более основательна?

– Давай лучше так. – Хирако качнул головой и, задумавшись на мгновение, убрал фигурку в карман. Чисто на тот случай, если малец после будет сожалеть об утрате. – Лови.

Получившийся из ложки шарик перелетел из рук в руки, и уже мальчишка получил возможность оценить определённо не пластилиновую конструкцию. Сходу уловив замысел взрослого, малец вернул тому шарик, в считанные секунды сплюснутый до состояния довольно плоского блинчика с большим количеством острых граней. И уже его Артур забрал из рук коммодора самостоятельно, банально отобрав тот едва видимой рукой, повторявшей все движения ребёнка. Всего пара секунд потребовалась маленькому обладателю сверхспособностей для того, чтобы скатать лепёшку в шарик, и взглянуть на страшного взрослого дядю чуть более открыто.

– Как-то так. Не думал я, правда, что найду кого-то похожего на себя… – Хирако постарался не допустить превращения улыбки в ухмылку или, упаси Небо, оскал. – Но раз так вышло, как ты смотришь на то, чтобы я за тобой приглядел и показал тебе место, в котором тебе будет лучше, чем в приюте?

– В любом месте будет лучше, чем в приюте. Чем в приюте сейчас. – Поспешно исправился угрюмый малец, брови которого, казалось, возжелали срастись воедино.

– А… – Хирако не сразу решился на этот вопрос, но посчитал, что лишним оно не будет, и пытаться как-то избегать потенциально неприятных для ребёнка тем точно не стоит. Тем более само здание вроде как стояло на своём месте, и в нём вполне себе жили дети под надзором воспитателей, если тех можно было так назвать. – … что такого произошло с приютом?

– Все болели и умирали. Я не болел. – Губы ребёнка вытянулись в струну, и коммодор как-то увидел минимум одну из причин, по которой мальчишка оказался на улице. Его ведь обнаружили абсолютно одного и там, где гражданских сейчас быть не должно.

– Тебя выгнали? – Настала очередь Хирако хмуриться, но ответ его немало удивил.

– Сам ушёл. Друзья… умерли. А остальным я не нравился. – Коммодор в мыслях похвалил себя за сохранение фигурки, которая реально могла быть чем-то ценным для мальчонки, но напоминающим ему об утрате. Сейчас же Хирако мог многое сказать ребёнку, прямо-таки разразиться красноречием и харизмой… Но нужно ли было это ребёнку, которого вырастил приют и улицы, а после ещё и побродившему по городу, полному трупов и мародёров? Уверенности в действенности таких красивых слов мужчина не чувствовал, и потому решил поступить так, как хотел бы, чтобы поступили с ним-маленьким. Тобишь – выложить всё мальцу почти так же, как взрослому с, конечно, необходимыми поправками.

– Значит так, Артур. Меня зовут Хирако, и с этого момента я буду за тобой присматривать, так что убегать и бродить по улицам тебе не придётся. Это ясно? – Мальчишка пусть недоверчиво, но всё-таки кивнул. – Отлично. Но тебе придётся учиться и тренироваться. Учиться – чтобы соответствовать мне, коммодору первого Каюррианского флота, а тренироваться – для лучшего управления своими способностями. Ты как, учиться любишь?

– Люблю. Но в приюте учили мало. Больше работали.

– Ну, теперь твоей работой будут учёба и тренировки. – Хирако почему-то захотелось крепко пожать шею тому, кто отвечал за местный приют, и проконтролировать, чтобы аналогичное заведение на Каюрри никогда не превратилось в подобный красивый с виду притон. – И ещё одна очень важная деталь: ты никому не должен говорить о своих силах, или показывать их. Нужно скрываться, как это делаю я.

– Я понимаю. – Артур кивнул, заставив коммодора порадоваться смышлёности ребёнка, построить диалог с которым оказалось действительно просто. – А ты правда коммодор? Настоящий?

– Правда. – Хирако позволил себе хохотнуть, взъерошив волосы мальчишки. Благо, что изначально он садился напротив него. – Когда мы поможем разумным на Марриконе, покажу тебе наш флагман. И познакомлю с Аполло – настоящим киборгом!

Коммодору несложно было припомнить, что привлекало его внимание в детстве и чего ему хотелось бы в такой ситуации. Ну, кроме крыши над головой, еды и безопасности, которых одарённый силой ребёнок был лишён.

– А… меня за тех дроидов не накажут?

Вопрос был задан таким тоном, что Хирако невольно рассмеялся, немало озадачив тем самым держащегося молодцом мальца. Выстраивать диалоги с детьми коммодор действительно не умел, но на его счастье ребёнок тоже оказался необычным: побитым жизнью и преисполнившимся той мудрости, которой порой и у векового старца не наблюдается, если тот всю жизнь как сыр в масле катался. Поднявшись на ноги и жестом позвав мальца следовать за собой, коммодор твёрдо вознамерился решить две проблемы: отправить бедолагу в местные бани и решить вопрос с местом его проживания. Ведь наспех обустроенная комнатушка, в которой даже голопроектора не было, для ребёнка подходила мало.

А Артур, как бы цинично это ни звучало, был очень ценным мальцом, так что его Хирако обязан был доставить на Каюрри в целости и сохранности…

Г