bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
5 из 19

– Да ладно? Как скромно, – брюнетка пробежала пальцами по длинным полкам с разными посыпками. Запах ванили и шоколада мог свести с ума любого. Смешные вывески с мотивирующими цитатами, стены из светлого кирпича, высокие стульчики – это был кусочек Парижа в самом центре Москвы, и каждая мелочь была сделана с любовью. – У тебя необычная фамилия, – ее тоже нормальной не была.

– Мой отец – француз. Жан Дюран приехал в Советский Союз в 1985 году, чтобы поработать переводчиком в самой закрытой стране мира. Моя мать, Лариса Валерьевна Смирнова тоже работала переводчиком. Дальше красивое знакомство и любовь с первого взгляда. Они поженились через месяц прогулок и осмотр достопримечательностей столицы. А в 1988 году появился я.

– Так тебе 30 в этом году? Как интересно, – девушка все еще осматривала место, мимо которого проходила несколько раз, но так и не догадалась зайти.

– Хочешь есть или пить? – его карие глаза выражали бесконечную заботу. – Я могу приготовить все, что угодно из представленного меню. Ну или того, что там нет.

– Хочу крок-месье и круассан с ореховой начинкой, – она подошла к нему предельно близко, роза все еще колола ее руку. – Ты не догадался убрать шипы с цветка, чтобы я не поранилась.

– Но я догадался, что ты голодная и вытащил тебя поесть, – Оскар улыбнулся, счет 1:1.

На кухне было очень чисто. Жасмин впервые оказалась за кулисами такого места, он сразу же натянул на ее голову смешной колпак из американских комедий и закинул на шею белый фартук. Его сильные руки очертили ее талию, любая девушка знает, с каким усилием она втянула живот. Он аккуратно сделал бантик на ее полуголой спине и шлепнул по попе, позволив войти.

Фоле не ожидала такого фривольного поведения, но это ее позабавило. Оскар тоже облачился в похожий наряд, только черного цвета. Он достал все необходимые продукты и выставил перед ней. Оказалось, готовить довольно просто, особенно, если то и дело, за спиной появляется красивый мужчина, чтобы обхватить твои руки и показать как правильно.

Через полчаса кухонных игрищ, они сидели за маленьким столиком и со смехом поедали вкусности.

– Когда ты сказал, что ты кондитер, я представила, как ты печешь кексики и торты, а ты вот еще что умеешь, – Жасмин отпила ванильный латте из огромной белой чашки.

– Я обычный повар с упором на сладости. То есть кондитер, – Оскар съел свою порцию в два прикуса и пошел на кухню за оставшимися круассанами. – Я учился в кулинарной школе в Париже, когда жил у бабушки.

– Пока все ездят в деревню, ты ездил на лето во Францию. Бедный ребенок, – брюнетка стряхнула с лица прядь, палочки потеряли практичность, ее прическа разваливалась.

– Дай мне, – он вытащил деревяшки, отчего ее волосы рассыпались по плечам. – Так мне больше нравится, – его массивная фигура вернулась на небольшой стульчик. Он страстно зажевал еще теплый кусочек теста с начинкой. – А откуда ты?

– Я приехала из Владимира на учебу. Вообще я не собиралась уезжать оттуда, – брюнетка закатила глаза от удовольствия, доставленного едой.

– Почему уехала тогда?

– Приехала на экскурсию в Москву под Новый Год. После представления вышла на улицу, а там все залито огнями и снег сыпется сверху. И все, влюбилась, – эта была правдивая история. Она редко хотела чего-то по-настоящему. Скорее ей двигали общественные ценности, мода, нормы. Своего городка была вполне достаточно, она была счастлива, пока не увидела московский снегопад, чтобы понять, наконец, что происходит внутри, когда ты действительно чего-то хочешь всем сердцем.

– Ты очень романтичная. И очень красивая, – прелесть маленьких столиков – дотянуться до партнера можно без труда. Оскар позволил себе нарушить ее ужин своим поцелуем, но он больше не мог ждать. Жасмин отпустила контроль, ответив на его страсть. Она хотела этого мужчину целиком и полностью и когда еще поддаться порыву, если не в самом красивом месте на Земле?

Люди шли навстречу приключениям или домашним заботам, а в небольшой кондитерской на углу двое упали в пучину, позволив свету гореть до самого утра.

5 глава

Пятница была знаменательным днем для любого сотрудника офиса. Во-первых, впереди были выходные, а во-вторых рабочий день сокращался на час и пятнадцать минут, и как были сладки эти секунды.

Амалия прибыла на работу в приподнятом настроении. Что сказать, ее привез ГГ, она теперь дизайнер и у нее есть свой кабинет. Ощущение крыльев за спиной обломил вид довольной Людочки.

– Доброе утро. Поздравляю с пятницей и повышением! – она схватила блондинку под руку и потащила в сторону самого малопосещаемого кабинета компании. – Я позаботилась о столе и кресле, не хуже, чем у ГГ. Компьютер тоже там. Так что если что я всегда рада помочь, – она пихнула девушку к открытому кабинету, Георгий пришел первый, их не должны были заметить вместе. – Ты не дашь мне ключ от кабинета?

– Зачем? – священный атрибут был у него и у охранника, который и под страхом смерти никогда бы им не воспользовался. – Ты ездишь на работу со мной.

– Так будет не всегда, – Амалия поправила юбку-карандаш, которую он прикупил для нее утром вместе со светло розовой блузой. Так никто не догадается об их связи. – Мне нужен ключ или личный кабинет.

– Хочешь, чтобы я поклялся быть с тобой до конца своих дней? – его выразительная бровь взметнулась вверх, чтобы продемонстрировать сарказм, который переполнял его мозг. Эта девочка уже женила его на себе в своих мечтах. Какая наивность! Да, она хороша, но свадьба никогда не входила в его планы на будущее.

– Нет уж, оставь себе, – блондинка убрала с лица волнистую прядь, включила новенький яблочный компьютер. Она не поднимала глаз на того, кто не дал ей спать почти всю ночь. – После 35 я планирую перейти на молодую кровь, не старше 25. Ты уже не вписываешься, так что извини.

– Значит так, – он подобрался к ее креслу сзади и обвил ее руками. – Придется с полна пользоваться тобой до 35. Не переживай, я не охотник за тетушками.

***

Оливия была свободна от занятий на сегодня, поэтому решила приготовить танец для конкурса бара «#мечта». Она распахнула все окна в студии, позволив воздуху безжалостно трепать полупрозрачные шторы. Любой танцор знает, что свои репетиции лучше записывать на видео, чтобы потом отслеживать ошибки. Брюнетка поступала так каждый раз, когда была одна. Музыка вела ее своими тропами, не позволяя сделать лишние движения. Легкая разминка и вот она уже поднимает ногу в вертикальном шпагате. Ее личной любовью были классические танцы, балет. Фарфоровые фигурки, которые парили, не касаясь земли. Законы притяжения рушились под легкими движениями. Это была магия.

Оливия включила хорошо знакомую музыку Вагнера «Танго смерти» и все ее мысли уступили место порывистым взмахам и обрывчатой музыке, которая заставляла ноги отсчитывать шаги.

Адам зашел сюда на свою удачу и застыл под впечатлением от прекрасного представления. Она не раз танцевала перед ним, не раз выделывала все эти кульбиты, но именно сейчас, когда он знал так много о ее чувствах, все стало таким особенным и значимым. Блондин не отходил от двери, наслаждаясь страстью, с которой Оли двигала свое тело. Все-таки это зрелище совершенно особенное.

Последний аккорд разрушил волшебство, она замерла на месте.

– Что ты здесь делаешь? – брюнетка сразу стала неуклюжей, ее длинные волосы были собраны в хвост.

– Я не знаю, – эта была чистая правда. Он не имел понятия о том, почему ноги привели его сюда. Он не понимал, почему вновь и вновь набирал ее номер, почему при любой мелочи хотелось услышать ее голос. – Я скучаю по тебе, Оли…

Она понимала его боль и не могла оставаться в стороне. Все преграды и принципы разбились о преданное женское сердце. Оливия подбежала к его высокой фигуре и обняла так крепко, как позволяли ее маленькие ручки. Адам хотел чувствовать ее рядом, ему было так же легко с ней, как раньше, только теперь каждый жест был наполнен особым смыслом. Он сжал ее хрупкое тело в своих руках, не веря, что этому моменту придет конец.

***

Грета разбирала очередную стопку никому ненужных бумаг. Осталось три минуты до обеда, а противная старушка была все еще прибита к своему стулу. Ольга Петровна считала за честь отслеживать поминутно работу каждого сотрудника и если у тебя выдавалась свободная минутка, знай, она уже дышит тебе в спину, в надежде застать за не профессиональным делом. Ее телефон призывно возвестил о новой СМСке: «На улице дождь. Я жду тебя у входа с зонтом. Еда в машине. Нам надо поговорить».

Рей хотела послать его к чертям, но так жутко хотелось увидеть его родную рожицу. Гордой походной она прошагала по лестнице так, чтобы края ее широких молочных брюк касались кафельного пола. Руки в карманы жилета, и она как бы не замечает, что он пришел с огромным черным зонтом, который она выбрала для него, убедив, что прикрываться от дождя очень даже по-мужски и этого не надо стесняться. Они не здоровались, молча прошли зеленую тропу и сели в большой черный внедорожник.

– Рыжуся, я знаю, ты злишься, – он достал термос с кофе и ее любимые сэндвичи с ветчиной и сыром. Вздумал купить ее на еду, как же! – Но я больше так не могу. Ты была права, нам надо попробовать, ну… Это самое… Отношения.

– А как же твоя невеста? – Грета милостиво забрала свою порцию, ее сердце выпрыгивало из груди, сейчас, он признается ей в любви.

– Во-первых, она не моя невеста, я сказал, что возможно станет ею. Во-вторых, она не глупая, сама все увидела, – Савва всегда готовил для себя двойную порцию сэндвичей с бужениной. Рей приучила его запасаться такими вещами заранее. – Я сам должен был сделать шаг к тебе. Эта трусость сделала неприятно невинному человеку…

– А я значит винная? – девушка повернулась лицом к потерянному водителю. Такие слова всегда давались ему с большим трудом, но она не могла выдержать даже мысли о другой женщине в его голове. – Меня значит не жалко?

– Я не это имел ввиду…

– Конечно, конечно! – она попыталась выйти, но машина была закрыта. – Разблокируй дверь, а то я закричу!

– Кричи на здоровье, – Савва спокойно жевал свой бутерброд, внутри у него бушевала стихия.

– Какой же ты зануда! Выпусти меня, а то я расскажу своему жениху! – в рыжей голове это звучало очень красиво, но на деле это вызвало смех ее старого друга.

– Эдюсе что ли?

– А хоть и ему! Мы женимся, – непонятно откуда возник этот бред, но казалось, это отличная идея.

– Милая, у него уже есть жена, ты забыла? – Савва чувствовал, как лед между ними таял и остается только ее упрямство.

– Она бывшая, а я будущая! – Грета сама не верила в эту ахинею, но соврав раз приходится обрастать ложью со всех сторон. – Мне пора на работу, у меня куча дел, я не могу сидеть тут с тобой целый час, – он позволил ей выйти, но проводил до корпуса.

– Я приеду за тобой вечером и поедем в театр. Если я увижу на тебе его руки, мне придется их оторвать. И не говори потом, что я не предупреждал, – его серьезное лицо потерялось в пелене дождя. Грета осталась на крыльце, чтобы увидеть, как он уходит. Рей расплылась в улыбке от отменившейся свадьбы, от его ревности и такой знакомой властности. А теперь, когда он в ее руках, она научит его никогда не делать так снова.

***

Жасмин проснулась от невыносимого стука в дверь. Массивная татуированная рука все еще жадно прижимала ее к себе на уютном цветастом диване. Еще ночью они переместились в небольшой кабинет, укрывая друг друга красными пушистыми пледами для холодных вечеров на летней веранде кафе им. Оскара Дюрана. Молодой человек все еще крепко спал, страстная ночь совсем выбила его из сил.

Брюнетка закинула растрепанные волосы на одно плечо и нежно поцеловала его колючую щеку. Никакой реакции не последовало. Она проверила пульс так, как это делают во всех детективах, нет, он был живее всех живых. Улыбка озарила ее необычайно свежее лицо, да он просто неподъемный! В дверь все еще продолжали активно долбить.

– Оскар, – Жасмин шептала ему на ухо в надежде, что еще можно избежать всеобщего обозрения их ночи. – Оскар, нас застукали.

– Оскар Жанович, я знаю, что вы там! Откройте мне дверь! – голос был слишком высоким даже для женщины, но отчаянно выдавал богатый жизненный опыт. Стуки становились все настойчивее.

– Ну же, проснись! Она сейчас выломает дверь! – девушка с ужасом представляла, как ее за волосы волокут по всей Мясницкой улице.

– Не выломает, – парень сгреб спутницу в свои объятия и зарылся носом в ее волосы.

– Оскар Жанович! Что происходит-то?! – за дверью нарастал галдеж, кажется, к женщине прибыло подкрепление. Они дружно активно атаковали дверь, отчего молодой человек открыл глаза.

– Быстро разошлись! – его громкий голос заставил людей стихнуть. – Все вернулись к своей работе! – тихий шепот и легкое шарканье ногами становилось все дальше.

– Какой ты грозный начальник, – Жасмин повернулась к нему лицом, сейчас он был еще красивее и заставлял ее сердце сжиматься еще сильнее.

– Да, я люблю командовать, – он улыбнулся от ее легких поцелуев. – А ну иди сюда, – одним резким движением, он оказался сверху.

– Оскар Жанович! – все тот же высокий женский голос заставил их остановиться, теперь он звучал менее уверенно.

– Светлана Григорьевна, ну что вам надо? – он не позволил девушке освободиться. В его душе была надежда, что эта назойливая тетушка угомониться и позволит ему насладиться жизнью.

– Мне нужны вы, Оскар Жанович. Откройте дверь, это срочно, – она продолжила попытки попасть в кабинет.

Они оделись за пять минут, Жасмин нервно хихикала от предстоящего позора, но всему виной страсть.

– Не вздумай сбежать. У нас планы на твой отгул, – он позволил себе сжать ее в руках до очередного настойчивого стука. Дверь открылась и в комнату вошла женщина с прилагательным средний: среднего роста, среднего веса, среднего возраста, средней красоты. Госпожа Вязова подозрительно прищурила глаза, осматривая неожиданную гостью. – Это Жасмин Фоле, моя девушка. Познакомьтесь.

Вот так просто и ясно он обозначил их отношения. Брюнетка посмотрела на него с явным уважением, это был исключительно мужской поступок. Так хорошо все складывалось впервые в жизни и от этого становилось страшно.

– Очень приятно, милочка, – Светлана Григорьевна была напыщенно строга, но ее добрые еле голубые глаза одарили эти слова родственной теплотой. – Я приготовила вам завтрак, Артур покажет где. Нам с Оскаром Жановичем надо посовещаться.

– Мы займемся этим позже, сначала я провожу даму, – женщина хотела возразить, но Дюран-младший обладал способностью сохранять границы даже с самыми старыми сотрудниками. К тому же, все знали, что хозяин крепок на руку и может стукнуть по столу, если потребуется. – Идем.

Жасмин покраснела от многочисленных взглядов персонала. Эта была самая скандальная новость со времен открытия небольшой кофейни. За пять лет существования, молодой хозяин был признан самым завидным холостяком и самым неуловимым. Не одна официантка и посетительница строила глазки в светлых надеждах на знакомство, но он всегда этого сторонился. Будь это другой человек, люди бы начали думать о нетрадиционной ориентации , но это был явно не тот случай. И вот, наконец, спустя тысячу подставных безрезультатных знакомств он привел девушку!

– Как ты попал на демонстрацию? Разве у вас есть профсоюз? – брюнетка села на предложенный аккуратный стульчик, чужие взгляды напрягали все меньше.

– Да, еще какой! – Оскар сел напротив, игнорируя происходящие вокруг волнения, но заметив, как девушке неуютно, взял ее за руку. – Ты первая женщина, которую я привел сюда, поэтому не удивляйся такой реакции. Как только ты уйдешь, они приставят нож к моему горлу и заставят рассказать все до мельчайших подробностей.

– Меня подруги тоже пытать будут. Я обещала, что в этот отгул мы все вместе пройдемся по магазинам после работы, – она наклонилась к нему ближе, позволив себе нежности на людях впервые в жизни. – Я никогда не понимала парочек, которые милуются в общественных местах. Мне казалось, это просто неприлично.

– Я едва сдерживаюсь, чтобы не расцеловать тебя, – Оскар отстраненно мешал ложкой кофе, но его глаза полыхали от каждого ее движения. – Во сколько и откуда забрать тебя? Все выходные впереди и у меня есть сюрприз.

– Я напишу, как только мы определимся, но я буду стараться вернуться, как можно скорее, – Жасмин поцеловала его небритую щеку, кажется, это самый вкусный завтрак в мире.

Их совместная трапеза растянулась на целый час, так что брюнетка нехотя покинула кофейню в районе трех. Светлана Григорьевна вместе со своим прислужником Артуром, плюгавеньким маленьким пареньком лет тридцати, нервно дергала ногой, ожидая, пока начальник вернется в рабочий кабинет. Оскар не успел запереться, чтобы вдоволь помечтать о новой встрече, ему в спину ударил кусок дерева.

– Ой, извините, Оскар Жанович, я всего на минутку, – они оба уже сидели в креслах, готовясь к параллельному допросу. Молодой человек знал это, поэтому решил опередить эту ОПГ.

– Я встретил ее на первомайской демонстрации. Она писательница, работает секретарем. Что еще вы хотите знать? – парень пытался убрать глупое выражение лица, но мысль о новых отношениях вызывала невольную улыбку.

– Что говорит сердце? – Светлана Григорьевна сказала это бесконечно серьезно. Для нее это был самый важный пункт. Своего начальника она считала приемным сыном, поэтому не раз устраивала случайные знакомства, которые длились не больше пяти минут. От его мамы, Ларисы Валерьевны, она узнала о Жули, с которой он познакомился в Париже еще мальчишкой. Она была истинной француженкой, стройной и много курящей. Пару лет они встречались на каникулах, пока Оскар был у бабушки, которая и разузнала эту историю, а как только он закончил учебу, переезд в Париж не заставил себя ждать. Романтизм расстояния прошел, они столкнулись с реальностью, в которой он хотел обычную патриархальную семью, а Жули – свободу от любых обязательств. Скандалы, выяснение отношений, сборы чемоданов – Оскар не выдержал первым. Он понял, что эти отношения уже не спасти и вернулся в Россию.

– Оно счастливо, – молодой человек закрыл глаза, его сотрудники удивительно быстро покинули кабинет, а он смог раствориться в прекрасных воспоминаниях прошлого вечера.

Жасмин зашла домой и сразу же бросилась к ноутбуку. Чувство, что ее переполняли, хотелось выплеснуть на бумагу. Она создана новый документ:

«Глава 3.

Утро одарило большую комнату светом. Тая не спала ни минуты бесконечно прокручивая прошедшую ночь. Все тело болело, будто она попала под асфальтоукладчик, а жизнь снова дала ей по лицу, как только она попыталась поднять голову к небесам. Но это было слишком. Такой боли, такого позора она не ожидала. Она умела выживать, умела ущемлять себя во всем, умела бороться за себя в одиночестве. Но это растоптанное самолюбие… То, что он с ней сделал… Ее худые бледные руки и ноги были покрыты синяками, напоминающие последние события. Как можно жить с этим? И зачем ей вообще жить? Проще закончить это раз и навсегда. Пусть горит все синем пламенем: отец, долг, этот монстр. Телефон заиграл знакомую мелодию.

– Папа сказал, ты переехала к своему парню, я тебя не сужу, ты молодец, что сбежала, – мамин вечно уставший голос заставил слезы вновь побежать по ее щекам. Как бы ей хотелось… Как бы хотелось хотя бы сейчас уткнуться в ее колени и плакать, плакать. До хрипоты, до боли в горле. Пока жизнь не закончится лежать там, на ее мягких коленях. – Если честно, сказал не он, сказал твой Захар. Папа всю ночь играл в карты, все по-старому. Я, стыдно сказать, даже не заметила твоего отсутствия. А этот вежливый такой, пригласил на ужин к вам домой.

– Мам, не надо приезжать, я сама к тебе приеду, – Тая заставила себя замолчать. Лучше задохнуться, чем показать маме, как ей больно. Но приводить ее, почти святую женщину, мученицу при жизни, приводить ее в это грязное ненавистное место, нет, это просто невозможно.

– Ты меня стесняешься? Я понимаю… Но я тут новые туфли купила.

– Мам, ну как ты можешь даже подумать такие вещи, – она позволила себе расплакаться, от безысходности, от лжи, в которое попало ее молодое создание.

– Не плачь, не плачь. Я взяла отгул на работе, приеду через час, приготовим все вместе до приезда твоего. Знаешь, я ведь очень хорошо пеку.

Тая вскочила и помчалась в ванну. Душ не смоет грязи этой ночи, но поможет сделать вид, что этого никогда не было. Ее никогда не трогало это животное, этого вечера никогда не было. Она все та же.

– Вот это хоромы! – низкорослая наполовину седая женщина в потрепанной одежде и новых дешевых туфлях мялась на пороге, боялась осквернить красоты пылью окраины.

– Мам, проходи, – Тая потянула маму на кухню, сославшись на простуду, она надела плотное платье с длинным рукавом и воротом, колготки доделали работу. Ее невнимательная от усталости родительница так ничего и не заподозрила.

– Войдите, – Захар раскинулся на широком кожаном кресле в своем кабинете. Его сестра Арина была весела, много говорила и хохотала, что свидетельствовало в пользу ее приподнятого настроения. – Чему так радуешься?

– Разве не прекрасный день? – ее светлые волосы были забраны в тугой пучок. – Немцы сделали нас партнерами. За ними потянулись французы. Кажется, весь мир скоро захочет сделать с нами совместный проект. Компания расширяется.

– А мой список доверенных лиц наоборот, сужается, Арина, – стальной голос и такие же глаза. Она знала, что ему уже все известно, иначе бы он не позвал ее к себе. Врать брату она пыталась много раз, но это оборачивалось большими проблемами.

– Не стоит переживать из-за куртизанки. От нее не убудет, – она опустилась на удобное кресло напротив и хитро улыбнулась. – Или ты ревнуешь?

– Я скажу это один раз и никогда не повторю снова. Первое, она не куртизанка. Второе, она должна быть в безопасности рядом со мной. Третье, если ты еще раз посмеешь впутать меня или ее в свои сети, я не вспомню, кто ты мне и накажу тебя как врага. Это ясно?

– Более чем, – спорить с ним бесполезно, ругаться или обижаться тоже. Это работало только со Златой. Ей всегда доставался кнут. Но раньше она хотя бы была хозяйкой в доме, а теперь он на это место притащил какую-то дрянь. Арина закрыла дверь своего кабинета и вызвала помощника, нужно было найти все что можно об этой таинственной незнакомке.

Впервые в жизни, Тая с мамой весело проводили время. По-настоящему весело. Они запекали картошку с мясом и даже сделали домашний хлеб и торт. Удивительно, она не знала, что ее мать вообще умеет это делать. Но навыки не забываются. Часы летели, а они все говорили о вкусностях и сладостях.

– Дорогая, я дома, – его голос разбил спокойствие этого дня. Девушка побледнела, умоляя Бога отдалить их встречу хоть на секунду. Захар вошел на кухню с цветами и пирожными, как всегда стильный и элегантный. Не обращая внимания на состояние Таи, он поцеловал ее в щеку, вызвав дрожь в ее теле. Она даже не подозревала, как теперь боялась наступления темноты, боялась, что это повторится. – Очень приятно познакомиться. Простите, что задержался, была важная работа. Что у нас на ужин?

– Мой руки, я накрою, – просто пережить. Это надо просто пережить. Тая улыбнулась довольной матери и понесла поднос на стол.

К удивлению, Захар и Антонина Семеновна быстро нашли общий язык. Он врал ей о том, как они развлекаются, о том, как Тая ругает его из-за вечной работы, о том, как долго они не решались на этот шаг, потому что ей нужно было стать совершеннолетней. Он даже умудрился наплести про летнюю свадьбу, о которой мечтает невеста, он-то согласен хоть сейчас. Брачную ночь уже провел, горькая усмешка, но Тая молчала. Она смертельно боялась этого ледяного человека и давалась диву, что женщина, которая ее родила, не видит этого.

Антонина Семеновна с болью в сердце отказалась от ночевки у молодых. Дочь, которая плакала и просила, сколько лет ей так тяжело сказать ей нет, столько лет приходится это делать. Нерадивый муж наверняка ушел делать очередную ставку, а ей еще нужно на уборку к семье Наумовых, о чем она никогда не скажет дочери, ведь выходной получился только за счет того, что эта пара в отпуске и она может провести уборку ночью.

Тая пулей проскочила в комнату и плотно закрыла дверь. Час, второй, он все не приходил и страх потихоньку отпустил ее. Можно было поспать для разнообразия. Ведь мама взяла выходной ради нее и даже ни разу не заговорила о том, как нужны деньги.

Брюнетка сняла душное платье, как будто броня свалилась. Тело, покрытое синяками от чужой хватки, все еще ныло. Но это пройдет, станет историей и когда-нибудь она не сможет вспомнить его лица. Когда-нибудь Бог ее милует…

Захар открыл дверь и увидел последствия своего гнева. Это не было в его характере поступать так, но вчера он был сам не свой после увиденного. Пусть скажет спасибо, что он не забил ее до смерти, а ведь хотелось.

На страницу:
5 из 19