Ключ к жизни: Он пришел вместе с пулей

Возмущённо приоткрыла один глаз и неожиданно встретилась с хищными, кровавыми огнями с вытянутыми зрачками. Они заглядывали прямо в душу, заставляя задержать дыхание. Медленно опустились к моим губам.

Сердце вновь пропустило удар, а сладкая дрожь пробежала по коже, игнорируя боль раненного тела. Словно мне самой не терпелось узнать, каковы на вкус егогубы. И не успела я себя поругать за странную мысль, как почувствовала влажное тепло на своих устах.

Пухлые и мягкие. Нежные при обращении, но возмутительно быстро проникающие глубже, ни на миг не сомневаясь в своих действиях.

Сладкие.

С привкусом недавно-выпитого кофе и корицы, лёгкий мускус и нечто необъяснимо горячее, словно итальянское солнце, заставляющее организм сгорать в лихорадке.

И снова встретилась с кровавым взглядом. Он наблюдал.

Жаркий язык властно скользнул внутрь, легко раздвигая единственное препятствие на своем пути – мои губы. От неожиданности я замычала, но демон лишь усилил хватку на затылке, не позволяя шевельнуться. Твою систему, его язык слишком глубоко. Нет, не противно. Наоборот… Чересчур приятно.

Какого черта он делает?! Он должен был просто влить лекарство, а не целовать меня! И куда он его дел?!

Но бедра предательски сжались, чувствуя, как расползается томительная нега между ног. Демон не просто умел целоваться. Сейчас он казался богом поцелуев, которому невольно хотелось податься навстречу. Принести себя в жертву, если потребуется.

И я сдалась.

Невольно ответила на его ласки, сплетая наши языки в безумном танго. Сжимала пальцами мужские плечи. Чувствовала под тонкой водолазкой обжигающие каменные мышцы, перетекающие в грудь и мощную шею. Не сдержавшись, оплела последнюю здоровой рукой, желая большего.

Глаза демона хитро сощурились, а в алых зрачках заплясали победные искры. Черт, мне слишком хорошо… И он знает об этом.

Шизанутый инкуб.

– М-м-м! – очередной мой стон застрял между наших губ, когда Дио наконец приступил к делу.

Приятная, охлаждающая жидкость резво потекла по горлу, задев перед этим сосочки на языке. Вкусно… Словно ешь любимый манговый сорбет, смешанный с лесными ягодами и медом. Капелька живой сладости не выдержала и тонкой струйкой скатилась вниз, по подбородку, заставляя таять от удовольствия.

Вмиг стало хорошо. Тело расслабилось, позабыв о боли, а губы охотнее отвечали на желанный поцелуй, игнорируя строгие установки мозга. Хотелось забыться в собственном удовольствии, поощряя мечты тела, что сейчас казалось безумно горячим. Распаленным. Страстным.

Я прикрыла глаза, не смея сдерживать стоны наслаждения. Бессмысленно сопротивляться. Да и когда ещё я смогу поцеловаться с демоном? Ох, Дио точно инкуб… Как пить дать, инкуб, раз меня к нему так влечет!

Волнение в груди уже царапало чашечки бюстгальтера острыми вершинками, а приятная тяжесть наполнила низ живота, давя на самый чувственный орган. Искрами посылая пульсацию и возбуждение по всему телу.

И только я хотела придвинуться поближе, прижавшись к широкой груди, как меня укусили.

– Ах! – судорожно вздохнула я, не чувствуя боли. Но чувствуя острые, дразнящие клыки на своей губе.

– Не спать, – хрипло прорычал мужчина и медленно отстранился. Даже не чмокнув напоследок!

Хотелось остановить его и потянуться следом за запретным плодом, продолжая наш прекрасный танец языков.

Я чувствовала себя кошкой. Нежной и податливой, мурчащей от любого прикосновения и желающей ласки. Желающей поглаживаний, объятий, поцелуев…

Секса.

Щеки запылали, не в силах скрыть собственные эмоции.

Ох, я пьяна! Я точно пьяна!

– Ха-ха-ха, – Дионис красиво рассмеялся, медленно и со вкусом облизнув влажные, пухлые губы. На них все ещё блестели золотые росинки «Вивума», дурманя мое воображение. Хотелось снова почувствовать этот приятный, освежающий нектар на своем языке. И не только его… – Не знал, что наш суровый и холодный майор при возбуждении превращается в мартовскую кошку! Занимательное зрелище!

И снова рассмеялся. А я лишь надула губки, нетерпеливо елозя бедрами по стулу. Обнаженной ногой коснулась испачканной штанины и игриво провела вверх, желая привлечь его внимание. Я ведь знала, что он тоже хочет (бугор в штанах на это недвусмысленно намекал). Так почему бы не исполнить наше общее желание?

Я где-то слышала, что спать с демонами опасно, но один раз ведь можно? Я просто попробую! Всего разочек!

– Катенька! Соблазнительница роковая, успокойся! Это не твое желание! – усмехнулся демон, перехватывая мою ногу и ставя на место. Снова обольстительно улыбнулся, вызывая у меня лёгкое недоумение. – Это побочный эффект от «Вивума»!

– Побочный? – внезапно мозг начал работать, хотя сладкий зуд между ног был достаточно сильным, чтобы занять все мои мысли.

– Да, – Дионис прикрыл лицо рукой, все пытаясь сдержать смех. – «Вивум» в твоём организме пытается размножаться, вызывая сонливость, голод или повышенное либидо (смотря, чего тебе не хватает). Я предполагал, что ты, из-за потери крови, попытаешься заснуть, но кто ж знал, что у тебя недотрах! – и вновь рассмеялся, вгоняя меня в краску.

Твою систему…

Теперь, зная о такой интересной побочке, мозг соображал более уверенно, игнорируя томящееся в теле желание. Было до жути стыдно и неловко за свое поведение, а также за вскрывшиеся фантазии.

Да! Секса у меня не было давно! Либо работа все время сжирала, либо Женя мозг выносил так, что ни о какой любви даже думать не хотелось! Но кто ж мог подумать, что мне НАСТОЛЬКО ее не хватает?!

Боже, а там, за дверью, ещё Мила, ФСБшники, мертвые сектанты! У-у-у! Убейте меня, пожалуйста!

Ну как до такого дошло?!

– Катюнь, это нормально, не переживай, – демон сочувственно похлопал меня по голове, однако смешок то и дело вырывался из его уст. – А сейчас не дергайся. Будем раны обрабатывать.

– Хорошо, – удрученно произнесла я, опустив голову. Однако взгляд невольно наткнулся на “ракету”, слишком сильно натягивающую черные брюки. Шестерёнки в голове провернулись. – Погоди. Если ты тоже возбуждён, значит тебе также не хватает?…

– Нет! – чуть ли не оскорбившись, перебил меня мужчина, складывая руки на груди. – Ты меня видела? Как такому красавчику, как я, может не хватать секса? – он демонстративно провел рукой снизу-вверх, показывая всего себя с лучшей стороны.

– Всякое бывает.

– Нет, – Дио вновь покачал головой. – Во-первых: «Вивум» на меня не действует. А во-вторых: я сам не ожидал, что мне так понравится целоваться с трупом. Поздравляю, Катя, – демон клыкасто улыбнулся, не скрывая наглого взгляда. – Из всех полуживых, которых я видел, ты – самая соблазнительная. Особенно эта твоя кошачья черта! Мряу! – он шутливо махнул рукой, словно кот лапой, а мне резко захотелось его ударить. И это желание, на удивление, было намного сильнее вызванного «Вивумом» возбуждения.

– Дио, я тебя когда-нибудь убью, – прошипела я, наблюдая, как черные руки мастерски зашивают мои раны. Вау. А я даже малейшей боли не почувствовала. Все же, лекарство демона сработало.

– Не убьешь. Я же такая душка, – мужчина усмехнулся, а после пододвинул ко мне стул, сев напротив. – Кстати, готов поспорить, сейчас ты меня сама расцелуешь от радости.

– Это ещё почему? – фыркнула на его высказывание. А демон наклонил корпус, прищурившись.

– Мне удалось посмотреть обрывки воспоминаний большинства сектантов. Тебя там ждёт мно-о-ого интересного.

Мои глаза загорелись. Все свое внимание я направила на ухмыляющегося демона, что с видом победителя вальяжно развалился на стуле. Он явно был доволен собой.

– Что ты узнал? – в нетерпении, я наклонилась к нему, совершенно позабыв про обработку ран. Благо, горячие черные руки придержали меня.

– Вау! Даже при возбуждении ты не смотрела на меня так заинтересовано, как сейчас! Мне готовить щеки к твоим страстным поцелуям? – мужчина оскалился, предвкушающе почесывая подбородок, а я нахмурилась. – О, ну не злись, принцесса. Я шучу. И, думаю, тебе лучше самой все увидеть, – он взял меня за руку, переплетая наши пальцы и хриплым шепотом предупредил: – Только ни за что не иди за светом, Катюнь. Он ложен и губителен.

– Поняла, – я кивнула, закрывая глаза и чуть сильнее сжимая грубую ладонь. – И… спасибо тебе. Огромное спасибо.

– Пожалуйста, – услышала, как демон усмехнулся, а после мы вместе провалились во тьму.

Красочные картинки быстро сменяли друг друга, пролетая перед глазами так стремительно, что даже смысла их было не разобрать. Впрочем, они были бесполезны. В коротких воспоминаниях мелькали наша недавняя битва, ухмыляющееся лицо Дио, странные, светящиеся пули ФСБшников, относительно-спокойный, ежедневный осмотр Милы… ночь, когда сектанты призвали демона…

Яркий свет, крики боли, черная, мужеподобная тень, скрывающаяся в портале… Я непроизвольно вздрогнула, вцепившись ногтями в ладонь Диониса, когда увидела собственное падающее тело… Оказывается, это так страшно… Видеть, как человек, активно сражающийся до этого, на мгновение замирает, делая последний вдох, и падает замертво. Голубые глаза стекленеют, а на бледном лике проскальзывает последняя улыбка.

Мне стало душно. Тошно. Но руку не отпускала, смотря воспоминания до конца.

Из раза в раз повторялась одна картина, которую я выучила наизусть:

Сектант ночью пробирается в метро, спускается по эскалатору и кивает рабочему в кабинке, показывая карту таро. Тот кивает в ответ и указывает головой в сторону грохочущего туннеля. Поезд с визгом останавливается, высекая колесами искры, а мы идём вглубь. Туда, куда обычным смертным вход воспрещен.

Жёлтый свет на сферическом потолке остаётся позади, как и синяя линия на стене с надписью «Удельная». Людей практически нет: от силы трое, да и тем плевать, кто заходит в туннель. На табло горит время: 0:05, 23:59, 0:41… Цифры отличаются, в зависимости от воспоминаний, но одно остаётся неизменным: человек проходит в туннель только по приезду поезда.

Идём дальше, во мрак. Лишь проезжающие поезда, оглушая своим ревом, освещают путь. На лице машиниста застывает ужас, стоит ему встретиться с нами взглядом, но он лишь отворачивается, нервно сглатывая.

«Ты будешь молчать, как и твои коллеги. Ты ведь не хочешь проблем?»

«Чего вылупился? Сталкеров не видел?!»

«Ещё раз посмотришь, я тебе голову откручу!»

«О! Сегодня Валера на смене! Нужно будет зайти к нему потом, после собрания. Я его любимые грибочки собрал, пока ритуал в лесу проводил,» – последний сектант помахал рукой дряхлому мужчине в водительском отсеке, и машинист впервые улыбнулся с облегчением, махая в ответ.

Чужие мысли перекрикивали друг друга, заставляя голову разрываться от боли, но я стойко терпела.

Рельс стало больше. На некоторых из них, как ужасающие призраки прошлого, застыли старые, серые вагоны. Жирная крыса пробежала под ногами одного из сектантов.

«Б****! Суки! Ненавижу!» – я на себе почувствовала страх, пробирающий мужское тело, трясущееся от лихорадки. Парень вспомнил, как эти мелкие твари однажды живьём загрызли его лучшего друга – золотого ретривера по кличке “Мика”. С тех пор он ненавидел крыс.

«Ничего… Я верну тебя, Мика, а всех крыс нахрен перестреляю! Нет, принесу в жертву тьме!»

И таких удивительно-человеческих мыслей было много. Кто-то чихал, жалуясь на пыль или сырость в туннеле, кто-то стукался о ржавые трубы, матеря их, на чем свет стоит, а кто-то думал, что бы приготовить на ужин, после собрания. Некоторые вспоминали главу и некую ласковую “Анну" (жену главы), что многим сектантам заменила мать. Но при этом, все знали, что “Анна” уже давно не является человеком.

Странно, но я слушала дальше, не смея разорвать поток воспоминаний.

Большинство сектантов с грустью вспоминали своих родных. Перед глазами то и дело проскальзывали детские лица, мужские, женские… Старые, молодые, морщинистые и идеально-гладкие, с забавными родинками на шее или россыпью веснушек. Иногда встречались животные, погибшие при катастрофе. Все сатанисты хотели, помимо безграничной силы, вернуть к жизни кого-то родного. Кто-то лишь хотел отомстить обидчику, но другие готовы были на все, лишь бы на мгновение услышать знакомый смех.

И это… делало их людьми. Не бесчувственными монстрами, а отчаявшимися людьми, что просто хотели изменить свою жизнь. Нарушить законы природы, но вернуть тех, кого уже нет.

«У главы же получилось… Он вернул Анну с того света.»

«Но Анна порой такая подавленная… Я бы не хотела, чтобы Миша также сильно грустил, когда оживет.»

«Помню, я случайно услышал, как она звала свою дочь. Может поэтому глава не остановился? Ему нужно ещё кого-то воскресить?»

«Плевать на этих чудиков! Когда демон дарует мне силы, я сам стану главой клана и воплощу все свои желания в реальность! Они поймут, что я лучший! Больше никто не посмеет смотреть на меня сверху вниз! Никто и никогда! Я буду главным! Я! Я!» – но и такие ублюдки были не редкостью. Однако им я была в какой-то степени благодарна. Их ничтожные мысли отрезвляли, позволяли отстраниться от чужих переживаний, сохраняя рассудок.

Не хватало, чтобы я прониклась к сектантам сочувствием. Они принесли невинным людям слишком много боли, чтобы оправдываться личной утратой.

Это эгоистично.

Но… если бы у меня была такая возможность? Если бы я могла вернуть своих родителей, я бы пошла на преступление?…

Не знаю… В любом случае, у них ничего не вышло. Демона призвали, но сами обратились в мумий, а после – в пепел. Уже вряд ли тот же Миша сможет заговорить, а золотой ретривер вновь завилять пушистым хвостом. Все их усилия были напрасны.

И от этого мне самой стало больно.

Мрачный каменный город скрывался за пределами туннеля. Из всех сектантов до него дошел только один – остальные воспоминания оборвались прежде.

С силой потянул за рубильник, находящийся в стене. Слабый свет жёлтой лампочки сопровождался скрипом старого лифта, а рядом пробежало нечто, скаля зубы и горбясь.

«Снова приперся,» – с капелькой отвращения прозвучал знакомый безразличный баритон в голове.

Мужчина вынул из рюкзака замотанные в пакет кости, на которых ещё остались сырые кусочки мяса, и кинул в сторону кряхтящего существа, сказав:

– Голлум, лови свою прелесть.

Из мрака выскочило голое, лысое создание, с выпирающими костями. Его можно было бы принять за человека, но длинные когти на руках и ногах заменяли ему пальцы, а уродливый серый череп, казалось, лишился челюсти. Только множество жёлтых клыков, перепачканных запекшейся кровью, жадно дробили кости, издавая противные чавкающие и урчащие звуки. В черных глазах без белка отражался огонек от мигающей лампочки.

Лифт приехал.

Мужчина зашёл в дырявую кабину, в который раз поражаясь, что эта ржавая развалюха ещё работает. Раньше подобные лифты он видел только в играх с тематикой стим-панка или же в кино про 19-20 столетия.

Железные перегородки вместо автоматических дверей, потускневшие вензели из металла, служащие странным украшением, и жуткий скрип древнего троса, словно лифт вот-вот упадет.

«Испытание на храбрость,»– пробурчал про себя мужчина, стоило лифту остановиться.

Но воспоминание оборвалось и началось новое:

Зазвонил телефон. На разбитом экране с кнопками высветилось имя «Дима».

«Охренеть, и как здесь связь ловит?» – поразился сатанист, нажав на заедающий символ с поднятой трубкой.

– Чего тебе, наркоман? – безразличие в голосе пугало, но больше пугали слова его оппонента, исказившиеся от старого динамика.

– Арчи, а что ты такой неприветливый? Я же для тебя жопу рву, людей нужных нахожу, а ты! – несмотря на помехи, издевательский тон Димы невозможно было не узнать. Я сцепила зубы от злости… И разочарования.

Арчи… Неужели это ты покупал у той твари наших "братьев"?… Нет, я не могу в это поверить! Не могу!

Неужели ты настолько сильно изменился?… Я тебя совсем не узнаю…

– Так ты уже потратил прошлое вознаграждение? И сколько пачек мефедрона взял? Героин? Или снова все слил на шлюх, похожих на нее? – в трубку рыкнули:

– ЗАТКНИСЬ! ЭТО НЕ ТВОЕ ДЕЛО, ЧТО Я ДЕЛАЮ С ДЕНЬГАМИ!

– Значит, шлюхи, – Арчи скривился, выплюнув окурок от тлеющей сигареты. Наступил на бычок, затушив последние искры пепла.

«Когда ж ты сдохнешь от передоза или инфекции, подонок?»– произнес голос в голове с омерзением.

– В любом случае, в твоих услугах я больше не нуждаюсь. Можешь не звонить сюда, – выдохнув, бывший учитель растрепал рыжие волосы и обратил внимание на медальон, что снова вылез из-под зеленой футболки.

«Да сколько можно? Ты мне так напоминаешь о совести?»– он спрятал овальный, бронзовый камень под одежду, с каким-то странным трепетом касаясь холодного металла.

Словно это было нечто дорогое для него.

– Н-НЕТ!!! – закричал Дима, чуть ли не разрывая голосовые связки. – НЕТ! МНЕ НУЖНЫ ЭТИ ДЕНЬГИ! ЕСЛИ… ЕСЛИ ТЫ МНЕ НЕ ЗАПЛАТИШЬ, – в надрывающемся хрипе зазвучала безумная одержимость, – Я… Я ВСЕ РАССКАЖУ О ВАС!!! Я ВАС СДАМ! ТЕБЯ ПОСАДЯТ, КАК И ВСЕХ ВАС!!!

– И тебя заодно, гений, – жёстко усмехнулся мужчина.

«Как был тупым, так и остался.»

– Н-нет… Я НЕ УБИВАЮ ЛЮДЕЙ, В ОТЛИЧИИ ОТ ВАС!!! – истерика. Кажется, у ублюдка уже началась ломка, раз в нем столько отчаяния. Впрочем, он никогда остроумием не отличался. И, видимо, подростковые черты остались с ним навсегда.

– Но ты их продаешь, а после тратишь все деньги на наркотики и шлюх. Как думаешь, в полиции поверят чокнутому торчку, что даже дня не может продержаться без дозы? – ледяной голос Арчи ещё больше напугал наркомана, заставляя того нелепо икать. – Хотя попробуй, может получится. Но помни, что тогда ты – не жилец.

Мужчина щёлкнул пальцами, буквально высекая из них темные искры, и на том конце провода раздался истошный вопль боли.

– АРГХ!!! Ч-что… Что ты сделал?! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ СО МНОЙ, УБЛЮДОК?! – кричал Дима, ревя навзрыд, словно его убивали.

«Неженка. Я просто его припугнул небольшим ударом, а он уже ревёт в агонии. Придурок. Даже силы на такого червя жаль тратить.»

– Напомнил тебе твое место, – холодно бросил Арчи и отключился, изъяв батарею из кнопочного телефона.

Медальон снова вылез из-под футболки, раздражая его обладателя.

«Да в курсе я! В курсе! Ты никогда не одобряла подобные методы… Уж больно правильная…»– и снова разговаривает с куском бронзы. Он ему напоминает о ком-то? Судя по окончаниям, это кто-то женского пола…

Я задумалась. Может, Арчи хочет вернуть к жизни свою возлюбленную?

Воспоминание сменилось.

Теперь же Арчи стоял в комнате без окон, что освещалась лишь тусклым горением красных свечей, да масляной лампой в углу стола.

Мужчина с детства боялся открытого огня, но сейчас гневно сжал кулаки, с силой и отчаянием стукнув ими по деревянной поверхности. Язычок свечи опасно вспыхнул, предупреждая о возможном пожаре, но сектанту впервые было все равно. Он неверяще смотрел на стену, где, помимо заковыристых символов и пентаграмм, было несколько фотографий, приколоченных по уголкам гвоздями.

Умершая Полина, тихо сидящая на лавочке около института. Прошлая жертва – Галя, только приехавшая в новый город (зачеркнута). Марго, Гюзаль, Алина, Даша, Карина, Асият… Все зачеркнуты.

Я узнала в них девушек, пропавших без вести, которых лично и приплела к делу о сектантах. Это стоило мне многих часов работы и бессонных ночей, проведенных за сбором доказательств, но оно того стоило. Моя теория оказалась верна.

Однако последнее фото заставило вздрогнуть…

По середине находилась… я. Хмурая, спешащая куда-то, но ещё юный лейтенант, работающий на пределе своих возможностей.

Я помню тот день… Тогда меня повысили до старшего лейтенанта, но я была настолько занята, что пропустила собственную церемонию вручения, игнорируя репортёров (у них был выпуск о «талантах полиции», призванный поддержать блюстителей порядка и укрепить доверие к ним).

Но что моя фотография делает у сектантов?!

– КАКОГО ЧЕРТА ОНА ЗДЕСЬ?! – повторил мой вопрос Арчи, со злостью срывая фотографию с гвоздей. Уголки оторвались, повиснув бесполезными бумажками на креплениях, а бывший учитель поднес фото ближе к себе, словно не верил. – ПОЧЕМУ ОНА В СПИСКЕ ЖЕРТВ?! ГЛАВА?!

Глава не ответил… Его и не было в этой комнате. Арчи разговаривал сам с собой.

– Это не можешь быть ты… Почему ты?! Почему?! – медальон снова вывалился из-под одежды, но на этот раз открылся.

Оказывается… Оказывается внутри тоже было мое изображение. Более юное, явно вырванное из общего фото приюта, но мое.

Арчи… хранил его? И все это время разговаривал со мной? Так ласково прикасался к медальону, вспоминая обо мне?

По моей щеке невольно скатилась слеза. Сердце сжалось от глубокой тоски, скрываемой годами.

Арчи. Арчи. Арчи!

Больше, чем учитель. Больше, чем названный брат. Он… он был моей первой любовью.

Я восхищалась им! Я надеялась стать похожей на него! Надеялась стать такой же сильной и умной, как он! Но в какой-то момент не заметила, как желание стать сильнее переросло в желание добиться внимания от безразличного ко всем парня… Чтобы его холодный взгляд хоть раз стал теплее, глядя на меня… Чтобы на жёстких устах промелькнула скупая улыбка… Чтобы горячая ладонь задержалась подольше на моей макушке, так ласково и трепетно поглаживая спутанные, светлые волосы.

Я любила его. Искренне и наивно любила, зная о несбыточности своих мечт. Я просто хотела быть рядом… Рядом с ним…

А потом он ушел. Пропал. Исчез. И сколько бы я не искала, его и след простыл, словно Арчи мне лишь привиделся. Словно это был сладкий сон сбрендившей от издевательств девочки, что так сильно хотела себе защитника, что выдумала его сама…

Но Арчи был реальным. И я часто жалела потом, что так и не смогла ему признаться. А после и вовсе закрыла сердце на ледяной замок, не подпуская к себе никого живого.

Даже Женя… Симпатия к нему и близко не стоит с теми чувствами, которые я испытывала к жестокому Солнцу приюта.

И сейчас его хриплый голос в моей голове приносил боль.

– Катя… Катя мы должны тебя убить… – шептал парень, как умалишённый, обречённо упав на колени. – Я должен тебя убить… Чтобы мы могли быть счастливы… Вместе… Только ты и я…

Он осторожно коснулся губами медальона, сжимая в другом кулаке испорченную фотографию со стены. Поднялся и, зарычав, в гневе разбил напольное зеркало, стоявшее в углу. Трещины поползли от кулака Арчи, образовывая черную паутину на исказившейся глади. Во множестве отражений я наконец увидела рыжеволосого мужчину, чьи зелёные глаза впервые выразили искреннюю эмоцию, покраснев. Боль и отчаяние. Взор помутился от проступивших слез, а мужчина снова опустился на пол, игнорируя кровоточащую руку, сияющую от зеркальных крошек.

– Почему, Катя?… Почему ты?… Почему именно ты?… – снова и снова спрашивал он у собственного отражения, пытаясь вырвать ответ у бездушного стекла.

Но внезапно оно пошло белой рябью и повторило вопрос, смотря сквозь воспоминаниянаменя:

– Действительно, Катя, почему ты? – в осколках возник образ идеально-белого мужчины. Он смотрел мне прямо в душу своими необычными голубыми радужками без зрачков. Длинные волосы растрепались.

Я резко отпустила руку демона, прерывая видение.

То был ангел из моего сна. Сияющий, как первый снег или утренняя звезда.

Дыхание оборвалось, а я не заметила, как грубые, горячие пальцы прошлись по моей щеке, вытирая слезы.

Я вновь посмотрела на Дио. Демон сейчас был необыкновенно задумчив, из-за чего взгляд кровавых глаз немного рассеивался, концентрируясь лишь на моих влажных щечках. И… мне, почему-то, стало спокойнее. Спокойнее от мысли, что он сейчас рядом со мной, хотя нервная система уже давала сбой, желая разреветься на месте.

Я по привычке держалась, но его присутствие… Словно, если я сейчас заплачу, меня не осудят. Не обвинят в слабости, а искренне поддержат, позволяя быть самой собой.

Какие глупые мысли. С чего бы ему меня утешать?

– Ты его видела в своем сне? – а Дио прервал молчание, заодно остановив сумбурный поток нелепых мыслей.

– Да. Дио, тебе известно, кто он? – резко вытерла остатки слез кулаком здоровой руки. Мужчина отрицательно покачал головой, оскалившись.

– Нет. Но ему хватило наглости влезть в мои воспоминания, – демон усмехнулся, показывая белоснежный ряд острых зубов. Почесал подбородок. – Я даже восхищен его бесстрашием и глупостью. Обычно, такие долго не живут.

Я нервно сглотнула. Жесткая улыбка на пухлых губах казалась невероятно кровожадной, а демон словно прокручивал в голове все сценарии убийства нерадивого “ангела”, что посмел зайти на его территорию. Но, заметив мой взгляд, Дионис ткнул мне пальцем меж бровей, расправляя образовавшуюся морщинку. Я невольно зажмурилась.