Ключ к жизни: Он пришел вместе с пулей

Дио остановился, уже коснувшись острым лезвием тонкой кожи. Раздражённо уставился на паренька. Буквально говорил: «Да ладно? А то мы не заметили?».

– Нет-нет, Дионис Станиславович, вы меня не так поняли! Я не хотел ставить ваши знания под сомнение! Просто темная магия выступает в виде крови и воздуха для таких, как он. Только ее, чаще всего, не видят "обычные" люди. Если ее убрать, то нежить станет простым трупом!

– О-о-о, – Дио усмехнулся, уже с интересом разглядывая молодого парня. – А ты, значит, ее видишь?

– Да. Я специализируюсь на магии, – и снова поправил очки, заставив меня нервно сглотнуть.

Если он видит темную магию вокруг трупов, то почему все ещё не понял, что перед ним демон?

Или же понял и ждёт подкрепления?

– Занимательное зрелище, – улыбнулся Дио, махнув шатену рукой. – Идём сюда: помогать будешь. Как тебя звать?

– Лейтенант ФСБ – Моров Виктор Геннадьевич. Можно просто Виктор, – парень в костюме радостно улыбнулся, чувствуя себя полезным. А вот я усилием подавила удивление.

Опасно. Но, несмотря на риски, я решила довериться Дио. Он знает, что делает.

Наверно.

Снова взглянула на труп. Костлявые руки по-живому дрожали от страха, а потом вовсе сжались в кулаки, когда острый пинцет остановился на макушке.

– Если он разумен, то может устроим допрос? – сжалилась я, выдохнув. Да уж, Катя, слабеешь. Ты слишком мягкосердечная. Оказывается, и у тебя есть пределы.

– Вы дадите мне работать или нет?! – теперь раздраженный взгляд шоколадных глаз смотрел в мою сторону. Смотрел, как на предателя, что рушит его планы.

Где-то сбоку прыснула в кулак Мила. А я поджала губы.

Да, Дио, я понимаю! Прекрасно понимаю, что ты хотел сделать! Если сейчас извлечь мозг, то, после ухода ФСБшников, можно будет посмотреть воспоминания сатаниста. Но я не могу! Это!...

Старые шрамы заболели, словно их снова натирала жесткая нить.

Прости, Дио…

А Дионис, увидев вину в моих глазах, выразительно прищурился, коротко кивнув головой. Словно готов был прибить, но что-то для себя понял.

Вот только слово – не воробей. И мое предложение уже все услышали.

– Действительно, хорошая идея. Виктор, следи за ним, – согласился Александр, отодвигая меня немного в сторону и вставая рядом со своим подчинённым. – Меня зовут Корозин Александр Владимирович. Если вы будете помогать следствию, то боли вам не причинят.

Мумия перестала дрожать, но молчала. Лишь с хрустом повернула голову, словно пытаясь разглядеть наши фигуры за махровой тканью. Сжала кулаки и вновь затряслась.

Корозин спокойно ждал, не оказывая давления, чем вызвал у меня легкое уважение. Ага, допрос проводит не впервые. Уже радует.

– В-вы… можете… кх… уб-бить меня?... Я… кх… не хочу… оставаться в… в сознании… – подобного вопроса не ожидал никто, но майор утвердительно кивнул.

– Виктор? – обратился к шатену.

– Да, смогу, – отозвался он, а скрюченные руки мертвеца расслабились.

Дио же скривился, как тогда, на кладбище, когда ему пришлось отплевываться от гнили из-за мозга мертвого. Видимо, демон предполагал подобный исход событий. И не сказать, что его это радовало.

Прости, Дио. Я оплошала.

– Можешь представиться, для начала? – в выверенном тоне Александра не было угрозы. Наоборот, некая едва-уловимая мягкость, что располагала к себе.

– Антон, – с трудом выдохнул труп.

А я боковым зрением уловила короткое движение других мумий, как и четвертый рыжик за моей спиной. Кажется, он подумал о том же, о чем и я. Встал рядом, достав пистолет из кобуры.

Легко догадаться, что остальные будут недовольны предательством “Антона”. Они могут попытаться что-нибудь сделать.

– А фамилия? – труп скривился в лице, из-за чего полотенце немного съехало, открыв вид на жёлтый глаз.

– Бутылкин. Она… кх… при-придуманная, – я резко обернулась в сторону умертвия.

Голова безбожно заболела. Сердце ускорило свой безумный ритм, словно я задыхалась в агонии. И пока окружающие косились на меня с непониманием, я вспомнила…

Антон Бутылкин – мальчик, который чуть ли не с рождения жил в нашем приюте. У него не было своей фамилии, как и документов. Ведь, судя по слухам, он родился в семье заядлых алкоголиков и появился на свет не в больнице, а на грязном диване. Его “мать”, слыша, как орет голодный ребенок, выкинула его на улицу, прямо в снег. Естественно, Антона нашли другие люди и позвонили в органы опеки… Так Тоха оказался в нашем приюте, а после связался с плохой компанией в лице Димы.

И вместе с ним пытался утопить меня в болоте…

– Ты из «Солнечной поляны»? – мумия остро отреагировала на название приюта, вздрогнув всем телом. Словно его ударили хлыстом. А майор Корозин с вопросом уставился на меня.

– От… кх… Откуда вы знаете?… – прохрипел Тоха, а моя голова заболела ещё сильнее. Сознание отказывалось принимать факт, что тот самый хулиган стал сектантом, а после превратился в нежить… Нет, Антон был тем ещё кретином, но на подобное не способен! Если только его не заставили.

– Катя Агапова. Меня ещё «ведьмой» звали, помнишь? – и стоило мне произнести эти слова, как, неожиданно для всех, мумия вскочила, вцепившись тонкими пальцами в мои плечи. Сжимала настолько сильно, словно боялась потерять. Словно я сбегу, если он перестанет меня держать. Словно я его последний шанс на спасение в этом жестоком мире.

Сухое тело Антона затряслось. Жёлтые глаза будто хотели наполниться слезами, если бы у организма была такая возможность.

Мила испуганно охнула, Дио удобнее перехватил скальпель, а люди майора, увидев в этом атаку со стороны нежити, направили на него свое оружие. Лишь Александр был спокоен, также, как и я. И именно он приказал своим остановиться.

– К-катя! К-катя, это… кх… ты!!! – срывающимся на крик голосом с трудом начал Антон. – Ты… ты выросла. Тебя не… не узнать! П-прости! Прости! Я… кх… Я столько… кх… столько зла тебе причинил! – казалось, он вот-вот заплачет. И в какой-то момент мне даже захотелось утешить мертвое, безобразное тело, в котором я узнавала не самого лучшего парня из детдома. Но он так раскаивался, что у меня сердце обливалась кровью. Хотелось прижать кости, обтянутые коричневой кожей, к груди, погладить лысеющий череп и утереть несуществующие слезы с жухлых глаз.

Но нет. Я лишь сцепила зубы и взяла парня за несуразные плечи в попытке его успокоить.

– Антон, соберись! Как ты стал сектантом? Да, ты много дерьма сделал, но не настолько! – коричневое тело затряслось с новой силой. Запахло истерикой.

– М-меня… – прохрипел он чуть слышно, опуская голову, словно сам не мог поверить в жестокую правду. А после… – МЕНЯ ПРОДАЛИ! ПРОДАЛИ! ПРОДАЛИ! – чудовищный рев отразился эхом от серых стен, сотрясая воздух. А Антон все повторял злополучное слово, будто проклятье, отпечатавшееся на его теле.

Я напрягла мышцы. Пыталась хоть как-нибудь сдержать бурлящие в себе эмоции, пусть они ужасом отразились в моих глазах. Но лишь на мгновение.

Продали?… Нет, не может быть! Это слишком, даже для такого, как он! Кто мог его продать и зачем?!

– Кто?

– ДИМА! – выкрикнул он мне в лицо, невольно клацнув белыми зубами прямо перед носом. От этого движения тонкая кожа на его щеке треснула, уродуя и без того чудовищный лик и заставив беднягу взреветь от боли. – ОН ОБМАНУЛ НАС! ОН ОБЕЩАЛ ПОМОЧЬ, А САМ ПРОДАЛ!!! ОН ПРОДАЛ МНОГИХ ИЗ НАС ИМ!!!

Я задержала дыхание. До предела сжала челюсть, чувствуя, как гнев разрывает меня изнутри, заставляя нутро пылать адским пламенем.

Дима!… ДИМА! Сукин сын! Неужели ему было мало сломанных душ в приюте?! Он решил на них заработать?! Так ещё и таким мерзким способом?!

УБЬЮ! ТОЧНО УБЬЮ!!!

– Н-не смей… – донеслось кряхтение с другой кушетки, прерывая мою секундную тираду. Хруста костей, как и движущихся конечностей, стало больше, что насторожило нас всех.

Дио снял фартук и сосредоточил хмурый взор на остальных мумиях, словно пытался их незаметно контролировать. Но проявлять силу при людях майора было слишком рискованно. Могут раскрыть. И эта показная беспомощность явно бесила демона.

– Тоха, с Димой я разберусь: он получит по заслугам. Но у нас мало времени, – я сильнее сжала тонкую кожу на плечах, царапая ладони о проступающие кости. Взглядом указала Миле на водяной пистолет. Она поняла все без слов и быстро схватила бластер, направляя его на остальных мертвецов. – Где находится убежище сектантов и остался ли ещё кто-то в живых?

– Предатель… – послышался более низкий устрашающий хрип.

– В… в метро! Под Удельной… кх… есть тайный город!

– ЗАТКНИСЬ!!! – прорычал другой сектант, вставая с места. Его неестественные движения пугали, но ещё больше пугала скорость, с которой он это делал. Мила быстро нажала на курок, обливая нежить святой водой. Она причинила ему много боли, но не остановила. Наоборот, лишь ускорила.

– Ос-ос-остался глава! Только он! – уже тараторил Антон, со страхом оборачиваясь на “ожившего” сатаниста.

– Мила, назад! – приказала я, как и все, наблюдая за ходячим мертвецом. Здесь все смогут противостоять ему, но Милана будет слабым звеном и может пострадать. Ей лучше уйти.

– К-катя! – костлявые руки схватили меня за щеки и повернули лицом к своему хозяину, словно следующие слова были самыми важными. Словно я не должна ничего пропустить: – У него твое лицо! Он хранит твое лицо! Ты стала жертвой не…

– ЗАТКНИСЬ, ПРЕДАТЕЛЬ!!! – вместе с чудовищным ревом наружу стрелой выскользнула тьма. Врезалась в Антона и мраком заполнила все помещение.

Я поморщилась, закрыв лицо рукой, слишком отчётливо чувствуя мерзкий запах гари. Одна лампочка на потолке перегорела и со звоном взорвалась, осыпая нас горячими осколками.

Мы и подумать не могли, что бывшие сектанты смогут управлять темной магией. По крайней мере, все люди были встревожены.

А тело Антона затрясло, как при приступе. Глаза окончательно высохли, противной, мертвой субстанцией падая вниз. Черный вихрь обуял его тело, заставляя парня кричать. От противного визга мне заложило уши, а голова вновь заболела, разрываясь на части вместе с телом парня.

Он рассыпался на глазах. Пеплом пачкал мои щеки и все вокруг себя. Окончательно умирал.

Нет. Поглощался тьмой!

Дио кинулся в мою сторону, перед этим оттолкнув Милану назад. Вместе с ним рванул и Виктор, выставив руку и прошептав что-то себе под нос.

Голубое сияние пролетело между мной и облаком тьмы, заставляя упасть, но Александр, стоящий рядом, успел подхватить меня.

– Уводи врачей и сама прячься. Твое оружие здесь не поможет, – приказной тон не терпел возражений. Я кивнула, понимая, что нужно обеспечить защиту подруге, но остальное уже решу сама.

– Мила! Дио! В подсобку! – крикнула я, быстро беря подругу за руку и убегая прочь. Демон, естественно, остался стоять на месте, игнорируя мою просьбу. Лишь спокойно надевал кольца на свободные от перчаток пальцы.

– Ты что, оглох?! Вон отсюда! – гаркнул на него пятый – загорелый мужчина восточной внешности – заряжая необычное оружие. Но Дионис лишь хмыкнул, окинув лейтенанта высокомерным взглядом.

– Ещё чего, – выплюнул он, разминая плечи. – На моей практике и не такое бывало. Живыми мертвецами меня не испугаешь.

И когда первая мумия попыталась напасть, Дио резко ударил тяжелым кулаком в челюсть, посылая в сухую голову множество красных искр.

Это было последнее, что я увидела, прежде чем захлопнула за собой дверь.

Глава 11. Убийца братьев

– Каков план? – я усмехнулась Милиному вопросу. Она слишком хорошо меня знает.

Сняла с плеч мужскую мантию и обернулась:

– Нужно помочь. Их всего шестеро, включая Дио, а мертвецов более 50.

– 64, – уточнила Милана, поудобнее перехватывая бластер. В кофейных глазах совсем не было страха. Наоборот, девушка рвалась в бой.

– Тем более, – кивнула я, потирая подбородок. – Сколько святой воды мы имеем?

– 38 литров, – на мой удивленный взгляд, девушка лишь пожала плечами: – Остатки с прошлых смен.

– Отлично. Достань и перелей в два ведра, – я кивнула собственным мыслям, беря из дальнего угла подсобки швабру. Металлическая рукоятка была прочнее и легче деревянной, да и, к тому же, не могла оставить заноз на ладонях при активном использовании. Идеально.

– Дай угадаю: ты не полы святой водой будешь мыть, – я улыбнулась, видя предвкушение в ее глазах.

– Использую, как оружие. Александр сказал, что мой пистолет с мертвецами не справится. А вот про швабру ничего не говорил, – я покрутила в руках импровизированный шест, привыкая к его форме и весу.

Двигающуюся часть швабры отсоединила за ненадобностью. Зато взяла старые, серые тряпки и окунула их в священную воду, после чего бечевкой, найденной на одной из полок, крепко привязала к концам железной палки. Получилось довольно надёжно. Надеюсь, сильно скользить не будет.

Но очень жаль, что я не смогу задействовать глок. Было бы намного удобнее отстреливаться от умертвий издалека, чем пытаться победить их в ближнем бою. Но почему пистолет не поможет? Утром он прекрасно справлялся со своей работой, уничтожая противников… Так почему же сейчас бесполезен?

Ладно, у меня все равно не так много патронов в магазине. Использую в крайнем случае.

– Ага! Ты на передовой, а я буду прикрывать твою спину! – восторженно подпрыгнула Мила, тряхнув неоновым бластером, пока я снимала барсетку и кобуру с пояса. Боюсь, мой пистолет может не пережить дальнейших манипуляций.

– В какой-то степени, – я собрала волосы в тугой низкий пучок, чтоб они не лезли во время боя. – Из подсобки не выходишь. Дверь всегда запираешь на ключ, чтобы никто не пробрался к тебе. При команде: «Мила, вода!» – быстро открываешь дверь и выливаешь на меня воду. После снова прячешься.

– Что?! Катя, она же ледяная! Зачем?! – и пока Мила недоумевала, я взяла ведро, рассчитанное на пять литров, и, выдохнув, вылила на голову половину.

Гречанка быстро отступила, поежившись, чувствуя на своей коже ледяные капли. Но я температуры совсем не ощущала, что являлось плюсом в моем положении. Одежда, как и волосы, промокла насквозь, противно облепив фигуру.

– Это защита. Если кто-то из мумий меня заденет – ему не поздоровится. Тащи ещё ведро с водой. Я возьму его с собой. И при команде: «Мила, ведро!» – тебе нужно будет заменить его на полное, понятно? – девушка кивнула, но в ее глазах на мгновение проскользнула грусть. Закусив щеку изнутри, я положила мокрую ладонь на маленькое плечо в белом халате, пытаясь подбодрить: – Мила, все будет хорошо. Мы выстоим.

– Тебе будет больно, – я вздрогнула от ее проницательного взгляда, чувствуя, как что-то неприятное перевернулось в груди. Тошнота подкатила к горлу.

– Ты же знаешь, я привыкла к ранениям, – усмехнулась, похлопав по плечу, и развернулась, словно пыталась сбежать от ее дальнейших слов. Слишком метких и острых.

– Я не про это, – она аккуратно взяла меня за рукав мокрой рубашки, останавливая. – Тебе придется убивать тех, кто рос с тобой в приюте. Я же вижу, что тебе больно, Кать… – голова загудела в очередном приступе, отзываясь агонией на жестокие слова. Я с силой закусила губу, не давая даже малейшего шанса соленым слезам выйти наружу.

Больно? Больно ли мне?!

ХА! Мягко сказано! Да я готова прямо сейчас разреветься от несправедливости и жестокости этого мира!

Те, кого я знала, те, кто стал мне, хоть и не дружной, но семьёй, превращены в монстров из-за алчности одного ублюдка! И сейчас, если я хочу защитить хотя бы живых, мне придется собственноручно уничтожить тех, с кем я делила последние крошки хлеба…

Больно ли мне? КОНЕЧНО БОЛЬНО!

Лучше бы я дала Дио сделать свою работу! Мы могли бы избежать схватки, но нет! Собственное самочувствие и противные воспоминания оказались мне важнее! Боялась боли? Поздравляю! Теперь придется расплачиваться вдвойне!

Мне очень… очень больно… Больно, как и каждый раз, когда я должна открывать огонь на поражение. И даже когда я думаю, что во мне не осталось ничего человеческого, именно боль напоминает мне о моей слабости, жадно сжирая оставшиеся кусочки людской души. Заставляя умолять, чтобы я превратилась в бесчувственного психопата, которому плевать на всех.

Но я не такая. И никогда такой не стану.

Да, я могла бы послушаться Корозина и прятаться вместе с Миланой в подсобке, но это бесполезно. Мумии реагируют на меня, а, значит, в любом случае придут за мной. Мне все равно придется с ними сражаться… Даже если никто из нас этого не хочет.

Я должна… Должна помочь ребятам и защитить подругу, что так мне дорога.

У меня нет выбора.

И, словно подтверждая мои слова, ручка двери нервно задергалась, будто кто-то хотел вырвать ее с корнем, если не откроет. Хриплое дыхание и хруст костяшек не предвещали ничего хорошего. Мне стоит поторопиться.

За единственным барьером, который пытались сломать, давно уже слышались звуки битвы: выстрелы, ругань, кряхтение нежити и странные, скользкие и шипящие звуки… магии? Возможно. Но медлить больше нельзя.

Дверь может не выдержать.

– Пора. Когда я открою дверь, сразу выливай воду. Готова? – проигнорировав предыдущие слова девушки, я удобнее перехватила шест и зажала ключ в замке между пальцев.

– Готова, – кивнула Милана, поджав губы. Прости… Ты же знаешь меня, Мил. Мне нельзя давать слабину, даже если очень хочется.

– На счёт три. Раз… – я встала в стойку. – Два… – послышался плеск воды за моей спиной. Сердце сжалось от страха, боясь битвы, но я снова послала его чувства куда подальше. Не впервой, Катя. Не впервой! – ТРИ!

Ключ в замке щёлкнул, открываясь, но прежде чем толпа бывших сектантов успела ворваться внутрь, я с силой ударила ногой по двери, заставляя ту снести нежданных “гостей”. Святая вода вновь коснулась моей кожи, но бо́льшая часть попала на рычащих умертвий, заставляя их визжать и неестественно выгибаться от боли. И пока влага испарялась от сухих тел, я быстро забрала ведро с водой и захлопнула за собой дверь, оставляя Милу в безопасном месте.

Понадобилась секунда (а может и меньше) на осмотр обстановки.

Майор Корозин, как и его подчинённые, сражался со знанием своего дела: ФСБшники действовали строго по указаниям, прикрывая друг другу спины и смело отбиваясь от армии нежити при помощи необычных пистолетов и клинков. Оружие, как холодное, так и огнестрел, во время ударов начинало сиять всеми оттенками синего, лишь изредка перетекая в красный. Нежить, столкнувшаяся с таким врагом, быстро погибала, обращаясь в пепел, как до этого Антон. Но преимущество все равно оставалось за количеством. Какой бы отлаженной не была работа мужчин, мертвецы давили их числом, заставляя ошибаться и подставляться под удары. Дорогие костюмы испортились, превратившись в рваные тряпки.

Но повезло, что магией обладал только один мертвец – тот противный сатанист, что перерезал глотку Полине во время моего задания. Видимо, в отсутствии истинного начальника, он считался главным.

Как жаль, что из-за моей ошибки мы уже не сможем посмотреть его воспоминания. Нет, в силах демона разума я была уверена. Но и магия Виктора слишком хороша.

Шатен, скрючивая пальцы в непонятные символы, шептал заклинания и активно атаковал главаря, остервенело сражаясь с тьмой. Голубое сияние обращалось в заковыристые, многоуровневые пентаграммы, палящие по противнику острыми стрелами, а шарообразные волны сбивали мумий с ног, давая пару секунд на передышку его соратникам. Виктор определённо являлся профессионалом своего дела. Но даже профи может не справиться. Лицо парня лишилось крови, а пот блестящей испариной выступил на напряжённом лбу. Он держался из последних сил, когда как глава сектантов набирал обороты, отравляя пространство мраком.

А Дио… Дио был в своем репертуаре. Несмотря на мешающий и уже порванный халат, демон ловко расправлялся с сухими телами, отправляя в нокаут с одного удара. Редкие кровавые всполохи отражались в шоколадных глазах, но злодейская улыбка периодически сменялась раздражением. Словно демона бесило, что он не может раскрыть весь свой потенциал. И хоть рукопашный бой (в котором мужчина был неожиданно хорош) приносил ему некое удовольствие, он периодически поджимал пухлые губы, с гневом оглядываясь на ослабевающих "друзей". Словно ждал, когда они выйдут из строя, дабы уже самостоятельно покончить с обнаглевшей нечистью. Но люди из правительства сдаваться не собирались.

Да. Я очень вовремя появилась.

И не успели упавшие трупы поднять на меня свои жухлые глазенки, как я с силой ударила шестом в бок, отделяя пару черепов от остального тела.

Святая вода зашипела, испаряясь, а мумии с ещё большим рвением кинулись на меня, хрустя позвонками и пытаясь задеть острыми пальцами. Видимо, почувствовали истинную угрозу.

Ха. Не на ту напали.

Перехватила шест и прокрутила перед собой, буквально выбивая для себя пространство. Из-за тяжести мокрых тряпок на концах, бывшая швабра крутилась медленнее, чем мне бы хотелось, да и отвыкшие мышцы давали о себе знать. Впрочем, я была готова к боли. Если даже простые отжимания дались мне с трудом, что уж говорить про полноценную драку.

Но когда это собственная слабость могла меня остановить?

Наоборот. Она злила, вызывала истинную ненависть, из-за чего удары становились даже жёстче, а искалеченное тренировками тело работало на износ, посвящая всю себя сражению.

Громкий удар шестом по полу сменился шипением воды и туманом. Я не просто разбила умертвию пару костей: пробила насквозь, лишая возможности двигаться. Да, мое оружие не обращало тела в прах, как магия, но результат достойный. Если противник больше не представляет угрозы, значит противник повержен. А жив он или мертв – это совсем не важно.

Быстро вернулась в стойку. Удар! Блок. Ещё один хлесткий удар, и пара костей, обмотанных кожей, отлетели к противоположной стене. Мумия хриплым визгом сопроводила свою потерю, держась за предплечье, но я не знала жалости. Рассекла воздух шестом, разрывая сухую кожу на ребрах. Трещины поползли дальше – к шее и животу – принося агонию своему обладателю. Нечисть упала, мучаясь от боли.

Я сцепила зубы, стараясь не думать о том, кем он был при жизни. Врагом или семьёй?…

Отставить, Катя. У меня проблемы поважнее.

Шест, из-за испарений воды, потерял баланс, поэтому я, сделав последний замах, быстро подбежала к двери.

– Мила, вода! – девушка на мой приказ среагировала быстро.

Дверь тут же распахнулась, чуть не задев меня, и святая вода вновь окатила тело, заодно ранив парочку умертвий. Я же в это время смачивала высохшие тряпки в ведре, наполняя их спасительной влагой.

Отлично. Можно продолжать.

Дверь за моей спиной захлопнулась; ключ щёлкнул в замке. Не медля ни секунды, я нанесла серию новых ударов, атакуя прибывших по мою душу сектантов.

Много. Слишком много, но я справлюсь. Если получу небольшое ранение, возможно, даже не замечу.

Резко развернулась, выставив блок шестом, и ударила ногой в коричневую черепушку, чувствуя, как с болью напрягаются мышцы во внутренней части бедра. Надеюсь, я не порву их.

Но результат того стоил: мертвец, ожидая удара от оружия, не смог блокировать мою атаку и упал, утянув за собой ещё одного.

И вот теперь шест с грохотом опустился на оба тела, пробивая грудину первого. Второй же, погребённый под раненной тушкой товарища, корчился от боли, чувствуя, как священная вода разъедает его плоть.

– ЕКАТЕРИНА! КАКОГО Х** ТЫ ТВОРИШЬ?! Я ЖЕ ПРИКАЗАЛ СПРЯТАТЬСЯ! – рявкнул на меня Александр, размазывая пепел по грубой щеке.

Несмотря на какофонию из шипения, рыка и выстрелов, удары моего шеста были достаточно громкими и неожиданными. Неудивительно, что он обратил на них внимание. Но лучше бы сосредоточился на поединке.

– НЕ ОТВЛЕКАТЬСЯ! – крикнула в ответ, в прыжке сменив стойку.

Сейчас рядом было только два противника: сзади и спереди. Движением-восьмеркой я нанесла урон первому, быстро развернула корпус и удостоила таким же вниманием второго. И пока они очухались, пытаясь надышаться несуществующим воздухом, я отпрыгнула в сторону, чуть не поскользнувшись на мокром полу. Повезло, что на мне водонепроницаемые кроссовки. Но, если так продолжится и дальше, боюсь, даже они не выдержат и подведут меня. Нужно заканчивать.

Мумий, способных драться, осталось немного. Парни, несмотря на усталость, вынесли почти всех, кроме главного и ещё десятка мертвецов. Я же обезвредила примерно дюжину (плюс-минус).

Да, слабею. Кома даёт о себе знать.

– Мила! Вода! – повторила уже в который раз, обновляя на себе защиту.

Болезненные царапины все же присутствовали, но я бы их даже не почувствовала, если бы не клубы пара.

Но сейчас, когда враг почти повержен, один из наших вышел из строя. Это был тот чувствительный блондинчик – его ранили, пока он перезаряжался, и силы окончательно покинули мужское тело. Он бы рухнул замертво, если бы я не подоспела вовремя, выставив защиту от скрюченных когтей. Шестом проломила хрустящий череп, а после помогла товарищу встать.