Другие. Феникс

– Завтра в двенадцать мы вас ждём, – протянула мне визитку администратор.

– Благодарю.

– Знаете, как нужно подготовиться?

– Да-да, – автоматически кивнула я, – не первый раз.

– Отлично. Тогда до встречи.

– Ага Хорошего вечера.

– И вам! – неприятно подозрительно приподняла уголки губ девушка, и мне показалось, что она знала гораздо больше, чем я. И скользкое, противное ощущение поселилось внутри, будто бы кто-то скрёбся под дверью среди ночи: я прекрасно его слышала, но не видела, оттого и не могла отделаться от тревоги.

Я поспешила удалиться и, схватив пальто, вышла на улицу. К вечеру ощутимо похолодало, и весна грезила сумерками, как лучшим временем дня. В распоряжении у меня был полноценный час – час для раздумий и сомнений. Я могла бы не идти в кафе, а спокойно вернуться домой, полистать соцсети, приготовить ужин и улечься спать пораньше. В конце концов, этот салон и мастер – не единственные в Москве. Надо было забрать эскизы с собой, выкупить их! Ну почему же я не подумала об этом! Но теперь уже поздно. Мне слишком хочется именно эту татуировку, так что придётся либо договариваться с Денисом вне рабочей обстановки, сейчас, либо отбросить смутные тревоги и вернуться в салон завтра, как и было назначено. В принципе, мы могли бы успеть набить шиповник за один сеанс, и тогда Тогда всё закончится. Цветы останутся при мне, а подозрительный Ден – в Москве.

Но пока я вяло размышляла, всё больше склоняюсь к последнему варианту, ноги незаметно делали своё дело – несли меня по маршруту, проложенному мастером. Это несколько забавляло: нейропрограммирование, ты думаешь о чём угодно, а твоё тело существует само по себе, в совершенно иной плоскости, и выполняет то, что мимоходом запомнил мозг. Может быть, ведёт оно себя так как раз по причине жадного желания иметь в руке навязчивую мечту. Ну или на руке.

Я улыбнулась этой мысли, остановившись перед пунктом назначения: кафе под большой чёрной вывеской с гигантскими фасадными окнами, выделяющимися на тёмной улице приглушённым тёплым светом. Странно, но этого места я не знала, хотя и жила совсем недалеко. Правда, когда это было? Будто бы лет сто назад. Но, ладно. О прошлом не хотелось.

Дверь легко поддалась моему мягкому движению и, звякнув колокольчиком, пахнула коричной выпечкой, карамелью с мёдом и кофе. Играла спокойная музыка, добавляя к уже ощутимому уюту вуаль спокойствия. Повсюду были разбросаны небольшие круглые столики, а подле них задумчиво отдыхали стулья, больше похожие на маленькие кованые креслица с мягкими подушками-сидушками, вышитыми романтически-бледными цветами. Мило. Даже слишком.

Навстречу мне вышел приветливый молодой человек в белой рубашке и коричневом фартуке и одарил совсем не дежурной улыбкой.

– Добрый вечер!

– Добрый! Я от Дениса. Проводите к столику? – поймав загадочный взгляд парня, я вдруг вспомнила, кто есть Ада на самом деле и, выбросив страх, смело прошла в дальний от входа угол кафе, где пустовало два места. Здесь было заметно тише, сквозь окно просматривалась почти вся улица и зал целиком, притом что царящий полумрак оставлял посетителя словно за кадром.

– Посмотрите меню или уже готовы сделать заказ?

– Я у вас впервые, так что давайте меню, – официант протянул мне красивую папку, оформленную в общей стилистике заведения. Взглядом я сразу зацепилась за строчки с названиями вин, совершенно недурственными и даже богатыми для этого уютного местечка. Собственно, не раздумывая долго, я решила отвлечься и выпить. – Два бокала красного, пожалуйста. И что-нибудь сладкое, на ваш выбор.

– Принято, – он исчез незаметно, едва колыхнув воздух, и завеса блаженного одиночества опустилась между мной и залом.

Откинувшись на спинку стула, я устроилась поудобнее и всмотрелась в тёмную улицу. Хорошо сидеть вот так, в тепле, наблюдая за тем, как, сопротивляясь ветру, бегут прохожие, да вдоль тротуара мелькают редкие автомобили. Мир кажется ненастоящим, игрушечным, старым немым кино с наложенной поверх него музыкой, а я – просто зритель в зале, потягивающий вкусное, чуть с кислинкой, вино, которое так вовремя принёс официант. Вечер вполне мог стать волшебным, если поднапрячься и не вспоминать ни о чём, даже о перспективе обзавестись новой татуировкой.

Похоже, я поддалась чарам, которые сама же и соорудила, потому что когда Денис тёмным пятном опустился за столик с противоположной стороны, я удивилась и с трудом припомнила своё обещание. Он улыбнулся, со смутной тенью ухмылки, и бегло глянул на мою руку, в которой я согревала тончайший бокал, поигрывающий гранатовыми отблесками драгоценного вина. Амброзии даже, я бы сказала.

– А ты, Ада, оказывается, вовсе не хорошая девочка, – внезапно выдал Ден вместо приветствия. Я не очень поняла его посыл, с трудом возвращаясь в реальность, но не могла не ответить в той же манере.

– С чего бы мне ей быть?

– Час назад ты выглядела степенной заучкой, эдакой правильной дамой, крайне суровой и серьёзной.

– О, это ты зря. Мне давно не семнадцать, могу себе позволить быть и хорошей, и плохой, и вообще – разной. Да и тату правильные девочки не делают, – кажется, двух бокалов вина мне хватило, чтобы немного опьянеть. Добавим смену часовых поясов, общую усталость и вечный стресс Надо попридержать язык и добиться желаемого мирным путём.

– Ну, это я уже понял. Опыт, как-никак. Кофе, пожалуйста, мне и даме, – попросил Денис официанта, возникшего рядом из небытия кухни.

– И ещё бокальчик, – добавила я с улыбкой и обратилась к Денису, – это за мой счёт, не переживай.

– Да я и не переживал вовсе. Думаешь, мне трудно заплатить за бутылку вина?

– Мало ли...

– Ада, не будем рассусоливать. Мы ведь по делу встретились. Пару слов о Будапеште? – он вопросительно глянул на меня, и в его глазах сверкнул огонёк интереса. Знала я такие взгляды – ими разбрасывались профессионалы своего дела, когда страстно желали узнать то, что бывало недоступным. Секреты мастерства, идеи

– Что ты хочешь узнать? Адреса я всё равно не помню. Да и в городе была проездом, меньше недели. Кажется, дней пять. Четыре из которых работала, как проклятая, – алкоголь из головы привычно выветривался быстро, а вот тело держалось дольше. Можно было расслабиться, превратиться в податливую, мягкую глину, замедлиться и пересесть поудобнее, но прежде этого – сладко потянуться и размять шею. Плевать, что здесь почти незнакомый Ден, и ему нужна информация. Пусть едет в Будапешт и сам разбирается с моими воспоминаниями.

– Кем же ты работаешь?

– Это к делу не относится.

– Забавно. Ты ведь знаешь, кто я такой. По-моему, вполне равнозначный обмен.

– Нет уж. Зачем тебе знать? Я – твоя клиентка, не более того.

– Ладно Ну, так что с четвёртым днём в Будапеште?

– С пятым. Да ничего. Спросила у друзей адресок, потому что захотелось сотворить что-нибудь эдакое, особенное. Город ещё такой Навевает. Вот и...

– Тебе не кажется, что это очень странно звучит? – улыбнулся Денис и склонил голову, продолжая изучать меня, как и всё время с момента появления. Иногда я замечала на его лице лёгкую ухмылку и проворно отводила взгляд. Э-э-э, нет, парень. Даже не думай.

– Возможно. Но мне как-то всё равно, правда. Я человек свободный, что хочу, то и делаю...

– Район хоть помнишь? Или как мастер выглядел? – не успокаивался мой настойчивый оппонент.

– Да там все районы на одно лицо!

– Я бы так не сказал.

– Ты что? Бывал?

– Возможно, – уклонился Денис и заглянул в чашку, будто бы на дне её покоились фотографии Будапешта. – Это тоже к делу не относится.

– О! Вот, значит, как Хорошо. Тату била девушка, рыжая. Высокого роста, на голову точно выше меня. У неё ещё линзы цветные были, изумрудного оттенка с жёлтыми вкраплениями. Это всё, что запомнила – да и как не запомнить. Так что, если очень хочется – по этим признакам всегда найдёшь.

– Вот и спасибо.

– И что? Это твоя цена? Всего-то? – мне стало смешно, и я еле сдержалась, опустив взгляд в блюдце с треугольничком торта, принесённым официантом секунду назад вкупе с новой порцией кофе и очередным бокалом вина.

– А ты хотела ещё что-то заплатить?

И в этот момент я вспомнила, что собиралась выкупить наброски. Отдыхать – не работать, мысли в голове надолго не задерживаются, даже такие важные, как эта. Итак, пора брать быка за рога.

– Ага, хотела. Продашь эскизы? Моего шиповника.

– Не-а, – улыбнулся Ден с хитрым прищуром. – Они мои.

– Да как так?! Это не твоя идея!

– Я раньше их нарисовал, чем ты пришла. Не продам. Думаешь, я такой дурак? Отпущу тебя к другому мастеру? Нет уж. Свои картинки я сам бью.

– Ах ты! – у меня даже дыхание перехватило от негодования. Каков наглец!

– Ну, говори – он ухмыльнулся, а потом кивнул на бокал с вином, – или выпей, успокойся. Раз тебе так сильно нужен этот шиповник, то придёшь ко мне.

– Неслыханное хамство. Шантаж!

– Да. Шантаж. Собственничество, если хочешь.

Я залпом допила вино и замолчала. План провалился. Собственно, не понимаю, на что я надеялась – ни один мастер не захочет терять настолько крутые эскизы, тем более, если они оригинальные. Значит, придётся завтра в двенадцать быть в салоне. Ах, как зудело внутри! От обиды и проигрыша, оттого, что я, вся из себя такая деловая, струсила и не попыталась бороться. Испугалась! И кого?

Пока мысли мои кипели, взгляд хаотично блуждал в поисках того, за что можно уцепиться и поймать какую-нибудь неожиданную, спасительную идею. И надо же было ему зацепиться за руку Дена. А тот перед встречей успел переодеться в чёрную же футболку и тем самым выставил напоказ полностью забитые рукава. Боже мой! Сколько же всего на них было изображено: будто живые сказочные растения, перемежающиеся яркими цветами и обрамлённые морскими мотивами, переплетёнными с авангардными абстракциями. Но никакой какофонии не было и в помине – всё это составляло единую картину особенного мира, существующего, видимо, в голове Дениса. И среди буйства красок и образов мне удалось рассмотреть латинские фразы и крылатые выражения, умело вписанные в рисунки. Но он сидел слишком далеко, чтобы я могла прочесть каждую и сложить их в подобие истории.

– Хочешь? – Ден кивнул на руку. Конечно, от него не могло скрыться моё любопытство, да и я не пыталась сделать вид, будто мне неинтересно. Застыв от подобравшейся к груди волны жара, я подчинилась зову хорошо известного языка и пересела ближе.

Денис нарочито медленно положил руку на стол так, чтобы ничего не мешало мне погрузиться в изучение и чтение. И это, действительно, было оно: при ближайшем рассмотрении я нашла уйму мелких деталей, раскрывающий смысл более крупных, складывая летопись выдуманного мироздания. Тайны, загадки, неожиданные ответы, рождение одних рисунков из других, настоящий лабиринт, созданный потрясающе талантливым автором, с неоспоримым чувством прекрасного и с тонкой эстетикой. И теперь я могла прочесть надписи, все до единой:

– Dum spiro, spero (Пока дышу — надеюсь (лат.)), – мне показалось, будто голос звучал откуда-то издалека, так же таинственно и загадочно, как были выписаны эти слова на коже. – Nemo sine vitiis est Никто не лишён пороков

Мои пальцы осторожно скользили вдоль букв, а я этого даже не замечала, пока Денис нагловатым движением не приподнял моё лицо за подбородок.

– Знаешь латынь?

– Немного, – я отдёрнула руку и упёрлась взглядом в его глаза. – Увлеклась, прости.

– Да ладно. За тобой интересно наблюдать, – чуть прищурившись прошептал Ден и даже не торопился убирать ладонь от моего лица. Мы были так близко, что я опять ощутила тот лёгкий ветерок с запахом страха и тревоги, напоминающий о прошлом. Веяло от этого мужчины чем-то опасным, и оно заставляло мою внутреннюю звериную сущность прятаться и выглядывать из-за угла с предупреждающим рычанием. – Так вот Если ты хорошо знаешь латынь, то тебе и другие высказывания понравятся

– Ты весь типа книги? Да?

– Скорее, сборник умных фраз, – он чуть сильнее прихватил меня и остановил взгляд, поймав мой. Внутри всё замерло от той откровенности, которая играла в его глаза. Тёмные зрачки отражали испуганную меня и, кажется, больше ничего в них не было. Единственный образ, сконцентрировавший всё внимание.

– Мы так не договаривались, – вырвалось у меня.

– Как? – тихо спросил Ден.

– Вот так.

– Мне кажется, ты придумываешь Ада.

– Тогда пусти.

– А я и не держу, – он мягко убрал руку от моего лица и вальяжно облокотился на спинку стула, будто действительно только что не держал меня и не пожирал взглядом.

На непослушных ногах я неловко поднялась и вернулась к своему месту. Не ушла! Нет! Просто вернулась, осторожно села и, ощущая непонятную дрожь в руках, схватила бокал, который наполнил подошедший в это же мгновение официант. Вино, обволакивая горло кисловатым теплом, разливалось по телу приятной негой. Со мной бывало всякое, и не такое. Пусть Денис намекает на что угодно, если ему так нравится. Современный мир – современные нравы. Он привлекателен и несколько брутален, достаточно дерзок, а посему – с ним можно интересно «поиграть». «Ада, что тебе мешает? – строго обратилась я к себе. – Позволь свободе выпустить наружу настоящее. Вспомни, как ты можешь отдыхать. Расслабься. После двух недель в Москве тебя ждёт тяжёлая работа, ты снова будешь выматываться и проводить ночи наедине с кошмарами. Ну же! Когда последний раз ты оказывалась в руках такого мужчины?».

Мне вдруг представилось, как было бы здорово лежать рядом с Деном, рассматривая татуировки, и нашёптывать фразы на латыни, легко касаться подушечками пальцев тех загадочных созданий, что привольно отдыхают на его теле; отмечать, как он едва нервничает в ожидании и готов отдаться общему наслаждению. Мои губы непроизвольно растянулись в довольной, несколько фривольной улыбке, и я метнула горячий взгляд в Дениса, ощущая в сердце огненный толчок. Конечно, он тут же его поймал и, недвусмысленно прищурившись, хмыкнул. Легко сыграв неизвестный ритм по столешнице, Ден приковал взгляд к моим губам и с некоторой истомой медленно провёл пальцем по краю блюдца. Один-один.

Я подцепила ложечкой немного крема, оставшегося в тарелке от торта, и поднесла ко рту, осторожно снимая приторно-сладкую белую массу горящими губами. Какая отвратительная, но раззадоривающая пошлость! Похоже, я сумела снять оковы и выпустить на вечерний свет другую себя. Дальше будет только интереснее и жарче, если, конечно, мой оппонент не сольётся. Но Ден отыгрался великолепно: удивлённо вскинул бровь и застыл в полуулыбке, сделав знак ничего не произносить. В ту же секунду резко вскинул руку и, подозвав официанта снова, заказал себе виски, а для меня попросил мудрёный коктейль.

Молча мы перекидывались красноречивыми взглядами, приправленными алкогольной распущенностью, и продолжали дразнить друг друга. Я не была уверена, что Денис просто подыгрывает мне, да это было и не так важно. Главное, что эффект от наших гляделок возрастал с каждой минутой – моего терпения уже не хватало, так что если бы не посетители кафе и ещё работающий контроль разума, я бросилась бы на него тут же!

Нужно было что-то решать, и я поспешила расправиться с коктейлем – придвинулась к столу и, потягивая блестящую жидкость через узкую трубочку, подхватила ладонью салфетку, за что моментально поплатилась. Ден подобралась к моим пальцам и нежно огладил каждый, однозначно рисуя плавными движениями всё то, что мы могли бы сделать дальше, но уже вместе. Меня бросило в жар, но его руки оставались холодны, как и тогда, когда он осматривал татуировки. Вспомнилось, как он неосторожно скользнул по спине, и я рефлекторно повернула голову в сторону, пытаясь оглянуться.

– Крылья горят? – впервые за долгое время прошептал Денис.

– Заметно? – подыграла я и тяжело выдохнула.

– Ещё как, – усмехнулся он.

– Это всё вино И волшебный коктейль.

– Да-да, конечно. Плохая девчонка Ада.

– Очень плохая. Без царя в голове.

– О... Расскажи-ка подробнее...

– Могу показать, – выдала я. Гулять так гулять! Отпуск. Можно.

– Ну, давай, – Ден махнул куда-то назад и поманил меня к себе.

Я поднялась и, проходя мимо, мягко провела рукой по его плечу. Хотелось танцевать или даже петь, двигаться лениво и соблазнительно, любоваться собой и не думать ни о чём. А ещё – раздеть этого мужчину. Весь ли он такой холодный, как и руки? Пританцовывая, я накинула пальто широким жестом, и краем глаза заметила ухмыляющегося Дена позади. Мы вышли на улицу навстречу пронизывающим порывам ледяного ветра, настойчиво говорящего о том, что совсем недавно была зима. Не знаю, что за ерунда со мной приключалась, но при взгляде на Дениса я чувствовала, как внутри всё закипает, а наружу рвётся что-то поистине нечеловеческое, совершенно непривычное, даже несмотря на всю специфику моей сущности и рода деятельности. Ох, как не вовремя вспомнилось. Стоп! Забудь.

И, будто перебивая ненужные мысли, Ден схватил меня за запястье и с силой дёрнул к себе. Новая, ещё более сильная волна жара подпалила щёки и поглотила тело. Я словно ворвалась в натопленную избу с лютого мороза. Ветер растрепал волосы, ну а Денис Обхватив мою талию, он осторожно сокращал расстояние между нами и загадочно складывал губы в туманную улыбку. Как же хотелось продолжения, и как же я дрожала от страха перед ним! Или перед собой?

– Я жду, – шепнул он.

Секунду поколебавшись, я поддалась необъяснимому порыву, вытягивающему из меня то, о чём я частенько думала, но давно не делала. Вино тому виной? Не-е-е-т. Я. Только мои тайные желания и необходимость сбросить адское напряжение после работы. Приблизившись губами к Дену настолько, чтобы чувствовался намёк, но не прикосновение, я медленно, с придыханием, произнесла:

– Думаешь, справишься со мной? – ясно ощущалась твёрдость в каждой мышце его тела, стальная хватка и устойчивое положение ног. Пожалуй, мы слишком близко, недопустимо близко для едва знакомых людей. Но именно в этом вся соль, что разъедала меня изнутри.

– Aut viam inveniam, aut faciam (или найду дорогу, или проложу её сам (лат.)), – ответил Денис, обжигая мои губы дыханием, и легко ухватил их, словно сняв пробу.

У меня легонько закружилась голова: ледяное касание вкупе с горячим дыханием создали невероятное по силе воздействие. Латынь Как красиво она звучала из уст Дена. Я дрогнула, и, кажется, задела какой-то внутренний сосуд, из которого по телу разлилась сладкая слабость, растревоженная сдержанным недопоцелуем. Откуда-то снизу поднялась липкая, карамельно-тягучая эйфория, заполнила желудок, грудную клетку, подстегнула сердце и ударила в голову. И та зазвенела, ловко соорудив какофонию инстинктов. Я остервенело вцепилась в губы Дениса и готова была повалить его на асфальт, плюнув на прохожих, холод и антисанитарию. Но он достойно выдержал напор и только сильнее сжимал меня в объятиях.

Чем дольше наши губы соприкасались, тем больше хотелось продлить это маленькое безумие. Я дышала тяжело и шумно, как оголодавшая львица, пожирающая добычу, и рисковала если не потерять сознание от запредельного удовольствия, то задохнуться. Ден легко приподнял меня всего на пару сантиметров от земли, и я с испугом отстранилась.

– Сгоришь, – с усмешкой добавил он. – Не думал, что ты...

– Что я?

– Настолько горячая. Не производишь впечатление голодной до мужчин женщины.

– Хамишь?

– Чуть-чуть дразню – пока мы перекидывались этими пустыми фразами, Денис теснил меня к краю тротуара.

– Вот как А ты, значит, только посмотреть хочешь, а попробовать?

– Тебя? – его взгляд скользнул по моим губам слишком уж откровенно, и мне пригрезился огонёк, блеснувший в глазах.

– А разве есть ещё варианты?

– Ты пьяна, Ада...

– Так даже пикантнее, тебе не кажется?

– Кажется... Но...

Он прислонил меня к машине. Она его? Нужно было бы задаться этим вопросом чуть раньше, хотя бы обернуться и оглядеть машину, запомнить марку и что-нибудь ещё, но я вдруг решила плюнуть совершенно на всё. Безрассудно, опасно. Да! Но я могу себя защитить, Ден даже не представляет, кто я такая и что умею. Единственное, чего я хотела в тот момент – его. Ледяного, но притягательного, до дрожи, до помутнения в голове.

– Едем?

– Да.

Ден открыл машину и чуть ли не втолкнул меня внутрь, а сам сел за руль – не побоялся после алкоголя. Я растянулась на заднем сиденье, закинув ноги на подголовник. Пожалуй, это именно то, что было сейчас нужно: забыться, расслабиться и просто получать удовольствие от самой себя.

– Хорошо, – пропела я с улыбкой.

– Ещё бы... – тихо рассмеялся Денис и осторожно вырулил на дорогу.

– Долго ехать?

– Минут пятнадцать. Не усни только... Ада...

– Ни в коем случае... Я сейчас лучше пофантазирую, как ты снимешь с себя футболку, стянешь джинсы... У тебя наверняка найдётся парочка умных фраз где-нибудь на спине или груди, а, может, и пониже Было бы интересно прочитать их... О чём расскажет твоё тело?

– Продолжай...

– Мне нравится, когда мужчина с женщиной в постели на равных... Но не отрицаю соперничества... Кто кого, – я рассмеялась, представляя себе эту картину. Я и он. Наши темпераменты похожи, и при столкновении могут дать феерический эффект!

– Думаешь, сможешь меня победить?

– Однозначно.

– На что поспорим?

– На ещё одну ночь. Бе-зу-мну-ю.

– Ты озабоченная, – расхохотался Ден, но я успела заметить огненный взгляд, который он метнул в меня через зеркало заднего вида.

– Не больше чем некоторые, – многозначительно и громко шепнула я, стаскивая с себя пальто.

– Жарко? – снова усмехнулся Денис. Когда он так делал, то уголки его рта осторожно поднимались, и лицо приобретало хитроватое выражение, в котором без труда можно было считать самые возмутительные обещания, отдающие горечью грядущего стыда и сумасшедшего восторга.

– Долго едем, – бросила я небрежно и тут же потянула края кофты вверх, чтобы снять и её.

– Ай-ай-ай, Ада Я же за рулём.

– Плевать. Смотри и наслаждайся.

Мы остановились, и Ден хозяйским жестом пригласил меня выйти, так что я, накинув пальто на голое тело, выскочила из машины в темноту весеннего вечера. Перебежав через дорогу по направлению к старому шестиэтажному дому, мы ворвались в подъезд, и я так и не успела додумать прекрасную мысль о том, что меня ждёт внутри. В домах, подобных этому высокие потолки, широкие лестницы со сбитыми ступенями и узорчатыми перилами, лепнина, узкие окна и ни с чем не сравнимый запах прошлого, когда весь мир был совсем другим

Проскользнув мимо дремлющей консьержки, совсем как дети, мы взлетели по лестнице на второй этаж, а дальше налево по коридору до последней двери угловой квартиры.

Поиграем?

Денис открыл дверь, увлекая меня за собой, и захлопнул створку, оставив нас в кромешной темноте. Пальто тут же полетело на пол вместе с курткой. Я спешно пыталась снять ботинки. Что-то шумно упало в стороне от двери – похоже, никто сейчас не церемонился с вещами. Ледяные руки я почувствовала сразу по всему телу: на спине, плечах, талии и бёдрах – они стягивали с меня джинсы, настойчиво и требовательно. Но и сама я не отставала: очень уж хотелось рассмотреть всего Дена, изучить каждый сантиметр его потрясающих татуировок.

Глаза чуть привыкли к темноте и я смогла немного сориентироваться. Из коридора широкий проём в стене вёл в просторную комнату, пол которой застилал мягкий, пушистый ковёр, по нему невероятно приятно было ступать босиком. Из окон лился тусклый фонарный свет, приглушённый шторами. Я неловко задела что-то ногой и пошатнулась, Ден тут же воспользовался этим и опустил меня на ковёр. Кажется, ни секунду до этого момента наши губы не расставались. Мне так нравилось ожидание и эти игры, что я пыталась как можно на большее время отсрочить самое интересное. Поэтому ловко оттолкнула Дениса и отползла в сторону, оставив его стоять на коленях, с улыбкой опиравшегося на руки.

– Не убежишь, – шепнул он, чуть продвигаясь вперёд.

– Попробовать можно, – так же тихо ответила я, чувствуя, как всё тело дрожало, словно магнит, ощутивший противоположный полюс невдалеке, и отодвинулась ещё чуть-чуть. Огромный ковёр был таким нежным, и мои чувства настолько обострились, что я от одного этого прикосновения уже готова была постанывать в удовольствии.