![Юмористические академки](/covers_330/69121261.jpg)
Полная версия
Юмористические академки
Даже Вышлу не минула чаша сия. Отправили ее на сафари с хищниками размером со слона, клыками, как у саблезубого тигра, и характером носорога. Вернулась ставристка с несколькими боевыми шрамами, фингалом и шкурами убитых животных, которые еще долго демонстрировала студентам на экзаменах. Наверное, тонко намекала, что планирует сделать с двоечниками. В случае Вышлы я бы не удивилась.
Что ж… Сегодня у меня денег навалом. Экономить не собираюсь. Хочу лучший курорт без подвоха. Конечно, любой матерый турист знает, что без подвоха курортов не бывает. Даже в пятизвездочном отеле ол инклюзив обязательно что-то не работает или отключается, на пляже непременно найдутся те, кто начнет раздражать или мешать спокойному отдыху. В море засела парочка ядовитых медуз и специально тебя дожидаются. Но я твердо вознамерилась получить лучшее, что возможно приобрести за деньги в междумирье.
Так называлось место, где располагалась академия. Нечто вроде пространства между измерениями, приспособленного для жизни при помощи омлиса. Отсюда до любого мира рукой подать. Кротовые дыры испещряют пространство вокруг вуза, как дырки – кусок хорошего твердого сыра. Кроме того, тут особенная магия. Раскрываются способности, усиливается интуиция. В общем, обучать ластиков в этом месте удобно и просто.
– Я уже знаю, что вы хотите на море и в средствах не ограничены. – Мягкий, нежный голос Отправлю обволакивал, лишая сопротивления, и конечно же, способности отнестись к ее предложению трезво, критически. Я давно поняла – торговцы, что работают с омлисом, пройдохи те еще. Любые другие жулики-мошенники в подметки им не годятся. Всякий раз настраивалась противостоять и опять попадалась на удочку.
– Я понимаю, наверное, вы хотите на чудесный морской курорт, с солнцем, пляжем и вечным летом, – начала плести свои сети Отправлю. – Но я предлагаю вам уникальный, совершенно необычный тур, только для тех, кто любит морской отдых и умеет ценить его. Интересно?
Я машинально кивнула, сама того не желая.
– Три лучших отеля всех ближайших миров, три самых теплых и красивых моря! Вы поживете в одном три дня, еще по три в другом и в третьем, а затем вернетесь в первый и сможете жить столько, сколько захотите. Хоть до конца каникул.
Синие глаза эйли сверкнули, губы растянулись в сладкую улыбку. Мне даже запить водой захотелось. Трутталь поддакивала низким, грудным голосом и без устали кивала. И как у нее только голова не отваливается? Этой нехитрой пантомимой елса неизменно поддерживала начальницу. Одно слово Отправлю – два кивка Жерди. И так до бесконечности.
Я помотала головой, но мысли не хотели собираться в кучку. Казалось, эти двое меня загипнотизировали, запрограммировали и одурманили.
Эйли взмахнула рукой, распахивая виртуальные альбомы, и трехмерные изображения отелей, пляжей, морских глубин окружили со всех сторон, как захватчики бедный мирный город.
Картинки, что мелькали перед глазами, завораживали и пленяли. Отель, похожий на восточный дворец – синий, украшенный золотистым орнаментом, пальмы с тяжелыми гроздьями фиников, глянцевые ягоды, манящие, сладкие. Море – изумрудное, теплое, спокойное, разноцветные стайки рыб, одна другой чуднее: треугольных, как аквариумные скалярии, плоских, похожих на камбалу, длинных с носами-иглами, пестрых, как палитра художника. Неторопливые оранжевые и красные морские звезды, тонкие водоросли с белыми цветами, похожими на цветы лотоса. Мелкая галька пляжа – камушек к камушку.
Отель, что парит в воздухе, похожий на голубое облачко, и все то же самое: пляж, море, солнце.
У меня голова пошла кругом. А эйли ласково подсунула договор.
– Если вам что-то вдруг не понравится, следующее путешествие за счет бюро! – убедительно добавила Отправлю. – Поверьте, я отправлю вас в лучшее место во всех мирах! Еще возвращаться не пожелаете!
Опять это загадочное, волшебное «Отправлю», после которого хочется согласиться, как никогда раньше… Наверное, так чувствуют себя овцы, что безропотно идут на заклание. Зачем, почему – они не понимают. Но все равно шагают рядом с сородичами, приближая момент расставания с жизнью…
… Я уходила из бюро, отчетливо понимая – что-то здесь не так, что-то неправильно. Отправлю занималась не только турбизнесом, она еще и работала на благо академии. То и дело подсовывала студентам с высоким баллом путешествие с подвохом – секретным заданием. Одним приходилось вытаскивать эмоции из какого-то несчастного, чья аура настолько перестала нормально работать, что чувства, порывы, стремления застревали в ней намертво. И даже не как у безумцев – где-то на выходе, практически в дверях, а очень глубоко. Такие существа вначале впадали в дикую истерику. Крушили все вокруг, психовали, дрались, пока хватало сил, а затем словно отключались от мира, ни на что и ни на кого не реагировали. Другим подсовывали какое-нибудь расследование. «Незаконный отъем эмоций у населения» разных миров с летальным исходом для многих и комой для некоторых, расследовала вообще-то специальная полиция. Но временами нам тоже перепадало. Помощь сильных властелинов эмоций в таких делах – на вес золота. Но какой же студент согласится во время каникул подрабатывать Шерлоком Холмсом? Да еще и бесплатно, из любви к искусству? Вопрос, естественно, риторический.
Отправлю решала все и сразу. Жаловаться, стенать и возмущаться – бессмысленно. Мы на все согласились, когда зачислились в этот вуз. Оставалось лишь пристегнуться и получать удовольствие.
С этими мыслями я вернулась в общежитие, взяла чемоданы и надавила пальцем на виртуальную кнопку в договоре. Кнопка стала выпуклой, мигнула зеленым, оранжевым, красным – и меня унесло на отдых. Если, конечно, Отправлю опять что-то не начудила.
…За пару минут путешествия порталом я успела порадоваться, что не приходится выносить длинные самолетные перелеты, толкаться в залах ожидания, прилипать пятой точкой к железным стульям. Не нужно ехать «трансфером» с кондиционерами, сравнимыми с ледяным ураганом, и ожидать в холле отеля, пока освобождаются номера. Наше знаменитое турбюро всегда телепортировало отдыхающих в нужное место и в нужное время. Сегодня я лишний раз в этом убедилась.
Холл отеля выглядел прямо как на картинке: огромный, светло-голубой, оформленный в восточном стиле. Изящные золотые орнаменты, мягкие ковры, столики из голубого пластика с витыми ножками, уютные кресла, обитые бархатистой тканью, и служащие ресепшена с приклеенными улыбками.
Три сеттлин – женщин расы, похожей на рогатых людей – немедленно склонились в приветственных поклонах. Я могла пересчитать их рожки, что короной опоясывали голову и продолжались до затылка затейливыми спиралями.
Глядя на женщин этой расы, я почему-то всегда вспоминала Делен – главную менбарку из старого сериала «Вавилон 5». После преображения у нее на голове росли и волосы, и такого же вида роговые отростки.
Тем более что и черты лица сеттлин напоминали менбарцев. Непропорционально широкие переносицы, узкие ноздри и удлиненные треугольные подбородки. В остальном женщины этой расы походили на человеческих. Разве что тело их казалось чуть более вытянутым.
– Приветствую вас, Наталья Суворова. Оплата получена, ол инклюзив в вашем распоряжении круглосуточно и без ограничений. Рады вас видеть, – прошелестела черноволосая сеттлин, если верить бейджику – Жейра. Остальные – блондинка Ннаса и шатенка Кэлли – только снова поклонились.
Чемоданы исчезли из холла в мгновение ока, но меня это совершенно не удивляло. Я знала, что вещи телепортируют, едва турист прибудет на место. Наверное, боялись, что сбежим от собственного счастья…
Сам же новый гость вправе по старинке подняться по лестнице, воспользоваться лифтом или телепортом – прямо в номер. Всего-то нужно выбрать кнопочку на отельном браслете. Едва я вышла из портала, он защелкнулся на запястье – оранжевый, неприлично яркий, из дорогого металла – риттия. Он ценился в магических мирах гораздо выше золота, серебра и платины и менял цвет, если нагревался, охлаждался или попадал в воду.
Я собиралась проверить сбережения, не сходя с места, чтобы убедиться, что остаток соответствует моим подсчетам. Но меня отвлекли.
За время учебы в Академии ластиков я привыкла к тому, что в иных мирах подобных мне воспринимают, как люди – цирковых акробатов. С любопытством и желанием оценить способности. Неважно, что мы вообще-то на отдыхе, не имеет значения, что работа с эмоциями отнимает массу энергии. Любопытные не думают о таких последствиях. Они по старинке желают хлеба и зрелищ.
– А вы действительно собираете эмоции? Как грибы, ягоды или орехи?
Я повернулась и увидела мужчину. Верзилу около двух метров ростом, с фигурой богатыря из русских сказок и таким же лицом: красивым, но грубоватым. Чувственные, яркие губы незнакомца растянулись в странной, загадочной улыбке, серые глаза сверкнули интересом. Мужчина провел рукой по волосам, будто убирал со лба пряди. Хотя ничего такого не требовалось – собранные в хвостик белокурые локоны лежали как надо, но без излишней прилизанности.
Как он успел ко мне приблизиться? А главное, когда? Я же только появилась?
Вопросы завертелись в голове, заметались. Но на раздумья времени не хватило. Верзила продолжил меня расспрашивать – так, словно имел на это полное право. Нагло, самоуверенно, даже не представляясь. Но я почему-то совсем не разозлилась. Незнакомец обладал той самой харизмой, которая притягивает к мужчине как к магниту, заставляя прощать даже такую бестактность.
– А это правда, что вы видите эмоции? Читаете их, как раскрытую книгу? – В его голосе слышались язвительные нотки. Вот прямо-таки даже издевательские. Я посмотрела на ауру мужчины. Эгирр! Вот почему он такой самоуверенный, наглый прямо до зубовного скрежета. Так и хочется вытащить его чувства наружу, рассказать про них: в подробностях, не церемонясь. Громила не двигался, продолжал ухмыляться и неотрывно изучал серыми глазами, сейчас похожими на куски чистого льда.
Эгирры – это не раса. Особенные существа, имунные к нашему дару. Их эмоции не имеют цвета и сливаются с общим фоном ауры. Они могут беситься, гневаться, восторгаться или впадать в отчаяние. Но чувства, что бурлят в ауре эгирров, не угадает даже самый мощный ластик. Видна только их сила и нацеленность. Эмоции расстройства, депрессии, отчаяния равномерно размазываются по всей ауре, делая ее более плотной на вид. Агрессивно-негативные ощущения вроде злости, обиды, досады повисают где-то в районе головы, опускаясь чуть ниже, к шее. Мощные, такие как гнев, ярость, ненависть – струятся еще и вдоль позвоночника, а порой и вовсе опутывают тело невесомыми нитями. Любовь, восторг, вожделение, радость – всегда собираются возле грудной клетки. Словно за них и впрямь отвечает сердце. Такие мощные ластики, как я, угадывали общий фон эмоций даже эгирров. Но конкретные чувства считать не могли.
Незнакомец выпрямился, растянул чувственные губы в улыбке, и я заметила, как вокруг его сердца сгущается энергетика. Хорошо. Значит, дурных намерений у верзилы нет. Я определенно ему нравлюсь. Тогда чего привязался? А незнакомец решил продолжить наш на редкость содержательный диалог. Тем более что пока микрофон принадлежал ему безраздельно. Я же слегка опешила и растеряла слова где-то по дороге между удивлением и недоумением.
– А вот даже любопытно. Эмоции друг друга тоже читаете?
Я покачала головой.
– Чувства ластиков затираются сиянием ауры. У большинства существ она однотонная и эмоции выделяются цветом. У нас аура всех цветов радуги, пульсирует и перемешивается, демонстрируя сотни оттенков. Даже самый мощный ластик не разберет отдельные эмоции.
Сама не знаю – зачем вдавалась в эти пространные объяснения с незнакомцем, которого впервые видела. Верзила ухмыльнулся еще раз, приблизился в один шаг, окатив жаром своей энергетики. И впервые за многие годы я почувствовала нечто новое. Меня словно обдало теплом, как душем, с головы до ног, стало приятно и томно. Напряжение ушло разом, сменилось волнением. Таким странным, с эпицентром где-то под ложечкой. Губы верзилы дрогнули, словно и он не совсем управлял собственными чувствами.
Вокруг сердца мужчины пульсировали, сгущались и концентрировались эмоции. Знать бы только – какие!
Он заметил мое внимание, слегка отодвинулся, словно этот лишний шаг мог что-то скрыть, изменить, и усмехнулся:
– Ну и что прочли? Рассказывайте! – В голосе незнакомца странным образом сочетался вызов с волнением. Как ни удивительно, нечто подобное испытывала и я сама. Захотелось бросить ему в лицо какой-то факт, ошарашить, и одновременно охватила неуверенность.
Наверное, сказалась маленькая практика общения с мужчинами иномирья. Сколько я их видела за время учебы? По пальцам пересчитать! Даже на каникулах не особенно много. Я ведь впервые отправилась в настоящий тур. Обычно ограничивалась «отдыхом тюленя»: пляжем, отелем и снова пляжем.
Я инстинктивно отступила, сделала как можно более каменное лицо и ляпнула первое, что пришло в голову:
– Видно, что я вам понравилась!
Мужчина слегка растерялся, даже мощная грудь его стала вздыматься заметно чаще. Да, вот именно так! Верзила, уверенный в себе почти как древний бог, что небрежным движением пальца стирает планеты, вдруг немного опешил.
– Хм… Да ты и правда одна из лучших. Хотя только студентка. Неужели поняла по плотности ауры?
Я вдруг ощутила, что наконец-то стала хозяйкой положения. До этого момента он шокировал, атаковал вопросами, а я отвечала, как прилежная школьница строгому завучу. Даже не потребовала у верзилы представиться – настолько он сбил меня с панталыку. И вот теперь настал мой черед. Что ж… пойду сразу козырем. А там как игра сложится.
– А вы, собственно, кто такой? Мы вроде бы не знакомились!
Он оценил. Скрыл непонятную досаду за ширмой широкой усмешки – кривой, будто приклеенной, вновь сократил дистанцию и выпалил:
– Меня зовут Нейт Вордис. Я из расы таннов. Надеюсь, слышали о таких?
Серые глаза великана лихорадочно заблестели, он облизал губы, скрестил руки на груди и расставил ноги пошире. Теперь новый знакомец казался еще мощнее, массивнее. Впрочем, его размеры меня не особенно впечатляли – ну громила и громила, шкаф, по-нашему, по-земному. Куда больше впечатлила раса Нейта.
Слышала ли я о ней? Еще бы! Ставрисы по сравнению с этими варварами выглядели как эльфы рядом с орками. Даже удивительно, что Нейт вел себя настолько вежливо. Я слышала, что танны с женщинами не церемонятся. Общаются в стиле: к ноге, к плите, к детям. Босая, беременная, на кухне – это определенно про женщин таннов.
Нейт уловил мое замешательство и поспешил оседлать ситуацию. Выпятил грудь и улыбнулся естественнее – так широко, что мне представился шанс пересчитать все его идеальные зубы. Ночной кошмар любого стоматолога.
– Думаю, мы еще увидимся! Я таких не забываю. Такую не забуду… Да и положение обязывает… – сообщил мне в лицо и, ничего не объясняя, не дополняя, удалился порталом, видимо, в свой номер.
Секунду я пыталась собрать мысли в кучку. Что имел в виду танн, какое еще положение? Каких «таких» он не забывает… Тех, кто не выполняет приказы? Требует от мужчины расы Нейта представиться и лишь потом допрашивать? Не падает мгновенно ниц и не тараторит ответы на все вопросы? Почему-то наше общение ненадолго выбило из колеи, взбудоражило. Я мысленно проигрывала наш диалог, зачем-то смакуя каждую фразу, смущение и замешательство Нейта и раз за разом возвращалась к его последней реплике… Странной, непонятной, но на удивление многообещающей…
А вот даже интересно – танн тоже все еще под впечатлением от нашей встречи?
Я покосилась на девушек ресепшена. Те усиленно делали вид, что ужасно заняты изучением каких-то виртуальных документов. Жейра даже не подняла глаз. Ннаса мазнула быстрым взглядом «а я что, я ничего, так, попкорном похрустываю». Кэлли уставилась на призрачные листы так, словно обнаружила там рецепт бессмертия.
Я повела плечом, нажала кнопку на браслете и очутилась в номере.
Комната напоминала мою в общежитии академии. Те же просторы, та же вычурно-дорогая мебель, даже балдахин над кроватью – и тот не забыли. Зато вид снаружи порадовал куда сильнее. Небольшая веранда и все окна номера выходили прямо на море. Лазурное, чистое, прозрачное. Такое, что камни, рыбы и даже кораллы просматривались сквозь водяную толщу. В вышине, в бирюзовом небе, величественно плыли каравеллы облачных корабликов. Стрелами пролетали мимо них чайки и ракетами вонзались в морскую гладь, чтобы поймать зазевавшуюся рыбу.
Пахнуло солью и специями: морской воздух пробивался во все щели.
Мм-м… Все как я люблю. Захотелось нырнуть прямо из номера. Хотя я отлично понимала – пляж дальше, чем кажется. Впрочем, разве не для этого придуманы порталы? Жмешь кнопку – и ты уже в воде. Обратно, правда, придется идти пешком. По крайней мере, до берега. Прямо из воды телепорт не работал. Черт его знает почему. Наверное, порталы не любили мокнуть, поэтому отвечали на призывы туристов только с суши. Там же нет отельных уборщиц с техномагическими пылесосами, что сломя голову несутся вытирать лужи после очередного гостя, который не удосужился переодеться на пляже.
Я так размечталась, что не сразу заметила виртуальную записку на журнальном столике из розового дерева. Ага. Вот и сюрприз Отправлю. Так я и знала!
Каникулы каникулами, а работу на благо вуза никто не отменял.
В последний раз меня «просили» присмотреть за девочкой, елсой, у которой эмоции постоянно застревали в ауре. Приходилось ежедневно вытаскивать их, помогая малышке прийти в себя. Слава богу, в обычной жизни, не на отпуске с семьей, чувства девочки вели себя вполне нормально. Иначе пришлось бы приставлять к ней ластиков всю оставшуюся жизнь.
В предпоследний раз мне поручили выявить ластика, что занимался подпольной торговлей эмоциями туристов. Проверить – надо ли его обезвреживать. Вопреки общественному мнению, академия не особенно чтила законы миров и не стремилась к их безоговорочному исполнению. От меня требовалось лишь выяснить: опасен парень или безобиден для тех, чьи эмоции ворует. Во втором случае наш вуз умывал руки, предоставляя специальной полиции заниматься делом… В общем, Отправлю скучать не давала.
Узнав меня по ауре и магии, записка подскочила в воздух, повисла неподалеку от лица и даже буквы сделала поярче.
«Совсем забыла предупредить… – традиционно начиналось послание. Отправлю так часто «совсем забывала», что человеческие медики заподозрили бы у нее запущенный случай склероза. – В этих отелях происходит подпольная торговля омлисом с бандой, которая уже не одного человека лишила жизни. Не одно существо, извини… В общем, они могут проявиться в любой момент путешествия. Обычно они пытаются затесаться среди туристов. Или прибывают с очередным заездом. По нашим подсчетам, отелям как раз требуется подпитка – все они принадлежат к одному концерну и подзаряжаются одновременно. Поэтому весьма вероятно, что наши друзья появятся как раз во время твоих каникул… Если так, ты знаешь, что делать. Ах да! Защиту мы тебе обеспечили».
Последняя фраза поставила в тупик окончательно. Судя по всему, впервые меня бросили на какое-то рискованное дело. Преступники явно опасны, возможно, вооружены последними боевыми заклятьями-артефактами, и связываться с ними себе дороже. Но мне обещали помощь. Интересно откуда? Полицейские маскируются под туристов? Омоновцы переоделись в экскурсоводов? Наемники выскакивают из кустов на каждом переезде, чтобы обезвредить преступников и поразвлечь заскучавших в отпуске?
Знать бы заранее! Увы! Записка ничего не сообщала о личностях и количестве «защиты».
Ладно, не будем паниковать заранее. Оставим это как последнее средство для обезвреживания преступников. Женская паника – штука такая, сродни ядерной бомбе. Не знаешь, где рванет, кто останется жив и вообще стоило ли активировать такое оружие массового поражения. Мало ли… Еще в истерику перейдет… Вот тогда – спасайся кто может!
А пока переоденусь, взбодрюсь и отправлюсь на пляж, усиленно убеждая себя, что по-прежнему рассчитываю на чудесный морской отдых в прекрасном отеле вместо опасного квеста по местам, где орудуют преступники.
Я натянула слитный спортивный купальник цвета морской волны, нажала кнопку на браслете – и собиралась грести, когда врезалась в чье-то мощное тело. Гребок получился отличный – угодил кому-то в глаз и в ухо. Неведомый субъект ойкнул, выругался не по-нашему, дернулся и окатил веером брызг. Откуда-то справа послышался оглушительный хохот – такой, что чуть уши не заложило. Вот этот голос я узнавала без подсказок. Нейт Вордис приподнялся в воде, демонстрируя идеально сложенное мужское тело: кубики пресса, мощный торс и плечи, русским богатырям на зависть. И все это сотрясалось от дикого варварского смеха, вполне подходящего танну, по крайней мере – именно так я и представляла себе искреннее веселье его расы.
Жаль, что не врезалась в Нейта. Рубанула бы пару раз по наглой физиономии! Вот тогда бы он повеселился! Признаться, членовредительство – совсем не моя фишка. Но под оглушительный гогот верзилы мысли об удачных хуках крутились в голове роем назойливых пчел.
Я попыталась нащупать ногами дно, но не тут-то было. Когда макушка ушла под воду, я спокойно и гордо выплыла, делая вид, что так, решила слегка освежиться, и поплыла к берегу. Нейт не прекращал хохотать. Что самое неприятное – его смех не удалялся. Я понимала, что танн зачем-то преследует, и от этого становилось еще больше не по себе. Ну ладно, оконфузилась с грациозным нырком в море, так еще этот тип собирается продолжить содержательную беседу о моей промашке. Хотя виновата даже не я – портал, что вдруг изыскал в своих бездонных недрах немного специфичного чувства юмора. А вот совсем и не смешно! Да!
По счастью, туристов в воде оказалось не очень много. Видимо, большинство еще спали после ночного загула и пляжных вакханалий, в простонародье именуемых «пляжными дискотеками». Две женщины преклонного возраста, то ли человеческих, то ли похожей расы, осторожно отплыли в разные стороны. От них так и фонило слабым раздражением. Словно в спину полетели слова бабулек возле подъезда: «Опять эта молодежь выкобенивается! Ни стыда ни совести!»
Три девушки, по возрасту студентки или после омоложения вроде меня, плескались неподалеку и разглядывали наш театр трех актеров с неподдельным интересом. Их ауры так и лучились любопытством, крепко замешанном на восхищении. Уж определенно не мной! Танном, конечно же! Такие бруталы редко оставляют молодых женщин равнодушными.
Нет, однозначно они не прошли омоложение, иначе лучше разбирались бы в мужчинах.
Когда наконец-то ступила на нетвердую почву – достала ногами каменистое дно, Нейт в два гребка очутился рядом. И, что поразительно, даже не один. Рядом с ним потирал глаз, под которым расползался синяк, такой же громила. Ершик светлых волос напоминал о военных, что стригутся до предела коротко. Глаза цвета травы сверкали то ли возмущением, то ли задором. Грубо высеченное лицо выглядело чуть менее благородно, нежели у Нейта, а фигура не уступала. Рядом они походили на Илью Муромца и Алешу Поповича. Только в одном возрасте.
– Вижу, вы уже познакомились! – произнес Нейт так, словно мы с ним давние приятели. – Это мой друг и напарник Дэйн Лертов. Прошу любить и жаловать. И жаловать не только фингалами.
Дэйн нахмурился и набычился так, будто собирался дать сдачи. Я оглянулась в поисках направления, куда можно занырнуть подальше от таннов. Но в эту минуту оба расхохотались. Теперь уже не только мощное тело Нейта сотрясалось от смеха, но и внушительная туша Дэйна.
Мужчины купались в чем-то вроде светлых шорт до колен. Не слишком обтягивающих, но сейчас вода позволяла оценить и крепкие ягодицы, и даже ноги. Правда, искаженные, короче, чем на самом деле.
Я посмотрела на Дэйна зрением ластиков и замерла, разом утратив дар речи.
Да ладно! Еще один с иммунитетом? Хм… Вот это номер! Таких существ раз, два и обчелся. Встретить их на одном курорте – и то проблема, а уж на одном пляже, рядом… Вообще почти невозможное событие. Если только… Я прищурилась и выпалила в лицо Нейту:
– Так вы, что, из полиции?
– Шш-ш. – Длинноволосый верзила приложил палец к губам и хохотнул в последний раз. – Ага. Тебе разве письмо не пришло?
– Про защиту? Да от вас же от самих защита потребуется! – возмутилась я вполне искренне.
– Это кому как, – философски пробасил Дэйн. – Некоторым даже нравится. – И кивнул в сторону девушек. Бедняжки шеи вывернули, чтобы наблюдать за таннами. – Просто нужно иметь вкус… в мужчинах.
– Про вкус не уверена, я же вас ударила, а не укусила! – инстинктивно съязвила я. – Но это легко исправить!
Дэйн замер на секунду и снова рассмеялся. Нейт подхватил. Пожилые купальщицы демонстративно вылезли на сушу и направились к дорожке с пляжа. Последний их взгляд походил на выстрел в упор. Девушки же, напротив, подплыли ближе, словно бы случайно, в процессе общения.