Цепи Фатума. Часть 2

Далее Никола объяснял про "Пламень веры", влияние Кардинала и роль религиозных аспектов хорградского культа — это помогло Ричарду понять кое-что: Кардинал и король Аргольд находились в весьма сложных отношениях, которые даже могли грозить неким столкновением (само собой, все надеялись, что подобного не произойдет). Это несколько истолковывало действия посланника, который мог ныне избрать в покровители Кардинала, а не короля. И все равно скользкий тип, внезапно обретший взгляд на истинную природу событий, напрямую связанных с Ливией (а все они в них вовлечены, включая самого шпиона, герцога и хоть и опосредованно, но теперь и прорву Охотников “Гильдии”), по-прежнему оставался неразгаданной головоломкой. Единственное, — радовало Ричарда, что про принцессу этот змей ничего не сообщил со сцены.

Но парень чувствовал нутром, что тут есть нечто еще. Беспокойство добавляла та самая наемница, которую описывала Ливия… Но вдруг он ошибается? Мало ли таких девушек, по воле рока или других печальных обстоятельств свернувших на кривую тропу? Вдруг она лишь воровка и только, пешка, нанятая тем хитрецом?

Он не задавал вопросов, чтобы и самому не взболтнуть лишнего, по большей части соглашаясь с новым знакомым, если к нему обращались. Вейа тоже притихла, порой она лишь поглядывала то на кузена, то на рассказчика — сильных тревог из-за неведения на нее не нахлынуло, но она что-то явно подозревала, чувствуя озадаченность и скованность брата.

Истории Николы про Хорград и его культуру оказались занимательными, но важных сведений, в которых нуждался Ричард, в них не оказалось, а может, он этого пока не понял. От зноя и хмеля, еще и от жарких объятий спутников (Вейа и Никола все еще конвоировали его со рвением стражников, поймавших убийцу королей) думалось ему с трудом, и юноша не мог связать все воедино, тут ему требовался Грофф — он уж точно все это обмозгует, только вот станет ли вводить их в курс дела?

— В общем, вышло эдакое приключение, верно? И я рад, что все обошлось. В такие места ходить в одиночку опасно, — такой фразой Никола подвел черту.

— Мы въезжали в ваш город через трущобы… — отозвался Ричард.

— Гляжу, вы — любители острых ощущений! — дивился молодой дворянин.

— Вовсе нет, мы, как и все, не любим влезать в неприятности и их создавать, не так ли, Генрих?

— Что? — Ричард, увлеченный раздумьями, пропустил слова Вейи мимо ушей.

От ответов и ее гневных возгласов Ричарда спас Никола. Отчего-то все они остановились, а он взял их за руки.

— Простите, Генрих, то есть Ри, Генриетта, но один вопрос не дает мне покоя… — начал он. Ричард и Вейа переглянулись. Они стояли посреди улицы, сжимая ладони друг друга.

— Да? — Ричард изучал Николу, у которого вертелось нечто несказанное на языке.

— А почему у детей маркиза такие грубые руки и пальцы?

— Что? — Ричард ожидал какого угодно вопроса, но явно не подобного.

“А что значит “у детей маркиза”? Отчего же их сосед Грофф вдруг сделался не только их отцом, но и маркизом? Это что, правда? Старик на самом деле из знати, еще и столь привилегированной? Это кое-что объясняет, иное — делает еще более запутанным… Но тут стоит все спросить у самого Гроффа”.

— Ничего, извините… Мне очень неловко… Я просто… — Никола покраснел и опустил взор.

— Ну… Наш отец, Его светлость, маркиз Гарретт Грофф… — первой опомнилась Вейа, таким образом она спешила донести до кузена суть всего фарса и их нового прикрытия, отличающегося от оговоренного ранее.

Юноша отдал ей должное — кузина лаконично играла роль достопочтенной Генриетты, присущие ее натуре колкости проскальзывали ненавязчивыми намеками лишь иногда (чаще всего они адресовались отнюдь не Николе, но Ричард даже не злился на кузину). Генрих в его исполнении вовсе не выглядел достойным собеседником, каким мог бы представить себе их компаньон. Вейа пару раз обмолвилась, что ее брат изучает медицину, этот момент заинтересовал Николу, увлеченного столь разными науками, но Ричард как-то смазано отделался от расспросов про сие учение и ремесло. Теперь же ему не отмолчаться; да уж, об этом они как-то не подумали — в сравнении с их огрубевшими от трудов кистями кожа, персты и ногти Николы могли сравниться по гладкости с шелком и фарфором из дома Магнуса.

— Да, таков наш отец… — буркнул юноша. — Еще и долгое путешествие тому причиной.

Им обоим пришлось выкручиваться, поясняя, что отец не чурается простой жизни (тем более в очень-очень отдаленной и крохотной северной марке), а его дети — тоже способны выполнить любую работу.

— Спасибо, что не обозлились на меня. — Тут Никола поведал про личные (сугубо дворянские и не слишком понятные Ричарду и Вейе) тяготы: фактически он не являлся виконтом, даже будучи единственным мужчиной в их семье (ныне состоящей из него и матушки). И хоть ему уже исполнилось семнадцать — и, вроде как, уже он мог бы получить титул, но все не так просто! Дело в том, что после смерти отца Николы почти всем их имуществом распоряжается двоюродный дядя, кузен почившего виконта Эйзенглоу — таковой являлась последняя воля отца. И по мнению дяди он все еще молод для всех этих дел, еще не закончил образование, не нашел предназначение… и вообще ничегошеньки не понимает. Далее последовала тирада, которую Ричард не совсем понял, но речь шла о Кардинале, философии, истории, искусстве и прочем. Затем Никола вновь вернулся к рассказу о дяде — про его бездетность, дурной нрав и прочие качества, потом перешел к завещанию отца, количеству прислуги в доме, которое заметно сократилось в целях экономии, — ведь дядя, живущий, к слову, не с ними, а в загородном доме, оказался ужасным скрягой, а парню пришлось самому обучиться многим премудростям — как заварить чай или даже отстирать воротничок.

— Вот же бедняжка! Как же так? — Вейа добавила капельку яда в реплику, но Никола не обиделся. Безусловно, она прекрасно понимала чувства парня по поводу весьма недавней потери отца (ведь испытывала ровно то же самое, — нельзя списывать со счетов, что Эрик Вебранд мог не только пропасть без вести) и выразила ему настоящую поддержку (вдумчивый взор, опущенные уголки губ) и слова соболезнования.

Разморенный Ричард просто кивнул и что-то промямлил — но это Николой зачлось за поддержку.

— Благодарю вас, — растрогался юный “не виконт”.

— А теперь продолжим путь?

— К-конечно!

Никола и Вейа вновь подхватили Ричарда под руки.

— Вы так и будете меня тащить? Я могу и сам идти, — возмутился парень. — Мне вообще-то не очень удобно…

— Ох, прости! — Никола замялся.

— Не слушай его и не выпускай! — велела Вейа.

Так они и шли всю дорогу. Облик улицы менялся (однотипные облупленные дома вытеснили напоминающие миниатюрные дворцы строения, пышные цветники и богатые лавки часовщиков, текстильщиков и антикваров), а вместе с ним и разговоры молодых людей — они становились все более легковесными и беззаботными по мере возвращения в благопристойный торговый район Флорин.

— Мне до сих пор не верится, что мы побывали в Семетерии! — шепнул Ричарду восхищенный и одномоментно напуганный Никола.

— Да-а… Ик! Ой, простите…

— А вот и “Черный поросенок”, про этот паб я вам говаривал! Генрих, мы искали сперва тебя здесь…

— Меня? А, да… Милое местечко… — Вокруг темно-зеленого здания с пятачком палисадника, отделенного от улицы кадками, в которых росли маленькие ели, копошились выпивающие юноши. Иногда кто-то забегал в паб, тут же из распахнутых дверей выбегал иной парень с парой, а то и с четверкой полных кружек (их расхватывали вмиг). Впрочем, некоторые семинаристы (так их назвал Никола) никуда не дергались, рассевшись на длинных скамейках будто галки на насесте, они хлебали кто что горазд и оживленно болтали. Все молодые люди ничем не отличались (только цветом шевелюр и лицами) друг от друга — они носили одинаковые черные сапоги, штаны и сюртуки с красной эмблемой на груди — Ричард толком не разглядел герб — кажется, свеча, свиток и… плеть — в обрамлении каких-то растительных орнаментов…

Он исподтишка глянул на грудь аристократа, но там обнаружился иной знак — роза с острыми шипами на стебле и топор. Ричард усмехнулся, представив, как Никола, никогда не коловший дров, размахивает топором и рубит цветы.

— Отличается от прочих, все верно. — Молодой будущий (стоит надеяться) виконт оказался весьма проницательным — он легко уловил связь между вскользь брошенными взорами Ричарда. — Это герб моей семьи.

Ричард просто кивнул, обдумывая, как бы перевести их разговор в иное русло — если речь зайдет про их собственный герб, точнее, про герб семейства Гроффов, о котором ни он, ни Вейа ничегошеньки не знали, а вот их спутник — вполне мог ведать, что там изображено. Так опростоволоситься и выдать себя они не могли!

— Нашли потеряшку, заблудшую душу? Это он? — Несколько семинаристов помахали им, когда троица приблизилась к пабу.

К облегчению Ричарда разговоры о гербах и родовых символах зачахли сами собой, даже к помощи Вейи прибегать не пришлось.

“Но на всякий случай стоит у старика уточнить этот вопрос”.

Парень решил вести себя впредь с Николой крайне осторожно — не хватало только, чтобы он прознал чего про них. Новый знакомец может оказаться не менее опасным для Ливии, чем герцог с редринами или королевский посланник и его наемники.

“Скорее бы добраться до Гроффа. Скорее бы… вернуться в дом… а так бы хотелось сказать — “домой”! Вернуться к Магнусу и вновь увидеть Ливию!”

— Как видите! Спасибо за вашу участливость! — ответила Вейа, одарив молодых людей улыбкой. Парнишки чуть не попадали от ее внимания, хотя по улице прогуливалось достаточно женщин и девушек, с которыми они могли заговорить, а те — им даже ответить. Возможно, позже осознал Ричард, такая реакция и интерес обусловлены наличием их нового знакомца, а вовсе не из-за того, что школярам приглянулась его кузина.

— А вы тут надолго? — внезапно спросил Никола, когда они, избавившись от словесных приставаний молодых пьянчуг, двинулись дальше.

— Не знаю, надеюсь, что… Точнее, скорее всего, нет, — ответила Вейа.

— Понятно. — Никола вздохнул и помрачнел, но кузина отвлекла его, найдя новую тему для разговора — учение и его достижения.

Наконец они добрались до ателье, тогда-то Ричарда наконец отпустили.

— Ну вот мы и пришли! — сообщил Никола. — Отдушина моей матушки. — Он указал на вывеску. — Вдруг станется так, что всем нам придется заделаться в торгаши… Впрочем, не будем… Прошу вас, юная леди. — Юноша открыл дверь, звякнул колокольчик.

— Благодарю. — Вейа проплыла в лавку.

— После вас, мой друг, Ри. Надеюсь, гнев вашего отца не испепелит вас на месте.

— Эх! От судьбы не уйдешь, господин Никола. — Парни последовали за девочкой.

— Неужели! — Грофф подскочил с места, дамы отложили веера, а портной несколько раз щелкнул ножницами, оторвавшись от болванчика с мужским костюмом (верно, предназначенного для Ричарда).

— Простите… — виновато выдавил Ричард, снимая шляпу. — Всем доброго дня!

Присутствующие обменялись вежливыми приветствиями, представлениями и стандартными фразами. И как только эта часть закончилась, Грофф прошаркал к парню, трость его клацала по полу весьма угрожающе, и ему показалось, что сейчас старик влепит ему оплеуху, Вейа и Никола отпрянули, но мужчина взял того левой рукой за загривок и легонько потряс — так иногда поступал отец Ричарда. Это все игра на публику или нет, он действительно не злится?

— Больше никогда так не делай, — шепнул ему Грофф. Дам растрогало это воссоединение отца и “блудного” сына. — Я… Ты что, пил?

— Это вышло случайно!

Грофф прикоснулся ладонью к груди парня, под одеждой хрустнула бумага.

— Кое-что случилось. — Ричард извлек сложенную несколько раз листовку. — Не знаю, хорошо это или скверно. Вот, взгляни, но осторожно…

Мужчина зажал листок в кулаке, закончил с объятиями и отошел в сторону. От взора Николы ничего не укрылось, но остальные особого внимания на это не обратили, радуясь, что все тревоги прошли стороной.

— Итак, теперь-то можем начать! Виконтесса Эйзенглоу желает несколько улучшить ваш первоначальный заказ, юные господа! — затрещал портной. — Ох, от этого нам придется избавиться. Немедленно! — Он с прищуром осмотрел потрепанную одежку ребят, после отложил ножницы, устроил измерительную ленту на короткой шее и повел Ричарда с Вейей в дальние комнаты за занавесями, где их подхватили такие же суетливые швеи.

Ричард оглянулся: Грофф уже успел изучить розыскную листовку, и сейчас он спрятал бумагу в свою сумку. Его хмурое озадаченное выражение быстро сменилось дружелюбной гримасой — с ним завел разговор Никола.

Портные же разделили Ричарду и Вейу, отведя тех за ширмы. Как оказалось их новые одежды уже подготовили, оставалось лишь кое-где подшить, чтоб сидели по размеру.

— Я безмерно рада, что с вашим сыном ничего не случилось, — долетел до Ричарда голос одной из дам, матери Николы — судя по тяжеловатому будто бархатные портьеры тембру, пока он стоял в одном исподнем, ожидая пока главный портной подгонит его новые штаны и жилет.

— Да, и я тоже, — отвечал Грофф. — И все благодаря вам, молодой человек, — это адресовалось Николе, — ума не приложу, как бы мы с девочкой сумели бы его отыскать…

— И мне! — не упустила возможности встрять Вейа.

— Да, да… — проворчал Грофф. — Генриетта, с тобой мы попозже тоже поговорим об этом!

Вейа притихла, потом поморщилась и с трудом выдохнула:

— Ой, а чего так туго?! Можно ослабить?

— Но все это несколько затянулось, — ласково продолжала дама.

— Согласен, у нас тоже есть еще дела. Я бы завершил их в одиночку, но оставлять детей — себе дороже, вдруг натворят еще чего…

— Прошу нас простить, милорд, но мы вынуждены откланяться. Николе еще предстоит посетить Кардинала, — сообщила виконтесса не без ноток гордости. — Ты ведь не забыл?

— Нет, разумеется нет, матушка. — Видимо, Никола все-таки пренебрег предстоящим событием или не придавал, как виконтесса, ему такого же важного значения. — Я пишу портрет его светлости Кардинала Кириноса, — пояснил он Гроффу.

— Какая прелесть! — не особо восхитился Грофф, похоже столь близкое знакомство Эйзенглоу с самим Кардиналом его ничуть не поразило.

— Что ж… Тогда… — Голос Доминики Эйзенглоу несколько дрогнул. — Я дам вам нашу карточку, непременно посетите нас, если найдете свободное время. Мы живем в Гинее.

— Так я и полагал.

Виконтесса выдала натянутой смешок.

— Виконтесса. Ее дражайшая подруга. Юный виконт.

— Я еще пока не…

— Никола…

— Маркиз. Ваша светлость.

Нескончаемый поток этикета снова наполнил комнату.

— Ри, Генриетта, я надеюсь, мы еще встретимся! До свидания! — Шевелюра Николы появилась из-за штор, а руки Ричарда и Вейи помахали ему из-за ширм.

Снова “Виконтесса, юный господин, высокочтимая леди” — только из уст портного, выбежавшего попрощаться с уходящими господами.

— Кстати, милорд, где вы остановились? — уточнила мать Николы.

— Я даже не запомнил, какой-то небольшой пансион тут неподалеку… А есть какие-то предложения?

— Я бы рекомендовала “Гостиницу Лёгран”.

— Хм, буду иметь в виду… Благодарю.

— До свидания, дорогой маркиз.

— Виконтесса.

Звякнул колокольчик, дверь затворилась, звон смолк. Грофф облегченно вздохнул.

— Мы уже почти заканчиваем, — заверил его мастер, полагая, что причина усталости визитера именно в этом.

— Уж поторопитесь, — прохрипел тот.

Как портной и обещал, завершающий процесс не отнял много времени, но оказался несколько долог. Наконец Ричард и Вейа предстали перед Гроффом, как и друг перед другом. Молодые люди осмотрели новые костюмы и заулыбались.

— Ты похож на принца, Ри.

— Правда?

Ричард подергал себя за борта сюртука. В зеркалах возник совсем иной парень — в иссиня-черной короткой верхней куртке с обрезанными спереди полами (ее тоже называли сюртуком, как уточнили швеи) и штанами цвета мокрого песка, поверх жилета и выступающего из-под него ворота рубахи изящно лежал шейный платок. Сперва парню думалось, что он не сможет привычным для него образом двигаться в новом облачении, но нет, это оказалось не так. Узость этих одеж ничуть не сковывала его, наоборот, разрезы и швы сделали так, чтобы подчеркнуть фигуру (сейчас он казался себе куда статней), но при этом не ограничивать владельца ни в беге, ни во взмахе руками и, хотелось верить, ни в езде верхом или даже сражении.

— Тебе тоже очень идет, — выдал он, глядя на то, как кузина смахнула с плеча темные волосы.

Вейа преобразилась совершенно: длинное расшитое нежными цветами платье небесно-стального цвета с замысловатым плетением фиолетовых лент в качестве дополнительного украшения ей очень шло. Чем-то ее новый наряд напоминал вариацию костюма виконтессы, но более облегченного вида, не хватало лишь украшений — какого-нибудь колье, броши или всего разом.

— Просто великолепно, юная госпожа! — нахваливал свои же труды портной. — Покрутитесь.

Вейа, шурша юбками, продемонстрировала все прелести нового платья.

— Вполне… — кивнул Грофф, намекая на то, чтобы все это уже побыстрее кончилось.

Похоже, такое равнодушие мастеру не пришлось по вкусу, поэтому он сказал:

— Вдовствующая виконтесса Эйзенглоу настояла на покрытии расходов за нашу работу, Ваша светлость.

— Мы признательны. А теперь нам пора, мы весьма торопимся. Благодарим! — Он направился к дверям.

— Всего доброго. — Портной отошел в сторону и поклонился.

— Достойны ли мы теперь таким видом нашего отца, великого сиятельного маркиза? — тихо спросила Вейа у Гроффа, водрузив на голову чепец перед самым выходом.

— Более или менее, не считая вашей обуви. Но к сапожникам мы уже не успеваем, — бросил ей Грофф, стремящийся покинуть ателье. — И не ерничай, девочка. Некогда. Поспешим! А ты, — Он положил руку на плечо Ричарда, — ни на шаг от меня не отходи. Понял?

— Понял. А ты ничего не хочешь нам сказать?

Грофф строго глянул на юношу.

— Виконтесса пригласила тебя в гостиницу Магнуса, что бы это значило? — тут же встряла Вейа. — Вот же старый негодник!

— Помолчи, девочка!

— Так мы не пойдем к ним в гости…

— Это меньшее, что меня сейчас заботит… Я так устал развлекать их и лгать… Тем более…

— Ты лгал всему Бертлебену много лет! Переживешь! — возмутилась Вейа. — Мне тоже пришлось обманывать Николу всю дорогу, а он весьма неплохой человек, помог найти нашего Генриха Гроффа — наследника маркиза, ха! Без него мы б все еще бегали по району с кладбищем!

— Вы шатались по Семетерию?! — разозлился Грофф. — Вас следовало бы сейчас же вернуть домой и запереть. Только вот мы потеряли уйму времени, чтобы мне водить вас тут за руки туда-сюда!

Ричард решил пока не рассказывать старику про обокравших его наемников, выступление того самого королевского посланца и Охоту, он постарался сменить тему, вернувшись к Николе.

— Мне он тоже понравился, сын виконтессы, — добавил Ричард, глядя, как Грофф мрачнеет с каждой секундой.

— Хватит про них, — отрезал старик.

— А маркиз выше по титулу виконта? — Вейа все никак не успокаивалась. — Я запуталась…

— Не примеряй на себя, — осадил ее кузен.

— Ну тебя! Так и что? Выше? Ответь мне, Ваша светлость?!

— Маркиз по положению идет сверху вниз после герцога, — Грофф приподнял шляпу и потер лоб, — а виконту до него еще целый граф!

— О, так ты почти достойный соперник нашему бледному герцогу! — восхитилась Вейа, а Грофф только отвел взгляд и помолчал.