![Сводные. Эксперимент](/covers_330/69073438.jpg)
Полная версия
Сводные. Эксперимент
![](/img/69073438/cover.jpg)
Эльвира Осетина
Сводные. Эксперимент
Эльвира Осетина
Сводные. Эксперимент
Аннотация:
Моя жизнь разделилась на две части. До того, как я провела ночь с двумя своими сводными братьями против их и моей воли, и после. Но это еще полбеды. Я думала, что забуду этот день навсегда и буду жить дальше, однако… они вновь нашли меня и твердят какую-то чушь о том, что теперь я единственная женщина на земле, которая их заводит.
И я бы, может, смогла от них сбежать, если бы они не были настолько влиятельными и богатыми… сверхсуществами.
В книге вас ждет: Городское фэнтези, эротическое фэнтези, оборотни, мжм, от ненависти до любви, страсть, сводные братья и сестра, очень откровенно.
ГЛАВА 1
Я сидела дома, вязала на заказ кардиган и смотрела очередной сериал через интернет. Казалось бы, ничто не предвещало беды.
В дверь позвонили, и я решила, что это доставка. Тем более что курьер Вася, с которым мы были уже знакомы (он несколько раз доставлял мне пряжу и дал свой номер, чтобы в случае чего за доставкой обращаться к нему), буквально час назад предупредил о своем приходе, поэтому я пошла открывать и даже спрашивать не стала, а зря…
Парень действительно там был, но не один.
За его спиной стояли братья Третьяковы.
Когда-то они считались и моими братьями.
Сводными.
Моя мать выскочила замуж за их отца. Мне тогда было пятнадцать. А они были меня старше на целое поколение почти. Миша – на двенадцать лет, а Слава – на тринадцать.
Они и на свадьбу даже не приехали. Лишь отправили скупые поздравления своему отцу по телефону, так как находились в другой стране на тот момент, да и давно с ним не жили. Мой отчим развелся с их матерью, когда братьям было десять и одиннадцать лет.
Андрей Иванович Третьяков был простым инженером на заводе. Трудился за оклад и не хватал звезд с небес. Мама моя на тот момент тоже работала на том же заводе рядовым бухгалтером.
На самом деле их роман длился пять лет, и Андрея Ивановича я часто видела у нас в гостях, но бабушка, мамина мать, его почему-то невзлюбила. И мама практически жила у него, а я с бабушкой.
Мама порывалась меня забрать, но бабушка уговорила её этого не делать, чтобы не отрывать меня от школы и друзей.
Я хорошо помнила их разговор тогда на кухне:
– Подумай, он поматросит и бросит тебя, а ты ребенку нервы будешь мотать…
В общем, бабушка уговорила маму меня не трогать. Дать нормально доучиться. К тому же мама забирала меня к себе на выходные, и я обделенной себя не чувствовала.
Когда бабушка умерла от инсульта, мама почти сразу же вышла замуж. Но для меня, собственно, мало что поменялось, я так и осталась жить в квартире бабушки, лишь иногда ходила в гости к маме.
О том, что у Андрея Ивановича есть еще и сыновья, я узнала как раз на свадьбе, когда они позвонили отцу.
А увидеть лично смогла лишь на похоронах моих родителей. Мама и Андрей Иванович попали в автомобильную аварию, когда ехали на дачу.
Мне на тот момент только-только исполнилось восемнадцать.
Вот тогда-то я и познакомилась с Мишей и Славой. Так они попросили себя называть.
Я как раз окончила школу и поступила в университет. Это была осень, закрытие дачного сезона…
Я была в шоке, когда узнала о гибели родителей. Дядя Андрей относился ко мне хорошо, мы с ним ладили. А родного отца я не знала толком. Поэтому и считала дядю Андрея практически своим отцом.
Естественно, позвонить я смогла только сводным братьям. Других родственников у нас просто не было. Мама у бабушки была единственной дочкой. У самой бабушки родня, может, и была где-то дальняя, но мы с ними не общались.
Дядя Андрей своих родителей давно похоронил, и так странно получилось, что у него больше близких родственников не было. Тоже только дальние, живущие в других городах. С которыми он толком не общался.
Вот и получилось так, что я осталась совсем одна и обратиться за помощью могла только к сводным братьям. Конечно, был еще завод, на котором работали родители, но максимум, в чем была их помощь, – так это в оформлении документов и денежной компенсации. А я вроде бы была уже совершеннолетняя и, по идее, должна была всем заниматься сама.
Но боже… какая из меня совершеннолетняя? Я, может, и умела готовить, убираться да за квартиру платить, но всем остальным всё равно бабушка да мама занимались.
И, лишившись родителей, думала: с ума сойду, не представляя, как дальше жить.
Мужчины прилетели очень быстро – через два дня. И организацию похорон взяли в свои руки.
Если бы не они, я не представляю, как бы справилась.
Тогда они показались мне настоящими рыцарями в доспехах. Такие сильные, большие, взрослые…
И сейчас эти рыцари стояли передо мной. Мы не виделись целый год. Они почти не изменились, разве что немного похудели, и от этого их лица стали казаться еще мрачнее и опаснее. Оба в костюмах, будто только что с одной из своих официальных встреч приехали.
Собственно, я сильно сомневаюсь, что эти мужчины когда-либо ходили в джинсах и клетчатых рубашках. Это явно не их стиль.
Все эти мысли пронеслись в моей голове за одно мгновение, и я попыталась захлопнуть дверь, и плевать мне было на курьера Васю, глаза которого почему-то были на мокром месте, однако один из братьев успел придержать створку, выставив руку вперед.
– Распишись за посылку, Лера, и отпустим мальчика, – сказал Слава ледяным тоном голоса, отчего у меня все поджилки затряслись, а тело позорно ослабло.
Я застыла в дверях, понимая, что просто так от мужчин мне не отделаться, поэтому, взяв из дрожащих рук планшет, расписалась там, где стояли галочки, посылку отобрал Миша, и мальчишке позволили сбежать.
Что он и сделал, даже не оглянувшись.
Я с тоской посмотрела ему вслед.
Братья Третьяковы вошли в мою квартиру, заполнив своими здоровенными двухметровыми телами маленький коридор, и окинули меня, а затем и моё жилище брезгливыми взглядами.
Ну да, наверное, они-то во дворцах живут, а у меня однушка в старом доме, доставшаяся в наследство от бабушки, да и я сама не тяну на светскую львицу (и никогда не дотянусь), с коими эти мужчины часто появляются в обществе.
В этой квартире они ни разу так и не побывали. А жильё отца после похорон почти сразу же продали.
Стало ужасно стыдно за свой застиранный старый халат, ну и за растрепанные непослушные кудри, которые я просто заколола крабом, чтобы не мешали и не лезли в глаза, пока вяжу.
Клянусь, я не следила за ними специально, просто иногда Третьяковы мелькали в новостях, а мне было очень сложно не узнать своих сводных братьев.
Братья Третьяковы. В списке Форбс среди самых богатых людей мира они на тридцатом месте. Получив в наследство бизнес от своего итальянского деда (по линии матери), мужчины выгодно вложились в разработку различных IT-технологий. И смогли приумножить свой капитал в разы.
Погодки. Славе тридцать три. Мише тридцать два.
Я медленно ушла с дороги, заметив, что Слава запер за собой дверь на замок, а посылку небрежно бросил на пол.
Я мысленно покачала головой. Хорошо, что там была пряжа, а не что-то бьющееся.
Сглотнув колючий комок, я посмотрела на мужчин.
– Зачем вы пришли? – спросила я их севшим от страха голосом.
– Пойдем, кофейком нас напоишь, сестренка, – сказал Миша, добавив саркастических ноток в голос, и, не снимая ботинок, пошел на кухню.
Проходя мимо, он подхватил меня под локоть.
Его рука показалась мне обжигающе горячей, я еле сдержалась, чтобы не зашипеть от фантомной боли, пронзившей всё моё тело.
Миша тоже двинулся в сторону кухни.
Но так как коридор у меня был мегамаленький, мы прошли всего три метра и оказались в не менее маленьком помещении.
Моя кухня была три на четыре метра.
Мужчины здесь казались совершенно чуждым элементом. Слишком уж огромные они были и слишком много места занимали.
Миша подтолкнул меня к плите, а сам уселся за стол.
А Слава еще и ванную заглянул по дороге, поэтому подошел чуть позже и тоже уселся на стул.
Я уперлась спиной в шкаф и, стараясь унять трясущиеся руки, спрятав их за спину, переводила взгляд с одного брата на другого, а внизу живота начали возникать ощущения, которые были совершенно неуместны в данной ситуации.
Возбуждение.
Такое тягучее и жаркое, от которого у меня появилась испарина на спине, и я непроизвольно сжала ноги и облизала резко пересохшие губы.
Хорошо, что была в халате, мужчины вряд ли заметили мой жест с ногами.
Зачем и почему мой организм так отреагировал на братьев Третьяковых, я не понимала.
Единственное объяснение, которое приходило мне на ум, – это защитный механизм.
Не раз слышала, что у некоторых людей при смертельной опасности появляется возбуждение. Типа так мозг не дает окончательно сойти с ума своему носителю.
Видимо, и у меня сейчас то же самое. Мозгами-то понимаю, что эти люди для меня смертельная угроза, вот и результат. Я хочу… да еще и их обоих.
Тем более помню, какими нежными любовниками они могут быть. А это, считай, усугубление.
А в том, что опасность была смертельная, я нисколько не сомневалась.
Я четко помню их последние слова: «Еще раз попадешься нам на глаза, свернем шею».
Но я и не старалась попадаться. Я же, наоборот, сидела тихо. Даже учебу бросила и на дому заказы через интернет принимала. На улицу раз в неделю выходила, чтобы продукты купить и в парке погулять.
И всё!
Чего они приперлись?
А может, они решили, что не стоит меня «прощать»? Может, решили, что «обида» была слишком сильной? Ведь я стала невольной свидетельницей того, что случилось, еще и участницей…
От этих мыслей стало еще хуже.
Нет, не в плане страха, а наоборот… в плане возбуждения.
Черт. Терпеть не могу не контролировать ситуацию. Последний раз со мной случилось такое год назад, когда я случайно выпила наркотик.
– Кофе, Лера, – недовольно протянул Слава, прищурив свои глаза, отороченные длинными черными ресницами, и добавил с угрозой в голосе: – Мы ждем.
Резко развернувшись, я достала турку, насыпала туда кофе, залила холодной водой и поставила его на плиту, включив её.
Пока занималась рутиной и не смотрела на мужчин, стало чуточку легче, и даже мозг заработал.
Если они не сразу меня убили и попросили кофе, да еще и свидетель имеется, то, может, они и ничего такого не собираются делать?
Да к тому же с их возможностями они могли нанять какого-нибудь убийцу, и всё. Обо мне бы вряд ли кто-то вспомнил. Думаю, что и смерть мою не особо расследовали бы, убрав на дальнюю полку.
Родных у меня нет (если не считать их самих), единственную подругу я потеряла после всего случившегося, а новыми знакомствами не спешила обзаводиться.
Убить меня с чьей-то помощью было бы намного проще, чем приходить ко мне в гости, светить лицами перед соседями и курьером.
С шумом выдохнув, я обернулась и уже без паники посмотрела на мужчин.
– Зачем вы пришли? – еще раз спросила я их и даже подбородок приподняла.
– За тобой, – бросил глухо и бескомпромиссно Миша.
А Слава добавил:
– Собирай вещи, поедешь с нами.
Я какое-то время переводила взгляд то на одного, то на другого мужчину, пытаясь понять, что за странную игру они затеяли, но меня прервал кофе, который, как и всегда, решил вылиться на плиту.
Я повернулась, быстро подняла турку и, разлив кофе по приготовленным кружкам, убрала её в раковину. Но поворачиваться не спешила, решила быстренько протереть убежавший напиток с плиты, а заодно дать себе время подумать над услышанным.
Может, это уловка?
Я добровольно с ними уеду, а затем меня где-нибудь найдут мертвой за городом в канаве?
Но им тоже не резон так делать. Опять же… средь бела дня – слишком много свидетелей.
Я обернулась и, не глядя в глаза мужчинам, поставила чашки перед ними на столе.
Села на табуретку и твердо произнесла:
– Я никуда с вами не поеду.
Мужчины, не притронувшись к кофе, посмотрели на меня так, как будто собрались расчленить прямо на месте. По спине пробежались холодные мурашки.
– Мы не уговаривать тебя приехали, – разжал губы Слава. – А перед фактом поставить.
– Это не смешно, – нервно улыбнулась я и опять облизала губы.
– Хватит! – громко хлопнул по столу ладонью Слава, и его взгляд стал бешеным.
Я в шоке шарахнулась от стола и еле удержалась на ногах, чтобы не рухнуть позорно с табуретки.
К сожалению, сбежать из кухни даже при всем желании у меня бы не получилось, потому что мужчины заблокировали мне выход, по-особенному сев за стол.
Я заметила, как поморщился Миша, посмотрев недовольно на своего брата.
– Лера, – сказал он и даже улыбнулся, хотя глаза его были такими замораживающими, что у меня опять почему-то появился защитный рефлекс, а именно чертово возбуждение.
Я отошла, подальше забившись в угол между подоконником и холодильником. Если бы могла, то точно просочилась бы в ту узенькую щель между ними, в которую вечно всё падало и пропадало с концами.
– Лера, – повторил уже мягче Миша. – Собирайся. Это не обсуждается. Ты поедешь с нами. И в твоих интересах сделать это добровольно и собрать все важные для тебя вещи. Потому что в эту халупу ты уже не вернешься. Будешь жить с нами.
«Не вернешься», – именно это слово я вычленила из того, что сказал мне мужчина.
Какое-то время я старалась унять бешено колотящееся сердце, а затем поняла, что сейчас мне с ними бессмысленно препираться. Они сильнее намного.
Поэтому лучше сделать вид, что я на всё согласна, а при первой же возможности сбежать. Думаю, что успею это сделать на улице.
– Хорошо, – уверенно кивнула я и добавила: – Мне нужно время.
– У тебя пятнадцать минут, – рыкнул Слава и, встав с табуретки, разблокировал проход в коридор.
Я с шумом выдохнула и на подгибающихся ногах пошла в комнату.
Пока проходила мимо мужчины, он резко подался вперед, прижимая меня к стене.
Я охнула от неожиданности, попыталась вырваться, но Слава заблокировал мне руки и навалился всем своим телом, не давая сдвинуться.
– С ума сошел? Отпусти! – разозлилась я.
Но вместо этого он поднял меня выше, подхватив за талию, и я с ужасом поняла, что мои ноги уже не чувствуют пола, а Слава попытался поймать мои губы своими.
Я отвернулась, и он скользнул по моей щеке, а затем наклонился ниже, уткнулся носом мне в шею и задышал как паровоз.
И мне бы еще сильнее разозлиться и начать паниковать, однако мой организм решил, что ему это очень даже нравится.
Особенно когда губы мужчины начали танцевать и исследовать мою кожу на сгибе между шеей и плечом.
Мозг на время ушел в легкую нирвану, если бы не еще один свидетель данного непотребства.
Резкий скрип стула вернул меня в бренную реальность, и, зашипев, я оттолкнула от себя мужчину.
Слава не стал упорствовать и поставил меня на пол, при этом резко отвернулся ко мне спиной и хриплым голосом бросил:
– У тебя осталось тринадцать минут!
– Вообще-то, это ты меня задержал, – пробурчала я себе под нос и рванула в ванную.
Там на полотенцесушителе висело моё нижнее бельё.
Как раз только вчера постирала.
Закрыв дверь на замок, я прислонилась к ней горячим лбом, стараясь отдышаться и привести свои эмоции и чувства в порядок.
С радостью бы залезла под холодный душ, но времени было в обрез.
Я еще помню замашки этих двоих и знаю, что если они что-то втемяшили себе в голову, то сделают это.
А сбегать в одном халате, да еще и в такое холодное время, мне совсем не интересно.
Лучше оденусь как следует. Бог его знает, сколько мне придется бегать по улице от своих озабоченных родственничков.
И сразу же скривилась. Сама-то не лучше…
Нет бы сразу по яйцам ему врезать, так стояла, млела там в коридоре.
Вот ведь… блядская натура.
А ведь до того злополучного дня я вообще считала себя фригидной. Все-таки не девочка уже была. Как раз на выпускном и попробовала с одноклассником. Вот только восторга никакого и близко не ощутила. И тридцать три оргазма тоже не словила, как об этом обычно пишут в любовных романах.
В отличие от той ночи со своими сводными братьями… под наркотиком.
Видимо, всё дело и было в нем.
В низ живота как будто кто-то с размаху пнул. Настолько сильно меня скрутило от возбуждения, что я еле отдышалась, чтобы позорно не кончить прямо так…
М-да…
Покачав головой, я начала быстро переодеваться, стараясь не думать о вывертах своего сознания.
Это стресс, у меня просто стресс… и защитный механизм.
Трусы промокли насквозь, и я, разозлившись еще сильнее на себя и своё блядское тело, выбросила их в мусорное ведро.
Вышла из ванной мрачнее тучи.
Мужчины расположились вольготно на моем диване.
– У тебя семь минут осталось, – сообщил мне Миша, следя за моими передвижениями по комнате, словно коршун за добычей.
Быстро взяв одежду из шкафа, я молча вернулась в ванную и, опять закрывшись, начала одеваться.
Чистое белье, колготки, теплые джинсы, теплые носки, водолазка, свитер.
Посмотрела на себя в зеркало и хмыкнула.
Глаза лихорадочно блестят, лицо бледное, как у поганки, волосы торчат в разные стороны. Пока переодевалась, крабик слетел.
В общем… краше только в гроб кладут.
Невесело усмехнувшись, я подмигнула своему отражению и прошептала:
«Где наша не пропадала?»
Отражение ответило мне скептически прищуренным взглядом.
Вышла из комнаты и, вернувшись к шкафу, начала скидывать самую важную одежду в дорожную сумку.
Запасные джинсы, колготки, нижнее белье. Пару кофт и пижаму.
Ну и про заначку не забыла.
Не бог весть какая сумма, но хоть что-то.
Снять квартиру на первые два-три месяца получится, а там и зарабатывать дальше буду.
Все же работа через интернет в этом плане очень удобна. Можно принимать заказы из любого места.
Вязать я начала еще в детстве. Лет в тринадцать в социальных сетях завела странички. Там я просто хвасталась, выкладывая свои работы. Участвовала в различных выставках. Даже первые места брала пару раз. Обвязывала бабушку, маму и даже отчима. Модные свитера, кардиганы, иногда игрушки соседским детям. Так начали появляться первые клиенты.
Это небольшое увлечение и дало мне возможность выживать целый год после смерти родителей. Жаль, что учебу пришлось бросить. Всё из-за моих сводных братьев.
Свою пряжу и ноут тоже не забыла.
И даже посылку закинула в оставшееся место в сумке.
Насчет квартиры не волновалась.
Позвоню соседке, попрошу её кому-нибудь сдать, я помню, она говорила про свою племянницу, что искала квартиру на время учебы. И смогу еще деньги получать.
Прорвусь как-нибудь. Благо за этот год уже многому научилась.
Надев теплые вещи, я посмотрела на мужчин, которые тоже уже оделись.
– Ну пошли? – спросила я, пряча сумку себе за спину.
А в ответ Миша просто выхватил её из моих рук, чуть не сломав мне ноготь.
– Ай! – вскрикнула я, и зло посмотрела на мужчину.
– Извини, – сказал он спокойным тоном, а Слава подхватил меня под руку и вывел из квартиры.
– Мне же закрыть надо, – попробовала я вырваться из цепких рук мужчины.
– Миша закроет, – сказал он и повел меня с лестницы, продолжая крепко держать.
Я же с грустью смотрела на свою сумку. Там же деньги были…
Куда я без денег?
Значит, надо ждать момента, когда они оба отвлекутся.
Мы спустились вниз, и я с отчаяньем поняла, что убежать у меня не получится даже без денег.
Напротив подъезда стояли два черных джипа, а рядом с джипами несколько мужчин в черных костюмах, с короткими ежиками волос на головах, и они явно ждали нас. Точнее, не меня, конечно, а своих боссов.
Я с грустью проследила за тем, как Миша передал одному из мужчин мою сумку и тот закинул её в багажник, причем другой машины.
А Слава чуть ли не на руках затащил меня в первую, пристегнул ремнем, сел рядом, а с другой стороны устроился Миша, и машина тронулась.
Ощущения были странными.
С одной стороны, было ужасно страшно, а с другой… аромат мужчин сбивал с толку. Они оба за этот год так и не изменили своих предпочтений в парфюмах. И нотки цитруса и свежести вперемешку с настоящим запахом мужчин кружили вокруг меня, заставляя вспоминать тот роковой день и возбуждаться всё сильнее и сильнее…
Год назад я была в таком плохом состоянии, что даже не задумалась о том, кто же такие братья Третьяковы. А вот моя подруга Рита, любительница богатых мужчин, задумалась и попробовала покрутить хвостом перед ними, делая вид, что поддерживает меня в моем горе, но мужчины похоже отправили её куда подальше.
Я так и не поняла, что там между ними произошло, но эта дура взяла и подлила им обоим сильный возбуждающий наркотик.
А третья доза предназначалась Рите, да только девушке пришлось срочно уйти. Я не знала, куда и зачем она ушла, так и не поняла толком, что тогда произошло, но эту дозу случайно выпила я.
После похорон я, Миша, Слава и моя подруга остались в квартире моих родителей. Меня не должно было там быть, я сказала подруге, что уеду домой – в квартиру к бабушке, но позже мужчины уговорили меня остаться и постелили мне в комнате родителей, сами же собрались спать в зале.
Я выпила успокоительное и уснула, а когда проснулась, то почувствовала сильную жажду. Пошла на кухню, а там сидели Рита и Миша со Славой.
Девушка выглядела странной, немного нервной, она явно не ожидала меня там встретить. Я еще удивилась, зачем она приехала, решила, что, возможно, она что-то забыла у нас, и даже не придала этому значения. А затем увидела сок в открытой коробке, налила себе в стакан и выпила.
Рита тут же начала собираться, сославшись на срочные дела, к тому же ей кто-то позвонил. И, даже не став ждать такси, быстро ушла.
А мужчины остались наедине со мной.
ГЛАВА 2
Я не сразу поняла, что происходит что-то странное. Подумала, что это побочный эффект от успокоительного. Соображала я с большим трудом.
Наверное, мужчины тоже не думали о такой подставе от Риты, спокойно выпили по бокалу сока из той коробки, которую она принесла с собой.
Они предложили мне посмотреть кино в зале, раз я проснулась, и я согласилась. Мне хотелось взбодриться, не нравилась мне эта искусственная сонливость и странное жжение внизу живота.
В голове даже возникла мысль о том, что, возможно, это какая-то аллергическая реакция на сок, но вроде бы не слишком критичная, чтобы пить таблетки.
Мы вместе уселись на диван, я включила какой-то фильм, а дальше все было как в тумане.
Порно – в тумане.
Я и не представляла, что могу получить настолько сильное удовольствие от секса втроем. Но это случилось. Между нами тремя.
Мне весь этот год было ужасно стыдно об этом вспоминать.
Но даже не этот эпизод поверг меня в шок, а то, что произошло, когда мы проснулись на следующий день с ужасной головной болью и всеми симптомами отравления химическим наркотиком.
Мои братья сориентировались быстрее меня. Они вызвали главу своей службы безопасности, а тот уже целую бригаду врачей.
В следующий раз я своих сводных братьев увидела только через две недели.
А между этими событиями я общалась лишь с главой их безопасности.
Который дождался, когда я более-менее приду в себя, и начал допрос.
Я поежилась, вспоминая, как именно меня допрашивали.
Сразу же заныло всё тело. Мне еще повезло, что они не оставили не только шрамов, но даже синяков.
Так страшно мне никогда в жизни не было.
Сначала они просто задавали вопросы, а потом перешли к пыткам. Никогда не думала, что быть подвешенной на двери с вытянутыми руками может быть настолько больно. Меня никто не бил, пальцем не тронул, за исключением того момента, когда нацепили на руки широкий кожаный ремень, сделав из него подобие наручников, и перекинули его второй конец через дверь, привязав к ручке, а меня заставили встать на цыпочки. И оставили на несколько часов. Стоять я могла только на носочках, а когда уставала, то висела на руках, которые с каждым разом болели все сильнее и сильнее.
Ничего такого, на первый взгляд… но после подобного «стояния» я готова была говорить что угодно, лишь бы мне дали опустить руки вниз и просто сесть куда угодно, даже на грязный пол. Болела каждая клеточка моего тела.
Но когда я увидела свою подругу, то поняла, что со мной они еще были ласковыми.
Я была в ужасе от того, что случилось с дурой Риткой.
Это была изуродованная забитая девушка. Она была голой, грязной и вся в крови. Кажется, её даже насиловали, и не один раз, судя по крови на внутренней стороне её бедер. Я сразу и не узнала её. Лишь по татушке на плече. Помню, как она хвасталась в университете, когда сделала её.