Замок Короля Пауков

– Ну и что, Феликс? – спросил Гилберт, оттирая нагрудник рукавом. – Мы тут уже долго торчим, надо выходить.

– Он не хочет, говорит, что после обеда…

– Грайден! – рявкнул Гил, но сбавил голос, когда обернулся и увидел, что на них смотрят. – Я же дал тебе чёткий приказ! И ожидаю, что ты его выполнишь, а не будешь стоять передо мной, как маленькая девочка, и канючить, что тебя не слушают. Иди внутрь и заставь его взять свою тощую костлявую задницу, чтобы провёл нас через это сраное болото.

Он ещё раз откашлялся и вытер рот. Перепалка привлекла внимание нескольких солдат и все, как назло, были из третьего батальона. Нет, теперь об уважении с их стороны не может идти и речи. Феликс облажался.

– Ну и что ты встал? – сказал Гилберт. – Если не можешь справиться с таким простым заданием, я назначу другого человека на твоё место. Живо!

Последнее слово он сказал громче. Феликс посмотрел на него, потом на остальных. У всех такой взгляд, будто пытаются сказать, вот, мы же говорили, что этот дохляк ни на что не способен. Как это его назначили офицером? Ну да, он же сын генерала. Жаль, что ему далеко до отца.

Феликс развернулся и взялся за ручку двери. Кажется, что уставившиеся в спину взгляды прожигают доспехи.

– Я с тобой, старик, – Алистер Макграт вынырнул из толпы и похлопал Феликса по плечу. – Вдвоём-то мы уболтаем старого пердуна.

– Это его миссия, – возразил Гил.

– А ты мне не командир, чтобы указывать, – Макграт сплюнул на землю и вошёл первым.

Гилберт посмотрел ему вслед, но ничего не сказал.

– Старик, – громким и торжественным голосом возвестил Алистер, когда они вошли в дом. – От имени лордов Дренлига и Лидси требуем от тебя, чтобы ты сию минуту провёл нас через топи. Если выполнишь задание в короткие сроки, то сможешь рассчитывать на великую милость.

– Засунь эту милость себе в жопу, – старик лежал и пересчитывал мелкие монетки. – Я этих лордов никогда не видел. Кто они такие для того, кто познал подлинное величие прошлого? Никто, их сразу забудут, когда они сдохнут.

– Ты доболтаешься, старый пень, – Алистер вздохнул. – Если выберусь отсюда живым…

– Не выберешься, правда же, Йорек? – отшельник посмотрел на мальчишку. – Кроме нас эти болота никто не знает.

Мальчишка улыбнулся, но как-то нервно. Он так и не сказал ни слова.

– Но знаете, что? – отшельник начал копаться в тряпье, в которое был одет. – Предлагаю вам игру. Победите, я проведу вас через болото. Проиграете, и идёте на хрен.

– Какая ещё игра? – спросил Феликс.

– Простая, – старик бросил на стол кости.

– Тут я пас, – Алистер поднял обе руки и побледнел. – Я в такой жопе из-за этих костей оказался. Нет, я не смогу, Сэджин точно не простит.

Он вытер мгновенно вспотевший лоб и умоляюще посмотрел на Феликса.

– Старина, пожалуйста, сыграй сам. Мне точно нельзя, я поклялся.

– Хорошо.

Феликс сел за лавку, которая тут же заскрипела и едва не развалилась, положил кости в деревянный стаканчик, поболтал и высыпал.

– Пять и четыре! – объявил Алистер. – Твой ход, мерзкий старикан.

– Это моя игра и я не проигрываю, – старик захохотал и бросил кости. – Узри!

– Шесть и шесть! – воскликнул Макграт. – Вот же дерьмо Вечного!

Старик засмеялся ещё громче. Феликс резко поднялся, опрокидывая лавку.

– Или ты нас проведёшь…

– Идите-ка уже на хрен с моего болота, – старик больше не улыбался. – Я твоих угроз не боюсь. Был уговор, что…

– Да ты шулер! У тебя кости шулерские! – Макграт поднял их и сжал в кулаке.

– Моё болото, мой дом, мои правила и мои кости! Вон отсюда, два ублюдка!

– Ну скоро вы там? – через дверь закричал Гилберт.

Сейчас Феликс выйдет наружу… и столкнётся с ещё более сильным презрением. Гил опять накричит, солдаты будут смеяться за спиной. Разве что Алистер ничего не скажет. Но это не значит ничего, ведь они останутся на болоте, не смогут вовремя попасть в бой. Отец погибнет, погибнут и остальные. А третий батальон, которым Феликс командует, не заслужив ни малейшего права на это, сгинет в этих болотах… а ведь хоть он и не знает этих людей, он отвечает за их жизни. Отец говорил, что если солдаты поймут, что ты готов ради них на всё, то они пойдут за тобой куда угодно.

Феликс достал кинжал.

– Вздумал мне угрожать? – отшельник засмеялся. – Ну, попробуй только пальцем меня тронуть и увидишь, что будет. Останетесь здесь навсегда.

Грайден сжал кинжал крепче. Неужели он на это способен? Но другого пути он не видел.

Феликс прошёл в угол, где сидел ребёнок, грубо поднял его за руку и поставил рядом с собой.

– Или ты проведёшь нас через болота… или ему конец.

От последней фразы Грайдена затошнило. Он что, действительно так сказал? Он опустил взгляд. Мальчишка смотрел на него, вытаращившись от ужаса, рот широко открыт.

– Старина, ты… – Макграт тоже замер с открытым ртом и выронил кости на стол. Выпало две шестёрки.

– Ты не посмеешь, – прошептал отшельник. – Это ребёнок, он же…

Лицо Феликса горело от стыда. Нет, он не хотел так угрожать и так поступить, это неправильно. Надо отступить и извиниться, пусть Гилберт сам разбирается, это его дело. Пусть пожалуется отцу, пусть Феликса окончательно перестанут уважать солдаты, пусть… да что угодно, лишь бы это закончилось.

Он выпустил руку мальчишки, ребёнок стрелой полетел к дальней стене и забрался под кровать. Это самое ненадёжное укрытие, Феликс знал об этом не понаслышке. Он же и сам тогда был такого же возраста. Неужели этому парню тоже будет сниться сон, как он сидит под кроватью и видит сапоги чудовища, расхаживающего по комнате? Мальчик, наверное, молится, чтобы всё стало хорошо. Феликс тоже молился, но это не помогало. Обладатель сапог отходил к двери, а потом быстрым шагом возвращался и опрокидывать кровать…

– Не надо, – старик бухнулся на колени. Слёзы лились по морщинистому лицу и блестели на редкой бороде. – Не убивайте его! Он для меня всё, что осталось! Я сделаю что угодно…

– Да просто выведи нас отсюда! – вскрикнул Макграт, первым придя в себя. – Выйдем с болота и про тебя забудем.

– Да, конечно, я проведу, – отшельник на коленях пополз к двери. – Мы быстро, я…

– Он пойдёт с нами, – сказал Феликс, не веря самому себе, что это говорит. – Если ты заведёшь нас в топь…

– Нет, я…

– Он идёт с нами.

Отшельник опустил голову с обречённым видом и подошёл к кровати.

– Если ты нас выведешь, мы его не тронем, – Макграт повернулся к Феликсу. – Правда же? Не тронем?

Грайден-младший кивнул, сил говорить больше не было. Руки дрожали и он едва не выронил кинжал. Он действительно так сделал? Он же сам был, как этот ребёнок!

– Мы быстро, – отшельник накинул на голову мальчишки пуховый платок и бережно обмотал. – Туда и обратно, а потом домой. Куплю у деревенских пряник для тебя, хорошо?

Они оба вышли на улицу.

– Ну живо! – крикнул старик сиплым голосом. – Я не могу вас ждать вечно. Идём! Идём!

Алистер вышел следом, посмотрев на Феликса. Что в этом взгляде? Презрение? А что же ещё.

– Что-то вы долго, – буркнул Гил, подходя ближе. – А мальца он зачем с собой тащит?

– Так надо, – прошептал Феликс. – Иначе он может нас обмануть.

– Он нас не тронет, – отшельник увещевал ребёнка. – Сказали же, что им нужно только пройти, а потом мы вернёмся домой.

Мальчишка смотрел по сторонам, а при виде Феликса затрясся и отвернулся.

– Ты… ты что? – Гилберт от возмущения не мог вымолвить ни слова. – Ты что, угрожал убить ребёнка?

Феликс кивнул.

– Ты… Грайден, да ты в своём уме? – Гил почти выкрикнул эту фразу. Пехотинцы с большим интересом следи за этим. – Мы пехота Леса или бандиты? Детоубийцы? Ты… ну ты… от кого кого, но от тебя я такого не ожидал…

– Ну ты же сам сказал…

– Не смей вмешивать в это меня! – Гилберт вздохнул и продолжил спокойным голосом. – Нет, это неправильно. Надо было самому разбираться, а не тебя отправлять. Поговорим после боя. Но не думай, что это я так оставлю.

Он ушёл быстрым шагом не оборачиваясь.

– Выходим, командир? – спросил Эмиль, небрежно опираясь на алебарду. В его взгляде тоже презрение?

– Да, – сказал Феликс. – Третий батальон, выходим.

– Принято, – ветеран откашлялся и завопил громким басом. – Третий! Подняли свои жопы и живо на выход! Командир приказал выступать!

Солдаты поднялись и построились в узкую колонну. Каждый, проходя мимо, окидывал Феликса долгим взглядом. Что это, как не презрение? Офицер пехоты Леса угрожал ребёнку. Нет, из этого боя лучше не возвращаться. Что же отец подумает?

– Ну ты, конечно, опасный человек, старик, – сказал Макграт, подходя ближе. – Но пожалуй другого выхода не было…

– Что же я наделал, Алистер? Я же ведь… – Феликс только сейчас понял, что всё ещё сжимает кинжал. – Я что, мог так поступить?

– Не знаю, как бы сделал я на твоём месте… но, пожалуй, мы своего добились, – Макграт похлопал по плечу. – И без крови. А теперь осталось самое победить в войне.

Феликс кивнул и пошёл следом за своими. Нет, это действительно самая страшная его ошибка. Его трясло, а в голове проносится другое воспоминания, не про кровать, а про зимний лес и смертельную стужу. Как в пурге появился человек, засыпанный снегом. На него нападали, но он убил их всех, одного за другим. А потом склонился над Феликсом…

Глава 15

Со стороны основных войск раздался долгий и печальный звук трубы.

– Пора атаковать, – сказал Сэджин. – Генерал Грайден выступает.

– Да, – Кастиель кивнул. Он тоже смотрел на лес, откуда вот-вот должны появиться союзные войска. Но никого не было. – Жаль. Неужели погибли?

– Не знаю.

– Феликса жалко, хороший парень.

– Да. Мне он понравился. Но сейчас не время…

– Может, ещё выберутся?

– Надеюсь, – Сэджин встряхнул головой. Если они все погибли в тех топях, то и Макграт… нет, думать об этом будет потом, может, ещё всё образуется. Он закричал: – Копья!

Во вчерашнем бою не хватало этих длинных кавалерийских копий, с ними потери были бы ощутимо меньше. Оружие прибыло с обозом и сейчас их достаточно для боя, даже затяжного. При необходимости Огненная Кавалерия отступит, заменит сломанные копья и нанесёт ещё один удар. Но времени на это может и не быть.

Пушки замолчали, остывать они будут долго. Основные силы пехоты, в центре которых шёл квадрат Леса, заметно меньший, чем в прошлом бою, выдвинулись вперёд, следом за ними тянулась поднятая маршем пыль. Казалось бы, что боевой дух армии после двух неудачных боёв будет ослаблен, но Кас по совету Грайдена пообещал всем солидную выплату в случае победы, и десять золотых нобелей самым отличившимся в бою. Это поможет на какое-то время.

Сэджин расправил ремень тока и упёр в него нижнюю часть копья.

– Кастиель, – сказал Сэджин. – Мы это обсуждали, но я хотел попросить тебя…

– Не бравировать? – Кас усмехнулся. – Обещать не могу. Но моя конница сегодня твоя, Лидси, разве я вчера не говорил это?

– Ты прав, извини. Начинаем. Ветер!

Всадники в синих плащах помчались вперёд, прямо на укрепления. Это всего лишь забор из брёвен, между щелями которых торчат арбалеты и мушкеты. Потери при штурме будут заметными. Стрелки будут палить из пистолетов и получать залпы в ответ. Если бы с тыла напал обходной отряд, было бы больше шансов на победу. Но придётся атаковать в лоб.

– И как мы пройдём через эти заборы? – выкрикнул Кас.

Сэджин пустил коня лёгкой рысью. Сегодня он вместе с первым крылом, но сначала атакует четвёртое и остальные, а самыми последними рыцари Каса. Можно только надеяться, что они не разбегутся собирать трофеи с трупов, а продержатся в бою хоть немного.

– Штурмуют замок! – крикнул Кас, показывая мечом.

Даже без трубы видно, что идёт бой на стенах. Если успеют прорваться, можно будет отправить конницу Ветра, чтобы обстрелял врага с тыла, но это потом.

Стрелковая кавалерия уже сблизилась с противником, над укреплениями поднимались облака порохового дыма, раздавалась беспорядочная стрельба. У них будет мало времени и всё зависит от того, сработает ли план Сэджина.

– Да их же там перестреляют! – Кас надвинул шлем и его лица теперь не видно, но Сэджин не сомневался, что Дренлиг опять кусает губы.

Дым сносило ветром и видно, что происходит возле укреплений. Тактика давно изучена, синие плащи стреляют по врагу почти в упор, стремясь подавить огнём командиров, мушкетёров и пикинёров, а потом прибывает Огненная кавалерия и мощным тараном сносит врага. И эти заборчики сегодня не помешают. У шестого крыла конницы Ветра было особое задание на этот счёт. Они вместо стрельбы подобрались ближе и набрасывали на палисадник верёвки с привязанными к ним крючьями. Как и обговаривалось, на каждую секцию забора по нескольку верёвок. Альбийцы не очень-то и понимали, зачем это нужно, поэтому не пытались их обрезать. Совсем зря.

Командир крыла прокричал подал сигнал и всадники начали тянуть верёвки лошадьми. Тут-то горцы поняли свой промах, но было поздно. Участки палисадников падали один за другим.

– А вот теперь, – Сэджин откашлялся и завопил во всё горло: – В бой!

Огненная кавалерия пустила коней галопом. Ничто не мешало им растоптать врага. Королевские мушкетёры не сразу поняли, что остались один на один против массы всадников, а когда до них дошло, они в панике побежали назад, расстраивая ряды собственной пехоты.

Пика хрустнула и Сэджин отбросил обломок. Со всех сторон вопили. Кони продавливали вражескую массу, будто шли через желе. Сэджин выхватил меч и рубанул человека внизу, не обращая внимания на визг. Другое крыло Огненной врезалось во врага с фланга и сокрушительный треск копий казался приятным. Сэдж против воли улыбнулся. Они прорвали врага и он теперь не казался единым и монолитным строем, теперь это лишь отдельно бегущие люди, пытающиеся спасти свою жизнь. Рыцари Каса рубили их поодиночке. Сэджин ткнул мечом измазанного синей краской копейщика и рубанул другого. Какой-то мушкетёр прицелился в Сэджина, но стрелка сбил с ног конь Бьёрна, а сам северянин чуть склонился, проткнул упавшего копьём и с хрустом вытащил.

– Ветер! – закричал Сэджин. – Два крыла! К замку! Остановить штурм!

Синие плащи рванули к холму, раскидывая редкое сопротивление. А штурм всё ещё продолжался. Пороховой дым такой густой, будто на замок Короля Пауков опустилась туча.

– Кастиэль! – Сэджин кричал так, что болело горло. – Надо атаковать главные силы! Сейчас!

Кас взмахнул окровавленным мечом и что-то проорал, показывая оружием. Сэджин привстал на стременах, выбирая место для удара. Пехота уже сражалась в центре, и пока успешно держала на себе превосходящие силы. Самое время ударить врага с тыла и будет долгожданная победа. Но Сэджин заметил кое-что ещё.

– Вот ты где, сука! – от восторга он засмеялся. – Ты труп, мерзавец, сука, ты покойник! Я тебе клянусь.

Позади основных сил Альбы на небольшом холме стояла палатка с несколькими флагами. На каждом нарисован жёлтый лев на синем фоне. А рядом с шатром стояла группа людей. Значит, это принц… в голове не осталось его имени. Оно и неважно, если его убить, война закончится. Но ублюдка должны хорошо охранять.

– Первое крыло! – Сэдж уже хрипел. – За мной! Остальные туда, к врагу!

Огненная перестроилась на скаку, первое крыло, лучшие из лучших, пошли вслед за командиром за головой мерзавца… и тогда победа будет обеспечена. Остальные, оставшиеся красные плащи, конница Ветра, и даже рыцари Каса вместе с ним неслись во фланг альбийцам для решающего удара. И звук атаки нескольких сотен всадников, врезавшихся в пехоту, отвлечённую боем с войском генерала Грайдена, казался настолько прекрасным, что Сэджин позавидовал, но всего на мгновение, ведь его ждёт нечто другое.

* * *

Наконец-то время разговоров, манёвров, ложных атак и отступлений закончилось. Теперь решают только мечи. Они врезались прямо в спину не ожидавшим этого пехотинцам и теперь Кас рубился в самой гуще. Вражеские копья и клинки отскакивали от его брони, а он рубил руки, лица, плечи, всё, что не закрыто доспехами. Наконец-то этот час настал.

– Ко мне, ублюдки!

Кас воткнул меч в чью-то морду, выдернул, ударил следующего и поморщился, когда лезвие Продавца Иголок ударилось в грубый железный шлем.

– Ах ты, сука!

Кастиэль рубанул ублюдка ещё раз, потом ещё. Конь кого-то лягнул, попытался укусить, но взревел и завалился на правый бок. Кас успел сгруппироваться и вытащить ногу из стремени. Он научился падать за последние дни.

– Ещё!

Он поднялся до того, как тяжёлый топор снёс ему голову, и ударил топорщика самым кончиком меча. Напал следующий варвар, Кас уколол его в горло.

– Ещё!

Новый соперник опаснее. Нордер, судя по шлему с полумаской и большому круглому щиту. Кас уклонился от первого и второго выпада, третий отбил и ткнул мечом в глаз. Другому нордеру он разрубил руку. Последний прикрывался двуручной секирой. Кастиэль рубанул по древку и дёрнул меч на себя, отрезая бородачу пальцы.

– Тренланд! – завопил Кас. – Дренлиг!

Никаких хитростей, только то, ради чего он появился на свет. Убить, пока не прикончат его самого.

Союзные рыцари держались подальше и это правильно, Касу уже стало плевать, кого рубить. Очередной нордер побежал навстречу верной гибели. Кас перехватил меч за лезвие, изо всех сил ударил врага по макушке головкой эфеса. Следующему северянину вспорол глотку самым кончиком клинка, не меняя хватку, потом опять огрел кого-то по башке. Навстречу мчался копейщик, Кастиэль ушёл в сторону, уклоняясь от удара, и изо всех сил вонзил Продавца Иголок врагу в грудь. Так сильно, что сталь заскрипела о кости, и оружие осталось в ране.

– Кто ещё?

Он отобрал копьё и проткнул живот какого-то сопляка из альбийской знати, который пытался раздавить Каса конём. Сопляк завопил, а Кастиэль приподнял копьё, пытаясь вытащить всадника из седла, но древко переломилось.

– Больше!

Он ударил обломком копья кого-то из свиты парнишки и начал бить соперника по голове кулаками. Стальные пластины на перчатки превращали лицо в окровавленные лохмотья. А враги больше не лезут, они смотрят на него полными ужаса глазами. А Кас чувствует их страх…

– Ну что вы встали, ублюдки, – он засмеялся и вырвал свой меч из умирающего. Было безумием мчаться на врага в одиночку. Но они, вместо того, чтобы обступить Каса и прикончить, бежали.

– Трусы! – сказал он и выдохнул. – Сраные трусы. Кто ещё…

Он осёкся. Пока он рубился, он совсем забыл обо всём остальном. Тяжёлая кавалерия сражалась с окружённой пехотой. В бой шли ещё альбийцы, королевские пикинёры, а с ними нордеры ровной стеной щитов. А Замок Короля Пауков… над воротами больше не висят флаги с гербом Дренлигов, ворота вообще открыты. Замок пал? Время отступать?

– Никогда! – крикнул Кас сам себе и поднял меч. – Снести ублюдков! В бой! Тренланд! Дренлиг!

Он кинулся и те, кто сражался рядом с ним, побежали следом. Сегодня он не отступит, даже если умрёт.

* * *

Валеран Иглес, комендант замка Короля Пауков, наблюдал, как волна нордеров хлынула в замок.

– А победа была так близка, – он посмотрел на сражение. Только что отряд тяжёлой конницы врезался в тыл врагу. – Хотя всё ещё может измениться, – Валеран показал на резервы королевской армии и нордеров. – В любом случае мы это не узнаем.

– Нам конец? – его помощник всхлипнул.

– Да, – мрачно ответил Валеран. – Покажи красный флаг.

Помощник всхлипнул ещё раз и махнул флажком. Последнее, что должны сделать обороняющиеся перед тем, как умереть.

Пушкари на стенах отбросили банники и начала толкать тяжёлые лафеты пушек. У них осталось всего шесть орудий и нужно избавиться от них до того, как враг их захватит. Иначе армия Тренланда не сможет вернуть себе утраченную крепость.

Две пушки упали со стены вниз прямо в атакующих. Ещё две с башен. Одна воткнулась в землю, другая покатилась вниз по тропинке, сметая всех врагов. Столкнули пятую и это было удачное падение. Самая мелкокалиберная пушка по пути вниз убила и покалечила несколько десятков нордеров. А вот с последней, возле которой стоял сам комендант, возникли проблемы. Бронзовое орудие было настолько тяжёлым, что у него треснули спицы на колесе и пушка завалилась набок. Теперь не сбросить, а враги починят колесо самое большое через час.

– Ну-ка отойди, – Валеран оттолкнул пыхтящего от натуги пушкаря, пытающегося сдвинуть пушку, и достал гвоздь. – Дай молоток.

– Они здесь!

На стену поднимались нордеры. Солдаты пытались с ними сражаться, но шансов не было. Да и из пушкарей так себе фехтовальщики. Главное – не попасть к северянам в плен. Но Валерана это мало заботило, пока не выполнена его последняя обязанность.

– Прикрывайте меня! – приказал он и остатки его людей выстроились перед ним.

Комендант вставил гвоздь в затравочное отверстие пушки и начал забивать молотком. Гвоздь толще отверстия и лезет с трудом, зато его точно никто не вытащит.

Пушкари продержались недолго, а гвоздь ещё не забит, торчит самая шляпка.

– Лучше бы тебе это не делать, – сказал нордер в покрытом кровью панцирном доспехе, показывая на гвоздь. – Забьёшь его и пожалеешь, что родился.

– Может быть, – Валеран пожал плечами и забил гвоздь до конца одним уверенным ударом. Теперь перед ним не тяжёлое орудие, а бесполезный кусок бронзы. Проще её переплавить, чем вытащить гвоздь, особенно в поле. – Но я своё дело сделал. Теперь не жалко и умереть.

– Ты будешь умирать долго, – пообещал нордер, но коменданта Валерана Иглеса это не заботило. Он выполнил последний приказ.

* * *

– Полдень, – крикнул Алистер Макграт. Они вышли утром и должны были успеть. Но не повезло. Пушечная стрельба стихла и теперь слышны далёкие мушкетные залпы. – Не успели. Надо ускоряться.

– Я вас вывел! – прокричал отшельник. – Отпустите нас.

– Можете идти, – сказал Гилберт. – И лучше быстрее, сейчас будет жарко. Теперь в бой!

– Да, – Феликс откашлялся и выкрикнул: – Третий батальон! Шире шаг! Быстрее!

– Быстрее, сучьи дети! – заорал ветеран Эмиль. – Бегом, мать вашу! Самому медленному засуну алебарду в жопу! Быстрее, они уже дерутся!

По крайней мере, как бы они ни презирали командира, приказы выполнять будут. Бой, судя по шуму, был в самом разгаре. Впереди, за деревьями и густыми зарослями кустарников, можно различить пороховой дым и стоящий на холме замок Паука.

– Готовимся! – Гил поднял над головой офицерский топор. – Лес! В атаку!

Солдаты заорали так громко, что у Феликса зазвенело в обоих ушах.

– Третий! – крикнул он, почти себя не слыша. – В бой!

Он побежал первым, замечая, как отшельник торопится увести мальчика. На душе до сих пор было противно оттого, что случилось, но Грайден-младший пытался откинуть мысли. Начнётся бой, где не до сантиментов.

Пехотинцы бежали, стараясь беречь силы, но всё равно, когда они добегут до врага, то устанут все. Надежда только на внезапность появления. Если враг не струсит, им конец, как и основной армии.

Заросли кончились и в лицо подул ветер, неся собой вонь пороховой гари, крови и дерьма. Над замком Короля Пауков нет ни одного флага с пауком Дренлига, а ворота открыты. Всё пропало? Вряд ли, если победят в бою, то и захватят замок.

Пехотинцы уже не удерживали строй. Куча людей бежала в атаку, батальоны смешались. Со всех сторон слышалось бряцание стали и тяжёлое сбивающееся дыхание. Феликс и сам запыхался, хотя отец часто заставлял бегать, держа на плечах коромысла с вёдрами, полными камней.

На бегу сложно различить, что происходит на поле боя, просто одна толпа, где все дерутся друг с другом. Но к этой толпе идёт ровная колонна с флагами, где изображён жёлтый лев на синем фоне. Их вчерашние знакомые, королевские пикинёры. С ними возвращаются те, кто уже отступал, судя по грязному виду и измученным лицам.

– В бой! – закричал Гил. Его почти не слышно, но заорали сразу все.

Их заметили. Мушкетёры пытались выстроиться в линию, лучники, всё так же стоя толпой, начали посыпать стрелами. Одна попала в кого-то, кто бежал позади Феликса, и этот невезучий захрипел и грохнулся на землю.

Грайден-младший схватился за меч двумя руками и ускорился, хотя сил для этого почти не осталось. Остальные тоже побежали быстрее.

Они врезались в стрелков. Грайден-младший уронил какого-то мужика с редкой седеющей бородой, который почти нацелил фитильный мушкет, и рубанул следующего.

– Вали их! – бегущий рядом Эмиль так саданул кого-то по башке алебардой, что разлетелись заклёпки на дешёвом железном шлеме.

Феликс успел отвести выпад тесака. Следующий удар попал по наплечнику, третьего не было. Гилберт ударил напавшего по спине, аж что-то хрустнуло и альбиец упал лицом в грязь.

– Дальше! – кричал Гил, размахивая окровавленным топором. – Лес, в атаку! Продвигаемся!