Цена Огня. Том 2. Дети Левиафана

– Господин консул, всё готово, – сказал доктор.

– Ещё немного, – Алек закрыл ножик. – Но когда я поговорил об этом с генералами, они… о нет, они не засмеялись, я давно отучил всех смеяться надо мной. Они просто меня проигнорировали. Они думают, что правда только на их стороне… а я не знал, прав я или нет. В общем, разговор кончился ничем, а я вернулся к своей роли Маленького Левиафана. Знаешь, мне очень помогает то, что я не чувствую боли других людей. Может потому что я всегда думал, что мёртв? Мне не жалко кем-то пожертвовать, будь это армия, рабы, слуги или друзья. Когда я увидел тебя, то подумал, что ты такой же хладнокровный убийца, а отчёты из Акиры это подтверждали. Но вчера ты вступился за незнакомого тебе человека. Ты другой, и я об этом задумался.

– Господин консул, – дверь приоткрыл легионер. – Вас срочно хочет видеть Совет.

– Шли их к чёрту, – Алек отмахнулся. – Совет Директоров, ублюдки, им недолго осталось. Скажу честно, я пытался освободить твоего друга сразу, как ты попросил. Но не вышло, он уже был приговорён. Я хотел его помиловать, но оказалось, что не могу. Совету нужен Левиафан, а не справедливый правитель. Им нужен палач. Они хотят, чтобы я дарил смерть. И тогда я понял, что я никогда не смогу подарить кому-нибудь жизнь, не смогу повлиять ни на что, а буду наблюдать за очередной бессмысленной войной. А ты заступился за какого-то раба, и я… я не стал его убивать… я почувствовал себя живым. Знаешь, что я понял? Что я хочу делать то, что хочу, а не то, что мне говорят. И что больше ждать нельзя. Но эта сука всё испортила. Завтра я получу всё, но ценой своего обещания. И впервые меня это печалит. Но я не могу повернуть назад, только не сейчас. Ставки сделаны, отступать поздно. Завтра я сделаю последнее кровавое дело, иначе всё будет впустую.

Он поднял указательный палец и дотронулся до лица Людвига.

– Я не буду извиняться, я не заслужил прощения. Но я оставлю тебе подарок. Не для того, чтобы искупить, нет… но ты натерпелся. Завтра всё изменится. Или я буду жить в мире, который живёт по своим правилам. Или сдохну. Но по-старому не будет никогда. Скажу тебе одну вещь, хотя знаю, что надоел. Говорят, что Старый мир умер. Это ложь. Старый мир умирает до сих пор, а Новый поддерживает его агонию и умирает вслед за ним. Однажды Новый мир тоже погибнет, тогда на его руинах родится ещё один мир. А может оба мира сгинут окончательно. Знаешь, что такое Старый мир? Это ненависть. Мир, заключённый в клетку ненависти, из которой невозможно вырваться. Но я попробую.

Алек встал и поклонился.

– Прощай, мой друг. Я хотел, чтобы всё было иначе.

Он ушёл.

– Больно не будет, – сказал мрачный доктор, показывая большую иглу. – Чуть-чуть пощиплет.

Он солгал. Было чудовищно больно, но Людвиг потерял сознание быстрее, чем успел закричать.

Глава 9.9

Эйнар валялся на кровати. После нескольких дней на холодном земляном полу это казалось чудом. На ужин вместо варёных помоев дали кучу жареного мяса и пива, за которое не пришлось ни с кем драться. В этой тюрьме намного проще, жаль только, что это ненадолго.

Вставать не хотелось. Встанешь и начнётся день, последний, хотя таких последних дней накопилось достаточно. Вот бы лежать, вытянув ноги и положив руки под голову, радуясь, что в уютной комнате не пахнет мочой, потом и дерьмом.

Но две крепкие женщины вырвали Эйнара из удобной кровати и затолкали в горячую воду. Похоже, Левиафанчик привык убивать только чистых и пахнущих мылом юношей, а не заключённых, потерявших человеческий облик. Женщины справились с мытьём на отлично и настала очередь для стрижки и бритья. Мерки сняли ещё вчера, поэтому грубый портной принёс готовый костюм. А ещё подали старый кожаный жилет, почищенный и залатанный. Промыли даже сетку штурмовой брони, скрытую в подкладке. Но здешнее оружие легко пробьёт и такое.

Двое легионеров повели его узкими коридорами, без пинков и ругани.

– Этот бой – честь для тебя, варвар. Тебя прикончит сам консул.

– Просто вне себя от радости

Солдаты захихикали и даже не стукнули.

– Если будешь умело драться…

– Он меня отпустит? – Эйнар хмыкнул.

Легионеры засмеялись.

– Отрежет язык и яйца после твоей смерти, а не до.

– Учту.

Остатки хорошего настроения от постели, горячей воды и сытной пищи тут же испарились.

Они шли к главной башне. Чем ближе вход, тем меньше оставалось решимости, а комок в горле становился твёрже. Теперь только собраться с мыслями и идти. Если повезёт, всё закончится быстро. В конце концов, он же сам влез, куда не нужно.

* * *

– Милорд, вас просили разбудить пораньше! – раздался голос прямо у уха. Это Готфрид, новый слуга, трясёт за плечо перевязанной рукой.

Людвиг проснулся и почувствовал голод, настолько сильный, будто не ел неделю.

– Встаю, – он поднялся и протёр лицо. Что-то не так.

– Я принесу завтрак.

Что-то изменилось. Почему он в своей комнате? Последнее, что Людвиг помнит, как доктор всадил в голову здоровенную иглу. Кто-то снял повязку. Надо попросить Готфрида, чтобы помог сделать новую, а то вид опухшего синего века вгонял в тоску. Но дело не только в повязке, неужели…

Он вскочил с кровати, отбросив одеяло, и подбежал к зеркалу. Пришлось ущипнуть себя за руку, но это не сон. Левый глаз на месте, не тот мутный, а другой, со зрачком непривычного зелёного цвета. Он видит! Людвиг поморгал, зажмурился, посмотрел глазами по очереди, но зрение не пропадало. Он не удержался от улыбки и с первого раза взял яблоко со стола без всяких сложностей. Значит вот это и есть подарок Алека. Но осталась главная проверка.

На стене висел меч, он тоже изменился. Ножны поменяли на более широкие, а дужки эфеса покрыли чем-то чёрным, будто вплавленным в сталь. Повреждённую рубящую кромку срезали, на её месте другой материал, чёрный, до жути острый и очень гладкий. Теперь меч выглядит необычно: полированное лезвие долом и чёрными полосами кромки по краям. Оружие стало чуть шире и тяжелее, но из-за усиленного эфеса баланс не изменился. Людвиг взмахнул, привыкая к новому весу, и рубанул. Яблоко не сдвинулось с места, только отрубленная часть сползла вниз.

Но внутри всё похолодело не из-за этого. В момент удара яблоко будто светилось зелёным, словно кто-то обвёл краской по силуэту. В зеркале видно, что новый глаз горит, как у того человека из Врат и у Васура. Смотрится жутко.

– Всё хорошо, милорд? – в дверь заглянул Готфрид.

– Да. Спасибо.

Стало немного стыдно, что он стоит посреди комнаты голый и с мечом. Глаз потух, теперь он как обычный. Нет, надо это прятать, благо кое-что есть. На дне сумки лежала чёрная повязка, подарок Ханны. Это должно скрыть зелёный свет хоть немного. Странно, но глаз всё равно видит сквозь ткань. Надо бы узнать, что это вообще такое.

Кантар на месте. Почему Алек его не забрал? Людвиг проверил капсулу, та же самая, никто её не подменил. Значит, Близнец получит своё оружие, если выполнит условия сделки.

– Милорд, ваш брат пришёл вас навестить.

– Спасибо. Подай завтрак.

Кажется, что Леонард никогда не был таким обеспокоенным. Он будто похудел от расстройства и ничего не ел. Людвиг тревожился не меньше, но на аппетит это не влияло.

– Это какой-то кошмар, – повторил Лео в очередной раз.

– Да что случилось? – спросил Людвиг, поедая крылышко цыплёнка. Голод никак не стихал. – Скажи уже, наконец.

– Алек ввёл легион во внутренний форт, вот-вот может начаться резня. Генерал Стоун не может покинуть покои. Совет изолирован, преторианцы в казармах, а механики готовят машины для боя и неизвестно, на чью сторону они встанут. Но знаешь, что хуже всего? Изабелла назвала брата императором и поклялась в верности!

– А нам-то что?

– Смеёшься? – Леонард истерично взвизгнул. – Алек против войны со Стурмкурстом и Ангвареном. Ему вообще плевать, что происходит за границами Лефланда. Союзу конец. Наша армия без поддержки проиграет. Всё пропало.

Брат закрыл лицо руками. Людвиг покачал головой и доел куриную грудку. Такой голод от волнения? Уже съел второго цыплёнка, но никак не может остановиться.

Кто-то постучал в дверь.

– Милорд Лидси, – сказал старик с пушистой седой бородой. – С вами хотят поговорить.

– Наконец-то!

Леонард поднял тучное тело на ноги.

– Не с вами, с ним.

Людвиг встал и поправил меч, на ходу доедая ножку. Лео смотрел напуганными глазами.

– Не к добру это, – сказал он. – Осторожнее, Людек.

* * *

Эйнара пристегнули к креслу. Теперь остаётся ждать смерти. Уже столько раз смотрел в её лицо, но менее страшно от этого не становится. Мелькнула мысль, что он умрёт достойно, но в чём разница между достойной и трусливой смертью, если всё равно умирать? Хотя нет, если струсить, то Левиафанчик отрежет яйца при жизни.

Рёв толпы стал громче. Открылась большая дверь и с арены вынесли окровавленного человека, а следом за ним вышел другой, победитель, судя по ухмылке. Оба посмеивались, будто старые приятели. Они вскинули руки, увидев консула, но тот не обратил на них внимание.

– Вы нашли его оружие?

– Да, господин консул, – легионер положил на стол вещи Эйнара.

Маленький Левиафан нахмурился и зажал кнопку на рукояти топора. Когда топор едва дёрнулся, юнец расслабился.

– Хорошо, что разряжен, – правый глаз Младшего засветился. – Спасибо, Эрих. Как жена? Уже родила?

– Да, господин консул, – суровый легионер улыбнулся. – Мальчика.

– Я пришлю подарок.

Левиафан раскрыл щит.

– Забавная штука, – юнец посмотрел на Эйнара. – Тебя вряд ли утешит, если скажу, что не желаю тебя убивать. Но в знак уважения к Людвигу я облегчу твою участь.

– Что с ним?

– С ним всё в порядке, можешь мне поверить. Сегодня отправлю его к отцу. Жаль лишь, что он увидит, как ты умрёшь.

Левиафан достал прозрачный цилиндр размером с палец и острой иглой на конце. Игла блестела.

– Будет не быстро, но хотя бы не больно.

Эйнару оставалось только кивнуть.

– Сегодня великий день. Ты должен выглядеть опасным рубакой, чтобы все смотрели на бой, а не туда, куда не следует. Будешь драться своим оружием или дать тебе другое?

– Своим.

– Как угодно. Вот и вы, – он обернулся к вошедшим гвардейцам в самоходной броне.

– Господин консул, – оба вытянулись и подняли правые кулаки. – Всё готово.

– Рад видеть доблестных преторианцев на своей стороне, – Левиафан подошёл к ним. – Добро пожаловать в семью.

При их росте, увеличенным из-за брони, Младшему пришлось тянуться, чтобы обнять их за плечи.

– Как ваши имена, друзья?

– Я Гэйл, а это Густав, господин консул.

– Я запомню. Сегодня большой день и многое будет сделано. Мы долго к этому шли. Что-то мы потеряем, что-то приобретём. Но отступать нельзя. Мы сильнее всех и победим. Мы не приближаем будущее, мы и есть будущее. А теперь, мои друзья, вы знаете, что делать. Я вам очень благодарен.

Он подошёл к Эйнару и растрепал волосы.

– И тебе я тоже благодарен. Твоя смерть не будет напрасной, – Левиафан пожал правую руку и поднялся на арену.

– Я подготовлю бойца, – сказал один из преторианцев другому, когда Младший ушёл. – А ты пока проверь список, к кому идём первым. И будь начеку, агенты этой шлюхи могут быть где угодно.

– Принято.

Эйнар остался с гвардейцем наедине.

– Это рискованное дело, – сказал преторианец. – Поэтому нам нужна гарантия.

Забрало шлема стало прозрачным, открывая обычное лицо, разве что со слишком тонкими бровями, будто их нет. Безбровый смахнул со стола цилиндр с иглой и наступил на него массивной стальной подошвой.

– Нам нужно много гарантий, – он достал другой цилиндр, чёрный, но светящийся. Игла заметно больше и толще. – Чем больше, тем лучше.

Шпион Близнецов снял бронированные перчатки, схватил Эйнара за волосы, задрал голову и всадил иглу прямо в шею.

Свет стал нестерпимо ярким. Висящее на стене лампа слепила солнце. Кожа горела от жары, но внутри всё сковал холод. Каждая кость, сустав и орган промёрзли насквозь. Пытка растянулась на годы. Свет проникал даже через зажмуренные глаза, а шум толпы сверху стал таким, будто все они кричат в ухо.

Всё стихло, боль ушла. Преторианец надел на руку Эйнара щит и сунул топор.

– Но гарантий никогда не бывает много. Так что не подведи нас. И помни, что в твоих руках.

Ворота арены открылись.

Глава 9.10

– Доброе утро, красавчик, – Близнец потрепала Людвига по щеке. – А тебе идёт эта повязка.

В комнате, кроме неё и бородатого старика, находились два охранника, вооружённые до зубов, и служанка, вроде без оружия.

– Уже слышал новости? – прощебетала Белль, потягивая вино из пузатого бокала. – Мой братец почти сверг Совет.

– Тебя это не пугает? – спросил Людвиг.

– Ничуть. Всё идёт по плану.

Она допила вино и отмахнулась, когда служанка подошла налить ещё.

– Я хорошо помню своего отца, – сказала Близнец. – Вернее, тот саркофаг, из которого он учил меня жизни. Он любил поговорить, как и всякий старик. А ещё любил играть в шахматы. Ты мне кое-что должен, Людвиг Лидси.

Он показал капсулу, но не отдал.

– Где мой друг?

– Его жизнь зависит от твоих слов. Где были найдены ключи?

– В Грензене, в одном дне пути на северо-восток от границы с Беллитом, – на столе лежала карта и Людвиг ткнул в нужное место. – Где-то здесь. Старинное убежище, куда мы попали случайно.

– Уже лучше, – она приобняла его за плечо, дыхнув запахом выпитого. – Что там было?

– Сначала скажи, что с Эйнаром.

– А вот же он!

Людвиг бросился к окну. Нордера вывели на арену. Его шатает так, будто он пьяный.

– Что с ним?

– Отец учил меня играть в шахматы, и эти уроки мне пригодились, – Белль хихикнула. – Первый! Игра начинается только после того, как расставлены все фигуры. Очевидная вещь, но некоторые об этом забывают. Ты моя пешка, так что имей терпение.

Она провела рукой по волосам Людвига. Показался Алек. Трибуны неистовали, кричали его имя и топали ногами с такой силой, что затряслась ложа.

– Смотри, как он улыбается. Если бы он не был таким психопатом, то стал бы отличным правителем.

– Ты же обещала, что с Эйнаром всё будет хорошо.

– Я помню, – согласилась Белль. – И ещё не поздно всё исправить. Что было внутри Убежища?

– Коконы с людьми, одинаковые. Один из них пробудился и преследовал нас.

– Хм, странно. Отец бы этим заинтересовался, ну да ладно.

– Спаси его! – крикнул Людвиг. Хотя он уже понимал, что шанса нет. Не стоило ей доверять.

– Но Алек выставил ещё не все фигуры.

– Госпожа, вызов по третьему каналу, – объявил седобородый дед. – Генерал Стоун.

– Соедини.

– Но ведь… – начал Людвиг, но не успел закончить.

– Лучше помолчи, зайчик, – Белль провела пальцем ему по губам и повернулась к экрану на стене.

Появилось изображение Стоуна. Даже со своими ненастоящими глазами он выглядит испуганным. Может в этом план Близнеца? Генерал уничтожит Алека и спасёт Эйнара? Нет, слишком глупо это звучит.

– Я пытаюсь с тобой связаться всё утро! – крикнул Стоун. – Ты хоть понимаешь, что происходит?

– Понимаю, генерал, – протянула Белль. – Лучше тебя. Так уж вышло, что я поклялась в верности моему братику Алеку. Ну, честно говоря, выбора у меня не было. Видишь ли, он решил уничтожить Совет. Но коль ему не подчиняются преторианцы и механики, а драться с ними себе дороже, он убьёт вас чужими руками, пока будет потрошить того бедолагу у всех на глазах. Идеальное алиби. Но кого-то надо обвинить, например, меня или безумного киборга. Но Алек думает, что теперь я на его стороне, так что сегодня тебя и всех остальных старых импотентов убьют агенты Бешеного Быка. Так, по крайней мере, скажут всем.

– В этом твой план? – вскричал Стоун и ударил тяжёлой стальной рукой по столу. – Мы должны были восстановить Инфосеть и построить мир, за которой боролся Карл. А ты! Я тебе доверял. Я отдал тебе преторианцев! Ты дура, сопляк убьёт тебя, когда ты не будешь ему нужна.

– Не успеет, – Белль хмыкнула. – Он тоже покойник, агенты Бешеного Быка доберутся и до него. А уже я, как следует поплакав над остывающим телом братца, поведу объединённую армию против старого железного идиота. Легионеры легко заглотят наживку, а твои преторианцы помогут разобраться с излишне ретивыми. За это тебе отдельное спасибо.

– Я тебя остановлю, шлюха, – прошипел генерал. – Я…

Закончить он не успел. Стоун вскинул пистолет и начал стрелять. Появившийся на изображении преторианец схватил генерала за живую руку и пригвоздил к столу ножом. Другой гвардеец перерезал Стоуну глотку. Всё залило кровью, и экран погас.

– Вот теперь фигуры расставлены! – объявила Белль. – Начинаем.

* * *

Ворота ещё не открылись, но рёв толпы уже глушил. Эйнар вышел на горячий песок и оглядел Маленького Левиафана. Ублюдок улыбался и не спеша, будто издеваясь, достал меч и кинжал. Чёрные клинки поглощали свет.

Драться так драться. Эйнар раскрыл щит. Похоже, его сломали, настолько медленно расходились сегменты. Топор ощутимо потяжелел. Зато правая рука больше не дрожит, и комок ушёл из горла.

Если Людвиг смотрит, то нельзя его позорить. Левиафан, не торопясь, ткнул мечом и Эйнар легко уклонился.

– Прикончи уже меня, – хотел произнести он, но слова застревали в пересохшей глотке.

Как же жарко. Воздух такой влажный и плотный, что даже идти через него тяжело. Наверняка из-за этой дряни, что вкололи в шею. Консул продолжал издеваться нарочито медленными ударами. Когда же ему надоест, и он начнёт бить всерьёз?

* * *

– Видишь ли, Алек сам выбрал твоего друга, – сказала Белль. – Он хотел тебя проучить за резню в Акире, а заодно и найти алиби. Увы, не все преторианцы и механики горят желанием перейти под крылышко Младшего и могут отомстить за Совет. Вот и Алеку нужно, чтобы никто не смог обвинить его хотя бы первое время. А он после убьёт всех неугодных офицеров и заменит лояльными.

– Ты же обещала, – проговорил Людвиг.

Осознание обмана и стыд за свою тупость уходили, но вернулись злость и страх, старые союзники. Злость, требующая расквитаться с врагами, и страх, требующий быть осторожнее, чтобы убить их всех наверняка.

– Но я пыталась спасти твоего друга, можешь мне поверить.

– Ты лжёшь, – Людвиг потянулся за мечом. – Сука.

Охранники нацелили оружие.

– Убери свою зубочистку! – приказал бородатый старик.

Людвиг сжал кантар и нажал несколько кнопок. Как же с него всё стереть? Он не знал. Бесполезно. Бородач выхватил капсулу и отошёл, грозя пистолетом.

– А ещё рыцарь называется, – Белль поцокала языком и забрала капсулу. – Хотя знаешь, чтобы тебе было пообиднее. Братец собирался драться с другим человеком. Но тот отказывался нам помогать, и мы нашли замену, а Младший пока ещё не может отказаться от боя, таков закон. Вы мои пешки, а отец учил, что пешками нужно жертвовать. Это второй его урок. Но иногда даже пешка может стать королевой. Ты рассказал мне секрет Инфосети и сам факт существования ключей дал мне огромное преимущество. И уже Алеку пришлось импровизировать. Он повысил ставки. Но мои ставки подкреплены в отличие от его.

– Я тебе отомщу, – сквозь зубы сказал Людвиг. Как только Эйнар умрёт, Близнецу конец.

– Какой ты там по счёту сын? Десятый? – Белль усмехнулась. – Ты никто. Я верну тебя папаше, а он повесит тебя за дезертирство. Ты же его опозорил. Я не буду убивать сама, мне ещё пригодится твоя семья. Мне нужен цепной пёс, каким был твой дед для моего отца. Тот, кто напугает врагов до смерти, а кто справится с этим лучше, чем островитяне и их кавалерия из полурелигиозных фанатиков, сжигающие людей заживо? Для этого мой отец нянчился с твоим дедом, ведь боялись Левиафана, а ненавидели безумного одноглазого старика.

Людвиг сжимал рукоять меча. Не успеет ударить, застрелят раньше. Белль это знала и продолжала издеваться. Тщеславная сука, как назвал её Алек. Она такое же чудовище, как и Маленький Левиафан. Нет, хуже.

Силуэт Близнеца и её охранников подсветился зелёным. Новый глаз хочет помочь, но пока не время и холодная ярость соглашалась ждать. Белль умрёт, как только погибнет Эйнар. Но пока нордер держится. Когда это он научился так двигаться?

* * *

Эйнар уклонился от очередного медленного тычка и зарядил консулу по лбу. Раздался громкий протяжный гул, от удара заболело запястье, но Левиафан остался невредим. Что-то защищает его, какое-то поле, древний механизм или что-то другое. Сучёнок не хочет играть честно.

Юнец отходил, нанося неспешные и неуклюжие уколы. Время для шуток давно кончилось, он не ухмылялся. Но в чём смысл этих ужимок?

Эйнар остановился. Зрители на арене казались размытыми, но если присмотреться, то их видно, будто они вблизи. Пожилая женщина неестественно медленно хлопала в ладоши и улыбалась, показывая дорогие вставные зубы. Возле неё пролетела муха, еле-еле двигая крыльями. Кто-то сплюнул, и плевок падал, переливаясь на солнце. А Левиафан замахивался мечом, так же неспешно, как все остальные. Не потому, что он так хотел. Он не мог быстрее. Весь мир стал медленным.

– Надо было догадаться раньше, – сказал Эйнар сам себе и перехватил топор поудобнее.

* * *

– Алек даёт своим жертвам один состав, чтобы они стали поживучее и он мог кромсать их подольше. А себе вкалывает нечто иное, что даёт невероятную скорость и реакцию, – Белль потягивала вино из бокала, отставив мизинчик. – А ещё он трусишка, всегда пользуется силовым полем. Но мой человек подменил инъекции. И не только это.

Она держалась как можно дальше Людвига, а охранники не опускали оружие. Новый глаз показывает, что они целят ему в грудь. Белль стоит далеко, но хороший выпад мечом её достанет.

– Скоро варвар догадается, что топор весит намного больше не просто так. Тогда Алек умрёт у всех на виду. Расстроенные легионеры прикончат убийцу, а я объявлю месть Бешеному Быку. Но не для того, чтобы с ним покончить. Знаешь, ведь на самом деле это всего лишь безвредный старик, доживающий свой век. Его репутация намного сильнее его самого и позволит объединить весь Лефланд под предлогом борьбы с ним. Воевать совсем необязательно.

Она вздохнула.

– Жаль, что я не могу рассказать Алеку о проделанной работе, он бы не удержался от похвалы. А тебе урок, красавчик. Если бы сидел на жопе ровно, то Алек бы победил и освободил твоего друга. Тебе бы даже не пришлось отдавать ключи.

Людвиг смотрел на арену. Эйнар нападает с невероятной скоростью, порой так быстро, что силуэт размазывается. Алек устаёт, хотя раньше это казалось невозможным. Сейчас всё закончится, совсем не так, как нужно. Но эта тщеславная сука всё равно сдохнет. Людвиг готовился к удару, которого бы и не постыдился мастер Рейм. По виску скатилась капля пота. Глаз показывает, что всё готово.

Дверь распахнулась. Кто-то начал стрелять прямо с порога. Один охранник упал после первого попадания в грудь. Служанку отбросило на столик с выпивкой. Второй телохранитель нацелил оружие на дверь, но бородатый старик, стоящий возле Близнеца, прострелил охраннику голову из короткого пистолета, спрятанного в рукаве, и прицелился в Белль. В комнату вошли двое преторианцев. Один направил оружие на Людвига.

– Мальчишку не трогать, это приказ! – сказал второй, с чёрными и красными перьями на шлеме. Усиленный бронёй голос казался слишком громким.

– Что происходит? – закричала Белль и от её тщеславной ухмылки не осталось и следа. – Зейв, ты предатель!

– Я предпочитаю выбирать сторону победителя, – старик засмеялся.

– Господин консул передаёт привет, – сказал преторианец. – Он в восторге от твоего плана, но хочет внести коррективы. Ты умрёшь сейчас, а вот второй Близнец так легко не отделается. Он будет умирать долго, не меньше недели, страдая каждый миг. Помни об этом перед смертью, шлюха.

Белль зажала рот и посмотрела на Людвига, будто молила о помощи. А Людвиг смотрел на всех четверых – они обведены зелёными силуэтами.