Цена Огня. Том 2. Дети Левиафана

Маленький Левиафан ушёл. Ложа и вправду удобная. Помимо хорошего вида на арену всё происходящее внизу показывалось прямо на окне, так близко, что видно, как полуодетые бойцы тяжело дышат. Один получил серьёзную рану и его унесли. Редкие зрители разразились жидкими хлопками, а кровь закидали песком.

Леонард повернулся к слугам.

– Извините, а вы можете оставить нас на минутку?

– Разумеется, господин, – ответила девушка и улыбнулась одними губами. – Нажмите на ту кнопку, если понадобимся.

Они вышли. Лео наклонился ближе.

– Знаешь, что, Людек? Я научился врать раньше, чем ходить, поэтому и стал дипломатом. Но тебе врать не могу. Мы с тобой в полной жопе.

– Я догадываюсь.

– Мы во власти этого мальчишки. Все думали, что он лишь липовый король, ширма, за которой серьёзные люди делают важные дела. А он оказался самым опасным игроком среди всех Наследников.

– А можешь рассказать сначала? Я вот ничего не понял.

– Как ты знаешь, есть три…

– Давай без своего любимого этого «как ты знаешь», – сказал Людвиг. – Я о них, кроме имён, ничего не слышал. Все талдычат, что они запутались в своих интригах, а что, где, почему, – он махнул рукой.

– Ну да, я мог бы и вспомнить, что ты всё детство мечом размахивал, – Лео улыбнулся. – Попробую вкратце. Левиафан, он же Карл Риттер, захватил почти весь обитаемый мир, но погиб, уж это ты должен знать. После этого каждый генерал объявил себя наследником Риттера, а остальных предателями. Наследников много, они постоянно воюют между собой. Один из них забрал себе детей Карла, близняшек, и стал править от их имени. Но он скончался лет пять назад. Генерал Стоун, с которым ты вчера познакомился, поддержал самого младшего, Алека. Стоун учредил Совет Директоров, который будет управлять, пока сыну Карла не исполнится двадцать, а это совсем скоро. Ещё есть Бешеный Бык, организатор заговора, но его земли не в Лефланде, а далеко на юге. Так что из всех Наследников стоит знать только этих троих.

– А не четверо? Близнецов же двое.

– Второй не лезет в политику. Говорят, что он очень приятный и добрый юноша, в отличие от сестры. Ну так вот, иметь дела с этой троицей невероятно сложно. Тот факт, что самого благоразумного, осторожного и дипломатичного среди всех называют Бешеный Бык за его нрав, много говорит об остальных.

На арену вышла ещё пара бойцов, два очень жирных мужика, голые по пояс. Им хватило и полминуты боя, чтобы устать.

– Но если бы Наследники постоянно не воевали, нам было бы хуже.

– Почему?

– Иначе они бы уже повторили Поход, – Лео отодвинулся и налил вино. – Сам понимаешь, что даже рыцарская конница бессильна против машин. Но Дети Левиафана погрязли в бесконечных войнах и неспособны выйти за свои границы. У наследников истощаются ресурсы, мало кто выдержит полномасштабную войну, но они часто сражаются чужими руками. В том числе и нашими.

– Ты о чём?

– Я о той битве в войне за Беллитское наследство, которую ты едва пережил. После поражения, когда наша армия отступала, с отцом связался посланец Близнецов и предложил выдвинуться в Лефланд. Отец согласился и поступил правильно. Ангварен не готов к войне с Наследниками, королевство до сих пор не оправилось после того, как Левиафан превратил многие их города в пепел. Вот только Близнецы пригласили отца не в свои земли, а в Акиру, которая принадлежит Алеку. И пока армия пытались переправиться, эмиссары Изабеллы втягивали рыцарей в войну банд, чтобы обрушить производство.

– Я слышал, – Людвиг кивнул.

– Стоун перехватил наших у реки, но не стал атаковать. Вместо этого он помог восстановиться, разрешил проход и открыл порты для доставки подкреплений из Эндлерейна. Но не для того, чтобы отомстить Близнецам.

– А для чего?

– Он предложил нам напасть на Глазторн, город Стеклянной Башни, в Стурмкурсте. А когда отец согласился, генерал решился на союз с Изабеллой.

– Я уже запутался, – пожаловался Людвиг. – Можешь разжевать?

– Ох, попробую. Глазторн построен на руинах Старого мира и там до сих пор действует производство каких-то устройств, которые нужны Бешеному Быку. Ещё город поставляет капсюли в армию Ангварена, а фюрст Стеклянной Башни – верный союзник короля Отто. Это общий враг как для Эндлерейна, так для Близнецов и Маленького Левиафана. Они ненавидят Бешеного Быка больше, чем друг друга, и всегда согласны испортить его планы. А генерал Стоун мечтает восстановить империю Левиафана. Он хочет, что родственники объединились, но под управлением Изабеллы, и построили государство по образцу Старого Мира, как и хотел сам Карл Риттер. Близнецы согласны, Изабелла приехала в Шреклих, чтобы принять клятвы верности.

– Но что-то пошло не так? – Людвиг отпил вино и зевнул. Разговоры о политике всегда клонят его в сон.

– Мнение Алека на этот счёт не спрашивали. Он не лез в политику, игрался в солдатиков, ему давали рабов, титулы, разрешали выступать на арене. В общем, предоставлен сам себе. Злобный ребёнок и марионетка в руках Совета. Никто не обращал на него внимания.

Один из жирных бойцов упал на песок, но, похоже, от усталости. Второй сидел рядом и тяжело дышал, держась за грудь. Публика недовольно гудела и бросала на арену всякий мусор. Наконец, оба бойца поднялись и продолжили то, что они считали схваткой.

– И вот тут Алек показал, что все ошибались насчёт него. Он знает в лицо всех солдат в крепости, а может и во всей армии. Он запросто с ними разговаривает и шутит, а они его полюбили. У консула есть право назначать офицеров, и он им пользуется. Уже после начала переговоров Стоун понял, что все младшие командиры и легионеры преданы Алеку.

– Всё так плохо?

– Да. Генерал хотел отправить небольшой корпус и пушки для помощи в осаде, но Алек запретил, и солдаты отказались выполнять приказ Совета. Все легионы подчиняются только консулу, вопрос времени, когда он уничтожит высших офицеров и назначит своих. Ещё у него оказалось много друзей в гильдии механиков, ведь его друзья получают редкие ресурсы без очереди. Поэтому Алек так зависим от поставок из Акиры. И вот, наши войска осадили Глазторн, но без пушек взять его не смогут, а о союзе никто больше не помышляет. Стоуну пока ещё подчиняются преторианцы, а это серьёзная сила. Гвардейцы удерживают внутренний форт, а люди Алека внешний. Они все пленники друг друга. А мы с тобой сидим прямо в центре, глубоко-глубоко в жопе.

Толстые бойцы каким-то чудом стояли на ногах. У одного по руке бежала кровь. Другой дышал так тяжело, будто вот-вот умрёт.

– Интриги Наследников слишком запутанные, а жизнь в них не стоит ничего, – продолжил Лео. – Тут везде шпионы, а многие присматриваются и к тебе. И я не знаю, что от тебя нужно Младшему и остальным. Будь осторожен. Мы так близко от дома, и так далеко.

– Сплетничаете, дамочки? – Близнец вошла в ложу и села в кресло консула.

– Рады видеть вас, госпожа, – сказал Лео поднимаясь.

– Ну и как дела у наших союзников? Глазторн ещё не взят?

– В осаде. Без пушек всё затянется.

– Да, я помню. Генерал Стоун обещал вам артиллерию, но не учёл, что у нашего любимого Алека есть своё мнение. Кстати, Людвиг же, да? Людвиг, а ты видел его фокус?

– Ну он что-то начал показывать…

– Значит, не видел. Такое не забывается. Но этот понравится тебе больше.

Один из толстяков ранил другого, неопасно, но тот грохнулся в песок, скривился и умер. Кажется, не выдержало сердце. Победителя закидали мусором. Чемпиона увели под разочарованные крики толпы, мертвеца утащили, а на арену вышел сам Алек, держа в правой руке длинный узкий меч с закрытым эфесом и чёрным клинком, а в другой кинжал для парирования. Трибуны, где зрителей с начала состязания уже прибавилось, радостно кричали.

– Господин консул умеет вести себя перед аудиторией, – сказал Лео, хлопая в ладоши.

Маленький Левиафан обходил арену по периметру, приветствуя всех с улыбкой, похожей на искреннюю.

– А вот его соперник вам понравится, – Белль ухмыльнулась. – Особенно Людвигу.

– Кто это? – он вскочил с кресла. – Кто будет драться?

– Мне кажется, ты его знаешь.

Людвиг подбежал к окну. У Эйнара в бою не будет и шанса. Надо было умолять об освобождении получше. Но нет, мольбы бы не помогли. Но могло помочь нечто другое. Кое-что очень важное, из-за чего могущественные люди стали бы ещё сильнее. Ради обладания забытым знанием Маленький Левиафан смог бы…

Солдаты вывели человека на арену. Людвиг выдохнул с облегчением, за что его тут же укусила совесть.

– Ну и как вам его соперник?

– Это слуга, который вчера пролил вино. Он что, убьёт его из-за этого?

– Слуга? – Белль поднялась и подошла к окну. – Какого чёрта?

Её лицо исказилось от удивления, но скоро вернулось обычное издевательское выражение.

– Значит, слуга, – Близнец поморщилась. – Ну, мальчик легко не отделается.

Рыжеволосый паренёк держал меч как дубину. Слуга вообще не умеет драться.

– Алек его убьёт? – спросил Людвиг.

– Ещё бы, – Белль уселась в кресло. – Причём жестоко. И он не рискует, он никогда не играет честно.

Консул приближался к слуге. Есть ли право осуждать Алека за убийство? Скорее всего, нет, Людвиг сам прикончил достаточно. А если он сделает то, о чём думает, то может погубить ещё больше жизней. А то и целый мир.

Алек уклонялся от корявых ударов, не забывая раскланиваться толпе. Увороты показательно небрежные. У консула странная техника, основанная на скорости, а не на правильных движениях и точных ударах. При таких пируэтах быстро устанешь, но Алек выглядел свежим. Порой он двигался так быстро, что Людвиг с трудом мог заметить движение. Что-то здесь не так. Но в этом месте труп Старого мира ещё бьётся в агонии и здесь не обошлось без забытой магии.

Слуга продолжал махать оружием, на стекле ложи видно потное лицо, искажённое от страха и отчаяния. Алек веселился и, наконец, перешёл в наступление.

Лёгкие уколы и царапины, болезненные, но неопасные, лишь выматывающие. Консул давно мог прикончить соперника, но пока издевается, наносит удары не чтобы ослабить, а чтобы причинить боль.

– Алек любит такое зрелище, – сказала Белль. Она больше не улыбалась.

Ещё один удар, на этот раз нешуточный. Слуга выронил меч и зажал рану на животе. Слишком большую. Лео позеленел.

– Я выйду, с вашего позволения, – он выбежал за дверь.

Близнец смотрела на арену, как зачарованная. Людвиг тоже не отводил глаза. Как с такой раной парень ещё жив? Маленький Левиафан склонился над слугой с кинжалом в руке.

– У него какой-то фетиш на языки, – Белль отвернулась и выпила вино прямо из бутылки.

Толпа, радостно кричавшая в начале боя, больше не шумела. Слышались только удары клинков по плоти. Легионеры, привычные ко всему, не отворачивались. Иногда раздавались крики парня. Людвиг посмотрел себе на руки и помолился про себя, чтобы рыжеволосый юноша умер и больше не страдал. Наконец, всё закончилось. Зрители захлопали в ладоши.

– Чтобы не говорили про Бешеного Быка, – сказала Белль. – По сравнению с моим братцем он просто чудаковатый старик.

Она ушла и Людвиг остался один. Он что, собирается отдать чудовищу ключ от Старого Мира?

* * *

Эйнар ждал, что за ним вот-вот придут. Когда тюремщики открыли клетку и вошли внутрь, то в груди всё сдавило. Но они забрали только провинившегося слугу. Мужество покинуло несчастного Адама, он так вцепился в решётку, что его отрывали от неё четверо надзирателей.

– Сломаем пальцы?

– Нет, господин разгневается.

После нескольких ударов в бок юнец расслабил хватку и его унесли. А Эйнар почувствовал мерзкую радость, что пришли не за ним, и чувство стыда за это. Но они придут. Сегодня, завтра, через месяц или через двадцать лет. Но не очень хочется сидеть в клетке так долго.

К вечеру все опять всполошились. Пришёл человек в древней самоходной броне, возвышающийся над тюремщиками почти на голову. На верхушке зеркального шлема торчали чёрные перья.

– Нужны люди для работы, – сказал гигант. – Пару залов надо расчистить, засыпало. Открой решётку, я сам выберу.

Стражники переглянулись, но впустили его внутрь. Заключённые убирались с пути здоровяка, чтобы он кого-нибудь не растоптал массивными стальными подошвами. Зеркальное забрало шлема стало прозрачным, показывая лицо, вполне обычное, только с такими тонкими бровями, будто их и не было.

– Ты, – безбровый ткнул заключённого палкой с металлическим кончиком. – Ты, ты, ты, – палка дотронулась до плеча Эйнара и его ударила искра.

– Этого варвара нельзя брать! – сказал надзиратель, стоящий у входа.

– Можно, – ответил другой, старший, судя по самому толстому и наглому лицу.

Безбровый вышел, тюремщики вывели выбранных им заключённых, даже никого не ударив. Вели всю компанию куда-то вниз, ещё глубже, чем тюрьма. Казнь? Тогда зачем врут про работы? Эйнар шёл за ними и чувствовал, как подгибаются ноги. Только не здесь, не в этом месте. Будто для этого существуют хорошие места.

Здоровяк остановился.

– Пара человек в тот зал, трое вон туда, – распорядился он. – Этих вот сюда, а ты…

Он взял Эйнара за глотку и сдавил.

– Помалкивай.

Безбровый, не расцепляя стальную хватку, завёл в какой-то закуток. Всё-таки казнь. Только бы не здесь.

– Садись! – кто-то крикнул в ухо и больно ударил в спину чем-то твёрдым.

Эйнар нащупал стул, но не успел сесть, как руки сковали стальными браслетами, а голову прижали к столу. Вот и оно.

Загорелся яркий свет, от которого стало больно глазам. В маленькой комнате стоял безбровый и старик с длинной седой бородой.

– Мы тебя не знаем, – сказал дед.

– Взаимно, – ответил Эйнар.

Дед ударил в челюсть, а здоровяк хлестнул палкой по спине. Эйнар упёрся лбом в стол и попробовал отдышаться. Лучше бы просто убили.

– Мы с тобой не шутить пришли, – безбровый поглаживал дубинку. – Ты не из наших, иначе я бы тебя знал. Казнь была согласована на сегодня, почему мальчишка её перенёс? Что ему от тебя надо?

– Отвечай! – рявкнул дед и ударил по голове так сильно, что скрипнули зубы.

– Да не знаю я, – сказал Эйнар. – Я не в курсе того, что…

– Быку ты тоже не служишь, я знаю всех его внедрённых агентов, – безбровый занёс дубинку, но бить не стал. – А у остальных нет яиц, чтобы так бесить Младшего. Значит, вы двое не прикидываетесь идиотами, вы и есть идиоты. Но вы сделали за нас всю работу.

Эйнар решил не отвечать.

– Тот одноглазый красавчик пытается тебя выгородить. Но нам не даёт покоя, почему вы оба до сих пор живы? После того, что случилось в Акире, Младший снял бы с вас обоих шкуру, а потом сварил в кипятке. Чем ты так важен для него? Чем так важен одноглазый?

– Понятия не имею. Но если честно, я рад, что не угодил в кипяток.

Дед замахнулся, но безбровый его остановил.

– Мальчишка что-то хочет от вас. Даже не от тебя, а от рыцаря. А чтобы держать его на крючке, ты пока жив. Но как только Младший получит своё или ему надоест, вы оба покойники. А это будет очень больно. Но знай, если поможешь нам, мы тебя не бросим.

– А кто вы?

– Не придуривайся.

Скорее всего, лазутчики Близнецов. Можно сказать тюремщикам, но они могут быть заодно. Эйнар попал в ещё более глубокую задницу, чем думал сначала.

– Одноглазый под колпаком у Младшего, но то, что происходит под землёй – наша зона. Мы вытащим тебя живым, но нужно, чтобы ты нам подыграл. Мальчишка затеял какую-то игру, но мы будем играть на опережение. Однажды нам потребуется твоя помощь и тебе скажут, что делать. Не сомневайся в этот момент. Капишь?

– Чего?

– Неважно, – дед потирал отбитый кулак. – Если ты нам поможешь, выйдешь отсюда живым и даже не потеряешь оставшиеся пальцы. Мы договорились?

– Что насчёт моего друга?

– Вытащим и его. Ну так что, согласен?

– Да.

Лазутчики заулыбались. Здоровяк отстегнул Эйнара от стола.

– Добро пожаловать в семью, – сказал дед. Его глаза такие злые, будто он хотел вырвать Эйнару яйца и поджарить на сковороде. – Не подведи нас. Или мы прикончим твоего дружка на твоих глазах.

Уже через несколько минут его выпихнули к остальным заключённым, возвращающимися с работы. Судя по их довольному виду, было не особенно сложно.

– Куда же я опять влез? – пробормотал Эйнар про себя.

– Что ты говоришь? – спросил какой-то неприметный тип.

– Ничего.

Мизинец, которого больше не было, всё ещё ныл, но не это главная проблема. Кто-то собрался играть на опережение и нужно вступить в эту игру. Не ждать же Людвига, парень и сам в опасности. Вот только это игра вслепую, а они оба в ней пешки между силами, которых не понимают. Нужно действовать, а не просто ждать смерть. Но как?

Глава 9.6

– Я хотел напомнить об Эйнаре, – сказал Людвиг.

– Я помню, – протянул Алек. – Ему можно позавидовать, что у него есть такой друг. Но прежде всего – ты обещал мне бой. На что я способен, ты видел на днях, а я ещё не знаю, что умеешь ты.

Пожалуй, этот сад с деревьями под прозрачной крышей – единственное место в Лефланде, где прохладно. Вокруг площадки, на которой растёт мягкая трава, расставлены скамейки, повсюду стеллажи с оружием, мишени и манекены. Поют птицы, но их самих не видно. Дует ветер, хотя откуда он в закрытом зале?

– Мы будем драться боевым?

Алек хлопнул себя по лбу.

– Я кретин, чуть не забыл. Надень это.

Он достал из кармана стальной медальон на цепочке, такой же, какой носил сам. Людвиг протянул руку, но глаз опять обманул и украшение упало в траву.

– Ничего страшного, сейчас найдём, – Алек пошарил по земле. – Надевай. Мы хоть и опытные бойцы, но лучше перестраховаться.

Людвиг надел медальон на шею и всё тело начало зудеть.

– Надо привыкнуть, – сказал консул. – Я никогда его не снимаю. В Старом мире оружие долго соревновалось с бронёй, но броня победила. Все эти пушки и даже тот кристаллит, которым вы кого-то сожгли в Акире, неспособны пробить штурмовую броню или силовое поле. Для этого нужно иное.

Чёрное лезвие меча Алека стало настолько чёрным, будто поглотило свет.

– Но сразимся без этого, – Маленький Левиафан нажал на кнопку и меч погас. – Только будь готов, что поле не спасает от боли, иначе это не спарринг, а баловство.

Болтовня начинала раздражать. Капризный и злобный ребёнок, получивший в руке чудовищную силу. Разве можно давать ему ещё больше? Стоит ли это жизни одного человека?

Людвиг достал из ножей верный меч. Сколько же погибло от него? Много. Есть ли право осуждать Младшего, когда сам убивал? Как же поступить с кантаром и ключами от Сети? С одной стороны, Алек безумец и убийца. С другой, он точно прикончит Эйнара. А нордер пришёл на помощь в Акире, рискуя собой и лишившись пальца. Вдвоём они победили. Стоит ли жизнь этого человека судьбы целого мира?

Из-за слепого глаза приходится сильно крутить головой. Сложно даже с обычными противниками, а против такого быстрого, как Алек, и два глаза не помогут.

Людвиг отбил первый выпад и ударил в кисть. Консул чуть не выронил оружие.

– А ты хорош, – сказал Алек радостным голосом.

Младший ходил кругами, Людвиг стоял на месте. Может, после боя консул смилостивится и согласится отпустить Эйнара? Маленький Левиафан сделал длинный выпад, Людвиг сбил клинок в сторону, схватил правой рукой кисть консула и притянул к себе. Меч, вместо того, чтобы пробить тело насквозь, зазвенел, будто ударился в доспех.

– Ай! – вскрикнул Алек и отошёл, потирая живот. – Если бы не поле, я был бы мёртв.

Людвиг хмыкнул. Он не знал, как работает поле и ударил насмерть прежде, чем понял это. Надо запомнить на будущее, чтобы на тренировках нужно драться учебным оружием, а не боевым. Едва не прикончил Маленького Левиафана. Было бы весело, да.

– Извини. Больно?

– Пройдёт, – Алек улыбался. – Я тебя недооценил. Тогда буду сражаться в полную силу.

Он прыгнул так быстро, что Людвиг увидел лишь размытую тень, а следом прилетело по голове с такой силой, что он упал. Более слабый удар тогда ослепил. Но боль прошла очень быстро.

– А вот и расплата, – Алек помог подняться. – С одним глазом тяжело следить за обстановкой. Но отец говорил, что нужно пользоваться не только своим преимуществом, но и чужими недостатками.

Опять слишком быстрый выпад, который Людвиг отбил на рефлексе, но уклониться от кинжала во второй руке не смог и больно получил в живот.

– Я победил.

Людвиг подгадал момент для укола, но ответный удар был таким сильным, что рука онемела от боли и меч выпал. Будто вернулся в детство и вновь сражается с Реймом, проигрывая раз за разом. Отец злится и уходит, но мастер не даёт ученику никаких поблажек. Было так же больно и унизительно.

– Ещё или струсил? – Алек хохотнул.

Людвиг взялся правой рукой за кончик лезвия и несколько раз согнул и разогнул меч.

– Продолжим.

Наверное, то же самое чувствовал аниссар, с которым он сражался на древнем поле. Ни единого шанса. Избиение. Мокрая рубашка прилипла к спине, а меч становился всё тяжелее. Людвиг бил, но чаще получал. Его собственные удары слабеют. Алек даже не вспотел.

– Вот это бой! – радовался он. – Ещё раз?

Людвиг кивнул. В настоящем поединке шансов не будет, соперник неестественно быстр, вынослив и силён. Проще было сражаться против Рейма в двенадцать лет, чем сейчас против Левиафана. Но приходится драться, чтобы умилостивить ублюдка. Злость и страх, новые союзники, позволяли вставать вновь и вновь, хотя всё тело болело от ударов. Если бы не поле, то ни ног, ни рук уже бы не было.

Людвиг нанёс выпад, в который вложил весь свой вес. Алек уклонился так быстро, что силуэт размазался, а ответный удар сбил с ног. Меч улетел в траву.

– Я впечатлён, – консул помог встать. – Скоро освободится вакансия магистра преторианской гвардии. Ты справишься, я уверен, особенно если напичкаем тебя имплантатами.

Людвиг помотал головой, не в силах сказать ни слова.

– Жаль, я надеялся. Но предложение в силе. Позволь сделать замечание твоей технике. Если бы ты видел левым глазом, то дрался бы намного лучше.

– Будто я могу это исправить.

– Как знать, мой друг, как знать.

Консул помог сесть на скамейку. Кто-то из слуг подал воду.

– Эх, не подумал. Надо было дать тебе другое оружие.

Алек подобрал лежащий на земле меч Людвига. От столкновений с чёрным клинком кромка испортилась. Некоторые зазубрины настолько глубокие, будто кто-то бил по лезвию зубилом. Такое не заточить, проще отдать на переделку.

– Не расстраивайся, я прикажу восстановить, станет ещё лучше, чем раньше.

Людвиг потянулся к сумке. Сейчас или никогда. Сначала поговорить, и если Младший в очередной раз откажет, придётся рассказать о Сети. Каким бы убийцей ни был Левиафан, другой убийца не имеет права его осуждать.

– Ты бы меня всё равно не победил. Но мне нравится твоя техника, не единого лишнего движения или суеты, всё строго по делу. Мне есть чему у тебя поучиться. Покажи-ка свой удар по кисти. Со стороны, я хочу рассмотреть внимательнее. Эй ты! Нет, вон ты.

Алек показал пальцем. Слуги расступились как можно дальше от указанного парня.

– Возьми меч.

– Я? – слуга выпучил глаза.

– Ну кто ещё? – Алек снял со стены оружие и кинул парню. Тот не смог поймать. – Растяпа. Подбирай!

Консул почесал лоб.

– Твой клинок уже негоден. Вот, возьми мой.

Людвиг взял чёрный меч. Очень тяжёлый, весит как двуручник, но сбалансирован. Клинок слишком длинный, нужно привыкнуть. Уставшее от боя запястье ныло.

Слуга подходил поближе. У него обычный меч, без нормальной защиты для кисти.

– Может дать другое оружие? Как бы его не поранить.

– Не поранишь. Теперь показывай, я запоминаю. Ты, – консул посмотрел на слугу. – Бей.

– Не бойся, я буду осторожен, – сказал Людвиг.

Но не вышло. Глаз опять обманул с расстоянием и, вместо того, чтобы обозначить удар в кисть, длинный тяжёлый клинок ушёл чуть дальше и распорол парню предплечье. Слуга выкрикнул и уронил оружие.

Людвиг склонился над раненым.

– Дерьмо Вечного, друг, извини, я не хотел. Есть бинт? Давай перевяжем. Просто царапина, всё заживёт.

Парень сжал губы, но больше не кричал. Он смотрел на Алека вытаращенными от ужаса глазами.

– Вот это я понимаю, удар, – консул захлопал в ладоши. – Рефлекс. Я запомнил. Надо кого-нибудь другого позвать, я на нём проверю.

– А что делать с ним? – Людвиг показал на слугу.

– С этим? Да не расстраивайся, у меня их много. Можешь добить.

– Нет, пожалуйста, – взмолился слуга. – Не надо, прошу!

– Я не буду его убивать.

Алек посмотрел с удивлением.

– Почему? Просто прикончи его и продолжим. Ты же хотел со мной кое о чём поговорить.

– Да, но… – Людвиг почесал затылок и вздохнул. Что он делает? – Так нельзя.

Консул перестал улыбаться.

– Друг мой, скольких ты убил в Акире?