![Оборотни. Мир Сумерек](/covers_330/68954274.jpg)
Полная версия
Оборотни. Мир Сумерек
Но всё так же плыли свинцовые облака, небо скупо цедило на землю жидкий солнечный свет, туманы заволакивали речные низины.
I
Небеса, тяжелые от горького дыма пожарищ и седых облаков, давили словно крышка погреба. Солнечный свет не пробивался сквозь толщу туч и едких испарений. По склону пологого холма поднималась девушка: стройная, смуглая, чёрные волосы рассыпались по плечам. Юная воительница в панцире с тонкой серебряной паутинкой без трепета ступала по недавнему полю брани. То и дело взгляд девушки касался изрубленных, растерзанных тел, ещё ночь назад бывших живыми людьми, оборотнями. Смерть уровняла их и примирила навек. Раз, когда её нога в мягком кожаном сапоге задела чью-то лишённую тела голову, разведчица зло зашипела, как рассерженная кошка, чьё имя носила по праву, и пнула неожиданное препятствие. Она смотрела, как мёртвая голова прыгала по кочкам, словно кочан простой огородной капусты, пока наконец, не исчезла из виду, канув в текущий поблизости ручей. «Хлам», – брезгливо отметила она.
Взобравшись на вершину холма, девушка подняла руку к низкой лиловой туче. Из горла воительницы вырвался резкий крик, более привычный для ночной птицы. Облако разлетелось, словно в лебяжьей подушке пробили дыру, оно вывернуло свои рыхлые внутренности наружу.
На миг мелькнул луч дневной звезды. Сквозь прореху вниз метнулась огромная крылатая тень. Отливающая сталью птица медленно парила в небе. Её круглые, почти неподвижные глаза поймали в фокус поисковой сетки руку хозяйки в защитной перчатке, и птица плавно опустилась на положенное место.
– Хорошо поработал. Молодец. – девушка погладила пружинистые перья. – Пора домой. – сказала она. – Уходим. Свою миссию мы выполнили. Теперь дело за Львом и его войсками. – птица замерла, превратившись в бронзовую статуэтку.
– Если б ты знал, Кэа, как мне самой хочется поучаствовать в травле! Ничего! И наше время придёт. Вот увидишь!
Воинственная хозяйка диковинной птицы начала спускаться туда, где у подножия холма ждал осёдланный конь: серо-голубое тело переливалось синими молниями и сам, тонконогий, породистый зверь походил на порождение сна. Девушка легко вскочила в седло заждавшегося коня, её необычный скакун взял с места и вскоре всадница исчезла во вспыхнувшем радугой тумане.
II
Хотя стоял полдень, сумеречные тени ползли по долине и лишь несколько скупых лучей дневной звезды упали на замок из алого камня, что высился на холме. Внизу долину срезала дельта реки. Слабые блики света играли на вонзённых в небо шпилях башен, и крепостных стенах.
Одинокий всадник приближался к Пламенеющей твердыне и перед ним с лязгом упал подвесной мост, распахнулись ворота, приглашая прибывшего в свои стены. Четверо стражей в бурой, как кровь, броне, и багровыми плюмажами на звериных шлемах поприветствовали странника. У одного сально загорелись глазки, второй грубо пихнул его в бок и проводил взглядом голубого коня и роскошную наездницу.
– Пора бы привыкнуть к новой хозяйке! – шепнул он. – Но, мечтать не запретишь.
Самый юный страж глупо захихикал и получил зуботычину от немногословного командира охраны.
Тем временем девушка въехала во двор замка и спешилась. Её ноги ступили на вечно тёплые плиты, которыми была вымощена площадь. Она небрежно похлопала коня по узкой морде и с птицей на плече вошла в тяжёлые двери замковых покоев. Как только хозяйка ушла, конь утратил привычные людскому глазу очертания и, став седым облаком, опустился на крыши хозяйственных построек. Будучи привезённым из иного мира, он порой выделывал немыслимое, теряя сходство с обычным животным.
Девушка быстро шла по тёмным, сумрачным анфиладам арок, галерей. Незаметный маленький слуга, похожий на призрак ребёнка, выскользнул навстречу госпоже, и гордая воительница передала в его руки обратившегося в статуэтку пернатого охотника. Лакей исчез, прикоснувшись к зеркальной колонне, а хозяйка птицы, не сбавляя шага, двигалась вперёд. Девушка могла с закрытыми глазами миновать лабиринты коридоров, комнат и бесчисленных дверей; ей всегда казалось это место знакомым чуть ли не с детства, однако замок стал для неё родным совсем недавно. Он был обителью Льва, самого могущественного зверя её племени Богоизбранных, Прирождённых оборотней, Хранителей животворящего Слова. Хозяин – великий князь. Он получил титул с тех пор как его мать, княгиня Львица отошла от дел. Лев безраздельно правил миром. Племянница князя, избалованная его вниманием с малых лет, едва перешагнув порог совершеннолетия, перебралась в его дом. Она изменилась. Шаловливая Киса превратилась в грациозную Пантеру – именно это имя-образ дал ей Зеркальный лабиринт во время обряда посвящения. И теперь властная кошечка шла к пику своих побед.
Впереди, рассеивая мрак, мелькнула полоска света, бьющая из-под дверей в гостиный зал. Девушка уверенно толкнула преграду и вошла в залитую приглушённым светом комнату.
– Киса! Ты уже с утра на ногах! Подойди ко мне, девочка. Целую ночь и полдня не видел – соскучился.
Пантера слегка улыбнулась и приблизилась к креслу, в котором полулежал хозяин замка: крупный мужчина с властным, чуть надменным лицом и огненно рыжей шевелюрой.
– Неужели это единственное, что ты можешь сказать?! – девушка опустилась в кресло напротив и медленно, устало, но грациозно возложила одну ногу на другую, словно приглашая полюбоваться на их совершенство.
Лев стрельнул глазами по её прекрасным конечностям.
– Пантера, прими свой ИСТИННЫЙ облик! Стань самой собой.
– И не подумаю. – упрямо произнесла гордячка. – И, Лев, не пытайся хитрить. Я ведь вижу твои глаза. – Пантера наградила его такой очаровательной улыбкой, что он поспешил сменить тему.
– Как прошла Охота?
– Великолепно! – быстро откликнулась Пантера, делая вид, что не заметила капитуляции князя.
– Кэа выследил ещё одно людское стадо у Мерцающего моря. Те самые, из деревни за лесом. Можешь посылать своих псов. Подробности – в видеоряде глаз птицы. Если ты не против, просмотрим его попозже? А сейчас – я дико измотана, с Вашего позволения. – Девушка поднялась с кресла.
– Пойду, приму ванну, и, прикажи кому-нибудь из слуг принести мне в комнату завтрак.
– Мы не вкусим трапезу вместе? – теперь Лев был непритворно огорчён.
– Ведь мы договорились. Я устала. Хорошо? – Пантера поцеловала дядюшку в щеку, после чего быстро удалилась из комнаты.
III
Трепетала вода, подсвеченная синими спутниками планеты и сиянием фосфорических звёзд. Здесь, в полутёмной пещере виделись лишь отблески Мерцающего моря. Сталактиты звонко роняли капли в чёрное мелкое озерцо. На его нервных берегах замерли люди, измождённые, уставшие от перенесённых испытаний. Вперёд вышла высокая худая старуха с растрёпанными волосами цвета пепла. Она обвела соплеменников тяжёлым взглядом и произнесла:
– Сельчане! Большая беда постигла нас! Все вы помните, с чего всё началось. Как поганые оборотни погубили нашего уважаемого Главу.
Люди нестройно зашумели. Ещё бы! Они прекрасно помнили, как Нил отправился в лес поохотиться и пропал. Его искали, но нашли только сутки спустя. Бабы истошно вопили, мужики снимали шапки. Что случилось с Главой села, оставалось лишь догадываться. Однако сомнения развеял Дем, пришлый человек из приозёрного края. Он и рассказал потрясённым сельчанам из деревеньки Весёлой что за Серым лесом, как погиб Нилиф. Оказывается, это дело рук поганых оборотней. Люди начали роптать. Как же! Изменчивые гадины опять нарушили уговор. Пора идти на поклон к Лунным и просить их заступничества.
– Помните, как Дем рассказывал нам о злодеяниях оборотней, а мы не верили?! – возопила старуха.
– Теперь сами пожинаем плоды!! – она кричала, потрясая руками. – Нашим прибежищем стали эти холодные скалы у Мерцающего моря.
Людской гомон нарастал и отдавался эхом под каменными сводами пещер.
– Тихо! – гаркнула старуха.
– Фаня, мы молчим, – стоящий к ней ближе всех мужичок припечатал себе губы широкой ладонью
– Оборотни могут и здесь нас достать, – сверкнула тёмными глазами яростная предводительница
– Но у нас осталась последняя надежда, – женщина подошла к юноше, почти мальчишке, который настороженно смотрел на неё.
– Мальчик мой, – смягчившись произнесла Феофания и положила руку ему на плечо. – Ты должен найти наше спасение. Помни о трёх розах.
Юноша судорожно кивнул и с шумом втянул воздух носом, отчего показалось, что парнишка плачет. Его односельчане смотрели на парня со смешанными чувствами: сожаление, жалость, надежда, укор. Но равнодушных не было. Все помнили недавнюю трагедию. После смерти Нилифа, которого все любили и уважали, жители деревеньки Весёлой зароптали. Дем объяснял на широкой сельской площади, как зверюги постарались унизить и поработить людей. А ведь у них было великое королевство! Не чета княжествам звериным! В результате, когда в поселение прибыл сборщик податей от самого князя Изменчивых, деревенские мужички поднялись, намяли бока прихвостню оборотней и выпроводили вон. Избитого бедолагу привязали к лошади и пустили в галоп. Что с ним было дальше история умалчивает. Зато последовавшие события заставили самих «миролюбивых» сельчан умываться кровавыми слезами. Отряд оборотней во главе с рыжим здоровяком и смуглой бестией на странном коне, ворвался в деревню ранним утром перед рассветом. А дальше начался кромешный ужас! Зверюги рвали и кромсали всех, кого встречали на пути: детей, женщин, стариков. Изменчивые упивались кровью. Люди, выжившие после той жуткой мясорубки, бежали к морю. Теперь только пещеры в прибрежных скалах остались их последним прибежищем.
Феофания обняла юношу и шепнула ему:
«Ты знаешь, что нужно делать, во имя памяти твоего отца! Нилиф был славным человеком».
– Да, – коротко ответил парень и обернулся, чтоб поднять с камней приготовленную дорожную сумку.
– Кто знает? Может по возвращении, ты не найдёшь здесь ни одной живой души. Но ты должен сделать то, во что верим не только мы. Если не наше племя – другие найдут в цветах из легенды силу и покой. Уходи же скорей! Не надо лишних прощаний. Да будет с тобой Слово Бога! – прошелестели последние слова старухи.
Юноша в полном молчании, не оглядываясь, подошёл к выходу из пещеры и спрыгнул в небольшую лодку, подвижную и лёгкую, похожую на тень. Он оттолкнулся веслом от каменистого берега и начал быстро удаляться от последнего убежища своих соплеменников.
Они ещё долго стояли у кромки воды, глядя ему вслед, и прислушивались к плеску волн под его вёслами, когда лодка скрылась из вида, их память продолжила звук, что давно затих вдали, и лишь затем, как всякая надежда рассмотреть посланника исчезла, белёсые тени растворились в сумраке пещер.
IV
Оставшись один, Лев долго бродил по замковой галерее, где с высоких сумрачных стен на него взирали далёкие предки. Сквозь полотно в позолоченной раме глаза их следили за своим потомком, испытующе, надменно, с насмешкой превосходства.
Лев порой изучал их лица, давно поглощённые мраком времени и забвения. Людские личины сменялись звериным оскалом истинного облика клана оборотней: тигры, барсы, пумы, львы, рыси и леопарды. Невольно Лев сравнивал себя с ними. Деяния вождей и королей прошлого воспевались в древних гимнах и эпосах, а современность отнюдь не казалась героической. Постоянная угроза войны и потери контроля над всем живущим стала для Льва скучной, каждодневной рутиной. Вот только нервы на пределе, и сна – нет как нет. Пантера, его Киса, казалась князю единственным проблеском в его лишённой света жизни, где бремя власти превратилось в тяжкое ярмо, а чувства – загнаны в подполье.
Звук хлопнувших дверей сорвал древнюю тишину замковой галереи; ветер, холодный и рьяный, хозяином пронёсся по залам и коридорам, пока не обнял плечи князя, заставив его обернуться навстречу прибывшим. Глава Стражи Камышовый Кот и Белый Тигр, Начальник над войском. Князь посуровел, предчувствуя недобрые вести.
– О, Господин мой! – поклонился Глава Стражи, – мы действительно обнаружили учинивших бунт людей в пещерах у Мерцающего моря. Они попрятались, как крысы, лишь заслышали поступь коней твоих воинов. Но …
– Недостойные смеют сопротивляются нам! – гневно возопил Начальник над войском.
Князь невесело усмехнулся.
– А ты бы охотно позволил себя убить, встретив более сильного противника?
Белый Тигр был озадачен и растерян.
– Они хотят жить, и это естественное желание всякой твари, некогда сотворённой Словом. – Князь поморщился, словно Всевышний совершил ошибку, дав жизнь людям. Да они и есть ошибка. Фальшивая нота в общей песни Мироздания. Исправить, искоренить никчёмный род людской! Когда-то подобное пыталась предпринять его мать, а раньше – отец и брат. Теперь же мать стара и одинока, отец и брат – давно в могиле, и мысль об убийствах вызывает тошноту. Травоядный лев. Вот насмешка природы!
– Неужели они осознают ценность собственной жизни? Эти недоумки?! У них хватает наглости сопротивляться, вместо того, чтобы признать наше превосходство и сдаться на милость победителя?! – Начальник над воском говорил, будто плевал. Презрение к низшим, казалось, было способно убить человека, окажись он рядом.
– Их не удастся выкурить из пещер, – сказал престарелый и более спокойный Камышовый Кот, Глава Стражи. – В то же время бой в каменной глотке серьёзно затруднён. Войска потеряли много в живой силе, а бунтовщики затаились.
Белый Тигр был уязвлён. Такие речи подобает говорить ему, а он оказался способен лишь на эмоциональные выпады в адрес врагов.
Князь Лев одним взглядом усмирил зародыши бури в душе подчинённого. Уж кто-кто, а он знал, на что способен каждый, из возвышенных его рукой. Этот мальчик, эмоциональный и взрывной, словно женщина, в бою был просто незаменим: бесстрашен, ловок, умён. И не беда, что пока его чувства одерживают верх над разумом. Лев прервал свои тягостные размышления.
– Белый Тигр, – молодой Начальник над войском, недавно возведённый в этот высокий ранг, впился в лицо Господина, ожидая приказов.
– Возвращайся к войскам. Окружите пещеры, перекройте все входы и выходы. Если не сможем убить, возьмём измором ущербных. Я с пополнением скоро прибуду. Надо прикончить мразь, чтоб другим неповадно было. Дабы избежать дальнейшего кровопролития, один раз придётся хлебнуть кровушки. Ох, придётся! А теперь, в путь! Не мешкая ни минуты. Провизию вам соберут на замковой кухне, в конюшне получите свежих лошадей. Выполняйте!
Камышовый Кот и Белый Тигр удалились.
Замок пришёл в движение: по коридорам носились призраки-слуги с факелами в руках; во дворе слышался звон конской сбруи, голоса вооружённых воинов; над остроконечными крышами Пламенеющей твердыни кружились стаи крылатых тварей. Клан Летучих Мышей, потеряв в древние времена шанс на корону, стал незаменим в качестве ночных стражей и шпионов. Пока что они не давали повода усомниться в их верности князю из клана Диких Кошек.
Пантера столкнулась со Львом в одном из замковых коридоров. Он шёл в боевой броне, алый плащ трепетал за его плечами, огромный меч висел у бедра.
– Что-то случилось? – остановила его Пантера.
– Ты была права, Киса. Твои данные подтвердились. Бунтовщики забились в норы пещер у Мерцающего моря. Дела плохи, трудно до них добраться. Я сам еду к войскам.
– Значит, мы вновь нарушаем Договор, – сказала Пантера. – Лев, это опасно! Ты не думаешь, что лунные в конце концов, очнуться от спячки и ввяжутся в нашу войну?
– Нет, не думаю. Они слишком привыкли к роли наблюдателей. Даже тогда, 20 лет назад они не смогли вовремя отреагировать на события. Помнишь, лунные включились в главное сражение за столицу людей, уже под занавес войны? Правда, мы тогда понесли тяжёлые потери и погибли твои родители. Но изменить ситуацию лунные не смогли. Мы, оборотни, одержали победу! Ах, прости! Говорю: помнишь, но ведь ты в ту пору только родилась! Так что, Киса, опасаться нам нечего. Пока. Я еду.
– Я с тобой! – с горячностью сказала Пантера. – Я тоже ненавижу ущербных.
Лев нежно поцеловал прядку на виске девушки и быстрым шагом удалился. А его юная племянница смотрела вослед, тронутая невольно выказанным чувством могучего князя. Капля жалости к Государю оборотней коснулась её мимолётной влагой и исчезла, не успев впитаться в сухую почву души. Она давно догадывалась о той страсти, что снедала князя уж столько лет. Но она взирала на неё лишь с сожаленьем и тайным торжеством.
V
Мерцающее море несмело освещало путь горстке несчастных беглецов. Бой, что со страшной силой разгорелся средь прибрежных скал, остался позади. Эти же – чудом выжившие, подчинялись лишь животному страху, что гнал их вперёд. От моря исходил тонкий, кисейный туман, сквозь который то тут, то там проглядывали серебристые звёзды. Шум волн, размеренных, весомых и грозных, доносился сквозь тонкую завесу Мерцающего моря. Люди бежали, торопясь скрыться от возможных преследователей. Женщина с длинными седыми волосами вела беглецов, полагаясь на собственное природное чутьё. Она часто оглядывалась, подгоняла остальных, и её гневные оклики вселяли новые силы в падающих от усталости людей. Боль в истёртых до крови ногах постоянно давала знать о себе. Однако желание жить было сильнее боли.
– Это они! – отчаянный выкрик предводительницы заставил встрепенуться остальных. Они пятками почувствовали приближение смерти. Неужели и их ждёт тот гибельный ужас, что настиг их соплеменников в пещерах?! Львы и тигры, рыси, пумы, волки, медведи шли на беззащитных людей, превращая в хаос и грязь то, что недавно было живой тварью. Не жалели ни стариков, ни детей. Кровавые куски мяса падали на каменные полы пещеры, орошая алым дождичком ледяные наросты. Те же оборотни, что оставались в людском облике, рубили направо и налево своими обоюдоострыми мечами, и летели горемычные головы крестьян-«бунтовщиков», прощались с жизнью «недостойные». Но и люди не желали сдаваться: из самодельных луков осыпали они стрелами своих убийц или, обезумев от отчаянья, бросались с ножами и кинжалами на оборотней. И всё-таки силы были неравны. Многих из них перебили, других заживо замуровали в каменной толще, обрекая на мучительную гибель. А им, горстке выживших, удалось бежать. Удача по-прежнему не хотела повернуться к ним лицом, лишь рок кривил в ухмылке тонкий рот насмешника и злодея. Конский топот приближался. Трое всадников быстро нагнали спасшихся крестьян. Впереди ехала на призрачном коне темноволосая бестия с хищной птицей на луке седла, за девицей следовали двое воинов на гнедых конях. На всём скаку всадница снесла клинком голову седой предводительнице обречённых. Воины расправились с остальными, почти не встретив сопротивления с их стороны. Люди безропотно, как домашний скот, приняли свою смерть.
– Госпожа! – обратился один из воинов. Конь его нетерпеливо переставлял ноги, желая продолжить путь.
– Мы можем ехать. Войска князя совсем рядом.
Пантера подняла руку, желая, чтоб он замолчал. Воин затих. Воительница к чему-то чутко прислушивалась.
– Ну-ка, мой дорогой Кэа, пора тебе расправить крылышки. – проговорила она и подбросила вверх птицу.
Пружинисто подпрыгнув, бронзовый пернатый охотник взмыл в туманное небо и вскоре растаял в плотном мареве, скрывавшем морскую даль. Пантера поднесла руку к виску. Птица летела туда, откуда доносился подозрительный звук. Один из воинов непонимающе уставился на свою госпожу, другой хранил полную невозмутимость. Его не волновали способности Пантеры ориентироваться на местности. Он был старый вояка и привык беспрекословно выполнять приказания. Воин попытался бы объяснить это своему юному другу, однако знал, что мешать госпоже нельзя, потому и хранил полное молчание. Ещё шаг, ещё миг. Пантера вглядывалась в туманную марь. Кэа посылал изображение предметов прямо в мозг хозяйки. Пантера видела его глазами. А Кэа тем временем обнаружил причину подозрительного шума и кружил над маленькой лодчонкой, в которой сидел белокурый юнец. Увидев птицу, он изрядно всполошился. Светловолосый парень схватил весло и попытался отогнать крылатую напасть. Лодка угрожающе покачнулась. Кэа, будто забавляясь, сужал круги, угрожающе расправив крылья. Его клюв был приоткрыт, в стеклянных глазах отражалось мерцанье волн. Из горла неизвестного вырвался вскрик, и в следующее мгновенье он опрокинулся в воду. Лодку быстро унесло теченьем. Отфыркиваясь и сражаясь с волнами, он пытался догнать её. Пантера расхохоталась. Её изрядно позабавила морская сценка. Она решила, что человек не достоин внимания, и позвала Кэа назад. Птица материализовалась из тумана и села на руку оборотня, вновь став бронзовой статуэткой. Пантера пересадила крылатого охотника на седло рядом с собой и, отрывисто отдав приказ воинам, устремилась к скалам, где всё ещё стояли войска князя.
VI
В недрах огромного камина трепетал огонь. В глубоких креслах, утопая в полумраке, сидели двое. Мужчина, обладатель рыжих кудрей, чему-то самодовольно улыбался, чуть касаясь пальцем губ, словно боясь выдать некую тайну. У его ног лежал небрежно брошенный алый плащ с зачехлённым мечом. На маленьком столике, что разделял их кресла, ожидала своего часа бутыль вина и два бокала.
– Ты доволен? – раздался мурлыкающий голос из соседнего кресла, и князь свой взгляд перенёс на игру огненных бликов на стройных ножках Пантеры.
– Вполне. – Ответил он и взял свой бокал со столика. – Не хочешь ли вина, дорогая? Наш повар сегодня расстарался. Ужин получился отменный, а после него хорошее вино – в самый раз.
Пантера приняла бокал.
– Лев, ты светишься, как солнце.
– Я радуюсь блестящей победе. Согласись, нам удалось погасить бунт, мир и спокойствие воцарились в наших землях, и к тому же лунные до сих пор никак не отреагировали на происходящее. Я от них ни заявлений о разрыве Договора, ни ультиматумов не получал. Договор… Он давно утратил силу. За столько лет с его заключения он неоднократно нарушался, и поэтому поминать его всуе становится неприлично. И всё же: почему молчат лунные?
Пантера чему-то усмехнулась, но попыталась скрыть улыбку. Ей-то была известна причина, заставлявшая лунных играть роль наблюдателей. Но Лев не должен знать истину. В конце концов – это её тайна.
– Не пригласить ли арфистку? – Пантера сладко потянулась, выгнула спину. В человеческом облике оборотня было много от её зверя: сильная, гибкая, кошачья нега струилась по юному телу, так изголодавшемуся по ласке. – Помнишь ту певунью, что часто развлекала нас в бабкином замке? Я хочу развлечений!
Лев одним глотком опорожнил бокал и со звоном опустил его на столик. У Пантеры чуть дрогнула бровь в ответ на всплеск неукротимого княжеского темперамента. Она знала его взрывную натуру, готовую устроить бурю в любой момент, потому терпеливо ждала продолжения. На удивление Лев улыбнулся.
– Киса, – он почему-то воспользовался её детским именем. – Я давно хотел сказать тебе… Дело в том, что у меня нет преемника. Ты знаешь, вступив на престол, я так и не выбрал себе жену. Но из всех живущих ты мне дорога как никто. Пантера, всё зависит от твоего решения. Если ты согласишься разделить бремя власти со мной…
Пантера рассмеялась. Это был смех триумфатора, уловившего звук победных фанфар. В следующий миг она легко встала с кресла, мягкой кошачьей походкой подошла к князю и, присев к нему на колени, одарила Льва поцелуем. Он обнял её в ответ, но Пантера отстранилась.
– Нет, нет, милый дядюшка! – игриво сказала она. – Подождём коронации.
– Ты говоришь мне «Да»?
– А что же ещё?! – Пантера вновь наполнила бокалы вином.
– Да, князь, я только вспомнила: по дороге к пещерам у Мерцающего моря я встретила одного презабавного человечка. Он плыл куда-то на мелкой лодчонке. Мой Кэа его изрядно напугал.
– Кто это был?! Куда он плыл?! Пантера, почему ты делаешь такие глупости!! – буря всё-таки разразилась. – Вдруг это вражеский шпион, а ты позволила ему уйти.
– У Кэа есть запись. – Осторожно вставила девушка. – Сможешь сам взглянуть на неизвестного. Мне он показался лишь забавным, и вовсе не опасным.
– Хорошо. Пусть принесут птицу. – решил князь.
По его приказу в комнате появился невесомый и неслышный призрак-слуга и водрузил бронзовую статуэтку на стол. Подарок Льва, привезённый из другой реальности, давно превратился в постоянного спутника юной воительницы.
– Вот, смотри, – Пантера провела рукой по глазам птицы. Из них заструился свет, он излился в центр комнаты, принял очертания объёмного шара и в нём возник недавний эпизод на Мерцающем море. Опять Пантера в сопровождении воинов спешила на битву и Кэа кружил над головой подозрительного белобрысого парня. Когда тот плюхнулся в воду, Пантера, как и в прошлый раз, не могла сдержать смешок. Запись закончилась. Девушка вновь провела ладонью по глазам птицы, и светящийся шар исчез.
Лев о чём-то глубоко задумался.
– Что ты намерен делать? – вмешалась в ход его мыслей Пантера. – Отпустим парня гулять? Ведь ты сам мне рассказывал, как среди людей была раскинута шпионская сеть оборотней, с которой ловко управлялась моя бабка – твоя мать? Вдруг этот тип и есть свой, засланный?