
Полная версия
Льдинка
Мне становится тепло и уютно. Я не слышу, как он уходит. Сон приходит раньше.
***
Просыпаюсь я резко от того, что хлопает дверь. Я мгновенно сажусь в кровати и смотрю на Роксану. В руках у нее очередной поднос с едой. «Прямо откармливают на убой…» А вот на лице вампирши виноватое выражение.
– Я завтрак принесла, – произносит она. Я тру глаза, не понимая, сколько прошло времени. Завтрак?
Кроме нас в комнате никого. Может мне все это приснилось – Маркус, волосы, сильные руки? Скорей всего. Я даже не разделась, когда ложилась в кровать.
Присутствие одежды на мне облегчает мои думы. «Конечно же, это был сон! Зачем королю вампиров являться ко мне, чтобы закутать меня в одеяло?» Я мотаю головой, пытаясь прогнать остатки сна.
Пока Роксана возится с завтраком, я быстренько принимаю душ. Натягивая свитер, думаю, что в черных джинсах мои ноги не такие обалденно стройные. «Даже не позлорадствуешь».
Завтрак проходит молча. Мне нечего сказать Роксане, а она не задает больше вопросов. «Может он дал ей нагоняй?» Я передергиваю плечами. Да уж. Он не тиран. Он – супер тиранище.
– Сколько сейчас времени? – спрашиваю я напрямую. Роксана замирает и отводит глаза. – Тебе запретили говорить, да?
– Да. Чтобы ты не сбежала.
– А что разве я могу сбежать? – делаю я невинное личико.
– На всякий случай.
– Я даже дверь ни разу не проверила. Запирается она или нет.
– Запирается, – тихо произносит Роксана. Отлично. Я здесь в заложниках.
– И много у вас таких пленниц?
– Ты не пленница, – возмущается вампирша. – Просто мы заботимся о тебе.
– Странная забота у вас, – процеживаю я сквозь зубы. Не доев завтрак, отодвигаю от себя тарелку. Объявляю голодовку!
Роксана хмурится, но ничего не говорит и уходит. Я снова одна. Проверяю дверь – она и вправду заперта. Побег не удастся, если только я не найду ключ. Как я понимаю, двери открываются с помощью пластиковой карты. Смогу ли я незаметно ее украсть? Черт!
– Не хочешь прогуляться на кухню? – вернувшись чуть позже, спрашивает Роксана и поспешно добавляет: – Маркус разрешил.
Значит, она ему сообщила. Он главный. Он решает. «Хм».
Глупо отказываться от такого шанса осмотреть дом. Мы выходим из комнаты в просторный коридор. Роксана ведет меня направо. Мы петляем некоторое время, потом находим лестницу. Отлично! Я живу на втором этаже. Мы проходим через несколько комнат. Я запоминаю каждую деталь. Побег есть побег.
Через пять минут мы оказываемся на кухне. Она размером почти с мой дом. Везде куча полочек, шкафчиков. Все современное. Техники столько, что комната похожа на магазин. Живут эти вампиры припеваючи. Я оглядываюсь по сторонам, боясь к чему-либо прикасаться.
К нам присоединяется еще пара девушек. Все они будто со страниц глянцевых журналов. Видна порода. Моя подруга бросает на них хищный взгляд, оглядывая как соперниц. По сравнению с ними, я из породы тяжеловозов. Девушки щебечут как птички. Расспрашивают меня об искусстве и отстраненных вещах. У меня возникает ощущение, что разнообразия в их жизни не так уж и много. Прямо домашние зверюшки.
Я подхожу к окну и заглядываю за жалюзи, уже не боясь, как раньше, увидеть солнце. На улице темно – это странно. Если сейчас вечер, то Маркус должен быть дома. Или сейчас раннее утро, и тогда все сходится – Роксана звонила ему и узнавала, можно ли мне прийти на кухню. Иначе он сам бы явился в мою комнату и отшлепал меня за непослушание. Я оглядываю кухню на предмет часов. Ничего. «Хм. Они ради меня везде часы поснимают и технику выключат?»
Через час моего пребывания в компании домашних питомиц на кухню вваливается троица огромных парней. Я инстинктивно пячусь от них. Они улыбаются и приветственно кивают. Один из них приближается ко мне.
– Зод, – произносит он приятным голосом. Роксана подходит к нему и обнимает за талию.
Так вот кто ее пара. Выглядят они эффектно. Он протягивает мне руку и улыбается самой добродушной улыбкой. За его спиной я вижу Маркуса и, только чтобы насолить ему, я протягиваю свою руку в ответ. Прикосновение не то чтобы неприятное, а просто необычное для меня дело. Я не люблю, когда ко мне прикасаются. Наверное, свою роль сыграла та столетней давности драма в переулке.
– М…, – чуть не произношу свое имя, но быстро исправляюсь. – Льдинка.
– Тебе идет, – улыбается он так, что показывает клыки.
– Я прилетела с севера, – отвечаю я ему. И в этот момент понимаю, что ляпнула правду о себе. Зод и остальные подумали, что это шутка, и рассмеялись. Я рада, что они не просекли, но в душе ругаю себя за свою неосмотрительность. Моя подруга недовольно качает головой.
Я встречаюсь взглядом с Маркусом. Он недоволен. Так и должно быть. Пусть побесится, что ему я не даю к себе прикасаться.
Он кивает в сторону выхода. Пора сваливать, и я этому рада. Я протискиваюсь мимо парней и подхожу к королю. Никто не возражает.
Маркус пропускает меня вперед. «Как любезно с его стороны».
Мы молча идем куда-то. Надеюсь, что в мою комнату. Идем мы другой дорогой. Непонятно, то ли они хотят меня запутать, то ли он дает мне шанс сбежать. Если да, то я польщена его недооценкой моих способностей.
Я оглядываюсь по сторонам, рассматривая интерьеры. Все современно и неброско. В принципе, это мало что для меня значит, я жила и в худших условиях. В одной из комнат, которые мы проходим, я замечаю часы. Запоминаю время. С этого момента мне необходимо сосредоточиться.
В итоге мы подходим к моей комнате. «Выгул новой питомицы закончился!» Маркус открывает дверь карточкой и пропускает меня вперед.
Дверь закрывается за спиной, и только я думаю, что наконец-то осталась одна, как неожиданно меня разворачивают. Маркус, так и не убрав руки с моих плеч, пристально вглядываться мне в глаза.
– Значит, твое имя начинается на букву «М», – ухмыляется он. «Вот же дерьмо!»
– Я знаю очень много неприличных слов на букву «М» и, если ты меня не отпустишь, я просвещу тебя насчет них, – рыкаю я. Как ни странно, это срабатывает. Он отпускает меня, и я делаю несколько шагов назад.
– Я хочу, чтобы ты покормилась от меня, – спокойно произносит он, усаживаясь в кресло.
– Я не голодная.
– По тебе заметно, – ухмыляется он. «До чего же он меня бесит!»
– Что еще желает король? – ехидно интересуюсь я и испуганно сглатываю, когда его взгляд становится хищным.
Значит, он решил меня запугать. Я готова. Подхожу к кровати и плюхаюсь на нее так, что даже подпрыгиваю. Никогда не любила мягкие кровати.
Это не похоже на действительность. В голове всплыло воспоминание, как я спала на голом холодном полу все то время, пока восстанавливалась от солнца. Я поднимаю глаза на Маркуса, он сидит и рассматривает меня.
– Я хочу уйти отсюда, – произношу я спокойным голосом.
– Я тебе уже говорил – теперь твой дом здесь.
Он подражает моему спокойствию, но я вижу, как он сердится, сжимая губы в узкую полоску.
– Мой дом там, где я решу быть. А я не хочу быть еще одной зверушкой здесь, – я обвожу руками комнату, но имею в виду весь дом.
– С чего ты взяла, что ты будешь зверушкой?
– А что можно быть еще кем-то? – приподнимаю я бровь. Маркус шумно выдыхает. Самоконтроля у него расшатан.
– Послушай, мы помогли тебе там, в переулке…
– И вас об этом никто не просил.
– …и я считаю своим долгом позаботится о тебе теперь.
Он меня не слушает. Я сдаюсь. Подрываюсь с кровати и начинаю нарезать круги по комнате.
– Послушай, я не маленькая девочка. Я привыкла быть одна. Мне нравится ЭТО! Понимаешь? – я начинаю закипать. – Меня бросили родители, потом тот, кто создал. Я чуть не умерла, поджарившись на солнце…
Я замечаю, как его лицо бледнеет. «Что? Я смогла произвести на тебя впечатление?» Но меня уже не остановить. Слова рвутся на свободу после столетнего заточения в моей душе.
– …Я питалась крысами, чтобы выжить! Я не жила даже, я выживала… И теперь, когда я наконец живу просто, чтобы жить, ты, – я тыкаю в него пальцем, – попадаешься на моем пути и строишь из себя героя. Что тебе нужно? Снова заставить меня страдать???
Я отворачиваюсь и не могу сдержать рыка. Меня все бесит.
– Я не отпущу тебя.
– Катись к черту, – тихо произношу я, не оборачиваясь. Дверь захлопывается. «Вот же надо было этому случиться! Никакой жизни!»
Я ложусь на кровать и рассматриваю потолок. Сон не идет. Одни лишь мысли, что мне здесь не место… ни здесь, ни где-то еще.
"Видимо, нас не включили в список землян", – шучу я для подруги. Она расстроена так же, как и я.
Зарываюсь в одеяло, не подумав даже снять с себя одежду. Свободы хочу. Больше ничего мне не надо.
***
Мне очень уютно. Я плыву сквозь облака. На меня светит теплое солнышко… становится жарко. Моих губ что-то касается, такое легкое, еле ощутимое. Я распахиваю глаза. Секундное замешательство, а потом я со всей силой залепляю Маркусу пощечину.
– Сукин сын, – вырывается у меня. – Какого черта ты творишь?
Он улыбается. На его губе появляется капелька крови. «Вот же засранец!» Я сглатываю, а он, проследив за моей реакции, улыбается еще шире.
– Если ты этого не сделаешь, я тебя заставлю, – шепчет он.
– Черта с два ты меня заставишь, – процеживаю я сквозь зубы и пытаюсь выпутаться из одеяла. Маркус быстрей. Он хватает мои запястья, причиняя боль. Я вскрикиваю.
– Прости, котенок, но так для тебя лучше.
Я лежу на кровати. Мои руки скованы над головой. Я брыкаюсь, но это мало что дает.
– Ты меня выслушаешь, – серьезно говорит король, – а дальше решать тебе.
– Отпусти.
– Сначала выслушаешь.
– А если я не хочу тебя слушать, – я перехожу на крик. – Ты мне противен, как и все, кто здесь живет. Я вас ненавижу!
Он в ярости. Моя подруга надевает боксерские перчатки.
Злость дает мне силы. Я брыкаюсь сильней, выворачиваю руки, несмотря на боль. Ничего. Залечусь. Лишь бы не быть в его объятьях.
– Прекрати! Ты сама себе причиняешь боль.
– Катись к чертям, ублюдок!
Я умудряюсь вырваться. Перекатываюсь по кровати и сваливаюсь на пол. Быстро поднимаюсь лишь затем, чтобы снова оказаться на полу… под Маркусом. Он ужасно тяжелый… и теплый, и приятно пахнет. Я ужасно голодная, а он как блюдо из ресторана.
– А ты сильная, – шепчет он в опасной близости от моих губ. Я задерживаю дыхание. Моя подруга уже накрыла на стол. Перед ней полная сервировка на одну персону. Она даже газетку положила на край стола. Неожиданная мысль зарождается в моей голове.
– А ты не боишься, что если я от тебя покормлюсь, то ты не сможешь меня удержать?
Маркус хмурится. Он об этом не думал. «Ну-ну, малыш, обдумай».
– Отличный ход, но я смогу запереть тебя тут на веки вечные, не сомневайся.
«Веки вечные???» На меня накатывает паника. Перед глазами все расплывается. Комната кружится.
– Я не буду…, нет. Я лучше умру свободной, чем стану это делать, – пищу я.
Неожиданно тяжесть пропадает. Маркус стоит надо мной и смотрит мне в глаза. Я не могу понять. Это печаль? В его глазах я вижу печаль?
– Прости, – тихо произносит он и уходит. Я слышу, как его шаги удаляются по коридору, где-то внизу хлопает дверь. На улице сейчас должен быть вечер. Я вздыхаю и лежу, уставившись в потолок. Я считаю до ста, потом еще одну сотню… и еще одну, на трех тысячах восемьсот девяносто пяти дверь открывается. Мне не нужно видеть вошедшего. Я итак знаю, что это Роксана.
– Я поесть принесла, – произносит она, когда находит меня. Я лишь киваю, но не желаю произносить что-либо вслух. Я обессилена. – Через час тебя ждут на встречу с собранием.
– Хорошо.
Мои мысли сейчас далеко отсюда. Я бреду по заснеженной равнине, сквозь пургу. Мне даже становится холодно от этих фантазий.
Я набиваю желудок едой, даже не ощущая ее вкус. Мне потребуются силы, чтобы осуществить задуманное.
Если сейчас все-таки вечер… Я встречусь с собранием, а потом меня отведут в комнату. Я надеюсь, что по пути увижу хоть одни часы. Потом у меня будет немного времени перед тем, как придет Роксана и принесет мне завтрак. Как ее обезвредить, без насилия или применения физической силы, я уже знаю.
Перевожу взгляд на девушку. Она сидит неподвижно и рассматривает мои рисунки. Я оставлю ей их. Когда я заканчиваю ужинать, Роксана уходит, пообещав вернуться за мной, чтобы отвести на это чертово сборище.
Я беру карандаш, переворачиваю один из рисунков и пишу: «Я Виктория Мария Луиза XVI, королевская принцесса Тилимилитлямдии в шестом поколении, начиная с моего отца Августа Эрнеста Эммануила XIII и матери Екатерины Аделаиды Александры Алисы XIX. Завещаю все свои картины Роксане за ее душевную доброту. Спасибо, что была со мной. P.S. Прости, что пришлось так с тобой поступить».
Мы с подругой довольны. Она нацепила корону, взяла в руку скипетр и деловито уселась на трон. Причем корона у нее съехала на бок, но я ей ничего не говорю, чтобы не расстраивать бедняжку.
Вскоре возвращается Роксана. Я даже не удосуживаюсь причесаться. Плевать я хотела на всех. Помятая, непричесанная я больше соответствую своему стилю – шалтай-болтай.
Мы идем молча. Тем же путем, что и в тот раз. Часы на месте. Судя по ним сейчас глубокая ночь. Мы проходим массу поворотов, но как оказывается у дома не такая сложная планировка, как мне показалось изначально. Я прикидываю, где могли бы находиться гаражи.
Мысли о побеге занимают всю мою больную голову, и я не замечаю, как мы оказываемся около двойных дверей намного выше меня. За ними гудят голоса. На меня накатывает чувство страха. Живот скручивает. Я стою, замерев. Двери открываются, а я так и стою, пытаясь осознать происходящее. Страх растекается по моему телу. Я одна большая натянутая струна.
В комнате стоит огромный стол… человек на двадцать. Во главе сидит, конечно же, Маркус. Вокруг стола те самые двадцать человек. Все они мужчины. От мысли, что я буду в одной комнате с таким количеством…
Я думала, что страх прошел. Что с той ночи я не буду бояться мужчин, но сейчас понимаю, что это не так. Они смотрят на меня, а я не двигаюсь с места. Понимаю, что выгляжу глупо, но не могу пошевелиться.
Я смотрю на Маркуса. Наши взгляды встречаются. Его глаза ледяные. «Отлично, доигралась».
Моя подруга вздыхает и тихо мне шепчет: «Вперед на баррикады!». Звучит неубедительно, но я хотя бы двигаюсь. Сажусь напротив Маркуса. Моя подруга довольна. Она показывает ему язык.
– Ну, раз мы теперь все в сборе, думаю, можно начинать, – спокойно произносит Маркус. Он сверлит меня взглядом ровно шесть секунд. Я посчитала.
– Мы хотим услышать ответы на наши вопросы.
– Да поможет вам кто-нибудь и пусть пребудет с вами огромное терпение, – так же спокойно отвечаю я. Я слышу, как Зод кашлянул, видимо, скрывая смех.
– Как произошло твое обращение и помнишь ли ты что-то о твоем создателе? – спрашивает один из парней. Глаза у него добрые, но выглядит он как буйвол.
– А я думала, мы с моего любимого начнем, – улыбаясь, отвечаю я ему, но гляжу только на Маркуса. – Я даже имя свое вспомнила.
– Прекрати язвить и отвечай на вопрос, – холодно отрезает король. Моя очередь сверлить его недовольным взглядом. Моя подруга возмущенно поднимает брови. – Пожалуйста, – добавляет он, видимо, вспомнив, что мной нельзя командовать.
– Меня пытались изнасиловать. Он появился внезапно. Что было после, я смутно помню. Нож торчал у меня в груди. Когда я очнулась в подвале какого-то дома, то была одна.
– А что было потом? Он вернулся? – спрашивает кто-то другой.
– Больше я никогда не виделась ни с ним, ни с кем-то из других вампиров.
– Как ты выжила?
Я молчу. Они просто загоняют меня в угол своими вопросами.
– Я не знала, что произошло со мной, – тихо произношу я, – хотела выйти из подвала, а там, наверху, было солнце. Я долго пролежала потом, пока заживало тело. Питалась крысами, когда удавалось пошевелиться.
– Что дальше? – спрашивает Маркус.
– Я вышла оттуда ночью и стала прятаться, – я хмыкаю. – Природа взяла свое, и я научилась питаться.
– И кем ты питалась?
– Грабителями, убийцами, насильниками… длинный список. Я устроилась в бордель. Там неплохо было, пока я не увидела, что они творят с детьми, – последние слова я уже шипела. – Я всех их убила.
– Припоминаю…, – выдыхает Маркус.
– Мы и не думали, что такое может сотворить…
– …девчонка, – заканчиваю я за него, разглядывая свои руки. – Ага. Они тоже не думали.
– После борделя что было?
– Я уехала. Часто переезжала с места на место. Больше я не убивала.
– Откуда у тебя были деньги? – спрашивает кто-то.
– Откуда? – я вскидываю брови, и почему-то кровь приливает к щекам. – Ну, я воровала… В борделе было много богатых клиентов. Потом вкладывала в бизнес. Разные варианты.
Они смотрят на меня, как на преступницу. «Я такая и есть. И что?»
– Что? – озвучиваю я свои мысли. – Понимаю, лучше бы я умерла тогда, но ни тогда, ни сейчас мне не дали. «Я будто проклята тут скитаться».
Молчание затягивается. Я разглядываю свои руки. Ничто не изменилось. Я такая уже больше сотни лет. Одинокая, покинутая, брошенная.
– Кто твои родители? – спрашивает Маркус.
– Я из приюта. Меня оставили там, когда мне было четыре года.
– Никаких записок или еще чего-то? – настаивает он. «Умный», – читаю я по губам моей подруги.
– Была записка с моим именем и все.
– Ты должна сказать нам свое имя и адрес. Мы перевезем твои вещи сюда.
– Я не собираюсь здесь оставаться.
Кто-то из парней выдыхает. Кажется, сейчас как раз будет решающая битва. Маркус злится:
– Ты останешься здесь. Я так решил. Я твой король!
– Я не вхожу в ваше подданство, – парирую я, откидываясь на спинку кресла. – У меня есть королева. Я ей верна.
Все взгляды обращаются ко мне. «Хах!»
– Королева? – понижает он голос.
– Да! – я складываю руки на груди и улыбаюсь. – Я сама себе королева.
Его ярость ощутима. По моему телу пробегает холодок. Пусть позлится, я не против. Я сказала правду, и плевать хотела на его нервы.
Все молчат и только переводят взгляд с меня на Маркуса.
– Ты останешься здесь, – рычит он. «Все! Приехали!»
– Я тебе не подчиняюсь, – взвиваюсь я и в гневе бью ладонью по столу, вскочив на ноги. – Если ты думаешь, что я не найду выход отсюда, то ты просто меня недооцениваешь!
На этом я разворачиваюсь и ухожу, хлопнув дверью. Моя подруга смотрит на меня круглыми от изумления глазами. От меня она не ожидала такого.
Несмотря на плохой «компас», свою комнату я нахожу сразу. Я сажусь около двери и закрываю глаза, пытаясь обуздать свой гнев. До рассвета мне нужно выждать еще пару часов.
Не проходит и пяти минут, как прибегает Роксана. Она впускает меня в комнату. Я ничего не говорю ей. Забираюсь на кровать и просто лежу, снова рассматривая потолок и отсчитывая секунды.
Как по часам через один час и пятьдесят пять минут приходит Роксана. Она улыбается, ставя поднос на столик. «Неужели я собираюсь это сделать?»
Я ем быстро. Роксана довольна моим аппетитом, а меня тошнит от мысли, что мне придется ее вырубить. Она забирает поднос, идет к двери, открывает ее. В этот момент я оказываюсь позади нее. Пальцами надавливаю на сонную артерию, и Роксана обмякает в моих руках. Я осторожно кладу ее на пол, забираю ключ-карту. Роксане ничего не угрожает. Я знаю это наверняка.
***
Вот же дураки. Честное слово. А Маркус вообще самоуверенный тиран! Думал, я так просто сдамся и буду сидеть на месте? Или посчитал, что я ослаблена и далеко в любом случае не убегу? Ха! Докажу ему обратное! Обидно, конечно, что меня не воспринимают всерьез. Я надеялась, что за дверью стоит охрана, а меня даже этим не уважили. Хотя вначале вроде как вампиры дежурили поблизости. Расслабились, однако! За что и поплатятся.
Я не спеша бреду по коридорам. На пути никто не встречается. Я очень надеюсь, что мне повезет. И да! Все так и получается. Я нахожу гараж с огромными черными внедорожниками. «Ну да, таким огроменным дядькам только на таких и ездить». Пара мест пустует. Двери закрыты. Значит, рано или поздно кто-то вернется обратно, и я смогу проскочить. Я прячусь за ближайшей к воротам машиной, еще раз восхищаясь ее размерами, за которыми меня с моим ростом точно не будет видно. Отлично! Осталось только подождать.
Странно только, что меня еще не засекли по камерам наблюдения… Ведь в коридорах они стоят, да и в гараже скорей всего имеются. Ну да, ладно. Если меня проглядели, так это не мои проблемы.
***
Я выбегаю из гаража, когда один из черных джипов заезжает внутрь, и сразу же натыкаюсь на тройку вампиров во главе… угадайте с кем! Ну, конечно же! Маркус! Они, кажется, опешили, я не теряюсь и виляю в сторону. Уж бегать я умею.
Один из вампиров материализуется передо мной. Я пригибаюсь, и он остается с носом. Сил оказывается не так много, но я лечу как ветер. Впереди показывается стена забора. Я добегаю до нее, разворачиваюсь, а троица уже в пяти метрах от меня. Они останавливаются. Маркус вскидывает руки, показывая, что он безоружен. Глупый!
– Дальше бежать некуда, малышка, – улыбается он. Я состраиваю ехидную рожицу, при этом обеими руками показывая им средний палец. Лицо короля, искаженное яростью, последнее, что я вижу, перед тем как материализуюсь в метрах ста за забором. «Ага! Съели!»
Я бегу в лес. Чувствую, как холодный воздух опаляет мои легкие. Ноги еле касаются земли. Я наслаждаюсь таким бегом, но всему свое время, а в данный момент его у меня в обрез. Я постепенно замедляюсь. Перехожу на шаг, прислушиваясь к окружению.
В прошлый раз эти громилы вернулись домой за час до рассвета. Значит, у меня осталось максимум минут тридцать, прежде чем взойдет солнце, и вампирские способности ослабнут. Я восстанавливаю дыхание. «Пожалуйста, пусть они плюнут на меня и не будут преследовать!» Я останавливаюсь, пытаясь собраться с последними силами. Один рывок. Я должна перенестись к себе домой.
Что-то не так. Слишком тихо. Боковым зрением я замечаю движение. «Черт-черт-черт! Они все-таки меня преследуют!» Я подрываюсь с места. Маркус всплывает прямо передо мной, открывая мне свои объятия. «Сейчас или никогда!»
Я грохаюсь о землю. Приземление, мягко говоря, болезненное. Я лежу в ста метрах от дома, в овраге у дороги. «Отлично!» Поднимаюсь, потирая свой прекрасный зад, и тихонько бреду в сторону жилища. Они могут уже знать мой адрес и теперь ждут меня здесь, но, к моей радости, никого нет.
Я подбегаю к двери. Быстренько вынимаю запасной ключ из тайника и захожу в дом. Ох, этот запах! Я никогда не смогу от него отказаться! Я дома!!! И пускаюсь в пляс как ненормальная.
Система безопасности активирована. Жалюзи опущены. Я включаю подсветку пола и осторожно двигаюсь в подвал. Все-таки с моей стороны было глупо начинать танцевать у входной двери, но меня переполняли эмоции. Я захожу в свою мастерскую. Каждая картина смотрит на меня. Вся моя жизнь в картинах. Я ложусь на пол и поджимаю ноги. Сил больше ни на что нет.
Солнце уже взошло, но поискам оно мешать не будет. «Может, они все-таки махнут на меня рукой?» В любом случае у меня есть целый день, чтобы набраться сил.
Через пару минут я начинаю хихикать. Потом смеюсь во весь голос вперемешку со слезами. Лицо Маркуса искаженное от гнева! Оно того стоило! Постепенно смех сменяется настоящими слезами. Дало о себе знать нервное напряжение последних дней. Приятное бессилие накрывает меня постепенно, когда я, вдоволь наплакавшись, лежу и немигающим взглядом смотрю на стену.
Просыпаюсь я с криком. Оглядев комнату, понимаю, что я дома! ДОМА! Я откидываюсь на спину и довольно бью ногами о пол. Моя подруга танцует голышом. Пусть я не такая красивая, как остальные вампирши, у меня нет богатства этих чудиков, но я счастлива от простых вещей.
Я поворачиваю голову и смотрю на свои работы. Самые первые из них были серыми, тусклыми, безжизненными. Как я и хотела, первая работа была о снеге. Тихая лунная ночь… Я перевожу взгляд с одной работы на другую. Год за годом… везде снег. Я изображала свою жизнь, как я ее помнила. Вот размытая фигура в вспышке яркого оранжевого солнца. А вот крыса крупным планом в луже крови. Вот фигура в черном плаще… Потом работы стали ярче. Я рисовала пейзажи. Рисовала виды из окон моих домов.
Я долго жила на севере, среди снегов. Этот период мне нравился больше всего. Снег на деревьях, снег на ладони, снег в темноте неба. Мелкий, хлопьями, редкий, обильный. Он такой разный. Снежинки крупным планом. Была даже пара работ, где снег изображен при свете дня. Рисовала я их под действием ностальгии. Тогда я еще не знала, что солнце перестало быть для меня опасным.
В сторонке стоит несколько белых холстов. Ну что ж, пора отметить еще парочку этапов в моей жизни…
Я потихоньку поднимаюсь и понимаю, что мое тело ужасно истощено. Сейчас я загляну в свой «минимаркет», где хранится пара пакетов донорской крови. Она холодная и противная на вкус, но сейчас мне и это будет за счастье.