Полная версия
Осторожно, спойлеры!
– Я тебе говорил? – лукаво улыбнулся Башир, пока она собирала документы. – На прошлой неделе Чак сказал новенькой никогда не пить воду в охранной зоне. Потому что это вредно и противоречит правилам в сфере охраны труда и техники безопасности.
Они вместе повернулись к красному кулеру с бутылками воды, который Эйприл утром поставила в кузов их рабочего пикапа.
– Чак – самодовольный двадцатидвухлетний придурок, который почти не выезжает на участки.
Услышав ее спокойный комментарий, Башир округлил глаза. Она продолжила:
– Он ни хрена не знает, о чем говорит, но все равно счастлив учить всех, как надо работать.
Тут Башир фыркнул.
– Не только работать.
– О боже! Опять читал тебе лекции про хумус? – Эйприл закатила глаза к небу.
– Да. Хотя я редко ем хумус и равнодушен к нуту. Наверное, он просто предположил, что это не так, потому что… – Башир показал на себя. – Ты знаешь.
Вместе они понесли документы в фирменный пикап.
– Знаю, – вздохнула она. – Пожалуйста, скажи, что он не советовал тебе попробовать…
– Шоколадный хумус, – подтвердил Башир. – Опять. Если захочешь услышать про содержание клетчатки и белка в нем или, к примеру, про то, в чем он существенно превосходит традиционные версии хумуса – «хумус твоего народа», как он сказал, я владею информацией и с удовольствием поделюсь своими новыми знаниями.
Он открыл для нее пассажирскую дверь, и она подсунула документы под зажим на своем планшете.
– Ох. Мне так жаль, – поморщилась Эйприл. – Если тебя это утешит, у него также весьма определенное мнение о том, как его немногочисленным коллегам-женщинам следует одеваться, чтобы заполучить больше клиентов.
В маленькой частной фирме консультантам вроде нее приходилось охотиться за клиентами, охмурять их на обедах и деловых встречах, отводить в сторонку на съездах и конференциях по вопросам восстановительных технологий. Чтобы убедить их, что она настроена серьезно и они хотят заплатить ее фирме за геологическую экспертизу.
Чтобы получать хорошие деньги, она должна выглядеть определенным образом. Говорить определенным образом. Все время презентовать себя в максимально профессиональном свете. «Продаваемые» за последние годы стало для нее ценным эпитетом.
В ее отрасли репутация – вещь хрупкая. Ее легко разрушить. Например, если узнают, что внешне серьезная и практичная коллега любит одеваться как любимый персонаж сериала и большую часть свободного времени проводит за обсуждением выдуманных полубогов.
Башир закатил глаза:
– Конечно, у него есть мнение о женской одежде. Ты рассказала руководству, да?
– Буквально через пять минут.
– Хорошо. Надеюсь, его быстро уволят.
Они с Баширом вернулись к складному столику.
– Он ничего не знает. Его познания меньше, чем ничего, если это возможно.
Эйприл оттянула прилипшую к телу футболку.
– Посмотри, как мы сегодня вспотели.
– Обильно, – согласился Башир и взглянул на собственную пропитанную потом оранжевую футболку. – Просто отвратительно.
Остановившись у столика, Эйприл покачала головой.
– Точно. Кто-то должен просветить новенькую. Если она не хочет попасть в больницу с обезвоживанием, то должна брать с собой воду.
– Ну ты-то это хорошо знаешь, – отметил Башир и склонил голову.
И она знала. Вплоть до сегодняшнего дня почти треть своего рабочего времени она проводила, стоя с наветренной стороны от буровой установки, как на этом участке, следя, чтобы образцы грунта были описаны, помещены в банки и отправлены в лабораторию на анализ. Долгое время ей нравился процесс и трудности, и даже работа на объектах. Отчасти она до сих пор любила это. Но лишь отчасти.
Башир молчал, пока они переворачивали столик набок и складывали ножки.
– Ты правда уходишь?
– Ага.
Сегодня она в последний раз выезжала на загрязненный участок в своей нынешней роли, последнюю неделю дорабатывала консультантом в частной фирме и в последний раз будет отстирывать грязь с джинсов.
– Я буду скучать по тебе, но мне пора. Давно пора.
До ее переезда из Сакраменто в Беркли осталось меньше недели. И меньше, чем через две недели Будущая Эйприл начнет работать в надзорном учреждении штата, которое контролирует деятельность консультантов вроде Настоящей Эйприл, что будет означать больше встреч и анализа документов и меньше времени на участках.
Она была готова. По многим причинам – как личным, так и профессиональным.
Когда они с Баширом сложили все оборудование в пикап, она надела свои обычные очки и сняла прочую защитную экипировку. Со вздохом облегчения развязала спецобувь и сложила ее в полиэтиленовый пакет, а затем обула свои видавшие виды, но чистые кроссовки. Башир сделал то же самое.
На этом она закончила. Наконец-то, слава богу! Ей отчаянно хотелось в душ. Ей очень хотелось съесть чизбургер и выпить никак не меньше галлона охлажденной воды. Не говоря уже о том, что она мечтала о фанфиках про Лавинею, групповых чатах на сайте и личных сообщениях от КнижныйЭнейБыНикогда. Она надеялась, что КЭБН уже написал, пока она работала.
Однако сначала надо попрощаться с Баширом.
– Не знаю, есть ли у тебя планы на выходные, но мы с Мими хотели бы угостить тебя ужином. Чтобы отпраздновать твою новую работу и попрощаться, – вдруг объявил он. Даже после нескольких лет совместной работы он нервничал от смущения, озвучивая приглашение. – Она знает, что ты моя любимая коллега.
А он был одним из ее любимых коллег, и она считала Мими, его жену, настоящим другом. Но даже друзья не знали о ней всего. Тем более того, что большинство вечеров и выходных она проводит в фэндоме «Богов Врат»: общается в соцсетях про свою ОТП[5], пишет, редактирует и читает фанфики, болтает на сайте Лавиней и с безграничным энтузиазмом и практически нулевым мастерством в создании костюмов, чтобы косплеить Лавинию.
Одна случайная фотография на конвенте, одна оговорка – и ее репутация может пострадать. Она превратится из опытного профессионала в глупую фанатку за время, меньшее, чем требуется для описания пробы.
Поэтому она не посещала конвенты по «Богам Врат». Не рассказывала друзьям на работе про свой фэндом. Даже таким друзьям, как Башар.
А вот коллегам на новой работе…
Да уж, разница в культуре не могла быть очевиднее. Личное там неотделимо от персонального и переплетается самым веселым и смешным образом.
После выхода на работу она станет пятым человеком в их команде геологов. Третьей женщиной. Когда на прошлой неделе она ездила завершить оформление трудоустройства, две другие женщины Хейди и Мел угостили Эйприл тортом, который коллеги принесли на работу.
Мел и два парня из отдела – Пабло и Кей – вместе играют в группе. В группе, которая всегда выступает, когда кого-то провожают на пенсию или устраивают рабочие посиделки, и потому никак не удастся избежать их уникальных талантов в фолк-музыке.
«Они ужасны, – прошептала Хейди, прикрыв рот бутылкой с водой, – но им так нравится, что мы не можем ничего сказать».
В тот миг в том унылом бюрократическом кабинете нечто до предела натянутое внутри Эйприл расслабилось. Все оставшиеся сомнения исчезли.
Решение сменить работу было правильным, даже несмотря на уменьшение зарплаты. Даже несмотря на цены на жилье. Даже несмотря на хлопоты с переездом.
На новой работе ей не придется скрывать свои увлечения из-за страха неодобрения. Со следующей недели ее больше не будет волновать ее имидж. Действительно не будет.
Она и сейчас ее не волнует. Уже нет.
– Большое спасибо за приглашение, Башир, – произнесла Эйприл и обняла его, а он осторожно похлопал ее по спине. – К сожалению, в эти выходные я занята. Надо подготовить новую квартиру к переезду. Но я буду в городе на следующей неделе. Может, тогда и поужинаем?
Когда она отстранилась, он довольно улыбнулся.
– Конечно. Я посмотрю расписание Мими и напишу тебе вечером, когда мы вернемся после ужина с ее семьей. Они живут рядом, так что сейчас я туда.
«К черту имидж!» – подумала Эйприл.
– Я планирую заказать бургер в номер и провести вечер за написанием фанфика по «Богам Врат», – сказала она. – Похоже, твой вечер будет более увлекательным.
Несколько секунд Башир моргал, а потом на его губах сверкнула озорная усмешка.
– Ты так говоришь только потому, что не знакома с моими родственниками.
Она засмеялась и сказала, что это справедливо.
– Когда пойдем на ужин, я хочу побольше узнать про то, что ты пишешь, – заметил Башир, склонив голову набок и с любопытством разглядывая Эйприл. – Мими любит этот сериал. Особенно красавчика.
– А, это который Маркус Кастер-Рапп, да?
Честно говоря, так можно было сказать про любого из актеров, но Кастер-Рапп, бесспорно, был самым красивым. И самым скучным. Таким скучным, что иногда Эйприл задавалась вопросом: как один и тот же человек может быть настолько ярким и при этом таким невероятно тусклым.
– Его самого, – согласился Башир и поднял к небу лицо с мученической гримасой. – Он в списке ее хотелок. Каждый раз, когда мы смотрим серию, она на этом настаивает.
Эйприл похлопала его по руке.
– Посмотри на это с другой стороны: она никогда не встретится с ним на самом деле. Никто из нас не встретится, если не переедет в Лос-Анджелес и не начнет продавать жизненно важные органы, чтобы оплатить стрижки в том же салоне, в котором стрижется и он.
– Ха, – хмыкнул он, и лицо его просветлело. – И правда.
Перед тем как покинуть площадку, они поблагодарили буровую бригаду. Обменявшись последними прощаниями с Баширом, Эйприл забралась на водительское сиденье пикапа, а он сел в свою машину. Просигналив на прощание, она направилась к отелю, а он – к дому родственников жены.
С каждой милей невидимые путы, связывавшие ее, постепенно исчезали, и это придавало ей какую-то странную, даже головокружительную бодрость. Несколько стаканов воды успокоят головную боль. И что, если все джинсы в грязи? Даже грязь не могла омрачить ее радость.
Эйприл увидела свое отражение в зеркале заднего вида. С такой широкой улыбкой можно сниматься в рекламе зубной пасты.
И не удивительно. Не удивительно. Сегодня был ее последний день в грязи. Она начинает новую жизнь.
Вернувшись в отель, она бросила джинсы в специально подготовленный пакет и разделась догола. В душе она скребла тело под горячими струями до розового цвета.
Чистая фланелевая пижама показалась облаком. Эйприл выпила стакан воды и принялась читать последние сообщения от КЭБН. Наконец-то он решил, о чем будет его следующий фик. Первой из списка заявленных тем для грядущей недели Энея и Лавинии было столкновения двух возлюбленных Энея, и КЭБН несколько дней усердно размышлял, как лучше это исполнить.
«Поскольку ни в книгах, ни в сериале героини не встречались, всегда можно придумать флаффную[6] историю в альтернативной вселенной, как делаю я, – написала она утром перед работой, заранее зная, как он ответит на такое предложение. – Или – и я правда считаю, что эта идея тебе подойдет, – Энею может присниться столкновение, так что ты можешь придерживаться канона и писать от его лица. Как думаешь?»
Последний вариант предоставлял множество возможностей для ангста[7], поэтому, конечно, КЭБН выбрал его. КЭБН являлся очень вдумчивым автором, но нельзя не признать, что некоторые из его фиков были чертовски депрессивными.
Хотя сейчас меньше, чем в начале. Тогда даже его истории про Энея и Лавинию были переполнены чувством вины и стыда по отношению к Дидоне, сплошь скорбные песни, погребальные костры и причитания. В сущности, первый настоящий диалог Эйприл с КЭБН на сайте Лавиней начался с ее наполовину шутливого предложения, чтобы он использовал для некоторых своих фиков тэг #ПриветБезнадега.
Для его же душевного здоровья будет лучше сосредоточиться на пэйринге Лавиния-Эней. Несомненно. Писать время от времени флаффные фики тоже не повредит.
Однако сегодня у нее уже не оставалось времени на проповеди о флаффе. Когда она описала идею своего флаффного АУ-фика[8] – где подростки Лавиния и Дидона встречаются в качестве соперниц на викторине и их чувства к Энею делают каждый раунд вопросов и ответов интригующим и смешным, Эйприл была готова отступиться. Снова.
Несколько месяцев назад, отправив резюме на новую работу, она решила, что хватит скрывать разные стороны своей жизни, боясь чьего-то неодобрения. Это относилось и к фэндому.
В соцсетях, стараясь избежать возможной профессиональной катастрофы, она всегда обрезала лицо на своих фото с косплеем. Еще она не рассказывала свой ник в соцсетях своим приятелям по сайту Лавиней, но по совершенно другой причине. Ее тело. Она не хотела, чтобы ее друзья по сайту видели ее тело в костюмах Лавинии. В частности, один конкретный друг, чье мнение значило больше, чем следовало бы.
Для поклонников пары, сама суть которой заключалась в способности ценить доброту, важные качества характера и превосходство ума над внешностью, в фанфиках по Лавинею встречалось огорчительно много фэтшейминга. Не у КЭБН, надо отдать ему должное. Но в некоторых его любимых фиках, которые он отметил в закладках и рекомендовал ей.
После долгих страданий Эйприл теперь любила свое тело. Все. От кончиков рыжих волос до веснушчатых пухлых пальцев ног.
Она не ожидала того же от других. До сих пор не ожидала. Но она устала прятаться, устала не только от отравленной грязи на джинсах, но и от необходимости ограничивать круг общения только самыми близкими коллегами.
В этом году она собиралась на самый большой конвент своего фэндома – Враткон, который всегда проводился в месте с прекрасным видом на мост Золотые ворота. Этот конвент охотно посещали различные блогеры и журналисты. Они делали фотографии, многие из которых впоследствии активно появлялись в прессе и на телевидении, даже буквально становились вирусными.
Она больше не будет волноваться. Если ее коллеги могут открыто обсуждать свое ужасное фолк-трио, она-то уж точно может обсуждать свою любовь к самому популярному сериалу.
И когда она отправится на конвент, то наконец встретится со своими фэндомными друзьями лично. Может быть, даже с КЭБН, несмотря на его стеснительность. Она даст всем им возможность доказать, что они действительно понимают идею своей ОТП.
Если нет, ей будет обидно. Она не обманывалась на этот счет.
Особенно если КЭБН взглянет на нее и…
Ну, нет смысла представлять отказ, который еще не случился.
В худшем случае она найдет других друзей. Другие фэндомы, готовые принять ее такую, какая она есть. Другого бета-ридера для своих фиков, чьи личные сообщения станут лучом света с утра и теплом пухового одеяла по ночам. Другого мужчину, которого она захочет видеть в реальной жизни, а может, даже в постели.
Так что она должна сделать это сегодня. Пока не струсила. Это не последний шаг и даже не самый трудный. Но он первый.
Не позволяя себе слишком долго задумываться над ситуацией, она проверила утреннее обсуждение в соцсетях: оно еще активно шло. Официальный аккаунт «Богов Врат» попросил фанатов загрузить их лучшие косплейные фото, и количество ответов измерялось сотнями. Несколько десятков демонстрировали людей ее габаритов, и она старательно не читала ответы под этими фото.
У нее на телефоне было селфи в последнем костюме Лавинии. Фото не было обрезано, ее лицо и тело были четко видны. Коллеги, настоящие и будущие, узнают ее. Друзья и семья тоже. Больше всего она нервничала из-за того, что все равно неизбежно наступит такой момент, когда КнижныйЭнейБыНикогда наконец увидит ее в первый раз.
Она сделала глубокий вдох.
Она выложила фото в сеть. И сразу же отложила телефон, закрыла ноутбук и заказала обслуживание номеров, потому что хотела себя побаловать. После ужина она начала писать свой флаффный модерн-АУ[9] фик, чтобы КЭБН за выходные мог дать ей обратную связь.
Перед самым сном она не выдержала. Занеся палец над кнопкой «Блокировать», она проверила уведомления в соцсетях. Охренеть! Охренеть!!!
Она стала популярной. По крайней мере, по ее скромным стандартам. Сотни людей прокомментировали ее фото, и каждую секунду раздавались новые сигналы. Она не успевала читать уведомления, а некоторые и вовсе не хотела.
Она знала, как действуют определенные прослойки фэндома «Богов Врат», и не удивилась, обнаружив среди восторженных и ободряющих откликов несколько злобных обсуждений. Похоже, самым популярным среди них было такое: «Выглядит так, будто она съела Лавинию».
Конечно, было обидно. Но незнакомые люди из интернета не могут причинить боль по-настоящему. Не так, как семья, друзья или коллеги.
Тем не менее она не собиралась подвергать себя подобным оскорблениям дольше необходимого.
Но… Господи. Откуда все эти люди?
Потребовалось некоторое время, чтобы заблокировать всех хейтеров в одной ветке, а также отключить звук – по крайней мере, на этот момент – по ключевым словам, имеющим отношение к домашнему скоту и зоопарку.
К тому времени как она закончила, появились десятки новых уведомлений. Эти казались дружелюбнее, но она не планировала разбираться с ними до утра. Пока не заметила одно, в самом верху, полученное несколько секунд назад.
Аккаунт украшал ярко-синий пузырь с галочкой. Значит, официальный, подтвержденный аккаунт. Аккаунт Маркуса Кастер-Раппа.
Мужик, играющий Энея – того несчастного Энея, подписался на нее. И… похоже, он… Нет, этого не может быть. У нее галлюцинации.
Она прищурилась. Моргнула. Прочитала еще. В третий раз. По какой-то непонятной причине он, похоже… Он, похоже, пригласил ее. На свидание.
– Я когда-то читала такой фик, – прошептала она.
И нажала на ветку, чтобы выяснить, какого черта только что произошло.
Сайт Лавиней, личные сообщения, два года назадБесстыжая Фанатка Лавинии: Я видела, что ты ищешь бету для своих фиков. Я знаю, что мы пишем разные истории, но если ты согласен бетить мои фики, я бы попробовала.
КнижныйЭнейБыНикогда: Привет, БФЛ. Спасибо, что написала.
КнижныйЭнейБыНикогда: Я решил, что было бы хорошо получить взгляд со стороны на мои работы, так что – во всяком случае для меня – наши различные стили являются бонусом, а не помехой. Буду рад, если поможешь с моими фиками, и я более чем согласен бетить твои.
Бесстыжая Фанатка Лавинии: О, круто!
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Мое первое предложение – используй тэг #ПриветБезнадега, чтобы твои несчастные читатели нечаянно не потратили годовой запас бумажных платков за одну историю. [прочищает горло] [сморкается] [многозначительно смотрит]
КнижныйЭнейБыНикогда: Прости?
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Хорошая новость – бумажная промышленность в безопасности!
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Другая хорошая новость – твои работы дают такую эмоциональную встряску, что я сумела восполнить несколько высыхающих резервуаров с соленой водой.
КнижныйЭнейБыНикогда: Это хорошо?
Бесстыжая Фанатка Лавинии: Это хорошо.
3
«Ну конечно, ты выбрал вариант, совместимый с каноном и изобилующий возможностями для страданий. Конечно».
Маркус хмыкнул и сел в кровати.
Проснувшись, он сразу схватился за телефон. Сквозь занавешенные окна едва проникал слабый утренний свет. Не успели глаза сфокусироваться, как он уже проверял личные сообщения от Бесс на сайте Лавиней.
Хотя, если честно, размытость могла быть просто признаком приближающейся старости. Через несколько месяцев ему исполнится сорок, и возможно, теперь ему понадобятся бифокальные очки[10]. Даже специальный шрифт и увеличенные интервалы не всегда помогали при чтении сценариев.
В конце прошлого года он наконец спросил Бесс, сколько ей лет.
«Тридцать шесть», – сразу же ответила она.
Тогда он вздохнул с почти неприличным облегчением и понадеялся, что она не врет. Некоторые участники их сообщества едва закончили старшую школу. Вообще, он догадывался, что они с Бесс примерно одного возраста – как-то они обсуждали, что в свое время могли бы вступить в фэндом «Секретных материалов», следуя подростковой влюбленности в Скалли и Малдера, соответственно. Но однозначное подтверждение того, что он переписывается не с подростком… радовало.
Не то чтобы между ними происходило что-то двусмысленное в публичной или в личной переписке. Но все же.
Самое последнее сообщение от Бесс пришло всего несколько минут назад. Он удивился, что она еще не спит. Однако обрадовался. Очень обрадовался.
Сунув за спину подушку, он сел, оперся на кожаное изголовье. Глотнул воды из стакана с прикроватной тумбочки, не переставая улыбаться ее стебу.
Воспользовавшись приложением, которое преобразует голос в текст, он отправил ей ответ: «По крайней мере, я теперь пишу в основном хеппи-энды. Не суди меня строго. Не всем же быть мастерами флаффа. – И через мгновение добавил: – Ложишься спать? Или хочешь поговорить о твоем фике и устроить небольшой мозговой штурм? Если у тебя есть что-нибудь, буду рад посмотреть».
Или, точнее, прослушать на компьютере. С короткими сообщениями он справлялся без специальной технической поддержки, но разбор более длинных текстов просто занимал слишком много времени, учитывая режим съемок.
Конечно, сейчас у него полно времени. До обратного рейса в Лос-Анджелес сегодня днем он не планировал никаких дел, кроме завтрака и спортзала. При желании он мог бы прочитать ее фик глазами. Но как он обнаружил много лет назад, нет необходимости напрягаться без нужды и нет причин для расстройства и стыда. Ведь его довольно распространенная проблема имеет довольно простое решение.
В ожидании ответа Бесс он проверил электронную почту. Накануне вечером во входящих появилось конфиденциальное письмо от Эр Джея и Рона, адресованное всему актерскому составу и членам съемочной группы.
«За последние несколько дней многие блоги и новостные порталы опубликовали слухи о недовольстве актерского состава режиссурой последнего сезона. Если источником этих слухов является кто-нибудь, читающий данное письмо, хотим внести ясность – это неприемлемое оскорбление нашего доверия и нарушение контракта, который все вы подписывали перед работой над сериалом.
Ваша работа по-прежнему связана с секретностью. Если вы неспособны соблюдать необходимую секретность, это повлечет последствия согласно вашим контрактам».
Что ж, достаточно ясно. Одно необдуманное слово про сериал – и готовься остаться без работы или получить иск, а то и все вместе. В каждом сезоне они получали по крайней мере одно подобное письмо с практически такими же формулировками.
Единственное отличие – в последние сезоны от этих сообщений его бросало в пот. Из-за его коллег. И из-за него самого.
Может, это Кара поделилась своей глубокой и нецензурной ненавистью к тому, как сложилась линия Дидоны в последнем сезоне, с кем-нибудь за пределами актерского состава? Или Саммер рассказала о своем разочаровании тем, что любовная линия Лавинии с Энеем прервалась так внезапно, и это совсем не соответствовало их характерам? Или, может, Алекс…
Черт, Алекс. Иногда он бывает таким безрассудным. Таким опрометчивым. Жаловался ли он кому-нибудь, кроме Маркуса, на то, как финал перечеркнул весь сезон развития Купидона? Пожалуй, нет. Такого просто не могло быть.
Да и Маркус, несмотря на все свое недовольство, определенно ни словом бы не обмолвился никому, кроме Алекса. Хотя…
Что ж, кто-то может возразить, что его фанфики на АО3 и сообщения на сайте Лавиней весьма тянут на разглашение. Под кем-то он подразумевает Рона и Эр Джея.
И если они когда-нибудь узнают про КнижныйЭнейБыНикогда, то не будет никаких «может». Они наверняка обвинят его в нарушении условий контракта, и он потеряет…
Черт, он потеряет все, чего добивался больше двадцати лет. Возможный иск будет самым меньшим из зол. Его репутация в индустрии будет уничтожена в одно мгновение. Ни один режиссер не захочет нанимать актера, который может за глаза обливать грязью съемочный процесс.
Его коллеги из актерского состава, вполне вероятно, тоже почувствуют себя обманутыми. Так же, как и съемочная группа.
Ему следует отказаться от своего альтер-эго. Он это знал. И он отказался бы. Отказался бы, если бы писательство не значило для него так много, если бы компания на сайте Лавиней не значила для него так много, если бы Бесс…
Бесс. Боже, Бесс.
Он хотел встретиться с ней вживую почти так же сильно, как хотел ясности в своей карьере, в своей публичной жизни. Однако в сложившихся обстоятельствах этому не бывать. Так что он будет ценить то, что имеет. То, что есть между ними.
И это он никому не отдаст. Плевать на нарушения контракта.
Удалив письмо Эр Джея и Рона, он забил на остальные входящие и проверил соцсети.