Дневник Эвана. Создатель

– Я, конечно, понимаю, от судьбы не уйдёшь, но всё-таки можно этого и избежать. Я уже потеряла дорогого мне человека, не забирайте у меня ещё и единственного сына, – её глаза при этом наполнились слезами. Она разочарованно всхлипнула.

– Солнышко, не кипятись раньше времени. Выслушай меня, – Эдуард Владимирович подошёл и обнял её, – послушай, он будет всегда рядом со мной, ну почти всегда. К тому же, есть портальное перемещение, видеосвязь, в конце концов.

– Когда вам надо, любая связь бессильна, и мне не дают никакой весточки.

– Ну, хочешь, я выпишу для тебя спецпропуск? Ничего в этой работе опасного нет. К тому же, нет никакого риска для жизни, обычная рутинная волокита с оборудованием.

– Что за шум, а драки нет? – спросил спускающийся с лестницы Сергей, – эй, ребята, вы не мою судьбу здесь решаете?

– Мама не хочет тебя отпускать на госслужбу! – выпалила Анна, молчавшая до этого момента.

– Так, и что же там за работа такая, где не место её прекрасному чаду? – Сергей схватил кусок ветчины со стола и сел в непринуждённой позе, фактически взобравшись на стул с ногами, – нельзя ли поподробнее?

– Всему своё время, молодой человек, – преподаватель неодобрительно посмотрел на его позу. – Давайте поступим так: я расскажу обо всех нюансах предстоящей работы, а вы по ходу дела задавайте вопросы и… продолжим готовить обед, – он взглядом попросил Светлану Александровну. – Ужасно есть хочется! А готовишь ты лучше всех, кого я знаю.

Обед прошёл в целом спокойно. Эдуард Владимирович объяснил, что уезжать им придётся через три дня, максимум – через неделю. Позже он вышлет пропуска для остальных членов семьи, когда они обустроятся на новом месте. Жить и работать предстоит в полупещерном комплексе, но сухом и оборудованном всем необходимым. Природа вокруг прекрасная, можно даже взять с собой кота. Маме и Ане придётся пройти инструктаж по соблюдению режима секретности и правилам нахождения на служебной территории.

Когда казалось, что всё выяснили и обед был закончен, Сергей встал из-за стола, чтобы уйти. Но преподаватель остановил его и сказал, что ему надо подняться в его комнату для разговора. Сергей не стал сопротивляться, понимая, что три дня – это слишком мало на сборы.

В комнате Эдуард Владимирович не стал отступать от привычного ритуала: занял единственное удобное кресло и принялся неспешно набивать трубку, искоса поглядывая на собеседника, словно выбирая, с чего начать.

– Ты, конечно, понимаешь, что ближайшие дни будут для тебя непростыми, – он закурил, и по комнате пополз сизый дымок с густым сладковатым ароматом. – Бумажную волокиту я взял на себя, но тебе предстоит помочь мне в колледже. И ещё кое-что: тебе необходимо будет погрузиться в изучение ряда оккультных наук.

– А это ещё зачем? – Сергей не смог скрыть удивления.

– В них спрятаны нити истины, – заметив недоверчивый взгляд, профессор неодобрительно хмыкнул. – Мы оба прекрасно понимаем: большинство «необъяснимых» явлений кажутся чудесами лишь из-за нашего незнания. У всего есть своя закономерность. Вот, к примеру, для снятия порчи часто используют яйцо. Как думаешь, почему? Не знаешь? Подумай на досуге. Или зеркала – их уникальные свойства применяются едва ли не во всех научных отраслях. Узнай, как их используют в оккультизме. Или вот ещё – обращал внимание на поговорки? «От зависти желчью изошёл» или «моча в голову ударила»? – Эдуард Владимирович прищурился, выпуская колечко дыма. – Язык народа веками хранил наблюдения, которые наука только сейчас начинает объяснять.

– Думаю, я догадываюсь, что вы имеете в виду. Ведь только недавно учёные пришли к выводу, что болезнь печени напрямую связана с психическим состоянием человека. С уровнем мочевины в крови – тот же принцип. А выражения бытуют из поколения в поколение! Над этим стоит задуматься. Вы правы! – Сергей растерянно посмотрел на учителя, будто знания передавались после заката предыдущей цивилизации.

Наставник продолжал пристально смотреть на Сергея, словно хотел задать вопрос, но не мог найти подходящих слов. Сергей, решив, что надо как-то разрядить атмосферу, наконец заговорил, взяв при этом коробку с информационными дисками.

– Компьютер не придётся брать? – он принялся перебирать диски, отбирая лучшие.

– Нет, но носители информации возьми. Я тут хотел спросить, но никак не соберусь, поэтому спрошу напрямую, – при этом взгляд учителя смягчился, а на лице зацвела робкая улыбка, – Давно ты знаешь Лию?

– Нет. Но прекраснее девушки я ещё не встречал, – Сергей улыбнулся в ответ и смущённо опустил голову.

– Понимаешь, Лия очень не простой человек. Она много работает, очень талантлива…

– Вы, это к чему? – такая неожиданная опека со стороны учителя заставила Сергея напрячься.

– Просто я её давно знаю, можно сказать с пелёнок, и был слишком удивлён, увидев её на балу с тобой.

– Почему? Я для неё недостаточно хорош? – Коробка выскользнула из ослабевших пальцев Сергея и с глухим стуком упала на пол.

– Вовсе нет. Просто вы… очень похожи по характеру. И всё же встреча должна была произойти позже, при других обстоятельствах. Не буду ходить вокруг да около, Сергей. Лия – твой непосредственный начальник на новой работе. Зная вас обоих, я… был озадачен, – Эдуард Владимирович выдохнул, наконец избавившись от тяготившей его новости.

– В смысле? – Сергей недоверчиво приподнял бровь, будто надеясь, что ослышался.

– Она переживает, как ты отреагируешь. А я, зная твою гордость, предположил…

– Дальше не надо. – Сергей резко поднял руку, прерывая его. Голос звучал сдавленно. – Вы правы. Сейчас я, наверное, выгляжу глупо… Но я справлюсь. Я разберусь. – Он отвернулся и шагнул к окну, уставившись в пустоту за стеклом, больше не видя ни улицы, ни деревьев.

– Я хотел, чтобы ты узнал это от меня. Лия волнуется не меньше твоего.

– Спасибо, – прозвучало глухо, почти без интонации. Его лицо было каменным, но в сжатых кулаках и напряжённой спине читалась вся буря эмоций.

Эдуард Владимирович молча постоял ещё мгновение, затем тихо вышел, оставив Сергея наедине с гулкой тишиной и обрушившимся миром.

Печаль… Может это глупо, но тем не менее. Человеку свойственно расстраиваться даже по пустякам, а тут. Первый же интерес к противоположному полу, оказался таким не удачным. Надо же влюбиться в собственного начальника. Ещё и до того, как заступить на должность. Не дав депрессии до конца расположиться в своём сердце, Сергей поспешил к единственному человеку, с которым мог поделиться всем, что наболело в нём, сестре.

Анюта, выслушав все стороны братского горя, откровенно рассмеялась.

– Ну, ты меня и насмешил. Если она забеспокоилась, значит, ты ей определённо не безразличен. К тому же вы будете вместе, если конечно тебе этого хотелось бы, – она обхватила ладонями лицо брата, заставляя его смотреть ей в глаза, – Пойми, позитив нужно искать во всём. Посмотри на это с другой стороны. Вы, влюблены, но разделены работой и расстоянием. Каково?

Кажется, я понимаю. Но она, – он обвел взглядом мысленный круг, – кто, я, и кто она?

– Фигня – война! Это даже придает вашим отношениям, скажем, некоторую пикантность. Оставь свои сомнения на потом, ведь у тебя впереди столько нового и интересного. Поздравляю, ты становишься взрослым, а как мужчине скажу, хватит сомневаться. А то останешься с одними воспоминаниями.

– Значит мне пора, – Сергей решительно направился к выходу.

– Куда?

– Навстречу судьбе. Да, я пошутил, у меня с ней встреча в семь часов.

– Ты ей ничего не говори. Сделай эти нерабочие последние деньки особенными, незабываемыми. Будь мудрее, – она искренне надеялась, что брат внимет её советам.

Когда Сергей вошёл в кафе, Лия уже ждала. Её светлые волосы свободно спадали на плечи, и в этот вечер она казалась особенно мягкой, без намёка на ту официальность, что он подсознательно ожидал. Они неторопливо допили коктейли в лёгкой, почти беззаботной атмосфере, а затем вышли на улицу, охваченную вечерней прохладой.

Улицы городка наполнились приятной вечерней прохладой, а небо укуталось в сумеречный плащ, постепенно зажигая звёзды холодным светом ночи. Как приятно идти неспешно по аллеям ночного города, беседовать о мечтах, планах на будущее, рассказывать различные истории и вместе смеяться над ними. Жаль только нельзя остановить время, оно утекает, не щадя ничего.

Провожая Лию домой, Сергей решился заговорить о том, что ему скоро предстоит уехать на неопределённый срок по работе. Лия сделала вид, что очень расстроилась, причём так искренне, что Сергей даже на секунду усомнился в её словах. Может быть, в этом убеждали слёзы, застывшие в уголках её глаз. А может, она, предвидя события, переживала эти последние часы вместе с Сергеем. Кто его знает. Хотя, по словам Анны, Лия очень симпатизирует Сергею, поэтому нет смысла гадать. Но всё это потом, а сейчас эмоции преобладают над разумом.

Их глаза встретились, губы слились в долгом прощальном поцелуе. В первом, настоящем поцелуе…

* * *

Этот поцелуй стал одновременно и концом, и началом. Концом – той лёгкой, почти невесомой истории знакомства, что разворачивалась под весенним солнцем в парке. И началом – чего-то нового, сложного и неизведанного, что ждало их за порогом завтрашнего дня.

Они разошлись в разные стороны, унося с собой вкус этой встречи и тяжесть невысказанного. Сергей шёл по опустевшим улицам, и звёзды над головой казались ему теперь и холоднее, и дальше. Впереди были сборы, дорога и работа, где Лия будет уже не просто девушкой со светлыми волосами, а его руководителем. Но где-то глубоко внутри, под слоями растерянности и обиды, теплилось странное, упрямое чувство – предвкушение. Вызов был брошен. Игра только начиналась.

А в окне её дома ещё долго горел свет.

Утро наступило в необычном режиме. Разбудил Сергея не кот, как всегда, а телефонный звонок. Сегодня звонили все, все кроме неё. Эдуард Владимирович просил явиться через час в его кабинет, Димка просил о встрече, чтобы попрощаться, и даже Дэн хотел его видеть. Когда Сергей спустился к завтраку, сестры уже не было, мама сказала, что её срочно вызвали на работу по неотложному делу. Даже шумные, обычно, собаки подозрительно вели себя тихо. Весь завтрак мама говорила про свою временную работницу Марго, которую не один сезон уже собирается перевести в компаньонки.

С беспокойством в душе Сергей направился к преподавателю, не как обычно, а через таксопорт.

Эдуард Владимирович, привычно покуривал трубку, зарывшись в своих схемах и чертежах по самые очки.

– Немецкая пунктуальность! – мрачно пошутил он, не поднимая глаз с очередного свитка.

– Мама собирает вещи, так что я свободен. Осталась пара неотложных дел и порядок, можно ехать.

– Ты вчера встречался с Лией? Что ты ей сказал? – профессор озабоченно посмотрел на юношу.

– Да ничего особенного, мы просто гуляли.

– Гуляли? Почему же она всю ночь проплакала?

– А вы откуда знаете?

– Она живет у меня, точнее жила. Утром она уехала.

– Уехала? – Сергей опустил глаза, пытаясь осознать услышанное.

– Не из-за тебя, а по работе, – пояснил профессор.

Наступила пауза, в которой нуждались оба: один – для осмысления сказанного, другой – для изучения очередного свитка.

– Ну, готов слушать? – наконец учитель взглянул на Сергея.

– Ну, да, – как будто есть выбор, подумал Сергей.

– Начну по порядку, насколько это возможно. Много лет назад на раскопках был найден некий предмет, абсолютно не совпадающий ни с одной из известных эпох цивилизаций. После ряда исследований, проведённых учёными, научный мир потерял к нему интерес, и он попал к нам из запасников. Вот им тебе и придётся заняться вместе с вашей группой под руководством Лии. Ты будешь изучать, а Лия – решать организационные вопросы. Ясно?

– Угу, ага!

– Не думай, что суета из-за самого предмета. Суета из-за его содержимого. В твоей группе есть американцы, японцы и немцы. В общем, работа серьёзная. На-ка, вот, просмотри эти снимки. Проблема в том, что материал неизвестен. Никто не решался сделать спил образца. По структуре похоже на камень. Установить состав не удалось. Скажем, это полимер неизвестного происхождения…

Он протянул папку, в которой были фотографии предмета, внешне напоминающего брус из неизвестного, отполированного до зеркального блеска камня серебристо-чёрного цвета. Никаких следов клавиш, кнопок, портов. Хотя снимки сканирования показывают, что по содержимому брусок является портативным переговорным устройством. Размер бруса напоминал толстый портмоне или сотовый телефон не имеющий экрана.

– Нам удалось определить по частицам, содержащимся на этом предмете, его первичное местонахождение. Признаюсь, после стольких рук это было сложновато. Там мы и разбили лагерь примерно полгода назад. Ну, что думаешь? – Эдик испытующе смотрел на Сергея.

– Меня всё устраивает. Только вот, если лучшие умы планеты не смогли разгадать возможности этого предмета, то мне и подавно этого не сделать, – Сергей опустил снимки, – какая-то бессмыслица! Мне кажется, вы лукавите.

– Ты о чём?

– По одним микрочастицам невозможно было установить точное местонахождение.

– Ты прав. Но эта информация засекречена даже больше, чем остальные детали. Как-нибудь расскажу, как она к нам попала, но сейчас не до того.

– Думаю, связь между предметом и этими данными кое-что проясняет, – предположил Сергей.

– Поживём – увидим, – усмехнулся профессор. – По прибытии на место раскопок ты получишь все необходимые материалы.

– Вот на этом рентгене видно, что внутри это не сплошной кусок, а что-то вроде механизма, со своими платами и контактами.

– Да. У меня даже есть чертежи, полученные после сканирования предмета. На месте всё будет нагляднее. А пока собирайся. Кстати, ты хорошо знаком со свойствами горных пород? Например, гранита или базальта?

– В общих чертах. А что?

– Знаешь, как звуковые волны воздействуют на кристаллическую решётку?

– По-разному… При определённых параметрах возникает эффект ослабления структуры, – Сергей с интересом наблюдал за задумчивым выражением лица профессора.

– То есть, если правильно подобрать частоту звука, можно размягчить породу до состояния пластилина?

– Да. В таком состоянии камень может оставаться, пока звуковые колебания не прекратятся.

– Вот и подумай, как это можно применить к нашему артефакту, – профессор многозначительно поднял бровь. – Ведь если он не поддаётся традиционным методам анализа, возможно, нам стоит искать… нетрадиционные подходы.

Сергей задумался. Звук, кристаллическая решётка, неизвестный материал… В голове начали выстраиваться смутные гипотезы, но пока они были похожи на обрывки пазла, которого он никогда не видел целиком.

– Значит, это может быть ключом? – осторожно спросил он.

– Может быть. А может, и нет. Но пробовать стоит, – профессор снова углубился в свитки, давая понять, что разговор окончен. – Собирайся. Завтра в шесть утра выезжаем. И, Сергей… постарайся не переоценивать свои догадки. Пока мы ничего не знаем наверняка.

– Ты знаешь свойства слюды?

– Диэлектрик, высокая температура плавления, к тому же обладает радиационной стойкостью. В общем, универсальный материал, хоть и хрупкий.

– Умение размягчать кристаллическую решётку камня может дать ошеломляющие результаты. Потрясающе! – профессор не скрывал восторга. – Именно так можно создавать гранитные конструкции внутри замкнутых пространств, куда невозможно занести готовые блоки. Не бетон, а цельный монолит! Значит, поработаем на славу. Я в тебе не сомневался.

– Вы сейчас о технологиях Древнего Египта говорите? Но есть нюанс – при таком воздействии температура материала резко возрастает. Нужно просчитать, насколько это критично. Лучше проверить на практике

– Я говорю в целом. Мексика, Египет, Баальбек – не так важно. Важно, что они владели этим знанием задолго до нас. А мы до сих пор не можем его воспроизвести. Интересно, как бы выглядело такое устройство…

– Если хотите, я могу сделать предварительные расчёты, – предложил Сергей, чувствуя, как в нём просыпается азарт исследователя. – Хотя без точных параметров материала это будет лишь теоретическая модель.

– Делай, – профессор одобрительно кивнул. – Иногда именно теория прокладывает путь к практике. И кстати… – он прищурился, – когда будешь считать, заложи в модель не только гранит. Попробуй представить материал с кристаллической решёткой, которая… меняет свои свойства в зависимости от внешнего воздействия.

– Как наш артефакт?

– Возможно. А возможно, это лишь начало цепочки. В любом случае, собирайся. Завтра рано выезжать. И возьми с собой эти расчёты – пригодятся.

– Хотелось бы, – порывшись в сумке, профессор достал конверт. – Вот твой сертификат инкогнито. Гонорар за предыдущие расчёты, как всегда, на твоём счёту. Ты хоть заглядываешь туда? – По взгляду Сергея стало ясно, что нет. Эдуард Владимирович засуетился. – Ах, да, совсем забыл! На, это твоё, – он протянул портативное устройство для перемещения. – Как обращаться, ты знаешь. Когда будешь готов, переместись по маршруту семь. Допуск у тебя уже есть.

Сергей с восторгом разглядывал крутую вещь, внешне почти не отличимую от современного смартфона. На дисплее поблескивала буква «В» – уровень допуска.

– О, я круче сестры!

– Уже нет. С сегодняшнего дня у Анны допуск «А», – учитель ласково улыбнулся. – Всё меняется. Надеюсь, ты не зря учился. Кстати, кота своего не забудь. Лия обожает животных.

– Я хотел с вами поговорить о маме.

– Что-то не так? – брови профессора изогнулись дугой удивления.

– Нет, нет! Вам известно, что мама проходила тестирование?

– Нет. Разве у неё есть способности? – в его голосе прозвучало неподдельное любопытство.

– Да. Она эмпат.

– Это неудивительно! Ведь с сестрой вы такие одарённые не только в папу, – в глазах Эдуарда Владимировича мелькнула тёплая, почти отцовская нежность.

– Надеюсь, это ничего не изменит…

– Изменит, – профессор поправил очки, и его взгляд стал серьёзнее. – Но только к лучшему. Теперь я понимаю, откуда в вас эта… внутренняя чуткость. И почему ваш отец… – Он запнулся, будто поймав себя на слове, и махнул рукой. – Неважно. Главное – вы все вместе. И останетесь вместе, куда бы жизнь вас ни забросила.

– Дорогой мой, разве ты не видишь – всё уже изменилось. Привыкай. Кстати, чуть не забыл: я теперь буду часто отсутствовать. Надеюсь, ты и к этому привыкнешь, – профессор поправил очки, и в его взгляде мелькнуло что-то отдалённое, будто он уже мысленно был не здесь. – Здесь, можно сказать, моя основная работа. А там я буду больше… консультантом. Пока что консультантом. Надо ещё дела привести в порядок, а потом, может, и на покой… – заметив лёгкую усмешку на лице Сергея, он спохватился и махнул рукой. – То есть, хочу сменить род занятий. Староват уже для такой беготни.

***

Современный мир был перенасыщен высокими технологиями, штурмовавшими космос, медицину и другие области науки. Параллельно с этим всё чаще стали проявляться люди со сверхъестественными способностями – ясновидением, телепатией, телекинезом и иными формами необычного восприятия. Со временем общество научилось не просто принимать этот феномен, но и интегрировать его в повседневную жизнь. Были созданы системы тестирования, позволяющие любому желающему определить свои способности и выбрать соответствующую профессию, где этот дар можно было применить с максимальной пользой.

Со временем наличие или отсутствие сверхспособностей перестало быть клеймом или привилегией – это стало такой же обычной характеристикой, как склонность к техническим или гуманитарным наукам. Не каждый одарённый стремился к служению обществу; многие предпочитали вести обычную жизнь, не афишируя своих возможностей. В то же время люди без выраженных сверхспособностей находили себя в традиционных областях, достигая в них не меньших высот.

Поначалу общество относилось к таким учебным заведениям с опаской, опасаясь шарлатанства и бесполезной траты времени. На ранних этапах даже приходилось вводить добровольно-принудительное тестирование – например, в рамках школьных медосмотров или призывных комиссий. Вербовка особо ценных кадров иногда проводилась в условиях секретности. К числу таких вербованных когда-то принадлежал и отец Сергея, пропавший без вести более пятнадцати лет назад.

Со временем государственные и военные структуры перестали быть основными заказчиками таких специалистов – их интересы сместились в сторону защитных и исследовательских функций. Именно это, видимо, и дало толчок к широкому гражданскому освоению новых возможностей, превратив их из инструмента контроля в часть обычной жизни.

Такие сверхспособности стали катализатором прогресса не только в технологической, но и в психологической сфере. Общественное сознание постепенно перестало противопоставлять науку, религию и магию – вместо этого возник синтез, гибкий и открытый к диалогу. Исчезла жёсткая граница между "доказуемым" и "мистическим": то, что раньше считалось суеверием, теперь изучалось как альтернативная форма познания реальности. Это позволило человечеству выйти за рамки традиционных парадигм и начать осваивать горизонты, которые раньше казались недостижимыми – будь то глубины коллективного бессознательного или тонкие уровни материи.

***

Наконец все вещи были собраны и отправлены в пункт назначения. Осталось только попрощаться с родными и войти в телепорт самому. Мама еле сдерживала слёзы, сестра умоляла хотя бы раз в неделю звонить. Портал открылся, и Сергей, не оглядываясь, шагнул внутрь.

Лёгкое дуновение ветерка и слепящее солнце – вот что встретило его после перемещения. Когда глаза привыкли к свету, он смог осмотреться. Местность напоминала вертолётную площадку, наскоро расчищенную бульдозерами. За ней вздымался обрывистый склон из пластов рыжей глины и песка, изрезанный причудливыми узорами эрозии. На склонах кое-где пробивалась чахлая, выгоревшая растительность – верный признак постоянного зноя. По пыльной дороге, больше похожей на тропу, к Сергею направлялись трое в бежевых полевых костюмах и широкополых шляпах.

– Вы Сергей Юрьевич? – спросил невысокий крепкий парень с заметным акцентом.

– Да, – кивнул Сергей, едва удерживая вырывающегося кота.

– Мы ждали вас чуть позже, – послышался низкий женский голос. Когда одна из шляп приподнялась, Сергей увидел смуглое восточное лицо с внимательными тёмными глазами. – Меня зовут Джи. Джилиана Линг.

Третий собеседник молчал, не сводя глаз с Сергея и его отчаянной борьбы с котом. Под этим оценивающим взглядом Сергей чувствовал себя ещё более неловко. Перехватив Дымка одной рукой, он наконец высвободил вторую для приветствия.

– Я – Арчи, а это Стэн. Он не знает русского, так что общаться с ним придётся на английском, – парень ехидно хмыкнул.

– Окей, – Сергей протянул руку очень смуглому Стэну. Тот широко улыбнулся и ответил диким рукопожатием.

Они двинулись к базе. Арчи оказался разговорчивым парнем и всю дорогу без умолку рассказывал о том, где они спят, едят и как коротают вечера.

Ему показали его комнату в длинном двухэтажном здании, напоминавшем временную гостиницу. Помещение было устроено по принципу казармы: из каждой комнаты – выход в общий коридор, идущий вдоль фасада. Само здание одной стороной вплотную примыкало к скале, так что окна всех комнат выходили не наружу, а именно в этот крытый коридор-веранду. Такая архитектурная особенность вряд ли была случайной – скорее, защитой от местных ветров, дующих с пустыни. Хотя, возможно, всё объяснялось обычной экономией – строить вплотную к скале дешевле и быстрее. Как бы то ни было, ощущение было странное: будто живёшь не с видом на мир, а в утробе горы, наблюдая за происходящим лишь через длинный узкий проём веранды.

Он вошёл в свою комнату, отпустил кота и огляделся. Принялся распаковывать вещи, раскладывая их по местам. Комната оказалась просторной: большая кровать, встроенный шкаф, компьютерный стол с системным блоком, удобное кресло и множество полок на стенах. Небольшой стеллаж отделял от основного пространства уголок с электрочайником, стулом и микроволновкой, подвешенной на складной кронштейн. Открыв шкаф, Сергей обнаружил внутри встроенный холодильник размером чуть больше полуметра. Удобно, – мысленно отметил он, – хоть и выглядит всё немного по-старинке.

Тихий стук в дверь прервал его занятия. На пороге стоял слегка взъерошенный профессор.

– Ну что, устраиваешься? – спросил он, входя без лишних церемоний.

– Вы уже здесь?

– Конечно. Мне нужно познакомить тебя с командой и провести инструктаж, так что я в твоём распоряжении на неделю, – профессор прошёл внутрь, опустился в кресло и привычным жестом достал трубку. Включил компьютер и продолжил: – Системник неплохой, для внерабочего времени сойдёт. В лаборатории стоит более мощный – потом увидишь. Интернета здесь нет, только локальная сеть, сам понимаешь почему. Основные программы уже установлены, остальное – по ходу работы. Смотри сюда…