![Мой страстный космос](/covers_330/68747031.jpg)
Полная версия
Мой страстный космос
С минуту я оцепенело буравила экран взглядом, а затем эмоции будто включились – резко и почти болезненно. Сердце забарабанило в ушах нестройный ритм, ледяная волна прошла вдоль позвоночника.
Черт! Эл и правда спас мне жизнь! Арестованная возле обезглавленного тела Фальмиса, я едва ли протянула бы в тюрьме несколько часов. И умерла бы, скорее всего, в страшных мучениях от какого-нибудь медленно действующего яда. Их безумным многообразием эльталлы компенсировали собственный иммунитет ко всем известным бактериям и вирусам. По части отравлений древняя королева Екатерина Медичи была жалкой дилетанткой в сравнении с ними.
Яды эльталлов почти не определялись даже сверхсовременными методиками и устройствами. Излечить «пострадавшего» удавалось лишь в первый час после приема отравы. То есть почти никогда.
Я выпила две чашки ромашкового чая. И когда пульс слегка выровнялся, а голова прояснилась, решила, что должна поблагодарить Эла за избавление от страшной участи. Как бы ни вел себя вельтанин, лишь благодаря ему я проснулась сегодня утром.
Виртуальная кнопка вызова биобота обслуги традиционно мерцала на стене розово-лиловым. Я нажала ее, и спустя считанные минуты в дверях появился крупный, очень крепкий мужчина, почти не отличимый от настоящего гуманоида. Форма на биоботе конечно же была военная – черная, с кожаными вставками, как и у всех охотников.
– Вы что-то хотели? – пробасил он.
Я кивнула.
– Хотела бы попросить вас передать капитану Эльхару, что надеюсь на его визит, – церемонно ответила я.
Сегодня в Союзе как только не общались. На грязном сленге, достойном древних земных гопников, высокопарно, под стать королям 13 века, литературным языком и простым… Так инопланетники компенсировали полный переход на единое наречье. Каждая раса придавала ему свой, особенный колорит. Все зависело от темперамента, культуры общения и многих других факторов.
Насколько я знала, на кораблях вроде этого, старались соблюдать этикет, чтобы разные народы чувствовали себя комфортно.
Биобот кивнул и вышел.
Я вернулась к компьютеру и некоторое время бездумно листала фотографии Эла. Он хорошо получался на трехмерных снимках, этот вельтанин. Как ни удивительно, чаще всего капитан фотографировался не с женщинами, как два его помощника и многие другие полицейские. Гораздо больше трехмерных снимков демонстрировали Эла с друзьями, соратниками и пойманными преступниками.
Не знаю, почему, но меня это порадовало. А когда подняла глаза, вдруг увидела, что Эл застыл неподалеку и улыбается, почти даже не криво.
Удушливый стыд накрыл с головой, щеки запылали, уши тоже. Он – что, наблюдал, как я разглядываю его фотографии?
Эл приветственно кивнул и очень мягко спросил:
– Ну и как я тебе на снимках? Лучше, чем в жизни? Особенно, когда хамлю и вламываюсь с непристойностями?
Его ироничная реплика моментально сняла напряжение, зависшее между нами. Я расслабилась, хихикнула и пожала плечами.
– На некоторых снимках ты очень даже ничего.
Теперь я увидела все тридцать зубов вельтанина – так широко и довольно он улыбнулся.
– Ты прекрасна на всех снимках и в жизни. А в танце – богиня, – произнес с придыханием, вдруг наклонился, оперся руками на стол и быстро спросил: – Ты звала по делу или просто пообщаться? – он зачем-то пригладил идеально собранные в косу волосы и замер. Пытливый фиалковый взгляд уперся в мое лицо.
Стало трудно дышать, но я все-таки собралась и ответила:
– Хотела поблагодарить за спасение. Поняла, что убила знаменитого принца-волокиту…
– Не за что, – Эл кивнул так, словно отдавал честь. – Рад быть полезным. В любом виде и форме. Ты хотела что-то еще?
Мне почудилось, или в его голосе прозвучала надежда? Я вопросительно подняла брови и Эл пояснил:
– Пока мы идем по курсу. До места назначения сутки пути. Я буду счастлив скоротать их с тобой. Если, конечно, у тебя нет других планов. Или более приятной компании, – он кивнул на компьютер, и я невольно усмехнулась.
– Эмм… У вас есть спортзал?
Мой вопрос удивил Эла. Он выпрямился и уточнил:
– Спортзал?
Я мягко улыбнулась, развела руками. В животе потеплело, стало щекотно. Кажется, порхали пресловутые бабочки, воспетые романистами.
– Я танцовщица, Эльхар. И должна тренироваться. Растягиваться, работать над мышцами, репетировать.
Он закивал так яростно, что у меня давно бы свело шею.
– Совсем забыл. Прости, – произнес извиняющимся тоном. – Тогда давай я подберу тебе что-нибудь переодеться и покажу – где тут и что. Я заказал для тебя гардероб. Но он прибудет в шкаф-телепорт только во второй половине дня. Пока придется довольствоваться моими вещами…
Он усмехнулся, окидывая меня взглядом. Футболка Эла сидела на мне как платье, эластичное трико пришлось четырежды подогнуть.
– Спасибо за все, – от души поблагодарила я.
Эл замер, не сводя с меня взгляда, губы его стали ярче, щеки залил румянец. Вельтанин немного помялся и выдохнул:
– Я же сказал. Очень рад быть полезным в любом деле и в любом случае. Без исключений.
Почему-то от этих слов на душе сразу стало легче, сердце радостно забилось. Только сейчас я поняла, как же соскучилась по чьей-то заботе, устала вытаскивать себя за волосы из неприятностей, как Барон Мюнхаузен. Вспомнила, как же здорово, когда кто-то берет твои проблемы на себя. Просто так, ничего не прося взамен.
Эл улыбнулся совсем ласково и неловко засунул руки в карманы, словно прятал их, чтобы не сделать чего-то лишнего.
– Ну, так что? Я подберу тебе одежду? – спустя несколько секунд уточнил он.
Я кивнула. Эл постоял еще немного, не сводя с меня пытливого взгляда, но затем резко двинулся к шкафу.
Вдруг стало жутко интересно – что же такое «подберет» мне вельтанин. Он копался недолго. Вскоре на стол легла белая футболка стрейтч и такие же брюки. Великанские размеры вещей немного компенсировались их эластичностью.
Эл кивнул на одежду.
– Устраивает?
– У меня нет выбора, – пожала я плечами. – Когда убивала эльталла, не подумала, что следует вначале собрать чемодан.
Внезапно перед глазами встало лицо насильника, его приоткрытые губы, и тот самый орган, которым он почти воспользовался. Меня передернуло, пульс взвился до небес, в ушах застучали молоточки. Эл быстро подошел, опустился на корточки у моих ног и мягко произнес:
– Забудь эту сволочь! Ты правильно сделала, что убила его до моего прихода. Я бы его на куски порвал!
Фиалковые глаза Эла полыхнули яростным пламенем, губы сжались в жесткую линию, ногти царапнули брюки.
Я до боли прикусила губу, потому что образ насильника никак не желал стираться. Маячил перед внутренним взором, вызывая один приступ ярости и тошноты за другим. Он ведь почти коснулся меня… Брр… Меня передернуло снова – сильнее прежнего.
Эл скрипнул зубами, тихо выругался и вдруг взял мои руки своими. Горячие ладони охотника согрели холодные пальцы, тепло заструилось выше, словно наш контакт шел не от кожи к кожи – от сердца к сердцу.
– Я очень хотел бы изменить то, что случилось, – почти прошептал вельтанин. – Поверь, многое бы отдал…
Я поймала его взгляд, и неприятные эмоции схлынули, ушли, как вода в песок. Даже сердце вернулось к привычному ритму. Эл натянуто улыбнулся – почти неестественно, нарочито.
– Прости, что опоздал, – выдавил через силу.
На лице вельтанина мелькнула бессильная злоба и… чувство вины. Так странно… Он ведь совсем не причем. Не имел никакого отношения к той мрази, что хотела надо мной надругаться. Я постаралась улыбнуться, но губы онемели, не желали растягиваться.
Эл немного расслабился.
– Не сердишься за то, что опоздал?
– Ты ведь не знал, – покачала я головой.
Но Эл горячо возразил:
– Я чувствовал неладное! Просто недостаточно быстро ехал, – он вдруг осекся, прикусил губу и отвел взгляд. Будто хотел что-то добавить, но вовремя понял, что не стоит. Я застыла, гадая – что же именно. Желваки Эла заходили ходуном, тело окаменело, на шее лентами вздулись мускулы, проступила плотная сетка вен. Я бездумно мазнула взглядом по монитору компьютера. Среди выделенных сообщений про охотников и вельтан значилось: «Влюбляясь, мужчины этой расы чувствуют своих женщин на расстоянии. Между ними словно образуется незримая связь, прервать которую может лишь смерть»…
Там было написано что-то еще, но чтобы прочесть, пришлось бы пройти по ссылке, а Эл уже проследил за направлением моего взгляда. Подбородок его выпятился, взгляд впился в мое лицо так, что я почувствовала его кожей. Как нечто осязаемое.
– Прочла? – глухо спросил вельтанин.
Я робко кивнула. Его пальцы сжали мою ладонь – горячие и немного влажные. Эл прищурился и рубанул:
– И что ты об этом думаешь?
Я застыла, боясь ответить и не решаясь промолчать. Вельтанин не двигался тоже – следил за моим лицом, за каждым движением и ждал. В каюте повисло тягостное молчание. Глухо и неровно забилось в груди сердце, к лицу и ушам приливал нестерпимый жар. Я чувствовала, что Эл хочет ответа, но дать его не могла. Я сама еще не понимала, как отношусь к прочтенному и что испытываю к вельтанину. Слишком мало мы общались, слишком недавно познакомились, чтобы рассуждать о таком.
Несколько тягостных мгновений в каюте царила глухая тишина. Эл напоминал статую воина, а я не представляла, что предпринять. И когда сердце пропустило удар, во рту пересохло, вельтанин испустил тяжкий вздох и разрядил обстановку.
– Извини. Вопрос был глупым. Пойдем, мы собирались в спортзал.
Он поднялся, отступил к стене, прислонился к ней так, словно не верил собственным ногам, и молча наблюдал, как я раскладываю вещи на спинке дивана. Зачем я это делала? Не знаю. Наверное просто чтобы немного перевести дух, потянуть время. Напряжение в воздухе, казалось, можно пощупать руками. Я закончила, расправила ткань в последний раз и засеменила к двери, опасливо косясь на Эла. Тот крутанулся на пятках и стремительно покинул каюту. Судя по сгорбленной спине вельтанина, он надеялся на нечто большее, чем несколько минут неловкой тишины. Я мысленно поблагодарила Эла за то, что не стал настаивать, дожимать, требовать немедленного ответа. Но сказать это вслух не решилась. Просто побоялась снова возвращаться к скользкой теме.
Мы вышли в просторный серо-голубой коридор и двинулись к хвосту корабля. Там чаще всего располагались медицинские отсеки. Но, видимо, физическую форму охотники считали равноценной здоровью. Я где-то читала, что полицейские транспортники оснащали лучшим медицинским оборудованием. Здесь разве что конечности и органы не выращивали. Да и то, если верить серьезным галанет-изданиям, планировали начать в ближайшее время.
Вскоре нам стали попадаться биоботы обслуги и команда корабля. Все до единого, даже полумашины, косились на меня с удивлением, но помалкивали. Слишком любопытные взгляды Эл пресекал на корню – смотрел так, что я боялась внезапного возгорания.
Судя по тем, кого мы встретили, экипаж состоял в основном из вельтан, вартанцев и малкуртов. Не удивительно. Существа этих рас считались лучшими воинами Галактики. Об их силе, выносливости и регенерации ходили легенды. Вельтане к тому же редко гнались за «длинным рублем». Прослыли на все государство неподкупными, беспощадными к грабителям, какие бы фантастические отступные те не предлагали.
Малкурты дрались как звери и силой превосходили почти все известные расы. Вблизи они напоминали медведей с человеческими лицами и обязательно желто-зелеными глазами. И, пожалуй, единственные, казались мне добрыми здоровяками. Ни один малкурт ни разу не приставал к сэлфийкам после представления. Если мохнатые инопланетники и встречали нас у театра, то лишь затем, чтобы подарить цветы, фрукты, выразить искреннее восхищение. Я всегда поражалась – насколько внешность обманчива. Дикие на вид инопланетники часто вели себя намного галантней, уважительней тех, что имели внешность настоящих сказочных принцев.
Помимо упомянутых рас нам по дороге попался один мус – теплокровный ящер с фиолетовой чешуей повсюду, кроме лица и ладоней и… три человека. Я вдруг испытала странное, почти ностальгическое ощущение… Боже! Как давно я не видела людей так близко! Ни в театральном зале, ни в окне гримерки… В паре шагов…
Я проводила внимательными взглядами белокурого мужчину, похожего на славянина, жгучего брюнета арабских или даже африканских кровей и долговязого шатена с греческим профилем.
Эл проследил за мной и очень странно отреагировал – кулаки вельтанина сжались до побелевших костяшек, желваки заходили ходуном.
Я ожидала, что он хоть как-то объяснится, но капитан сглотнул и промолчал.
Каждый встречный, конечно же, отдавал Элу честь.
Мы отмотали приличное расстояние.
Я примерно представляла размеры полицейского транспортника – он был намного больше пассажирского, но двигался не в пример быстрее. И все благодаря особым силовым полям. Кораблям больше не требовалось ни топливо, ни электричество. Только аккумулятор, что испускал мощное силовое поле. Правда, он постепенно иссякал и требовал замены. Обычно лет через тридцать-сорок. Но поговаривали, что полицейские транспортники, благодаря погоням и стрельбе из плазменных пушек «опустошали» аккумуляторы вдвое быстрее.
Спортзал был виден издалека. Громадная зеленая дверь с вывеской не оставляла сомнений. Вельтанин стремительно вырвался вперед, распахнул ее, я вошла и ахнула.
Здесь было все для занятий физкультурой, спортом, единоборствами.
Тренажеры всех видов и форм, груши для битья, пластиковые манекены для стрельбы, маты, гантели… Глаза разбегались. Спортзал заливал густой белесый свет. Не слишком яркий, приятный глазу он бодрил, настраивал на занятия. В воздухе пахло огуречной свежестью и цитрусовыми – новомодные отдушки вбирали запахи пота, источали приятые ароматы.
Размеры помещения позволяли поставить тут небольшой пассажирский транспортник или даже два.
– Нравится? – с гордостью спросил Эл. – Лучше позанимайся сейчас. Потому что к вечеру подтянется команда. Надо размяться перед завтрашней стычкой. Ничего особенного, мы их легко сделаем.
Вельтанин задорно подмигнул и улыбнулся совсем по-мальчишески, пожалуй, даже по-хулигански.
Стало ясно – Эл любит свою работу. Ему по душе выслеживать мерзавцев, ловить их и жестоко карать за преступления. Мне такой подход нравился тоже.
– Вы самые настоящие герои! – вырвалось помимо воли.
Эл уперся в лицо внимательным взглядом и словно оцепенел. Пару минут он только смотрел, не смаргивал и не сглатывал, будто не знал – как отреагировать на похвалу. А потом улыбнулся – почти смущенно. Вот уж никак не ожидала, что эта гора мышц способна тушеваться.
– Делаем, что можем, чтобы честные граждане зарабатывали своим трудом. А нечестные платили за воровство так, чтобы другим не повадно!
Пожалуй, я бы даже записала его реплику в свою «копилку» любимых цитат. Жаль, кольцо-компьютер осталось дома. Эльталл стащил его с меня, когда пытался изнасиловать, и отшвырнул в соседнюю комнату. Наверное, боялся, что вызову полицию. Кольца-компьютеры оповещали МЧС с одного нажатия нужной виртуальной клавиши. Служба определяла, откуда звонили, и на место немедленно выезжали скорая, полиция и спасатели.
С минуту мы с Элом просто смотрели друг на друга. У меня сладко сосало под ложечкой, в животе стало тепло и щекотно. Вельтанин немного напрягся, разрумянился, переступил с ноги на ногу.
– Ну, так что? Будешь заниматься одна? То есть… Могу я остаться? – нерешительно уточнил он.
Вот это да! Еще недавно казалось – этот мужчина вообще не умеет сомневаться. Захотел – ушел, захотел – остался. Даже в моей гримерке он выглядел именно так. Что уж говорить про корабль, где Эл капитан, а по факту почти царь и бог.
Я пожала плечами.
– Можешь остаться. Мне не привыкать работать на публику.
Вельтанин просиял улыбкой и устроился по-турецки на мате.
Я подошла к шведской стенке. Балетным станком спортзал для охотников, естесственно, не снабдили. Но этот древний спортивный снаряд отлично заменял и станок и перекладину.
Я разминалась, а Эл, наблюдал не мигая и не шевелясь, с таким выражением лица, будто я не тренируюсь, а летаю как сказочная фея.
Его взгляд следил за каждым жестом, поднимаясь до кончиков пальцев и опускаясь к носкам. Хорошо, что пуанты давно упразднили, мысленно порадовалась я. Представляю, как выглядели бы мои ноги, танцуй я балет тысячелетье назад. С тех пор пуанты ушли из обихода. Я не очень поняла – почему же именно. Только вначале они исчезли со столичных подмостков, затем – с провинциальных, даже на самых захолустных планетках, а потом и вовсе пропали.
Теперь танцевали чаще всего в чешках из специальной ткани, почти не отличимой от кожи. Или босиком, с радостью демонстрируя гордость каждой танцовщицы – высокий подъем и маленькую ножку.
Пачки тоже канули в Лету, и вот об этом я очень жалела. Балерины в них выглядели настоящими ангелами, лебедями, принцессами.
Теперь же ценились костюмы, что почти не скрывали, как двигаются мышцы во время танца. Зритель больше не мечтал, чтобы его обманули, заворожили, заставили на час или чуть больше поверить в чудо. Он стремился оценить, как все это делается. Как напрягаются мышцы, как натягиваются жилы, как проступают под кожей вены. Я не особенно понимала – в чем же смысл. Балет и танец околдовывали меня именно обманом зрения. Когда невыносимо тяжелый труд казался легким, гравитация отступала, и чудилось – эти существа на сцене не смертные вовсе – настоящие чародеи.
Наверное, я просто устарела, также как пачки.
После станка, я принялась за обычную растяжку. Мостик, шпагат, канат, несколько последовательных мостиков, еще один шпагат, канат и пять минут на полу, на животе, не вставая с каната.
Эл следил за мной как мальчик за Снегурочкой на детской Елке. Давно я не встречала такую восторженную и благодарную публику. Ради него одного хотелось станцевать что-нибудь сказочное.
"Тело никогда не лжет!". Я раскинула руки. Потянулась дикой кошкой. Вокруг зашумел тропический лес. Из него, ломая папоротник, вышел бронтозавр, мощный и дикий. Я вскочила на него и пустила вскачь. Встала в вертикальный шпагат. Подтянула ногу к голове, держась за поводья, плавно выгнулась, становясь на руки. Вокруг кружились гигантские стрекозы… Сотни лет я запрещала себе вспоминать, что такое танец – все, что я прятала в себе и от себя, вдруг хлынуло, сметая барьеры. Тело звенело силой, душа пела без музыки…
Эл задышал так громко, натужно, что я невольно посмотрела на мужчину.
Вельтанин согнул ноги в коленях и обхватил их руками. Глаза его горели, как тогда, в гримерке, рот слегка приоткрылся. Но почему-то даже отсылка к тому моменту не испортила мне настроение.
Я поймала стрекозу, встала на одну ногу, другую подняла в шпагате, и поставила насекомое на самый носок. Так, не двигаясь, будто статуя, я проехала на бронтозавре метра два. Затем перестала питать иллюзию энергией и спрыгнула вниз, потому что доисторический монстр растворился в воздухе, а следом за ним – и громадное насекомое.
Эл не двигался, только шумно дышал, не сводя с меня горящего взгляда. Я улыбнулась, подошла к вельтанину и присела рядом. Он отпустил одну ногу и, обняв другую, развернулся ко мне.
– Я никогда такого не видел… – воскликнул Эл. – Ты хоть знаешь, как возбуждаешь?
Я кивнула и не сдержала довольную улыбку.
– Ради этого меня в труппу и наняли. Мы должны восхищать, будоражить и возбуждать. Так сообщает Цван Оу в день заключения контракта. И мы стараемся исправно выполнять свои обязанности. Цван записывает все, что творится на сцене и в зале, а затем внимательно просматривает – кадр за кадром. Изучает – на каких танцовщиц больший спрос. Если кого-то мало замечают, увольняет. Заменяет похожими на тех, которыми особенно восторгается публика.
Эл вдруг придвинулся, протянул руку, коснулся лица, волос, а потом отпрянул так, словно обжегся.
– Тебе удается восхищать и возбуждать тоже, – хриплым голосом выдавил он. – Более чем. Сейчас мне не помешал бы ледяной душ. Лучше ванна.
Он рассмеялся, я тоже.
– Ладно, давай провожу в каюту. Примешь душ, переоденешься, и сходим пообедать. А потом еще чем-нибудь тебя развлеку, – предложил вельтанин, ловко вскочил на ноги и протянул руку.
Я инстинктивно подала ладонь. Эл дернул меня на себя, и на долю секунды наши тела прижались друг к другу. Вельтанин вздрогнул, как от удара током. И я поняла, что завелся он и впрямь не на шутку. Судя по тому, что упиралось мне в живот, Элу представление понравилось даже больше, чем хотелось бы.
Я испугалась, что он начнет приставать, склонять к сексу. В конце концов – я на корабле охотников, в полной его власти. А если заартачусь, что мешает вельтанину просто сдать бесплатную пассажирку властям? Отправить назад на первом же попутном полицейском транспортнике?
Но не успела я окончательно расстроиться, как Эл осторожно отодвинул меня и криво улыбнулся. Будто говорил – ну я же предупреждал – и двинулся к выходу.
Я думала, мы направляемся в мое временное жилище. Но вместо этого Эл остановился через отсек и жестом пригласил в странную прямоугольную каюту без мебели. На первый взгляд стены казались совершенно гладкими. Эл со знанием дела подошел к одной, нажал ладонью и… навстречу ему выехал огромный ящик. Туда с легкостью влезли бы две, может, даже три сэлфийские танцовщицы.
Я не смогла разглядеть содержимое ящика. Для этого пришлось бы забраться на стул, а то и вовсе – на стремянку. Но вельтанин расплылся в довольной улыбке и извлек на свет целую стопку одежды. Моего размера!
– Я думал, доставят только к вечеру. Но нам повезло. Срочный заказ в кои-то веки выполнили срочно, – И довольный Эл вручил мне вещи.
Качественный хлопок было приятно даже просто подержать в руках. Я осмотрела стопку. В основном мне предлагались лосины и блузки. К ним прилагалась пара юбок и белье, упакованное в полупрозрачную пластиковую коробку. Шесть наборов трусиков и бюстгальтеров. Дорогие, но не вызывающие, насколько я смогла оценить.
Вельтанин запустил руку в ящик снова и будто волшебник извлек огромную коробку – на сей раз черную, матовую. Приоткрыл крышку, и я ахнула.
Аккуратно сложенные в ряд кроссовки, кеды, туфли с каблуком и на плоской подошве и даже сапожки впечатляли.
– Настоящая кожа, – кивнул Эл на обновки. – Заказывал только такую.
Некоторое время я просто смотрела на него. Хотелось подбежать, обнять, чмокнуть в щеку. Но что-то меня останавливало. Наверное, наши недавние объятия в спортзале и то, как они подействовали на вельтанина. Не хотелось дразнить его, возбуждать понапрасну. Уж я-то знала, какое бешеное либидо у мужчин этой расы. Да и Эл четко дал понять, как реагирует на мою близость его тело.
Я немного помялась, смущенно улыбаясь, комкая одежду в руках, и вельтанин, похоже, о чем-то догадался.
Закрыл коробку, поставил на пол, в шаг преодолел расстояние между нами, наклонился и подставил щеку.
Я приподнялась на цыпочках, неловко чмокнула его и прошептала:
– Спасибо за заботу. Обо мне так давно никто не заботился…
Тяжкий вздох вырвался сам собой. Я прижала одежду к груди, словно она могла вытеснить это ужасное ощущение глухой пустоты и бесприютного одиночества.
Эл вдруг поднял меня на руки и крепко прижал.
– Не бойся. Пока ты со мной, о тебе есть кому позаботиться. Просто расслабься и наслаждайся, – сказал очень спокойно, как о чем-то совершенно естественном.
И я сомлела в горячих руках Эла, на его пышущей жаром груди. Боже! Какие у него чувственные губы… подумалось неожиданно. Яркие, чуть припухшие, жестко очерченные… по-мужски сексуальные… Подбородок – волевой, но не слишком массивный. Высокий умный лоб…
Не знаю, что нашло на меня, только я глаз не могла оторвать от лица вельтанина.
Эл криво улыбнулся и прочистил горло:
– А вот так на меня смотреть не советую. Я тоже не железный. Скажу прямо – держусь из последних сил. И я не шучу.
Он осторожно поставил меня на ноги, взял коробку и махнул ей в сторону двери.
– Пойдем. Донесу вещи до твоей каюты. Я заказал нам обед – жареную рыбу и картошку. Нашел в галанете, что ты очень любишь камбалу, семгу и картошку со специями. Вельтанам такое тоже можно.
Он обронил это походя, уже на пороге, а у меня тепло разлилось в животе. Надо же! Эл подумал даже об этом! Узнал – какие блюда мне нравятся! Я все больше убеждалась, что первое впечатление о вельтанине было обманчивым. Природа действительно наделила его расу очень сильным либидо. Как и еще некоторых инопланетников. Другие заводились слабее землян, но реагировали на особенный запах и энергетику сэлфиек. Пора привыкнуть, что мужчины порой кидаются не потому, что последние сволочи, а лишь из-за особенностей своих рас.
Эл оглянулся, будто ощутил изменение моего настроения. Притормозил, мы поравнялись и зашагали в ногу.