bannerbanner
Записки переученного мага
Записки переученного магаполная версия

Полная версия

Записки переученного мага

Язык: Русский
Год издания: 2017
Добавлена:
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 4

Не стоит топить грусть в гномьей отраве. Пропьянствовал до возвращения эльфийки. Андариэль с ходу отвесила мне оплеуху, быстро сняла похмелье, после чего разделась, повесила одежду на стул поближе к очагу, завернулась в одеяло и потребовала объяснений. Рассказал. Стало легче. Потом мы пили каф, я украдкой любовался стройными ножками девушки, и размышлял, как можно промочить непромокаемую одежду эльфийской работы.

Я не люблю зиму. Совершенно. В детстве из-за песчаных бурь сиднем сидели в оазисах, теперь сидим дома из-за снега. Андариэль щеголяет в зимней форме, она такая же пятнистая, как и летняя, но бело-серая и теплая. Где бы и мне раздобыть такую? Человеческая одежда в подметки не годится эльфийской, надеваешь несколько слоев, движения скованы. Тренировки начинаются с торжественного разоблачения, а потом, получив порцию тумаков, быстро-быстро одеваюсь. Может, стоит с наставником Гасом переговорить, так я скоро боевиком стану. Андариэль тяжело работать, природа спит, да и по рынку люди перемещаются бегом-бегом, не тратя время на задушевные разговоры с торговцами. Жену кузнеца приговорили к году рудников. Вряд ли она вернется, чахотка, недоедание и холод косят каторжников, а если и умудрится не заболеть, то, скорее всего, найдет себе другого мужика из единоверцев. Здесь так часто бывает. Один из супругов принимает имперскую веру, а через какое-то время ставит свою вторую половину перед выбором – либо храм Единого, либо расходятся. Роон же молодец, держится. Послушался моего совета, продал дом, купил другой. Для него вроде бы ничего не изменилось, подумаешь, поменял дом на дом, а на самом деле в его новом доме обитает домовой дух. Кто знает, если бы в старом доме был домовой, может я бы и успел. Домовые не любят, когда в их доме кто-то хворает.

Эльфы устраивают в середине зимы праздник, а поскольку сегодня середина зимы, мы с Андариэль его отпраздновали. По их традиции в эту ночь нужно освободиться от бремени отложенных слов, но, ни у нее, ни у меня этого бремени не было. После той тренировки мы пообещали друг другу, что не будем затрагивать личные темы, поэтому просто выпили анталийского, объелись фруктами. Андариэль наведалась в королевский дворец, утянула для меня большой кусок мяса. Надо сманить королевского повара, по сравнению с его стряпней в харчевнях подают помои для собак. Мало того, что мясо жилистое, так еще и зажарено неправильно – снаружи уголь, внутри сырое. Как так можно жарить, не понимаю. Золота у меня достаточно, не думаю, что архимаги спросят за несколько монет. Собственно говоря, во дворец эльфийка наведалась вовсе не из-за мяса, ее интересовали бумаги из кабинета королевского писаря. Оказывается, подготовлен указ о беспошлинной торговле. Теперь, если один торговец покупает у другого, то продавец не будет платить пошлину. Это явно на руку имперцам, а значит, заслуживает внимания Академии. Может королю стоит взбрыкнуть и, пусть хоть недолго, властвовать свободным государством? Ведь так, шаг за шагом, указ за указом, он отдаст Лиарин.

Человеческая лень и тщеславие – неиссякаемые источники монет в кошеле любого мага. Выпал снег – возьми лопату, да перекидай быстренько, но нет, надо выждать несколько снегопадов, а потом идти к магу и просить избавить от напасти глубиной по пояс. Будет и чисто и соседи увидят, какой ты зажиточный хозяин, раз готов магу заплатить серебром вместо того, чтобы несколько медяшек простым мужикам с лопатами отдать. В Лиарине чем богаче человек, тем затейливее крыша его дома, пойди, догадайся за какой из башенок, за каким из выступов притаилась Ночная тень. А еще между этими украшениями очень хорошо скапливается снег и без своевременной очистки крыша просто не выдержит. А раз у тебя такая красивая крыша, то отдай-ка магу золотой, не обеднеешь. Будешь жадничать – кровельных дел мастера все равно больше возьмут.

Как-то раз Андариэль тренировала меня на крыше. Брр, до сих пор страшно представить. Стоишь на коньке, малейший шаг в сторону и полетишь вниз. А ведь надо не просто столбом стоять, но и уворачиваться от ног и рук эльфийки. Первый удар я отбил, а второй отправил меня вниз. Может, я и не люблю снег, но лучше уж головой в сугроб приземлиться, чем в землю. Потом эльфийка долго смеялась, изображая, как мои ноги торчали из сугроба. Неприятно, что снег был покрыт твердой коркой, лицо украсили царапины, кожа горела, словно натертая песком. Конечно же, последовало лечение. Лежал с полузакрытыми глазами и наслаждался нежными касаниями ее пальчиков. Потом, когда все закончилось, коснулся губами подушечек ее пальцев. Андариэль зарделась.

Весной, когда в Пионтийской пустыне стихают бури, кочевники устраивают праздник. Они относят подношения духам пустыни, дарят подарки соплеменникам, договариваются о браках. Сами семейные союзы будут заключены осенью, когда племена вернутся из солончаков, ведя стада шестилапых. Раз мы отпраздновали середину зимы, то отпразднуем и начало весны, а для этого необходимо кое-что прикупить. На рынке я встретил Ирвеллу Строительницу. Мы просто стояли и разговаривали, когда в храме Единого закончилась полуденная молитва. Во главе высыпавшего из храма народа важно шествовал уже знакомый мне плешивый жрец в сопровождении пары воителей. Уж не знаю, почему он так не любит магов, но он опять на меня напустился, не забыв помянуть родичей Ирвеллы. Этот старикашка так усердно поливал нас грязью, что прихожане возбудились и окружили нас. Бытовичка попыталась успокоить толпу, говорила, что мы не желаем им зла, что маги помогают всем, кто придет с просьбой, но это не особо помогло. Жрец явно поднаторел в словоблудии, он язвил, выворачивал и перевирал каждое ее слово. Ропот толпы нарастал, а патрулировавшая базарную площадь стража ретировалась, усердно делая вид, что ничего не происходит и делать здесь им нечего. Предупредил Андариэль и Гервида Лекаря. А дальше кто-то толкнул Ирвеллу, я подхватил ее, попутно отдавив кому-то ногу, и все завертелось. Нас толкали, осыпали тумаками, дергали бытовичке волосы. Земля и так не особо подвижная стихия, требуется время и концентрация воли, чтобы ее расшевелить, а сейчас она еще и не оттаяла, поэтому Ирвелла была практически беззащитна. Нам воздушникам просто, воздух всегда окружает нас, огневикам не многим сложнее, они порождают огонь, а вот водники и маги земли часто носят немного своей стихии в кошеле либо во фляге. Естественно, у Ирвеллы на поясе был кошель с песком, но его просто не хватало, чтобы отбить все атаки. Я крутился, отбиваясь посохом и награждая особо прытких воздушными кулаками. Краем глаза заметил, как бесновалась водяная плеть, охлаждая спины особо ретивых. К нам протолкались воители с кинжалами наголо. Первый не успел сделать выпад, когда свистнувшая с крыши стрела вонзилась ему в глаз, второму не повезло, познакомился с душителем. Увидев, как корчится воитель, толпа резко подалась в стороны и начала разбегаться. Я хорошенько впечатал жрецу по его плешивой голове воздушным кулаком, не скоро в себя придет. А потом полыхнули порталы и прибыли наши боевики. Площадь опустела, остались только раненные и маги. Я выдернул стрелу и передал ее огневику, он осмотрел стрелу, ухмыльнулся и испепелил ее. Вернувшаяся городская стража не посмела выйти на площадь и толкалась вблизи лавок. Потом пришел наставник Гас. Он выслушал наши сбивчивые доклады, после чего приказал нам расходиться по домам, а сам направился в сторону королевского дворца в сопровождении нескольких боевиков. Жреца они прихватили с собой. До дома дошел в сопровождении боевика, хотя это и не имело особого смысла, весть об избиении на рыночной площади уже облетела весь Дриакин и встречные прохожие шарахались в стороны, уступая дорогу. Первым делом Андариэль заставила раздеться до штанов, подлечила ушибы, после чего заключила меня в объятья.

Затем мы сидели у очага, пили каф. Я рассказал, что сегодня кочевники отмечают весенний праздник, на который положено одаривать близких, и подарил ей ри’гыт. Собственно говоря, я заказал его еще зимой, а сегодня ходил забирать. Ри’гыт очень удобен, когда необходимо стреножить убегающее животное или убегающего противника. Два шара летят к цели, а связывающая их веревка запутывается в ногах жертвы. Веревка из шерсти шаршуда первой линьки очень прочная, ее не порвет даже шестилапый. А еще можно держать ри’гыт за веревку и наносить удары шарами. Судя по тому, как загорелись глаза эльфийки, вскоре мне предстоит побывать в шкуре шаршуда. Мальчишкой я неплохо обращался с ри’гытом, надеюсь смогу обучить.

Ближе к вечеру пришел наставник Гас. По его словам, король был очень недоволен поведением культистов, но у него связаны руки. Те, кого повязали на площади, понесут наказание за беспорядки, стражи поплатятся жалованием. Жреца отпустили, после моего кулака он умом скорбен. Ирвелла и Гервид на время покинут Дриакин, они вернутся, когда народ успокоится и поймет, как трудно жить без магов. Что до нас с Андариэль, то наша миссия окончена. Чем дальше займется эльфийка будет решать тень Владыки, а раз я неплохо проявил себя в потасовке и к тому же сотворил и применил душителя, то после заката я отправляюсь с ним в Цитадель проходить подготовку на боевого мага воздуха.

Я многое хотел сказать Андариэль, но в горле словно стоял ком. Мы посидели у очага, держась за руки и наблюдая, как гаснут искры на углях, потом встали и обнялись. Я держал ее в объятьях, гладил шелковистые светлые волосы. А потом поклялся именем и силой, что мы обязательно встретимся, что найду ее даже за кромкой. Андариэль грустно улыбнулась и напомнила, что один маг обещал принести тухлое дерьмо шаршуда и до сих пор не исполнил своего обещания.

В Цитадели повалился на кровать и уснул.

Однозначно, разнюхивание и подслушивание вошли в привычку. За свой первый день в Цитадели собрал неплохой урожай для размышления. Во-первых, меня поселили на этаже наставников и белый плащ мне не светит. Во-вторых, дабы не ронять авторитет цветного плаща, со мной будут заниматься отдельно. Собственно, это правильно, на кой мне сдались азы контроля и рассказы о нечеловеческих расах? Про эльфов я и сам неплохо расскажу. В-третьих, здесь еще пара студиозусов, которые обучаются отдельно от остальных. Арея очень одаренная, за год усваивает то, на что другие студиозусы Академии тратят два, явно готовится к черному плащу. Мало того, будучи студиозусом Академии, она посещает занятия в Цитадели. Вторая – Валесия, с ней не совсем понятно, будущая боевичка, но изучает только магию. Скорее всего, научилась владеть оружием до того, как у нее выявили Дар. Но это странно, детей не обучают бою до определенного возраста. Еще к ним часто заходит архимагесса Кельвирея. В-четвертых, учить меня будут жестко и беспощадно, потом пролечат, и снова будут учить. Как сказал наставник Гас, либо к первому снегу из меня сделают боевого мага либо боевого мага, но пораньше. С кормежкой все отлично, в зале для наставников стоят столы, подходишь и берешь все, что заблагорассудится. И мясо приготовлено как надо.

Похоже, из меня решили сделать дохлого боевого мага. Гоняли весь день от рассвета до заката. Рукопашный бой, метание ножей, бой на мечах и кинжалах, бой с применением магии. Спасибо эльфийке, с первого удара не падаю. Перерывы только на визит к целителю и еще в полдень дали время на перекус. Целители особо силы не тратят, срастят переломы и отправляют назад к наставникам, а что у меня все тело – один большой ушиб и оно болит, это их не волнует. Ничего общего с нежными руками Андариэль. К концу дня я кончился, поэтому отправили в Академию к наставнику Васу. Нет, он не поделился силой, просто усадил на пол и потребовал восполнить резерв, вытянув силу из окружающего пространства. Я еще в бытность студиозусом очень не любил такой способ восполнения силы. Похоже, придется полюбить, по-другому до рассвета не восстановлюсь. Как же все болит!

Подъем, пробежка, еда, бой, целитель, бой, целитель, еда, бой. После заката бегом в Академию, портал открыть, портал закрыть, плохо, Кихтанд, старайся. Стараюсь, как могу, помогаю себе, произнося заклинание вслух, портал открыть, портал закрыть. Кончился? Сходи, перекуси, пока жуешь, восстанови резерв, потом назад. Еще и ночные побудки, душитель, кулак, стена, ураган, бегом вокруг Цитадели, еще круг ползком. В душе клокочет злоба, а тело само исполняет указания наставника.

Архахаар говорит, что злость – мой друг. Просто надо злиться правильно, на себя. И действительно, обложил себя, обозвал задохликом и как будто кружку кафа выпил. Добавили занятий с целителями, изучаю уязвимые места на теле. Куда надо бить, чтобы просто оглушить, а куда – чтобы убить. Кузнецу Роону проще, куда не ударит – либо насмерть либо покалечит. Иногда явно морят голодом, начинают мучить до завтрака, а вечером уже сил не хватает до трапезной дойти. Так же практикую боевые заклинания, немного доработал душителя, создаю до трех ураганчиков за раз, либо один, но полуразумный, сам гоняется за целью. Ночью читаю свитки, оказывается, многого нам не давали. Кое-что домысливаю сам, потом уточняю у наставников. А ведь начиналось все с тренировок с эльфийкой. Как там она?

Арея запретила вставать с кровати до рассвета. Лежу, созерцаю потолок. Сегодняшним моим мучителем была Кельвирея. Я пришел пометать ножи, но вместо наставника там стояла одинокая фигура в черном плаще. Кинжал, магия и посох против безоружной девушки. Это нельзя назвать боем, это было избиение. Избиение меня. До сих пор в голове не укладывается, как можно выстоять против вооруженного мага. Архимагесса очень быстрая, ее движения выверены, она словно исчезает в одном месте и появляется в другом. А еще она знает, куда надо бить, чтобы гарантированно вывести из строя. Она ни разу не применила против меня магию, хотя защиту держала. По началу, я пробовал воздушные кулаки, но кулаки летели туда, где ее уже не было. Тем не менее, два раза я точно достал ее, но она даже не обратила внимания. В первый раз я ударил стеной воздуха, а стена прошла мимо нее, как будто в стене была открытая дверь в том месте, где стояла архимагесса. Второй раз достал ее душителем. Я собирался развеять заклинание, когда душитель коснется ее лица, но не успел. Ураганчик распался сам собой, даже не всколыхнув ее волосы. А потом мой хребет встретился с ее коленом и сломался. Боль была дикая, но кричать со сломанными ребрами очень трудно. Хотя я старался, уж чего, а упорства мне не занимать. Прибежала Арея, долго лечила. Студиозус обращается к Благословенной, к архимагессе без должного пиетета и почтения, отчитывает ее по-тролльи да еще и позволяет себе сокращать ее имя… ох, клянусь именем и силой, там дело не только в сильном Даре будущей целительницы!

Странно, меня побили, побили жестоко, а злости или обиды во мне нет. Просто уверенность, что Кельвирея делала все правильно и благодарность. Такое же ощущение у меня бывало после тренировок с Андариэль. Андариэль, птичка моя непоседливая, где же ты сейчас? Я так скучаю!

Вечером навестил наставник Гас. Сказал, что выгляжу лучше предыдущих противников архимагессы и объявил, что мое обучение закончено. Оказывается, это было испытание. До морозов я свободен, словно вольный ветер, потом будет интересное дело, а раз так, то Кихтанд Чужак должен освободить комнату и отправиться куда-нибудь подальше, хоть к Архахаару в Прибрежные горы, хоть на драконьи острова, хоть к Сарпию в сокровищницу, да хоть на маллорн к своей остроухой зазнобе. Отсюда два вывода – архимаг Архахаар обитает где-то в Прибрежных горах, и завтра я отправляюсь в Лес.

Открыл, закрыл, открыл, закрыл. Очень неплохо меня натаскали. В два прыжка до эльфийского леса, тело само тянет силу, восстанавливая резерв. А ведь раньше считал, что резерв невозможно увеличить, сколько отмеряно при пробуждении Дара, столько и будет. Вот целиться в меня не надо, лучше проводите к тени Владыки. Не стал кривить душой перед эльфийкой, честно сказал, что пришел увидеться с Андариэль. Назвать архимага Гаса болтливым колдуном… что за панибратство? Вот почему у меня такое ощущение, что все вокруг знают больше меня? Прибежала Андариэль и мне стало не до размышлений. Я видел ее и в форме и обнаженной, но никогда не видел ее в платье. И вместо «я соскучился» смог произнести только «ты самая прекрасная». Мы долго бродили по лесу, держась за руки, рассказывали друг другу о том, чем занимались. А еще мы обнимались. Могли просто взять и остановиться, чтобы подержать друг друга в объятьях. Проплутав по лесу, мы вышли к небольшому озеру. Слова были не нужны, мы просто стояли обнявшись. А потом Андариэль немного отстранилась, наши взгляды встретились, и я поцеловал ее. Она ответила на поцелуй. Не знаю, сколько прошло времени, мы долго не могли оторваться друг от друга, а когда смогли, Андариэль сказала, что обрела своего избранного. Люблю ее. Моя Андариэль!

Наше возвращение было омрачено троицей явно недовольных остроухих, поджидавших нас возле дома Эллениэль. Глава рода Антирэль начал стыдить Андариэль за недостойное поведение, за то, что дочь порядочного рода взяла в руки оружие, за то, что ходит под руку и обнимается с человечком на глазах всего Леса, пороча честь и достоинство рода. И что он, глава рода Антирэль Улавиннэ требует от дочери рода Андариэль Улавиннэ незамедлительно оставить службу, прекратить любые контакты с представителями низших рас и в ближайшее время исполнить свой долг перед родом, произнеся брачный обет. Пара подпевал согласно закивала головами. Мое приподнятое настроение ветром сдуло. Будь я огневиком, наверное, уже устроил бы тут небольшой пожар, они очень быстро выходят из себя. Но я воздушник, так что в самых вежливых тролльих выражениях посоветовал главе рода не совать свой длинный нос в отношения меня и моей женщины. Теперь ушастый принялся унижать меня, называя колдунишкой и человечком, угрожая, что сейчас достойные члены рода вышвырнут меня из Леса по частям. Я просто сотворил трех душителей и предложил им сыграть в интересную игру – сможет ли эльф исцелять себя достаточно быстро, чтобы не умереть от удушья.

Нас обступили Ночные тени, а на мое плечо легла рука Эллениэль. Бррр, словно на тебя вускур заполз, боишься даже дышать, не то, что шелохнуться. Антирэль сразу сник. Я развеял душителей, все равно эльфов слишком много. Эллениэль же очень спокойно напомнила Антирэлю, что Андариэль до сих пор является Ночной тенью, а значит, глава рода не имеет права ей указывать, что ей делать и с кем. И Андариэль объявила, что я ее избранный и что она будет со мной. Антирэль ушел, бросив, что отныне Андариэль не дочь рода Улавиннэ. Клянусь, если бы не рука тени Владыки, до боли сжавшая мое плечо, я бы затолкал эти слова ему в глотку, пусть даже ценой собственной жизни.

Эллениэль вздохнула, провожая взглядом троицу удалявшихся эльфов, и пригласила нас к себе. Мне было больно смотреть на свою любимую, она поднималась, словно потерянная, крепко вцепившись в мою руку. Изгнание из рода для эльфа – очень страшное наказание, хуже него может быть только изгнание из Леса. Обычно изгоняемым предлагают выбор между посмертием и изгнанием, но Антирэль лишил ее этой возможности.

Эллениэль начала с извинений. Видящие эльфы способны заглядывать в будущее, а иногда и в прошлое. По ее словам, будущее не предопределено и представляет собой что-то вроде разветвляющейся дороги. Некоторые перекрестки предоставляют два варианта развития событий, другие – больше. Дороги некоторых пересекаются, а у близких идут рядом. В одном из вариантов, Андариэль обретала своего избранного, и их дороги шли рядом так далеко, как она могла видеть. Но вторая дорога принадлежала не эльфу, а человеческому магу. Она была достаточно короткой, а значит, маг был молод, не больше полусотни лет от роду. Кроме того, данный вариант сулил определенные преимущества, о которых она говорить не в праве, а нам не нужно даже задумываться. Поэтому было решено приложить необходимые усилия, чтобы маг и эльфийка сошлись. Она просмотрела дороги всех магов подходящего возраста и нашла меня. Архимаги знали, что мы иногда делили постель с Райлингой, они вообще знают все, что происходит в Академии, и отослали ее сразу после вручения плаща, не дав нам проститься. Был слабый вариант, что мы на радостях напьемся, в очередной раз переспим, и она понесет от меня. С Андариэль было проще, она не имела права отказаться от выполнения приказа, ее сердце было свободно, да и брак по соглашению ей претил. Вся наша миссия в Лиарине имела только одну цель – сблизить нас, а настоящий соглядатай сидел во дворце. Даже визит тайной стражи был подстроен для того, чтобы мы сплотились. В первоначальном плане мы бы какое-то время пожили вместе и все бы сложилось само собой, но жрец Единого все испортил. Настоящее прозвище Ирвеллы – Испепеляющая, она двуталант, сильная огневичка и немного владеет магией земли. Она в Лиарине за главную. Ирвелла присматривала за нами и боевики прибыли по ее зову. План полетел шаршуду под хвост, пришлось выбирать из менее сильных вариантов. Нас заставили страдать. Меня истязали под предлогом обучения. Ночные побудки практикуют имперцы при обучении будущих воителей Единого и инквизиторов. Андариэль же жила рядом со своими родичами и на нее постоянно давили, требуя отойти от службы. И одиночество. Я проводил время либо с наставниками, либо в своей комнате, а Андариэль была одинока в окружении других эльфов. Ее соратников, близких ей по духу, отправили на задания. Так, с помощью разлуки и страданий вариант набрал силу и стал единственно возможным. А дальше якобы случайно брошенное архимагом Гасом указание, где мне искать свою избранную. Эллениэль попросила прощения, за то, что они манипулировали нами, и предложила выбрать искупительные дары. Андариэль попросила о завершении службы, а я попросил Видящую хоть чем-нибудь помочь моей возлюбленной. Эллениэль кивком пригласила следовать за ней.

Мы немного прошли по мосткам и оказались на материнском дереве. Тень Владыки оставила нас, скрывшись за дверями дворца, а я обнял Андариэль и мы стояли, прижавшись друг к другу, пока эльфийка не пригласила нас войти. Владыка Леса восседал на троне со своей супругой, мы подошли и поклонились. Эллениэль вкратце доложила о стычке с Антирэлем и о том, что мы попросили в качестве искупительных даров. Ловиэль Отолариннэ удивленно приподнял бровь, поинтересовавшись с каких пор он имеет власть над личной гвардией Эллениэль и эльфийка освободила Андариэль от службы, сохранив за ней право на ношение формы, вейгура и неприкосновенность. По-нашему, она стала вольной, правда Лес не берет десятину с заработка. Потом, повинуясь жесту Владыки, Андариэль опустилась на одно колено и склонила голову. Владыка произнес, что отныне и впредь, под страхом изгнания из Леса либо иного тягчайшего наказания, предусмотренного законами других разумных рас, никто не вправе именовать дочь младшей ветви правящего рода Андариэль Отолариннэ изгнанной. Опаршиветь, я думал, что Владыка просто отменит решение Антирэля, а вместо этого он принял Андариэль в свой род.

Супруга Владыки поинтересовалась, правда ли я – избранный дочери младшей ветви правящего рода Андариэль Отолариннэ и правда ли, что она – моя избранная. Мы подтвердили. Тогда Ониэль предложила нам произнести брачный обет. Это не был приказ, мы могли отказаться и заключить союз позже, даже сам брачный союз был не обязателен, но мы переглянулись и согласились. Владыка подсказывал слова, а я повторял за ним. Один раз сбился, пропустил слово, и пришлось начинать сначала. Именем и силой клянусь, у эльфов все так сложно и долго. Я закончил произносить слова и добавил наши «и в радости и в горе». Женских слов в эльфийском обете не так много, Андариэль произнесла их, ни разу не запнувшись и не задумавшись. И так же добавила «и в радости и в горе». Потом нас поздравили. А еще, меня приняли в правящий род, пусть даже и не совсем полноценным членом. Что поделать, таковы традиции, супруг из менее знатного рода присоединяется к роду, который выше по статусу. Эллениэль предложила переночевать у нее. Мы не хотели ее стеснять, но она все равно собиралась пообщаться с архимагами, так что дом был в нашем распоряжении. Уснули мы только на рассвете.

Наверное, у порядочных людей и порядочных эльфов, первый день совместной жизни начинается с занятия любовью, а мы лежали обнявшись и разговаривали. Мы оба не имеем претензий ни к тени Владыки, ни к архимагам, наоборот, мы им очень благодарны. Потом я попытался изобразить, как вытянется лицо Антирэля, когда он узнает о том, что произошло во дворце Владыки. Кажется, получилось, жена рассмеялась. Надо ее чаще радовать, смех Андариэль как перезвон серебряных колокольчиков и очень заразителен. После того, что произошло, оставаться в Лесу не охота, дождемся возвращения Эллениэль и в Пандел. В городе всегда найдется заработок для мага, а соседство с землями эльфов приучило местных жителей не удивляться заостренным ушам. Там говорят: «ну и что, что эльф, главное – человек хороший». К тому же Пандел – вольный город, соседи не особо стремятся расширить свои земли в сторону леса. Лес живой, он разрастается, появится росток маллорна где-нибудь на поле и эльфы объявят, что поле теперь принадлежит им. А зимой наставник Гас обещал что-то интересное, может и нашу парочку пригласят. На том и порешили. Ближе к полудню вернулась Эллениэль, причем не одна. С ней пришли все четыре архимага и пара девушек-студиозусов. Арея мне знакома, а вот Валесию увидел впервые. Потом были поздравления и извинения. Оказывается, ночные пробежки были идеей Валесии, а если переученный воздушник желает извинений, то пусть выйдет в круг и попробует их из нее выбить. Только пусть учитывает, что даже Кельвирея не всегда могла ее победить. Андариэль заявила, что никто не вправе колотить ее мужа, кроме нее и, если Валесия с одного раза не понимает, то она доходчиво повторит ей это на ближайшей поляне. Похоже, боевики всех рас одинаковы, без подначек жить не могут. А потом Архахаар вытащил пару бутылок и предложил выпить за счастливое будущее нашей семьи. В одной было эльфийское, а во второй, судя по мути и характерному запаху – гномья отрава. Мужчинам досталась отрава, а женщинам вино, хотя Валесия и порывалась отнять бокал у архимага Гаса. Забористое пойло, явно подгорного изготовления, не деревенская сивуха из гнилого зерна, которую подают в кабаках под видом гномьей. Пьешь как воду, а внутри эта вода вспыхивает, как огненный шар. Да, очень непростые студиозусы, такого панибратства с архимагами и тенью Владыки я еще не видывал.

На страницу:
2 из 4