![Симбиоз-2. Ген древних](/covers_330/68014867.jpg)
Полная версия
Симбиоз-2. Ген древних
Информация неприятная. Я считал, что симбионты искусственно ограничивают развитие носителей, чтобы не наделять их слишком большой силой и не превращать в богов среди своей популяции. Придётся довольствоваться только боевым спектром нейроэнергии, хотя при наличии сосредоточия и в сочетании с пси-силой равных мне по потенциалу на этой планете вряд ли найдётся. Осталось только понять, насколько яркая местная звезда, которую люди называют Солнцем. От этого очень многое зависит.
– Что по поводу меня? Физиология древних отличается от людей. Ты завершил анализ изменений? – задал я следующий важный вопрос, намеренно оттягивая ответ на предложение симбионта.
– Да, – с небольшой заминкой ответил Синт. – Физиологические особенности древних значительно расширили границы моих возможностей. Изученные за время симбиоза нейромутации претерпели весьма серьёзные изменения. Вывожу обновлённые данные:
Умения:
1. Умение нейромеч. Уровень 3. Позволяет создавать тридцатисантиметровый меч, состоящий из чистой нейроэнергии. Требования к носителю: уровень нейросимбионта – 1, нейрореактор – 1 уровень, нейросеть – 1 уровень, нейрожелеза, нейрорецепторы – 1 уровень, нейростойкая мутация кожи носителя. Активация и поддержание в работоспособном состоянии – 400 нейр.
2. Нейрощит. Уровень 3. Позволяет создавать нейроэнергетический щит радиусом 2 метра. Требования к носителю: уровень нейросимбионта – 1, нейрореактор – 1 уровень, нейросеть – 1 уровень, нейрорецепторы – 1 уровень. Активация и поддержание в работоспособном состоянии – 1200 нейр.
3. Ускорение. Уровень 1. Пассивное. +20% к скорости модификаций.
4. Нейроэнергетика. Уровень 1. Пассивное. +20% к скорости регенерации энергии.
5. Нейросфера. Уровень 1. Позволяет создавать нейроэнергетический шар, поражающий врагов на расстоянии. Требования к носителю: уровень нейросимбионта – 1, нейрореактор – 1 уровень, нейросеть – 1 уровень, нейрорецепторы – 1 уровень, нейростойкая мутация кожи носителя. Активация и поддержание в работоспособном состоянии – 400 нейр.
6. Нейротолчок. Уровень 1. Генерирует импульс, придающий ускорение небольшому предмету, находящемуся в руках носителя. Активация: 5 нейр. Ускорение: 5 метров в секунду.
Нейромутации:
1. Нейрореактор 3 – орган, генерирующий нейроэнергию. Объём генерируемой энергии зависит от уровня мутации. 3 уровень мутации – 10 000 нейр.
2. Нейросеть 2 – транспортная сеть, доставляющая нейроэнергию к нужной точке организма носителя. Скорость передачи нейроэнергии зависит от уровня мутации. 2 уровень мутации 500 нейр в секунду.
3. Нейрожелеза 2 – орган, поддерживающий нужную концентрацию нейроэнергии в зоне активации умений. Питается за счёт энергии нейрореактора. Объём нейрожелезы 2-го уровня – 1000 нейр.
4. Нейрорецепторы 2 – клетки-передатчики нейроэнергии во внешнюю среду. От количества нейрорецепторов зависит скорость возникновения эффекта умения. 2-й уровень мутации, скорость передачи 500 нейр в секунду.
5. Нейростойкая мутация кожи – мутация кожи носителя, позволяющая без последствий переносить близкий контакт с нейроэнергией.
6. Нейромутация глаз – ночное зрение. Позволяет носителю видеть в темноте.
7. Нейрозахват 2 – притягивает свободные нейриты в радиусе 4 метра.
8. Нейромутация глаз – автоприцел.
На первый взгляд изменений не очень много, но если проанализировать суть, то выходит, что ген древних дал мне очень много. Самое основное – в два раза увеличилась ёмкость реактора, и уже на третьем уровне нейромутации она достигла 10 000 нейр, что, несомненно, очень круто, так как можно синтезировать расширитель и увеличить этот показатель ещё больше. Второй немаловажный фактор – значительное увеличение скорости передачи нейроэнергии. Всего две колонии нейросимбионтов смогут материализовывать 1000 нейр в секунду. А это практически мгновенная активация как атакующих, так и защитных умений.
Увеличение энергоёмкости тела привело ещё к одному очень важному аспекту. Снизились требования к уровню симбионта и реактора для активации умений, требующих большой расход нейроэнергии. То есть уже на третьем уровне Синта я могу изучить умения, которые при других обстоятельствах стали бы доступны только на пятом или даже шестом. И это открывает массу перспектив.
– Хорошие новости, Синт. Я стал намного сильнее.
– Это меня и пугает. Я успел услышать твои мысли о покорении этой галактики.
– В этой галактике некого покорять, – парировал я. – Благодаря симбионтам разумные виды, что вышли в космос, практически уничтожили друг друга. Экспансии империи Райхо никто не помешает.
– А ты, значит, будешь императором? – с заметной ехидцей в голосе проговорил Синт. – А что будешь делать с другими расами? Под нож?
– Зачем же столь радикально, – проигнорировав подколку про императора, ответил я. – У райхорианцев были вассалы, которые поклялись в верности империи и спокойно жили в своих мирах, отдавая часть дохода в общую казну. Только не надо говорить, что среди альянса не было явных лидеров, продавливающих своё мнение. Ни за что не поверю. Насколько я понял из твоих рассказов, они были приверженцами республиканской формы правления, где каждая цивилизация пыталась перетянуть одеяло на свою сторону. Возможно, именно поэтому они потерпели крах и без единого командования оказались не в силах победить монолитное общество нейросов. Ты и сам неплохо приподнялся в иерархии симбионтов и вырвался в лидеры, а с технологией воспроизведения симбионтов и вовсе твой авторитет не будет подвергаться сомнению. Так что не тебе язвить по поводу императора. Наше сотрудничество выгодно обоим.
– Я так и не получил твой ответ, – напомнил Синт, проигнорировав мои слова.
– Предлагаю заключить союз, – после весьма продолжительной паузы, которую я взял на обдумывание сложившейся ситуации, начал говорить я. – Сначала совместными усилиями мы уничтожаем нейросов. Затем очищаем планету от вируса. Уверен, необходимое оборудование мы найдём на одном из кораблей, а синтезировать нейтрализатор не составит особого труда. Потом ищем корабль райхорианцев, и я выполняю свои обязательства. Ну а дальше могут быть варианты, озвучивать которые сейчас слишком рано.
– Какие у нас могут быть варианты, ведь симбионты не могут покинуть тело носителя по своему желанию, а древние не умирают от старости, – осторожно уточнил Синт.
– Я думаю, что ты уже убедился, что возможно всё. Ещё несколько дней назад ты был рабом, а сейчас являешься одним из лидеров своего народа, а на горизонте замаячила возможность спасти свою расу от неминуемого вымирания. Смекаешь куда я клоню? Неизвестно, какие тайны мы откроем завтра. Сейчас нам обоим выгодно тесное сотрудничество по всем направлениям. Если дать нейросам окрепнуть, то нас не спасёт уже ничто. Сейчас они заперты на планете, но сколько им нужно времени, чтобы отстроить даже простенький крейсер и подняться на орбиту, откуда так удобно подавлять очаги сопротивления?
– По моим расчётам, им потребуется не меньше полугода, чтобы отстроить такой корабль, – поделился мыслями Синт.
– Скажи честно, почему ты не отменил интеллектуальный порог раньше? Ты не мог не понимать, что без знаний симбионтов мы все неминуемо умрём, а вы вновь превратитесь в рабов.
– Не превратимся, – признался Синт. – После воссоздания коллективного разума я узнал, как противостоять притягивающему наши энергоструктуры устройству нейросов. Именно поэтому они и ударили по нашему дому, чтобы рядовые симбионты никогда не узнали этой тайны. Всё же хранители знаний совершили огромную ошибку, когда изолировали часть данных. Но ты прав, Игорь, я не снизил интеллектуальный порог, потому что не видел в этом смысла. Вам было нечего противопоставить мощи нейросов. И это был лишь вопрос времени, когда вас уничтожат. Физиология людей не позволяла развиваться быстро, а к тому времени, когда появился бы шанс навредить лидерам врага, было бы уже поздно.
– То есть вы просто списали нас со счетов и ждали, когда освободитесь от ставших ненужными носителей? – эта фраза вырвалась под давлением эмоционального Игоря, Алиас был более прагматичен и понимал, что, с точки зрения симбионтов, они поступали правильно. Смысл тратить ресурсы на взлом защиты, наложенной хранителями знаний, когда гораздо правильнее не давать слабым носителям ложной надежды.
– Нет, я честно делился знаниями, в той мере, которую считал достаточной. Выживаемость носителя всегда была приоритетной задачей для симбионтов.
– Почему же ты активировал ген древних только на пороге моей гибели?
– Да потому что это было опасно не только для тебя! – наверное, первый раз на моей памяти сорвался на крик Синт.
Опа, а вот это новость. Значит, симбионт мог погибнуть, но всё равно решился на трансформацию.
– И до тебя этого никто не делал? – усомнился я.
– Попытки были, но все они оканчивались смертью носителя и симбионта.
– Что же тебя сподвигло на этот самоубийственный шаг? Ведь в случае моей смерти ты стал бы свободен, – мне нужно понять мотивацию симбионта, без этого говорить о дальнейшем сотрудничестве не имеет смысла.
– Причин у меня было две, – выждав несколько секунд, уже, по обыкновению, спокойно проговорил Синт. – Во-первых, симбионтам ещё не приходилось сталкиваться со столь сохранным геном древних. Раньше мы имели дело лишь с обрывками, а не полноценным геном, так что шанс на успех был гораздо выше. Ну и во-вторых, я понимал, что это единственный шанс остановить нейросов. Я мог убежать, мог найти переживших генеральное сражение членов альянса, но рано или поздно враг бы пришёл и доделал начатое. Нейросы невероятно плодовиты и при неограниченном доступе к нейроэнергии очень быстро поработили бы всю галактику. Если кому и под силу остановить эту чуму, так только древним.
– Можно как-то повысить шанс успешной активации гена древних? – тут же подумал об Андрее я.
– Слишком мало прошло времени. Возможно, по мере изучения твоего обновлённого организма я смогу что-то придумать, но сейчас я бы не рискнул повторять эту операцию, слишком опасно.
Нашу беседу прервал осторожный стук в дверь. На улице было уже светло, но время едва перевалило за пять утра, и до намеченного срока сбора было ещё далеко. Кому это не спится?
– Я хочу быть первой, кто переспит с древним, – с порога заявила Вика, бесцеремонно оттеснив меня в сторону и тут же захлопнув за собой дверь. На девушке был лишь полупрозрачный халат, который мгновенно полетел на пол, обнажая изгибы её идеального тела. Она взяла мою руку и провела по изменившейся коже острыми ноготками. – Словно лист металла, но тёплая, – прокомментировала свои ощущения она и рывком запрыгнула на меня, впившись губами в мою шею, словно вампир, желающий добраться до заветной сонной артерии.
– Потом договорим, Синт, – успел подумать я и завалил Вику на кровать. Мысли о противостоянии нейросам и о завоевании галактики в миг улетучились.
Ну что могу сказать. Ощущения от секса в теле древнего на порядок превосходят всё, что мне приходилось чувствовать ранее. И судя по виду Вики, которая сейчас напоминала довольную кошку, объевшуюся сметаной, ей тоже очень понравилось. Скажу больше, она даже забыла гордо уйти из моей спальни и отрубилась в кровати спустя минуту после нашего часового марафона.
Оставив довольно улыбающуюся во сне Вику отдыхать, осторожно выскользнул из её объятий, отметив про себя, что координация движений улучшилась на порядок. И это немудрено, если верить интерфейсу, все характеристики моего обновлённого организма подросли чуть ли ни втрое, а регенерация вообще достигла фантастических показателей. Я слышал, как друзья говорили, что мои раны затягивались прямо на глазах.
Дружба… Открывая окно, чтобы выбраться на крышу и ощутить на себе первые лучики показавшегося из-за деревьев солнца, задумался я. В том смысле, который в неё вкладывают люди, дружба перестала существовать в империи Райхо очень давно. По мере снижения эмоционального фона райхорианцам всё меньше требовались друзья. Друзья ненадёжны, и если встанет выбор, то чаще всего они поставят свои интересы выше интересов друга. Поэтому в обществе Райхо пропагандировался культ рода. Род никогда не предаст, и защита чести рода возводилась в ранг главенствующих ценностей. Оскорбление рода считалось самым серьёзным преступлением и расследовалось под присмотром императорской семьи.
Но проблема заключается в том, что я застрял где-то посередине. Наполовину человек, наполовину райхорианец, и разобраться, как вести себя с членами отряда, я пока не могу. Игорь напирает, что они друзья, а Алиас, что они соратники, подчинённые бойцы, которых нужно оберегать, но не сильно расстраиваться в случае гибели, так как война есть война.
Но все посторонние мысли выветрились из головы, когда первые лучи солнца коснулись моей кожи. Я почувствовал небывалый доселе прилив сил, а вены на моих руках резко увеличили интенсивность свечения. Организм переполняла необузданная энергия. Хотелось сорваться с места в немыслимом ускорении и рвать врагов на части голыми руками. Я даже сделал шаг в сторону края крыши, на полном серьёзе собираясь отправиться крушить черепа зомбакам, но наваждение прервал голос Синта:
– Невероятно, я регистрирую резкое ускорение всех биохимических процессов твоего организма. Сталкиваться с подобным феноменом симбионтам ещё не приходилось.
Синт говорил что-то ещё, но его слова доносились словно через мутную плёнку, в то время как разум пребывал в блаженном состоянии эйфории, которая на порядок превосходила ощущения, испытанные совсем недавно.
Способность трезво мыслить вернулась ко мне лишь спустя полчаса, когда организм немного привык и справился с резко возросшей активностью биохимических процессов. Обычно райхорианцы проходят эту стадию в младенчестве и ничего не помнят, но у меня всё вышло иначе.
Взглянув на таблицу статуса, хмыкнул. За полчаса сосредоточие накопило 0,2 энерона, что довольно прилично. Значит, Солнце относится к среднему классу по генерации энергии. Ну или на самой границе с высоким. Точной градации звёзд у райхорианцев не существовало по причине невозможности визуализировать показатели. По крайней мере так было на момент гибели Алиаса. Или мне доступна его память только до того, как учёные взяли образец ДНК? А и неважно это. Главное сейчас, это побольше находиться на солнце и развивать сосредоточие. Пси-возможности бойца буду восстанавливать по мере накопления энергии.
– Синт, можно считать, что мы пришли к соглашению? – решил завершить разговор с симбионтом я.
– Да, Игорь. Сейчас наши цели совпадают, – ответил Синт, у которого было время всё обдумать. – Когда мы окажемся в описанной тобой точке, тогда будем говорить о будущем. Если окажемся, – после небольшой паузы добавил симбионт.
– Отлично. Разработай план моего оптимального развития исходя из возможностей нового тела и боевых навыков Алиаса. Подробный план, где по пунктам распиши, что за чем нужно улучшать, и отдельной строкой выведи, сколько на всё это требуется нейритов.
– Я предвидел твою просьбу и уже начал работать в этом направлении. Твои физические характеристики сейчас находятся на недосягаемом для обычного человека уровне. К примеру, ты можешь спокойно спрыгнуть с крыши и не почувствовать неприятных ощущений. Подпрыгнуть на такую высоту без специализированного умения тебе не позволит местная гравитация, но взобраться наверх, цепляясь за естественные неровности, теперь для тебя не составит особого труда. Исходя из этого, решил пока сосредоточиться на умениях и нейромутациях. Ознакомься с примерным планом.
– Почему примерным? – мысленной командой открыв интерфейс, уточнил я.
– Мне неизвестны возможности пси-силы райхорианцев. Поэтому в план можно внести коррективы.
Замечание дельное. Зачем прокачивать то, что благодаря гену древних у меня есть и так. Например, при помощи пси-силы я без особого труда смогу прыгнуть на высоту пять–
семь метров, и мне совершенно незачем тратить драгоценные нейриты на покупку, а потом и прокачку до приемлемого уровня такого же умения.
Для начала Синт предложил использовать накопленные нейриты на улучшение до максимального пятого уровня уже изученных умений и перераспределение колоний нейрорецепторов. Теперь двух колоний вполне достаточно, чтобы очень быстро материализовать даже прокачанный до максимума нейромеч, потребляющий 1200 нейр энергии. Причём благодаря более энергоёмкому реактору я могу работать сразу двумя нейроэнергетическими клинками, свойства которых даже превосходят тахионные мечи, которыми любил работать Алиас.
Нейрощит 5 уровня жрал 2000 нейр, но распространялся на гораздо большую площадь и был снабжен многочисленными нейрошипами, которыми можно поражать приблизившихся вплотную противников, что может пригодиться.
Нейросфера, или фаербол, как я прозвал для себя это умение, из небольшого пятисантиметрового шарика превратится в приличный сгусток нейроэнергии, который будет жить целых двенадцать секунд, да ещё и взрываться при столкновении с твёрдым объектом, поражая местность в радиусе пяти-семи метров брызгами нейроэнергии. В сочетании с прокачанным нейротолчком, благодаря которому скорость полёта фаербола достигнет двадцати метров в секунду, этот шарик может навести немало шороху во вражеских рядах. Главное – не применять его на малых дистанциях, хотя функцию подрыва можно и отключить, но тогда поражающий эффект будет уже не тот.
Стоит такое удовольствие аж 2500 нейр за выстрел. Недаром ранее это умение требовало 5-й уровень симбионта и прокачанный реактор. Даже с моим текущим объёмом хранилища энергии нежелательно делать больше двух выстрелов. Кстати, а что там с регенерацией? Ага, на текущем уровне симбионта я восстанавливаю 1000 нейр в час. Проклятье, медленно, с этим надо что-то решать.
Практически единственный действенный способ – это повысить уровень симбионта и реактора. Тогда восстановление энергии значительно ускорится, но тратить сейчас 200 000 нейритов на апгрейд Синта до 4-го уровня нерационально. Гораздо эффективнее вложиться в свою защиту. Повторения того кошмара, что я пережил после боя с мутантами Джамира, допускать нельзя. Кстати, нужно отловить и ликвидировать этого муд…. Он же не остановится и будет дальше искать возможности мне насолить. Не справится со мной, так убьёт кого-то из отряда.
Синт предлагает незамедлительно начать модернизацию нейростойкой мутации кожи и превратить обычные чешуйки, только и годные что защитить от деструктивного воздействия нейроэнергии, в бронированные. После этой модификации появится возможность активировать очень дорогое, но полезное умение – нейрозащитное поле. Это что-то вроде той плёнки, которой был окружён поверженный мной нейрос, только там поле создавало устройство, а тут его будут генерировать бронечешуйки, что в разы повысит его эффективность.
– Начальный план принимается, – изучив предложения Синта, ответил я и начал тратить накопленные нейриты. Ох, чует моё сердце, что в НИИ Радиологии засел кто-то опасный, но нам нужны ресурсы, и придётся с ним схлестнуться. Но я уже не просто человек. Я стал чем-то большим, хотя ещё сам до конца этого не осознал.
Глава 3 Пси-сила
Даже с учётом моей новой физиологии для апгрейда боевой формы потребуется около четырёх часов, в течение которых я не смогу пользоваться нейростойкой мутацией кожи, так что придётся немного отложить начало рейда. Нет, я не жалуюсь, раньше столь радикальная модификация организма заняла бы порядка двадцати часов.
Прежде чем запустить синтез, прокачал все изученные умения до максимума, потратив на это очень приличную часть заработанных нейритов, а дорогостоящая модификация практически полностью опустошила мой баланс. Эгоистично, конечно, ведь можно было разделить нейриты между бойцами, но сейчас безопасность и сила нашей основной боевой единицы, то есть меня, намного важнее, а вскоре Вика закончит работу над утилизатором, и мы сможем выкачать ресурсы из дохлого нейроса. Львиную долю надо будет отдать Вике. Развитие техника требует огромных вложений, но устройства симбионтов нам жизненно необходимы. Как и прокачанный лекарь. Проклятье, нужно срочно набить побольше ресурсов для развития отряда. Кстати…
– Синт, что же такое нейриты на самом деле и почему их генерация в моём теле существенно возросла после модернизации геном древних? – задал я давно интересующий меня вопрос.
– У каждого живого существа своя энергетика. Симбионты превращают естественные излучения разумных в живые клетки – нейриты, которыми носители могут усиливать нашу энергоструктуру. Благодаря этому мы становимся сильнее и начинаем генерировать больше нейроэнергии. Чем сильнее естественные излучения разумного, тем выше генерация нейритов на каждом уровне симбионта. И хватит пока вопросов, я начинаю взлом алгоритмов симбиоза, и мне нужно максимально сосредоточиться на этой сложной задаче, иначе могут начаться проблемы.
– Ты же говорил, что сделать это невозможно, – подколол Синта я.
– Мало ли что я говорил, – буркнул симбионт раздражённо, – не отвлекай и постарайся в ближайшее время ни во что не вляпаться.
– Ну это как пойдёт, – не смог не отпустить ещё одну подколку я, – гарантий дать не могу, ситуация может измениться в любую секунду. Работай, Синт, мне нужно, чтобы Вика получила доступ к продвинутым рецептам, а уж ресурсами для работы я её обеспечу.
Синт буркнул что-то нечленораздельное, но возражать не стал, ну а я решил протестировать возможности своего обновлённого тела. Прыгать со второго этажа было немного боязно, всё же Игорь не привык к таким фокусам, но опытный боец Алиас напирал, что всё будет в порядке, и я решился.
Короткий разбег, и, совершив в воздухе сальто, я приземлился на полусогнутые ноги, не почувствовав при этом ни малейшего дискомфорта. Не потребовалось даже делать кувырок вперёд, как это принято у паркурщиков, чтобы погасить инерцию. Когда научусь проделывать обратное и смогу запрыгнуть на эту крышу, можно смело записывать себя в джедаи.
Превосходно, а теперь посмотрим, на что ещё я способен. Ну-ка, Алиас, вставай у руля, давай выполним комплекс упражнений из курса молодого бойца райхорианцев. Общее с Игорем сознание должно привыкнуть выполнять все движения на автомате, не думая, а единственный способ этого добиться – постоянные тренировки. Только так в этом теле образуется мышечная память.
По-хорошему, мне стоит сейчас уйти под землю, где вчера при помощи нейробура я построил первоклассный тренировочный полигон. Вот только делать этого я не стал. Мне нужно как можно больше времени находиться на солнце и заполнять сосредоточие энергией, а участок как раз залит лучами местной звезды.
– Мэнни, бездельник, а ну-ка иди сюда. Нечего отлёживать бока, будешь тренироваться вместе со мной, – отправил я мысленный приказ коту, о развитии которого я не забыл и оставил немного нейритов для некоторых полезных модификаций. Кот примчался довольно быстро и, к моему удивлению, не выказал своего недовольства, как это случалось раньше.
– Делай как я, – приказал пету и сорвался с места в максимальном ускорении.
Уже через несколько секунд я с удивлением осознал, что скорость бега увеличилась практически вдвое, хотя Алиас в душе недовольно поморщился. По его меркам, я двигаюсь как черепаха и не использую весь потенциал организма райхорианца. Он прав. Человеческая половина меня не знает, что можно двигаться так быстро, и подсознательно замедляет тело, чтобы не получить травму от запредельных нагрузок на мышцы и связки. Я так стартанул, что из-под ног вырвался кусок газона вместе с солидной порцией земли.
«Надо делать всё постепенно, и сознание перестроится», – возникла в голове очевидная мысль, и я изменил тактику действий. Вместо полной выкладки перешёл на привычный Игорю темп и начал постепенно наращивать интенсивность тренировки. На нашем захламлённом участке особо не побегаешь, но если использовать припаркованный БТР и другие хозяйственные строения в роли естественных препятствий, то получится вполне нормальная тренировочная полоса.
Прежде всего я поразился резко возросшей скорости обработки информации. Мозг вышел на совершенно потрясающий уровень функционирования. Теперь я могу на бегу анализировать окружающую обстановку и молниеносно принимать решение, а возросшие сила и ловкость помогают реализовывать всё задуманное с невероятной лёгкостью. Например, чтобы перепрыгнуть БТР мне потребовалось всего три секунды. Оттолкнувшись ногой от колеса, я подпрыгнул вверх, пробежал по броне и, спрыгнув на землю, помчался дальше.
И так со всем. Небольшие строения, типа нашей бани, преодолевались влёт и без сколь-нибудь ощутимых усилий с моей стороны. Набегавшись вволю, я стащил с тела пропитавшуюся потом футболку и принялся отрабатывать приёмы ближнего боя. Вместо тахионных клинков я использовал два длинных отрезка арматуры, которые нашёл возле задней двери дома.
Полностью поглощённый делом, я не заметил, как появились зрители, которые наблюдали, как я со всё возрастающей скоростью махал тяжеленными арматуринами, словно тростинками, причём делал это не хаотически, а воспроизводил сложные связки приёмов, которые знал Алиас.