Полина Сутягина
Маргаритка на склоне


Впрочем, текст письма вернул его в нужное русло. Поначалу сотрудник сыскной и по совместительству адвокатской конторы с несуразным названием «Мудрый эсквайр» не обнаружил ничего особо странного в письме молодой девушки своей родственнице. Обычный обмен любезностями, погодой, последними сплетнями провинциального городка… Девушка спрашивала схему какого-то кружева… для… траурного платья?

Джон поднял глаза на миссис Кадис.

– Вот именно, – кивнула она с достоинством, – представьте мое удивление. Кто же украшает кружевами траурное платье?

***

Майкл выскочил на улицу и на всякий случай пробежался по двору. Но там только ветер будоражил старый курятник и трепал пожухлые листья последних неснятых с грядки капустных кочанов. «Куда могла на ночь глядя запропаститься пожилая женщина, – недоумевал юноша, – да еще в такую погоду?» Мисс Слоу, по мнению Майкла, не была охоча до неожиданностей. Распорядок ее жизни был вполне предсказуем – дни покупок, дни визитов, даже существовало расписание блюд по дням недели. А теперь, когда съехали последние гости этого сезона, никаких дел в городе у нее и подавно не могло быть.

Опустившись на чурбак для рубки дров, Майкл устало пытался представить, где же ему искать хозяйку гостевого дома, как вдруг одна странная и тревожная мысль посетила его. Могло ли быть, что это как-то связано с делом об исчезновении Фанни Гаррет, которое вел тот хлыщ из большого города, быть может, он догадался обо всем? Но нет, он ведь уехал. Майкл почувствовал, как холод пробирается под его тонкую куртку. И эта «черная паучиха», ее тетка, тоже уехала тогда, так ничего и не получив…

Он встал и пошел в сторону дома лесника. Из трубы уже валил дым, и окна приветливо мерцали теплым светом в сгущающемся мраке. Когда юноша переступил порог, то сразу услышал веселые голоса собравшейся за ужином семьи. Все были за столом: и отец, и старший брат уже вернулись с дальней вырубки. Войдя в гостиную, никем не замеченный Майкл некоторое время наблюдал за семьей, как отец – крепкий плечистый бородатый мужчина – с улыбкой принимает блюдо с картофелем от жены, немолодой уже, но все еще весьма миловидной, они весело разговаривают, старший брат – пошедший комплекцией в отца, как всегда шутит невпопад, но мать все равно смеется…

– Ты что так поздно? – конечно же, именно она заметила первой, что младший сын, наконец, пришел домой.

Майкл, все так же стоя на пороге комнаты, медлил заходить, ему очень не хотелось обращаться за помощью к тем, кто и так считал его не слишком умелым. Но, в конце концов, не он же виноват, что старушка пропала.

– Как это пропала? – удивился отец семейства.

Майкл в двух словах объяснил сложившуюся ситуацию, на что бородач лишь махнул рукой, мол, вышла к подружкам чаю попить.

– Вечно ты бурю в чайной чашке мутишь! – рассмеялся старший брат.

«Мутят воду…» – недовольно подумал юноша. Он сказал, что не голоден, хотя это было неправдой, и ушел на чердак. Там его и нашла мать, сидящим у маленького круглого окошка. Будучи женщиной проницательной, она легко догадывалась, когда кто-то из ее мальчиков кривит душой. Поставив тарелку и чашку рядом с сыном, женщина опустилась подле него.

– Ты правда считаешь, что с мисс Слоу что-то приключилось? – спросила она ласково.

– Да все что угодно… – грустно ответил Майкл, – с самого начала осени у нас неладно. Еще этот приезжал…

– Мистер Картвей? Но он ведь хотел помочь Гарретам, когда Фанни пропала.

– Да, – буркнул Майкл.

– Никто не виноват в случившемся, сынок… – голос ее был полон сострадания. Только она догадывалась, что на самом деле чувствовал ее мальчик.

– Но нужно же что-то делать… – он посмотрел в темноту за окном.

– Может быть, твой отец прав? И утро вечера мудренее, зайдешь завтра, а там, глядишь, мисс Слоу уже дома будет.

– А если нет? – как бы сильно ему ни хотелось поверить в слова матери, он прекрасно понимал, что так не будет.

– Ну тогда… И нужно будет что-то предпринимать.

Майкл вздохнул и взял тарелку. Это немного успокоило женщину, и она, несколько раз проведя рукой по русым волосам сына, удалилась, сказав, чтобы потом сам отнес посуду на кухню.

Ел он быстро, одновременно обдумывая план дальнейших действий.

Глава 2. Мистер Гаррет

Ветер начал постепенно утихать. Дом устал дудеть в печные трубы, словно архангел Гавриил, занавески с кружевными оборочками приняли обычное вертикальное положение, а крыша успокоила черепичный скрежет и затихла под светом проклюнувшихся на небе звезд.

Мисс Слоу аккуратно вылезла по старенькой деревянной лесенке из погреба и отряхнула передник, на котором ее собственной рукой, правда, много лет назад, были вышиты три маргаритки. Она выставила на дощатый пол объемную корзину с капустными кочанами и немного отдышалась. Крутая лесенка давалась ей все сложнее… На кухне старушка взяла худощавыми пальцами широкий острый нож и ловко нашинковала принесенные овощи, предварительно тщательно вымыв их в колодезной воде. Несмотря на то, что ее последние гости отбыли, а на дворе тонким кружевом ночного морозца зима намекала о раннем приближении, мисс Слоу не собиралась отказываться от традиционного капустного пирога. Вот разве что ее несушки устроят саботаж перед холодным сезоном… И какой же тогда капустный пирог без яиц? Представив эту катастрофу, мисс Слоу встревоженно покачала головой и решила завтра первым же делом проверить курятник. Но на сегодня у нее уже запасено несколько яиц.

Дел по дому было немало. Шутка ли практически в одиночку содержать большой деревянный почти что особняк, да еще огород и курятник в придачу! Но мисс Слоу обладала удивительной способностью: за день она могла перестирать все постельное белье постояльцев и, пока оно болталось на ветру, как паруса с оборванными шкотами, сготовить обильный обед с несколькими переменами блюд, перемыть после него посуду, выщипать сорняки на грядках, покормить кур и вечером еще немного повязать при свете камина и маленькой масляной лампы. Но все-таки были некоторые задачи, которые мисс Слоу как теперь, так и в молодости, предпочитала отдавать в мужские руки. Поначалу руки эти были мальчишеские. Но еще подростком Майкл Вудсмит уже лихо забирался на крышу по хлипкой приставной лесенке и менял вышедшую из строя черепицу, чинил полы, столы, стулья и даже покосившийся старый курятник! Неудивительно, что когда мальчишка превратился в хоть и худощавого, но крепкого и жилистого юношу, его работоспособность стала только выше. И если учесть, что с возрастом у мисс Слоу происходило обратное, то эти двое замечательно дополняли друг друга. Хозяйка гостевого дома относилась к пареньку весьма душевно, пожалуй, чуть более чем к простому помощнику, а скорее как к сыну, которого у нее никогда не было. В свое время дочери хозяина «Маргаритки на склоне» так и не посчастливилось выйти замуж, но мисс Слоу об этом не горевала. Ведь на ее «посту» общения и людей, о которых нужно заботиться, было и так в достатке. Хотя, конечно, в последние годы число постояльцев сильно поуменьшилось…

Мисс Слоу завернула края пирога и тихонько вздохнула. Все дело было в дороге, полагала она. Власти графства проложили новую большую дорогу, более удобную для машин, значительно дальше от их маленького городка, чем пролегала та, что ранее переправляла по своей спине коней и повозки. Мир стремительно менялся, словно несясь теперь в стальном вагоне за паровозом, и мисс Слоу с сожалением понимала, что немного отстает от него…

– Вот так! – она сделала смешную завитушку из теста прямо по серединке пирога, как всегда делала ее мать, а до того – ее бабушка. И пирог отправился в пышущую жаром печь.

С делами на кухне было покончено, и хозяйка ушла в гостиную. Увидев растопленный, уютно потрескивающий дровами, камин, а рядом заготовленные полешки, старушка улыбнулась всеми складочками в уголках глаз – «какой милый мальчик, уже обо всем позаботился!» Она подкинула еще поленце и опустилась в любимое зеленое кресло, подле которого стояла корзинка с вязанием. Лишь одно обстоятельство беспокоило хозяйку «Маргаритки на склоне» – не голодна ли «бедная девочка».

«Надо бы завтра отнести ей пирога» – подумала добрая женщина и принялась довязывать красную пару носков, которую собиралась подарить Майклу на Рождество.

***

Джон немного оправил клетчатый жилет и посмотрел на опустевшую чашку чая. Ему уже давно хотелось удалиться в свою комнату и хорошенько вздремнуть с дороги. Вся эта история с пропавшей девушкой оказывалась более запутанной, чем было представлено в переданном ему деле.

– Вот съездите в Ланибро, мистер Картвей, – сказал этим утром его патрон, мистер Твибинс, и передал тоненькую папку с описанием дела и письмом от мистера Гаррета.

Джон еще удивился тогда, зачем по такой ерунде беспокоить сыскное агентство, да еще и в другом городе. Но, по крайней мере, последнее стало понятно, когда он подъезжал к Ланибро, нечто среднему между деревенькой и городком, – здесь не то, что не было подобной конторы, даже полицейского участка могло не быть! Хотя, конечно, именно туда мистеру Гаррету и следовало бы обратиться в первую очередь. И вот это и была первая странность, с которой столкнулся Джон, – в письме от отца пропавшей девушки значилось, что он не хотел бы предавать дело официальной огласке…

– Но все же, как именно Вы узнали о пропаже племянницы? – попытался Джон повернуть беседу с очаровательной миссис Кардис в нужное русло.

– Но как же? – поразилась она, как будто Джон спросил ее что-то давно объясненное, – я приехала навестить Фанни и, разумеется, узнала, что ее нет дома.

– И поэтому остановились в гостевом доме? – в голове Джона пока не вырисовывалась цельная картина происходящего.

– Нет, – взгляд женщины снова выразил некоторое сомнение в высоте интеллектуальных способностей собеседника, – «Маргаритка на склоне» – единственный гостевой дом в Ланибро. Я всегда здесь останавливаюсь, когда навещаю Фанни.

– Но отчего Вы не останавливаетесь в доме сестры?

– Мне кажется, ответ на этот вопрос очевиден, мистер Картвей, – и на этом она поставила отчетливую точку в данном направлении беседы, после чего подлила себе чаю, а Джон подумал, что ему явно лучше продолжить свои изыскания утром.

Он вежливо попрощался с дамой, пожелав ей доброй ночи, и отправился на поиски хозяйки, чтобы та показала его комнату. Мисс Слоу почти сразу появилась в холле и, мило улыбнувшись, проводила гостя на второй этаж. Небольшая, но весьма удобная комнатка была последней в коридоре, и окна из нее выходили на дальние зеленые склоны, а не на городок или задний двор, как из боковых. Джон приоткрыл окно и вдохнул ночной воздух, уже отчетливо наполненный запахами осени. Раскрыв чемодан, он достал со дна тоненькую папку и еще раз просмотрел хранившиеся в ней листы.

Единственный ребенок… Вдовец… Сестра жены – миссис Кардис… Касательно этой персоны информация была весьма скудной. Да и в целом о семье миссис Гаррет. И никаких упоминаний о конфликте.

«Что ж, придется завтра обо всем расспросить мистера Гаррета» – подумал Джон и протяжно зевнул.

Утром постояльца из дальней комнаты разбудил скрип половиц в коридоре и прерывистое пение петуха с заднего двора, сразу же напомнив мистеру Картвею, где он находится. Некоторое время он еще лежал в постели, надеясь, что это нелепое поручение ему просто приснилось и, открыв глаза, он обнаружит себя в собственной спальне, сварит хороший кофе, развернет хрустящую утреннюю газету… В дверь постучали.

– Мистер Картвей! Доброе утро! – раздался бодрый женский голос с еле заметными поскрипывающими нотками, – Я принесла Вам умыться. Мистер Картвей!

«Бог милостивый, что она мне принесла?..» – он скорее поднялся и чуть не подпрыгнул, когда его босые ноги коснулись выстуженных за ночь половиц. Быстро нащупав тапочки и запахнув плотнее халат, Джон открыл дверь, чтобы обнаружить за ней хозяйку в длинном голубом платье, белом переднике и с небольшим тазиком и кувшином в руках. В этот момент Джону стал понятен смысл ее слов – водопровода в доме не было!

– Благодарю! – он забрал принесенное из рук женщины.

– А полотенце на полочке, – радушно улыбнулась мисс Слоу, – хорошо спали, мистер Картвей?
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск