Два начала

– Каролина подняла у нас дома кошмарный скандал,– поднимая руки вверх начала бабушка Роза,– Взрослая уже девушка, я сама видела ее недавно, все эти годы она не жила с нами, так что этот год у нас с дедом юбилейный и ее увидели, и тебя, как наваждение,– разливая чай в чашки, она обернулась улыбнуться Натану,– но Кари здесь нет, она уехала две недели назад.

– Куда? Она была у вас недолго?

– Она приехала с большой виной, что все эти годы у них с семьей не получалось приехать к нам, да и свою дочь мы с дедом не видели страшно сказать сколько. Что у них там происходит в семье я так и не поняла, мои годы уже какие – просто жить и радоваться каждому прожитому дню. Каролина жаловалась мне, что ужасно плакала все эти годы, а я старуха тоже сглупила и не додумалась открыть хоть одно твое письмо и написать где она. Однако, твой отец…

– А что он?

– Когда дочь и внучка уехали от нас, твой отец приезжал, дед рассказывал, что он виллу продавал, а может его слишком волновало ваше общение с Кари, но приходила вместо него твоя няня писем твоих им мы не вернули. С отцом разбирайся сам, это ваше, семейное. Отец твой по пляжу возле дома ходил, но к нам заходить не решился…

«Это похоже на него. Делать дела чужими руками»,– пронеслось в голове Натана.

– А где сейчас живет Каролина? Могу ли я с ней общаться?

– Кари в Москве, уехала домой, чтобы получить визу в Великобританию, надеется, что все получится, хотя их семейное положение очень затруднительное. Она хочет ехать к тебе в Лондон, ведь сама все эти годы очень волновалась за ваше с ней общение. Удивительно, что мы с дедом просили ее задержать еще на пару недель и она даже согласилась и билетов не было, но ее упорство… Оставила нам с дедом записку и уехала, написала, что свяжется с нами, но тишина,– бабушка Роза задумчиво посмотрела в окно.

Натан уже не слушал бабушку, он полностью ушел в мысли о том как ему попасть в Москву и как найти там Кари.

– У вас ведь есть адрес где живет Кари в Москве?

– Конечно,– бабушка встала и ушла в комнату, вернувшись к Натану с бумажкой на которой был написан адрес,– Держи, дорогой.

– Спасибо, большое Вам спасибо, наверно, теперь мне срочно нужно в Бухарест и немедленно в Москву. Пока она не решила лететь в Лондон.

– Да,– бабушка внимательно посмотрела на Натана,– ты такой взрослый юноша Натан, неужели ее детские мечты о том, что ты особенный и есть правда?

– Будем надеяться, что так оно и есть. Прошу меня извинить, Вы не представляете как я был рад Вас снова видеть и могу обещать, что вернусь непременно и уже с Каролиной,– Натан встал и крепко обнял бабушку,– Жаль лишь, что деда Кари я не застал, но передайте ему от меня сердечный привет,– он снова от волнения обнял ее,– А мне нужно ехать, если она свяжется с Вами передайте ей, чтобы ждала меня в Москве!,– взволнованно просил он.

– Конечно, Натан, а дед, наверное, ушел в сад, что-то в доме его нет, а как встретишь Кари скажи ей, что я скучаю,– она заплакала и Натан в третий раз обнял ее.

Выходя из дверей Натан обернулся на бабушку Розу и спросил:

– Неужели моего отца так волнует общение с Кари?

– Думай всегда о том, что волнует тебя, дорогой!,– бабушка заплакала и помахала Натану вслед.

Натан вышел за калитку на пляж, он шел медленно к морю, опустив голову, словно ничего не чувствуя. Еле таща ноги он дошел до воды.

«Боже, – сказал он,– О БОЖЕ, – уже крича,– она ждет меня, она ищет меня». Натан поднял голову и посмотрел в морскую даль. Море и, правда, было спокойным сегодня, но вдали виднелись грозовые тучи. Натан взялся за волосы и присел, затем резко вскочил и побежал вдоль моря к своей потрепанной вилле. В голове только и были мысли о Каролине, он даже забыл попросить ее фото, вспомнив про адрес он резко встал, нащупав в кармане бумажку поцеловал ее и побежал дальше. Теперь расстояние от дома Карри было не таким большим, как ему казалось в детстве, с легкостью перепрыгнув калитку к вилле, он кинулся в дом, пробежав пулей по кухне и нижнему залу, он бежал к таксисту, единственное спасение, человек который может довезти его в Бухарест. Добежав до машины, запыхаясь Натан наклонился к окну водителя, тот скрипя открыл окно:

– Парень, где ты, черт побери, был?,– внимательно посмотрев на Натана водитель добавил,– За тобой что волки гнались?

– Нет…Мне нужна…Нужна ваша помощь…

– Что такое? Садись в машину.

Натан обошел машину и сел.

– Почему так дышишь?

– Давно не бегал, все прошедшие месяцы только и делал что пил,– в голове Натана промелькнули шумные вечеринки, проведенные с Августом.

– Куда ехать будем?

– В Бухарест.

Глава 7

Отца Натана не отпускала мысль о письме от Каролины, он не хотел ругаться с сыном и терялся в догадках было ли у них общение все эти годы, тот не звонил и не писал ему, а уезжал и приезжал когда хотел, но у него и мысли не было в голове, что он мог писать ей. Размышляя он понимал, что ситуацию эту надо решить до отъезда в Москву. Отец Натана не представлял собой человека чопорного, но модель такого поведения к сыну была вызвана его собственным воспитанием из детства. Дед Натана, иммигрировавший из Одессы сумел обосноваться в Англии, а в дальнейшем и открыть гостиницу Named Brothers, поэтому у отца Натана не было времени на лучших репетиторов, с малых лет он помогал в гостинице. Ему не довелось узнать материнской любви, его мама умерла при родах, отчего в нем возникал когнитивный диссонанс от сентиментальности сына. Натану никогда не рассказывали подробности про его деда или про детство отца, он лишь знал мелкие обрывки из жизни своей семьи. Ребенком исследуя румынский дом он находил старинные портреты, но отец прервал увлечение сына к семейному древу на корню. Все, что полагалась ему знать – это то, что его отец получил достойное образование и удачно женился, разрастил гостиницу до сети престижных отелей и стал открывать сеть в других странах. Но одно его отец скрывал, что и сам понимал – он полностью взял поведение деда Натана, стал рассуждать и жить его понятиями, особенно после его смерти. Он лукавил сыну, что женился лишь из выгоды, ведь Алесандра покорила его с первой секунды, далее он стал идти наперекор отцу и создавать свою семью, но дед победил в той битве и на смертном одре дал сыну завет: «Никогда не доверять женщинам и строить фирму и имидж, дабы все это передать внуку». Поддавшись последнему наставлению своего отца отец Натана постепенно стал меняться, тем самым менять стиль жизни своей жены и сына. Прорастив внутри себя семечко необоснованного недоверия и непонимания начал требовать от жены, переставая давать ей взамен свою любовь. Алесандра старалась вернуть расположение мужа, распылялась к нему в нежности и заботе, получая в ответ лишь холод. Отец Натана плотно закрыл дверь к чувствам жены, он посвятил себя бизнесу и случайным связям, а Алесандра посвятила себя вечеринкам, а затем и вилле в Италии, она могла бы посвятить себя сыну, но он так сильно напоминал ей о былом счастье…В итоге это привело к тому, что супруги жили сначала в разных комнатах, затем в домах, а теперь и в странах. Когда Натану исполнилось шестнадцать Алесандра уже устала биться о стену его отца, они виделись редко, лишь на важных торжествах, наедине не разговаривали, только при сыне. Они всячески старились скрыть возникшую между ними вражду, отчасти им удалось это сделать для большинства окружающих, в том числе и для Натана, который всегда был занят учебой, а в свободное время своими воздушными мыслями. И даже так его нельзя было назвать чопорным, он старался размышлять о происходящем и взвешивать потребности. В какой-то период своей жизни он упустил самое главное: важная потребность человека – любовь.

Он стоял у окна и всматривался в дождь, плавно скатывающийся каплями по стеклу. Он искал оправдание своему сыну, пытался понять его столь пламенные чувства к простой девушке, не стараясь открыть пламенные чувства к супруге. Может это он совершил ошибку, но нет тогда бы не было таких успехов в бизнесе, а он не разменивался на чувства. Эта мысль возбудила его ум, он резко развернулся к столу, достал бумагу, увидев на ней вверху свои инициалы, он позвал секретаря Гарольда.

– Гарольд, принеси простую бумагу, без инициалов, и конверт, будь любезен.

Гарольд тут же принес.

– Сейчас я кое-что напишу, а ты отнесешь этот конверт в срочную доставку. Оно должно быть у адресата через неделю, даже меньше.

Отец Натана положил письмо в конверт, написал на нем московский адрес Каролины и передал Гарольду.

– Гарольд, эта девушка Каролина…Собери информацию о ней, только так, чтобы этого не знал Натан. И свяжи меня с ним сейчас.

Отец откинулся на спинку и глубоко вздохнув сказал сам себе: «Так будет лучше, меньше чувств, больше дела».

* * * * * * * * * * * * * * * *

Телефон настойчиво звонил. Август спрятался под подушку, но трубку никто до сих пор не брал. Вчера Август, впрочем, как и все дни напролет, гулял, уже даже не помня у кого дома и с кем, его голова гудела и требовала сна, два часа назад он приехал и не раздеваясь свалился на кровать, а сейчас негодовал от того, что должен слушать телефонные трели, да и кто собственно мог ему звонить, его родители наслаждались своим четвертым медовым месяцем на берегах Австралии, сестра была у родных в Париже, возможно, это могла быть Клара, но сейчас когда его голова напрочь отвергала дневной свет и такой назойливый звук телефона он громко крикнул: «Марта, черт тебя побери, возьми же ты телефон и скажи, что никого нет!». Но телефон так никто и не взял, тогда весь в негодовании Август поднялся с кровати и уверенными шагами подошел к журнальному столику, на котором стоял телефон.

– Алло,– в его голосе чувствовалась вся злоба и ненависть, которую он испытывал в этот момент.

– Аллилуйя, ты взял телефон! Я уж подумал ты уехал куда, это Натан,– слышался встревоженный голос друга.

Август шире открыл глаза, выпрямился и казалось голова уже прошла:

– Где ты, Натан? Друг, ты пропал и обещал позвонить…

– Мне нужна твоя помощь, срочно приезжай в Румынию и возьми побольше денег, дело в том, что я мало взял с собой, счет отца трогать не могу, пусть думает, что я у тебя.

– Твой отец звонил неделю назад, мне пришлось сказать, что ты отъехал к другим гостям, но твой друг понял, что ты его обманывал и я не сказал, что ты уехал в Лондон к нему, он просил меня тут же известить его когда ты объявишься, но я же необязательный, ты помнишь…

– Так и просил? К чему ему это? Может что-то случилось, обычно он не интересуется где я лето провожу, ладно. Ты должен приехать ко мне в Бухарест, я поселился в самой дешевой гостинице,– Натан осмотрел свой номер, в которой была лишь кровать, ванная комната и телефон,– Мне нужно срочно ехать дальше…

– О, твой голос кажется озабоченным, может, тебе правда нужна помощь,– попытался съерничать Август.

– Я серьезно!,– настойчиво сказал Натан. Август помолчал пару секунд, затем сказал:

– Хорошо, но в Румынии я буду дня через два, не меньше, ты ведь знаешь летать самолетами не моя мечта детства, поэтому как только куплю билет наберу тебя, продиктуй мне номер.

Все дни Натан ходил унылый и подавленный, мало того, что он боялся упустить Кари, теперь еще он был похож на оборванца, который не ел два дня. Чеки отца мозолили ему глаза, но он сдерживал себя последними усилиями, дабы тот не узнал где он.

Поезд, на котором приезжал Август должен был быть в пять вечера, с четырех часов Натан ждал друга. Он разглядывал прохожих, которые на него косились, ведь помимо его белокурых волос и высокого роста, на Натане был элегантный, хоть и помятый костюм и синяки от голода под глазами. Конечно, такая жизнь была чужда ему, в его доме всегда было тепло, всегда стояли свежие цветы, Натан никогда не думал о жажде или холоде. Сейчас он столкнулся с такой проблемой и пусть не долго ощутил на себе ее груз. В этот момент, не специально, а как в сравнение он вспоминал свой отчий дом в Лондоне и частые вечеринки у Августа. Это было лишь его анализом, который не мог поспорить с желанием найти Каролину, для этой цели он чувствовал свою готовность вытерпеть все. Натан настолько глубоко ушел в свои мысли, что не заметил как поезд уже давно подошел и его друг Август, изрядно злой, направлялся к столбу, к которому прислонился Натан. Август встал напротив друга, тот все по-прежнему смотрел в пол, изредка моргая. Тогда Август решил кашлянуть, но друг оставался неподвижным.

– Значит так ты меня встречаешь?,– злобно, но по-дружески сказал Август.

Натан поднял голову, увидев перед собой высокого, холеного парня, с легким загаром, от того, что чаще вел ночную жизнь и кинулся его обнимать.

– Эй, давай только без твоих нежностей,– Натан отодвинулся и искренне улыбался ему,– Я явился сюда,– Август обвел рукой вокзал и шепотом добавил,– с кучей денег, зачем?

– Мы поедем в Россию,– Натан знал, что эти слова еще больше шокируют Августа, но помощь он видел только в нем.

– Натан, ты что, я конечно рад, что ты нашел отдушину в путешествиях, по так скажем, ныне не знакомым нам странам, однако, ты оторвал меня от моего излюбленного занятия как ты говоришь, гуляния с прекрасными дамами и распитием крепких напитков для того, чтобы спустить все деньги в России? Хотя русские девушки…,– Август задумался.

– Нет, нет, поехали в мой отель, а там я все тебе объясню,– Натан схватил его за плечи и стал вести к такси,– И еще ты должен меня накормить,– с легкой заносчивостью сказал он.

Войдя в номер Натана Август подтвердил свое первое впечатление о гостинице, он жалостливо развернулся в сторону друга, тот поймав его взгляд сказал:

– Это все на что хватило денег…

– А я думаю откуда у тебя синяки под глазами. Натан, стоит ли игра свеч?

– Пожалуйста, раз ты приехал освободи меня от своих замечаний,– уже с досадой в голосе отвечал ему Натан.

– Как раз потому, что я приехал замечания и сыплются,– он улыбнулся,– Ладно, но сейчас мы идем есть и не куда-либо, а в ресторан, надеюсь, за время пребывания в Бухаресте ты отыскал здесь неплохое место?

Отыскав самый лучший ресторан в городе друзья принялись за обед, для Натана он оказался долгожданным, никогда раньше он не чувствовал такое удовлетворение от еды, которую он поглощал, он понимал, что скорее всего в его повседневной жизни этой еде он не придал бы такого удовлетворения, но сейчас, когда его рацион питания был невелик и не многообразен, количество еды на столе вдохновило его к обильному аппетиту. Его друг не разделял его мнения и с любопытством наблюдал за Натаном, который опустошал одну тарелку за другой.