![Исправленному верить](/covers_330/67931042.jpg)
Полная версия
Исправленному верить
Подожди! Ты что натворила? Ты же их поженила в середине книги! Так нельзя!
Почему нельзя?
Потому что в женских романах герои должны проходить через препятствия. На свадьбах невест воруют, или появляется кто-то в последнюю минуту, чтобы сообщить, что ничего у них не выйдет по разным малопродуманным причинам!
Да? Ну, мне-то откуда это знать, я же такие романы не читаю. Попыталась, конечно, купила книжечку… Но как-то неудачно: там такой плохой слог, что у меня аж аритмия началась – дышать же невозможно от такого текста. Я бы некоторые книги запрещала как вредные для здоровья. В общем, не знаю я, как там по правилам положено.
А спросить – не судьба?
Да о чем тут спрашивать? Свадьба для этих героев – совершенно закономерное явление. Ну, смотри: Олеф – собственник и явно боится потерять Никодиму. Никодиме в целом просто все равно, ей это мероприятие не более чем прикольно. Геля – жаждет соединять влюбленные сердца, и попробуй ее останови! Кстати. Какие у них могут быть препятствия? Кто в здравом уме попытается встать на пути у этой троицы?
И отдельный вопрос: зачем я разговариваю сама с собой на страницах книги? Мало тут странностей?
Отвечаю: да странности-то еще и не начинались…
История 3
КОГДА МУЖ ПРИХОДИТ НА РАБОТУ
Высокий мужчина в джинсах и красной кашемировой водолазке открыл дверь, на которой было написано «Двери» и сбоку мелом уже почти стертое число: 67.
– Дорогая, это я.
Салон представлял собой просторную комнату с огромным окном во всю стену и множеством дверей, которые, словно гигантские книги пачками были расставлены по всему салону.
У окна в удобном кресле сидела женщина примечательной наружности: ее волосы были выкрашены цветными прядями: белые чередовались с бордовыми и изумрудными. На ее футболке значилась надпись: «А ведь кто-то влюблен в твою тень».
При появлении гостя женщина оторвалась от чтения и подняла голову.
– Олеф?! Привет! Соскучился что ли?
Мужчина подошел ближе, наклонился и поцеловал ее в макушку.
– Очень.
Поставил на стол пакет и сообщил:
– Эти девицы опять со мной заигрывают.
– Ты против?
– Они же знают, что я твой муж. Вот зачем?
Она пожала плечами.
– Искушение – их работа. И к тому же ты неотразим.
– Я вполне отразим, это все мифы.
В подтверждение своих слов мужчина открыл дверцу одного из шкафов, на которой с обратной стороны в полный рост висело зеркало.
– Вот. Смотри! – предъявил он в качестве доказательства свое отражение. – Я вообще не знаю, кто про вампиров столько всякого бреда сочиняет?
– Писатели, – пояснила женщина.
– Зачем?
– Во-первых, потому что это прикольно. А, во-вторых, потому что бред хорошо продается.
Женщина встала со стула, подошла к нему и обвила руками за шею.
– Что в пакетике, ненаглядный?
– Обед тебе принес.
– Кровушку?
– Не себе, а тебе.
– Рустаф готовил?
– А вот ты догадайся! – предложил он.
– О! Вызов!
– Только по-честному!
– Да я – эталон справедливости! – возмутилась Никодима.
Они подошли к столу, Олеф сел в кресло, усадил к себе на колени жену и только после этого открыл пакет, расставил контейнеры с едой. Протянул женщине серебряную вилку.
Она перепробовала блюда и вынесла вердикт:
– Так. Это – готовил Рустаф. А это и это – ты.
– Все верно… – разочарованно подтвердил он. – Ну и как ты поняла?
– Милый, ты по-прежнему не угадываешь с солью.
– Вот жеш… Мне-то все на вкус как картон. Ничего, я приспособлюсь. Следующий раз – точно не отличишь!
В дверь пошкребли ноготками, заглянула молоденькая сильно накрашенная девушка.
– Никодима, там Василич зовет. Здрасте, Олеф.
– Срочно? – спросила женщина.
– Что-то насчет аренды.
– Хорошо. Сейчас.
Девушка скрылась. Никодима вздохнула, встала с коленей мужа.
– Скоро приду. Будут стучать – открой.
– Хорошо.
Вампир проследил, как уходит Никодима, потом протянул руку за книгой, которую она читала. Некоторое время вникал в текст. И только стал втягиваться, как в салоне раздался требовательный, почти панический стук.
– И которая это? – проворчал Олеф, поднимаясь на ноги.
Он сначала вычислил сам «брикет». Одну за другой начал перелистывать двери: железные и обитые дерматином, и с витражными вставками, и резные…
Наконец «долистал» до простой деревянной двери, окрашенной в синюю краску. Шум, уже не просто стук, а грохот – доносился именно из-за нее.
Олеф повернул ключ, торчащий в замочной скважине.
Дверь распахнулась, в комнату влетел… ну, допустим, человек. С рогами. Два рога росли вверх, а два – по бокам, загибаясь в сторону глаз.
– Где она?! – яростно завопил гость, захлопывая за собой дверь. С той стороны послышался треск и хищный скрежет. С боковых рогов посетителя капала кровь, на левом верхнем болтались ошметки какого-то существа.
– Кто? – спросил Олеф.
– Хозяйка этого… вертепа!
– У вертепа – хозяин, Эдуард Денисович. А это – салон дверей.
– Где Никодима?! – прорычал он.
– А, вам все-таки нужна хозяйка салона, так и говорите. А что? Какие-то претензии по качеству услуги?
Неожиданный гость истерически расхохотался.
– Претензии по качеству?! Да я эту Никодиму сейчас пополам разорву! Где она?
– Тронешь ее – я тебе кишки на рога намотаю, – вполголоса предупредил вампир, ненавязчиво демонстрируя клыки.
– Так вы заодно?! – зарычал клиент и бросился на обидчика. Они схватились, повалились на пол и с диким грохотом стали кататься по паркету, пытаясь нанести друг другу увечья. Увечья были моментально нанесены одинокому мольберту с недописанной картиной, двум декоративным глиняным вазам, стоящим до этого на тумбах, и под угрозой полного уничтожения оказался пластиковый фикус…
В этот момент вошла Никодима.
– Мальчики, мальчики, а почему без меня драку начинаем?
Клубок нехотя распался. Оба мужчины поднялись на ноги. Рогатый клиент грозно переводил дыхание, Олеф меланхолично отряхнул джинсы.
– Стучали, – произнес вампир. – Ты говорила – открыть. А потом, как-то само получилось…
– Ну, хотя бы из-за меня?
– Конечно, дорогая, – заверил вампир.
– «Дорогая»? – воскликнул клиент. – «До-ро-гая»? – повторил он по слогам. – Вы что, женаты?
– Догадливый, – подтвердил Олеф.
– Да ты хоть знаешь, кто она?!
– Любимая, ты о чем-то умолчала?
– Дофигища, – заверила Никодима. – Начну рассказывать, состаришься – не дослушаешь.
– А там есть что-нибудь непристойное? – заинтересованно спросил супруг, подходя и беззастенчиво обнимая женщину.
– Найдется, – заверила она.
– Фу! – поморщился «гость». – Постеснялись бы!
– Завидуй молча, – посоветовал вампир и наклонился, чтобы поцеловать жену, но та деликатно отстранилась.
– Милый, ты присядь, я тут поработаю.
– Да-да. Понимаю, – со вздохом заверил вампир, послушно отошел и затихарился в одном из кресел.
Никодима проследила за мужем, потом обернулась к клиенту.
– Так. А, говорил, не вернешься?
– Ты заселила мой мир монстрами!
– Всего одним.
Гость смотрел исподлобья, и вампир в кресле уже стал напрягаться, ожидая спонтанного нападения. Он знал, конечно, что Никодима и сама справится. Но так приятно заступаться за свою женщину.
Однако клиент вдруг поднял голову и совсем тихо произнес:
– За что? Я не сделал тебе ничего плохого… Я просто хотел жить в своем мире.
Никодима всплеснула руками.
– Почему ты думаешь, что это наказание? Я такими глупостями не занимаюсь. Твой мир, это целиком и полностью ТВОЙ мир. Это все твои проигрыши и победы. Все, из чего ты состоишь! Ах, если бы люди знали, как ядовиты их слабости… Какие длинные когти у их предательств… Знаешь, что за существо болтается на твоем роге? Это «хаеронар» – нечто, украденное тобой, очень важное для другого, но для тебя пустяшное. Что ты украл? Идею? Годовой отчет? Женщину, которая не была нужна?
– Ты не предупредила.
– Разве? Ох, ну сорри. Я думала, ты себя знаешь. Ты так уверенно заказывал свой мир. Ну, вот – познакомился. Нравится?
– Убери рога.
Никодима с любопытством посмотрела на гостя.
– Без них ты будешь там беззащитен.
– Я не собираюсь возвращаться!
– Э, нет! Миры обмену и возврату не подлежат! Читал мелкий шрифт в договоре?
– Что там?
– Понятия не имею, я тоже не читала. Но, наверняка, что-то про «обмен и возврат», у вас, у людей, так принято.
– Спилю! – заявил он и решительно направился к выходу.
– Э-э, стоять! – воскликнула Никодима, прыжком догнала мужчину, схватила его за правый верхний рог и наклонила голову.
– А!
– Ой, даже не вырывайся! Ты же не рассчитываешь справиться с существом, которое персональные мирки за пару дней выращивает? Хотя технически это не мир, а всего лишь карман мира, ну да кто бы из вас разбирался… Вот и умница. Слушай сюда. Идем, идем. Да, правильно угадал, твоя дверь, она самая. Вот, что сейчас будет. Ты пойдешь в свой мир…
– Нет!
– Ты пойдешь в свой мир, – терпеливо повторила она, – и позволишь каждой нанесенной обиде тебя ужалить. Каждому гадостному поступку – укусить. Каждая дрянь о себе напомнит, уж поверь, ничто в человеке не пропадает бесследно! Тебе еще, кстати, повезло, что ты не жадный. Жадность – ох, какая же это тварь! Изнутри выгрызает… И вот, когда ты вспомнишь все, что натворил, узнаешь свою подлинную цену, поймешь, что с этим делать…
– Ты меня выпустишь? – спросил он.
– Ты сам себя выпустишь. Я даже запирать не буду.
Она открыла синюю дверь и толкнула туда хозяина мира.
Мужчина моментально обернулся и попытался выйти обратно, но наткнулся на невидимую стену.
– Сначала – приведи там все в порядок, – сообщила она.
Он ударил кулаком в преграду.
– Знаешь, обычно я выпускаю клиента без всякой отработки, потому что мне плевать. Но ты мне нравишься… Из тебя может получиться вполне интересный и, что важно! – достойный человек. Но придется потерпеть. Да… осознание – оно такое. Работаю там, где психологи спать боятся.
Она начала закрывать дверь и с той стороны донеслись приглушенные гневные вопли.
– Не запираю, не запираю! – заверила она. – Просто прикрою. Остальное – сам, сам!
Наконец, вопли утихли, Никодима отошла от каталога дверей.
Олеф встал, подошел, протянул ей кружку с чаем. Вернулся в кресло.
– Спасибо, дорогой.
– Это ты ему рога вырастила?
– Ну да. Удобно же, если высокий и не слушается.
– И Одону обещала рога.
– Он тоже плохо себя вел. Надо же, неужели рассказал? Не ожидала.
– Не он. Я с ним не разговариваю. Уманс проболтался.
– А. В это верю.
– Почему именно четыре?
Никодима отхлебнула чай, поставила кружку на стол. Пожала плечами.
– Обычно двух хватает, но тут – особый случай. Но вообще, я не всегда рога выращиваю. Смотря, какой мир, чего он требует. Иногда – чешую. Иногда – крылья. По-разному.
– Может, мне что-нибудь отрастим? – предложил он, чуть понизив голос.
– Слушай, благоверный, а тебе домой не пора?
Олеф расхохотался, притянул к себе Никодиму, усадил на коленки и зарылся носом в ее пестрые волосы.
– Можно, я еще побуду? Люблю смотреть, как ты работаешь, – с умилением сообщил он.
История 4
ЕЕ НЕ СЕСТРА
Когда Олеф вошел в квартиру номер шестьдесят семь, дислокация в комнате была следующая: Геля сидела на диване, проверяла тетрадки; Никодима с черными волосами, заплетенными в толстую косу, без привычной футболки (одета в строгий брючный костюм) быстро набирала текст в телефоне. При появлении мужа она даже не подняла голову. Геля приветственно кивнула.
– Привет, Геля. Привет, дорогая, – поздоровался Олеф. – Новая прическа?
Он подошел, потянулся обнять.
– Не это тело! – Никодима, не отрываясь от телефона, подняла палец вверх, останавливая вампира.
– Что? – не понял он.
Геля хихикнула с дивана.
– Олеф, это не Никодима. Она сейчас придет, вас познакомит. Но вообще это – Тианара.
Вампир с немалым удивлением отстранился от «незнакомки». Та продолжала набирать сообщения.
– Вы даже не взглянете на меня?
Тианара оторвалась от экрана, бросила на мужчину насмешливый взгляд.
– Поверь, я видела больше, чем мне нужно.
Геля прыснула от смеха.
Олеф нахмурился.
Возможно, разговор успел бы зайти еще в несколько тупиков, но тут в двери вошла привычно пестрая Никодима.
– Привет всем. Я тут за вкусненьким ходила, у Гельки с чего-то вдруг холодильник пустой.
Вампир подошел к жене, поцеловал, забрал сумку. Поставил на стол, помог снять куртку. На Никодиме под курткой обнаружилась футболка на этот раз с надписью «Идейные враги здравого смысла».
– Ты не говорила, что у тебя есть сестра, – заметил вполголоса он.
– Это, видимо, потому, что у меня нет сестры.
– Подожди, но кто тогда… – он указал на гостью.
– Ты помнишь правила индуалов? – спросила Никодима.
– Конечно. Индуалы всегда современны; не врут, но лукавят; никогда не бывают одиноки…
– Вот. Никогда не бывают одиноки. Это потому, что индуалы живут в нескольких телах одновременно.
– Сюрпри-из, – послышалось с дивана.
Геля явно наслаждалась ситуацией. Она умела извлекать удовольствие даже из того, к чему не имела никакого отношения.
– То есть, ты живешь одновременно и в себе и, вон, в Тианаре?
– В том числе, – кивнула Никодима, доставая из пакета йогурты и передавая один «сестре», второй – Геле.
– То есть, тел может быть больше двух? – уточнил Олеф.
Себе Никодима достала бутылочку кефира и галеты с белым кунжутом.
– Чем старше индуал, – пояснила она, открывая кефир, – тем больше у него тел.
– И как часто эти тела «нарастают»?
– Каждые сто-двести лет одно прибавляется.
– И… сколько тел у тебя?
– Около… семи-восьми.
– Шестнадцать, – донеслось с дивана предательское.
– Геля, я не поняла, ты на чьей стороне? – возмутилась Никодима.
Вампир тоже посмотрел на непервичную.
– Да, – коротко ответила Геля обоим и с энтузиазмом уткнулась в йогурт.
Никодима развела руками.
– Как-то так, дорогой. Ты вот гордился своими древними рюшами… Но, если бы кому-то было до этого дело, то меня бы осудили за связь с малолеткой.
– Можно, я сяду? – проговорил Олеф, опускаясь на стул.
– Тебе дать кровушки? В холодильнике есть две упаковки.
– Подожди с кровью, я пытаюсь разобраться: то есть, ты одновременно живешь еще в пятнадцати телах помимо этого?
– Да.
– Слышишь, то, что слышат они, видишь то же самое?
– Угу.
– И чувствуешь?
– Да.
– То есть… то есть, когда мы с тобой… то еще пятнадцать твоих версий это наблюдают?
– Та еще оргия! – опять донеслось с дивана. – Ты, Олеф, давай там, старайся. Такая ответственность!
– Геля, на пару слов, – мрачно проворчал вампир, вставая со стула и отходя в сторону.
Та моментально подскочила на ноги, восторженно последовала за ним.
– Чего я еще не знаю о своей жене? – грозно прошептал вампир.
– Все зависит от того, что именно о ней ты знаешь…
– Геля!
– Ой, у тебя так грозно глаза сверкают! Давай, сэлфи сделаем? Ты вот стой так, ничего не меняй, а я, такая, как будто очень боюсь!
– Бесполезно, дорогой, – из комнаты сообщила Никодима. – Она интриганка с опытом. Идите сюда, заговорщики.
Они вернулись на свои места.
Олеф сурово достал платок и вытер жене губы, измазанные кефиром.
– И чего ты такой грозный? – спросила она. – Ну, что изменилось? Да, я индуал – очень странная зверушка, но ты это и раньше знал.
– То есть, – произнес он почти через силу, – когда они устраивают… любовные свидания, ты тоже это все… чувствуешь?!
– Ха! Так тебя смутило не то, что тебя кто-то видит, а что я могу видеть кого-то? И вот от этого у тебя – пар из ушей?! Между прочим, я же не спрашиваю тебя о твоей Веронике или о Лукреции, или про аббатису?
– С аббатисой ничего не было! – быстро сказал Олеф.
– Жаль! Могли бы обсудить за ужином.
– Вы о чем-нибудь другом можете говорить? – спросила Тианара.
– А ты его напугай, – предложила Геля. – Как меня, помнишь?
Две женщины с одинаковыми лицами повернулись к вампиру и синхронно заговорили:
– Не пугайся, дорогой. Ты же понимаешь, что некоторые открытия в отношениях неизбежны. Могу заверить, что все мои тела живут далеко друг от друга, ты бы и не догадался о таком моем свойстве. Мне просто ненадолго понадобилось два своих тела в одном месте, но все уже сделано.
Выглядело это зрелище предельно неприятно. Олеф, конечно, не испугался, чего там бояться. Но мурашки по коже пробежали.
Пока вампир отходил от впечатлений, Никодима сходила на кухню, принесла пакет с кровью, протянула мужу.
– Зачем? – не понял он.
– Затем, что сытый вампир – это, во-первых, пристойно, а, во-вторых, безопасно. А ты, когда нервничаешь – всегда есть хочешь.
– Правда?
– Правда.
– Никодима, к чему мне еще готовиться? – спросил он, открывая упаковку.
– Да ничего не изменилось, вот чего ты? И это бы можно было не обнародовать, если бы ты не зашел так внезапно… Кстати, чего ты пришел, мимо проезжал?
– Я вообще-то за тобой. Ты просила сегодня забрать тебя в четыре от Гели.
– Да? – удивилась Никодима.
– Дорогая, ты живешь в шестнадцати телах какое-то невероятное количество столетий, а память у тебя – до сих пор девичья. Да!
– А зачем, не помнишь?
– Тебе, вроде, нужно успеть в типографию, получить какие-то буклеты.
– Точно! На студию, для бара! – воскликнула Никодима, вспомнив.
– Я пойду, – сообщила Тианара. – Олеф, Геля, пока. С собой не прощаюсь, с собой не расстаться.
Она подхватила элегантную сумочку и просто ушла.
Вампир подождал, пока захлопнется дверь и задумчиво произнес:
– А костюмчик у нее стильный, между прочим. Я поначалу даже обрадовался, думал, ты решила образ сменить…
– Слюни подбери, благоверный. Геля, разбери пакет. Там еще продукты, я только яблочко захвачу. И клубнику. Все, остальное – тебе. Пока!
Вечером Геля не удержалась, позвонила. Никодима взяла трубку.
– Да?
– Привет, что делаешь?
– Клубнику кровью начиняю.
– А…
– Ты по делу?
– Да, так. Хотела узнать, у вас там с Олефом все в порядке? Я себя помню – неделю отходила.
– Вроде нормально.
– Нормально? – переспросила Геля. – Но клубнику кровью все-таки начиняешь?
– Это я и так планировала.
– Просто, если нужно, ты скажи, я его подготовлю. К еще каким открытиям.
– Зачем разгребать снег летом? Вот выпадет – тогда и побежим за лопатами. Может ведь и не выпасть…
– Ну, смотри, как знаешь. Вы на мой день рождения придете?
– Когда он у тебя в этом году? Ай!
– Что?
– Шприц уронила. Не отвлекайся, отвечай.
Геля задумалась.
– В этом году я решила, что побуду стрельцом. Так что – 12 декабря.
– Ладно. Напомни туда ближе.
– Угу.
Подруги распрощались.
Обычный день был. Толком и рассказывать-то не о чем.
История 5
А НА УЖИН – ВРАГИ
– Конец ноября, а на улице плюс восемь, что за погода…
Никодима начала говорить еще в коридоре, зная, что звук хорошо доносится до залы.
– Олеф, а что у нас за машина во дворе стоит? Кто-то в гости приехал?
Она вошла в зал и замерла на пороге: ее муж стоял на коленях со связанными за спиной руками, у его горла незнакомый тип держал нож.
– А мы вас ждали, – сообщил незнакомец.
– Дорогая, ты только не волнуйся, – быстро проговорил Олеф.
– Тебе нож к горлу приставили, мне в каком месте не волноваться?
– Ну, вот и в сборе вампирское семейство, – заявил охотник. – Эй, дамочка, ты не дергайся, а то упыря своего по частям получишь.
Он демонстративно повел ножом.
– Мужа отпусти, – сказала Никодима. – Он тебе какое плохое зло сделал?
– Мир не должен носить подобных монстров.
– Мир и не такое носит, ты за него не решай. Между прочим, закон о легализации вампиров для кого придуман?
– Легализацию объявили, а охотников никто не отменял, – хмыкнул тот.
Никодима поставила сумку на кресло возле камина. Внимательно посмотрела на мужа. Потом на охотника.
– А вот, интересно, если бы я мимо магазина проходила да не прошла, ты бы еще часа три его так держал? Что-то не похоже, что ты планируешь убийство.
– Умная она у тебя, – охотник хохотнул Олефу на ухо. Ему явно доставляла удовольствие беззащитность вампира.
– Они нас не убивают, – пояснил тот супруге. – На опыты похищают. Или для развлечений. Есть любители…
– О! Наслышан! – обрадовался охотник. – Жаль: сюрприз не получится.
– Дорогая, ты, главное, помни, они все-таки – люди, а людей ты любишь… Берегись!
Кто-то набросился на Никодиму сзади, ей скрутили руки.
– Серый, она теплая, – раздался голос второго охотника.
– Лапы убрал от нее! – рыкнул вампир.
– Милый, мне не так чтобы уж очень неприятно.
– Тем более!
– Как это – теплая? – удивился Серый. – Не вампирша?
– Точно – нет, – заверил второй, связывая ей за спиной кисти.
– Женщина, – с упреком покачал головой первый охотник, – как же вы так с вампиром сошлись, а? Думаете, удастся удержать его от его кровожадных инстинктов?
– Кто кого удерживает, – пробормотал Олеф в сторону.
– Они – убийцы, – продолжал Серый, – беспощадные монстры…
– Ой, спасибочки, прям сейчас глаза мне открыл! Дорогой, это вот всё когда уже начнет проявляться, а? Вот и мальчик говорит, что пора. Я все жду-жду…
– Дамочка, вам это кажется забавным?
– Не то слово!
– Серый, возможно, он ее загипнотизировал, – вмешался второй охотник из-за спины Никодимы.
– Она не поддается гипнозу, – буркнул Олеф.
– Ага, – просияла Никодима. – А ты, кстати, поддаешься.
– Что?!
– Что? Да я чуть-чуть совсем, помнишь, ты в кино не хотел идти? А, не нравится? Так ты первый начал, между прочим. Просто у тебя не получилось.
– Эй, дамочка, вы что, гипнотизируете вампира?
– Ой, да чего я с ним только не делаю… Но вам такое пока рано слушать, вам на двоих и ста лет еще не исполнилось.
– Дорогая, я понимаю, что наблюдать меня в этом положении тебе, наверное, очень забавно, но у меня коленки уже затекли. Давай ускоримся?
– Олеф, как скажешь, любимый. Достаточно было стоп-слова.
– Это о чем они сейчас? – спросил второй охотник.
Никодима демонстративно сложила губы «трубочкой» и подула в сторону мужа.
– Прах, прах… – произнесла она с милой улыбкой.
Нож в руке Серого рассыпался в пепел.
– А! – охотник отдернул руку, вампир моментально ударил того локтем под дых, вскочил на ноги, пнул так, что охотник отлетел в сторону. Начал освобождать руки от веревок.
Второй «гость» дернулся было на помощь приятелю, но Никодима покачала головой.
– Как же ты идешь, если у тебя ноги из ваты?
И второй мужчина внезапно споткнулся, упал, попытался встать, но не смог.
Первый поднялся на ноги, чуть выставив вперед руки: обороняться без оружия было сложнее, но он не терял надежды. Однако, никто на него не нападал.
– Что ты за тварь? – спросил Серый, глядя на Никодиму.
– Ой, нет мне имени, все имена – не те. Утвердимся в мысли, что я – равновесие. Понимаю, ты старался, выслеживал, пришел к вампиру, ожидал, что жена у него такая же, заказик в кармане грел, барыши подсчитывал… А тут – не пойми что, фигня какая-то происходит!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.