bannerbanner
Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде
Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
6 из 8

Я специально сходила в соседнюю комнату, чтобы проверить, есть ли у него еще другие кружки.

Оказалось, что есть.

К сожалению, я пропустила часть разговора, пока искала их.

– Я запирал дверь, когда уходил. Я это точно знаю! И сам замок тоже не поврежден, но на штифте видны царапины. Я могу показать. Это явно был не ключ, – услышала я взволнованный рассказ Джейми, когда вернулась, держа в руках сразу три кружки с кофе.

Констебль с благодарностью забрал у меня одну из кружек, а вторую я сама сунула в руки Уокеру, который сверлил бедного Джейми своим свирепым взглядом.

– Будь с ним помягче, пожалуйста, – строгим шепотом попросила его я.

– А где, вы говорили, взяли этот чемодан? – тут же спросил он, уже чуть более дружелюбно. Я отпила немного из оставшейся кружки, не сводя пристального взгляда с Уокера.

– Мне прислал его констебль из участка в Холборне, – ответил Джейми, потирая переносицу. Его плечи были напряжены, а в глазах читалась усталость. ↫А ведь я был уверен, что меня ждет отличный день. Так все замечательно начиналось. О, как я ошибся… В тот момент мне хотелось, чтобы все как можно скорее закончилось, и я мог пойти наконец спать. 

– И украденный предмет имел большую ценность? – Уокер отпил глоток кофе и глазами сделал знак констеблю. Тот поспешно поставил свою кружку и достал блокнот.

– Да. Это был металлический контейнер в форме цилиндра, блестящий, новенький, высотой около тринадцати с половиной дюймов, – Джейми отмерил некоторое расстояние пальцами. – А по весу чуть меньше двух фунтов.

– А что в нем было? – осведомился констебль, который быстро-быстро делал заметки в своем блокноте. Джейми нервно пригладил волосы.

– Не знаю. Но полагаю, что те, у кого сейчас находится контейнер, точно это знали.

Позже Джейми признался мне, что это беспокоило его больше всего. Потому что он подозревал, что воры вернутся за чертежами или записной книжкой

И в этом он, к нашему общему огорчению, оказался чертовски прав.

8. Сила больших шляп

Суббота, 13 декабря 1890 года


Я сидела на мягкой скамье у углового окна, на коленях у меня лежало карманное издание правил поведения молодых леди в высшем обществе авторства лорда Гленвуда. Я еще ни слова оттуда не прочитала. Но каждый раз, когда в комнату входила Сисси, которая, похоже, очень меня смущалась, и взбивала подушки или расставляла новые свечи, я перелистывала одну страничку, создавая видимость бурной умственной деятельности. Это был очень эффективный метод притворства, так как сегодня Сисси особенно беспокойно расхаживала по дому.

На другом конце комнаты в кресле сидел Клиффертон. Он уже составил несколько инструкций для персонала к сегодняшнему вечернему приему. И конечно же, по чистому совпадению сел он именно так, чтобы внимательно следить за мной.

Опять вошла Сисси, чтобы протереть пыль, и я перелистнула очередную страницу.

Снаружи шел снег и явно не собирался прекращаться. Но было, по крайней мере, уже не так холодно, как два дня назад, и снег изо всех сил старался удержаться на влажной земле.

Клиффертон многозначительно покашлял, и я снова перевела глаза в книгу.

Если что-то не случится в ближайшее время, я умру со скуки. Даже для университета мне сейчас много делать не приходилось, поскольку семестр официально закончился, а на зимние каникулы мы не получили никаких заданий – конечно, разве же слабый женский дух выдержит дополнительную нагрузку? Осторожно, сарказм!

Клиффертон вышел из комнаты вместе с Сисси, и я опустила книгу, но тут же снова поднесла ее к глазам, так как вошла сама моя благодетельница, мисс Брэндон-Уэлдерсон.

Пребывала она, по-видимому, в распрекрасном настроении. Она величаво прошествовала по комнате, наверное, искала своего дворецкого. Ее волосы были уложены в высокую прическу, а каждое волокно платья цвета морской волны переливалось, как перо павлина.

Если кто и мог носить подобное, то только она. Ей было слегка за тридцать, но никому и в голову не пришло бы назвать ее старой девой. Она не собиралась выходить замуж, не позволяла ни одному мужчине собой командовать и не намеревалась носить приглушенные цвета, как это было заведено в светском обществе.

Она была абсолютно свободной женщиной, насколько это, конечно, возможно, и я восхищалась ею за это. Может, она обладала и не самым чутким характером, но, без сомнения, привлекала окружающих своей особой манерой общения. Она стремилась быть услышанной и утвердиться в мире, где правили мужчины. Это делало ее прекрасным образцом для подражания.

Я знаю, что никогда не стану такой, как она, мы расходимся во мнениях по многим вопросам. Ее путь – образование, а я хочу связать дальнейшую жизнь с политикой.

Но если мне в ближайшем будущем удастся побороться за права женщин так, как это делает она, для меня это будет лучшей наградой.

Улыбка исчезла с лица мисс Брэндон-Уэлдерсон, когда она заметила меня у окна. Она строго поджала губы, однако во взгляде уже не читалось холодности, как два дня назад.

Она сердилась на меня. И имела на это полное право. По крайней мере, с ее точки зрения.

Сначала я подумала, что причиной этому было мое слишком позднее возвращение домой. Когда полицейские зафиксировали все факты и пообещали нам с Джейми разобраться в этом деле, обратно до Парк-стрит я добиралась в кэбе.

Мисс Брэндон-Уэлдерсон, конечно, очень рассердилась. Однако после ее гневной обличительной проповеди, в процессе которой ее глаза покраснели, а волосы растрепались, я поняла, что злится она вовсе не поэтому.

Оказывается, когда я с Джейми поехала в Ист-Энд, в особняк в Вест-Энде прибыл посыльный от мистера Рида, который передал мисс Брэндон-Уэлдерсон небольшую коробку. В ней лежала пара моих ржаво-красных перчаток из козьей шерсти и записка от заведующего библиотекой, в которой он написал все, что обо мне думает, и требовал, чтобы я у него больше не появлялась. Я, похоже, обронила их во время нашей стычки.

Ух, как же подло было с его стороны послать перчатки моей покровительнице![9]

Это из-за него я сейчас была вынуждена читать очередное пособие о хороших манерах, из-за него на меня поглядывали с неодобрением, если не сказать – с осуждением.

Я бы, конечно, признала, что сама была во всем виновата, вела себя как разъяренная фурия. Но, во-первых, мистер Рид заслуживал моего праведного гнева, а во-вторых, мисс Брэндон-Уэлдерсон, по сути, рассердилась лишь потому, что сама была тайно влюблена в библиотекаря.

Теперь-то я могу откровенно сказать, что все в итоге сложилось как нельзя лучше. Однако об этом чуть позже.

Я продолжала притворяться, что прилежно читаю. Мисс Брэндон-Уэлдерсон многозначительно молчала, показывая, как она разочарована во мне.

По крайней мере, она больше не уговаривала меня пойти с ней на рождественский бал Винтерглоу, который должен был состояться через неделю.

Несмотря на то, что обычно я ходила на все светские мероприятия, конкретно балы не любила. Прошлогодний рождественский бал обернулся абсолютной катастрофой. И в этом году организаторы тоже настаивали на том, чтобы я явилась в сопровождении кавалера. И с кем же я, по их мнению, должна идти на этот бал?

Однако я чувствовала, что атмосфера становилась все более гнетущей, и уже собиралась прервать молчание, но тут в комнате в очередной раз появилась Сисси, и это, несомненно, спасло меня от позора, потому что я наверняка выдала бы какую-нибудь глупость.

– Тысячи извинений, леди, – едва сумев перевести дыхание, выпалила Сисси и оперлась на дверной косяк. – Пришел офицер полиции. Он желает поговорить с мисс Хеммильтон, – ее голос звенел от волнения, и она испуганно переводила взгляд с меня на мисс Брэндон-Уэлдерсон и обратно.

Я тоже не на шутку испугалась, когда до меня дошел смысл этих слов, и постаралась не думать о том, что подумает обо мне мисс Брэндон-Уэлдерсон, если меня вдруг арестуют. Ведь тогда и с политической карьерой, которая еще даже не началась, можно заранее попрощаться.

Тут же распахнулась дверь из соседней комнаты.

– Что она успела натворить? – зарычал Клиффертон, влетая в комнату, словно собираясь объявить, что он всегда знал, что эта Элиза, девчонка из сточной канавы, окажется преступницей.

Этот человек просто ненормальный!

Я уже хотела возмущенно открыть рот, как меня внезапно опередила мисс Брэндон-Уэлдерсон.

– Это злонамеренное обвинение, мой дорогой, не забывайтесь, пожалуйста, – процедила она отнюдь недружелюбно, в частности – обращение «мой дорогой».

Это неожиданное заступничество меня немного успокоило и дало время собраться с мыслями. Почему, собственно, со мной хочет поговорить полицейский? Возможно, это было связано с инцидентом в мастерской Джейми Леннокса.

Я отложила в сторону ненавистную книгу, поднялась с мягкой скамьи и поправила свое простое послеобеденное платье.

– И где же он? – спросила я Сисси, и она молча указала на вестибюль. Разумеется, в такую погоду нельзя было заставлять офицера столичной полиции ждать за дверью.

Я глубоко вдохнула и, стараясь не встречаться взглядом с Клиффертоном, направилась к двери.

В вестибюле меня ожидал сержант Джеймс Джеральд Уокер. Он повернулся ко мне, скрестив руки за спиной. Мгновение мы молча смотрели друг на друга.

Я была очень удивлена новой встрече, потому что не ожидала увидеть его так скоро. А ему, похоже, было все еще трудно поверить, что я действительно могу жить в таком роскошном особняке.

Впрочем, я не могу его за это винить. Мне и самой до сих пор в это не верится.

– Доброго дня, сержант Уокер, – официальным тоном поздоровалась я, зная, что Клиффертон и мисс Брэндон-Уэлдерсон наверняка стояли сейчас за дверью и подслушивали.

Похоже, дело действительно было в этом загадочном взломе мастерской. У него имелись ко мне еще какие-то вопросы?

Уокер быстро подошел ко мне.

– Элиза, я здесь из-за вашего друга, – проговорил он, понизив голос, будто знал о подслушивающих, оставшихся за дверью.

– Моего друга? – рассеянно переспросила я, сбитая с толку этой внезапной таинственностью.

– Мистер Леннокс, – подсказал он, и меня в тот же миг охватило совершенно неприятное чувство. Не потому, что он считал нас с Джейми друзьями, а потому, что он бы и не пришел, если бы не случилось что-то плохое.

– С ним все хорошо? Грабители вернулись? – ахнула я, и голос мой прозвучал несколько громче, чем я ожидала. Внутри все сжалось, и я едва могла дышать.

– Нет-нет, – Уокер нервно сглотнул, переминаясь с ноги на ногу. – Я сейчас веду дело о взломе, собирался отправить запрос в участок Холборна, надеялся получить больше информации о том, что украли из этого чемодана, – он говорил быстро, и я старалась слушать очень внимательно, чтобы ничего не упустить.

Никогда еще не видела Уокера таким серьезным. Узел страха в груди стягивался все сильнее.

– Однако полицейский, с которым я разговаривал, сообщил, что они сегодня утром обнаружили, что чемодан был похищен из их камеры хранения. Сейчас Джейми Леннокс арестован за кражу.

Я испуганно вытаращила глаза.

– Арестовали? – вырвалось у меня, и голова сразу же закружилась.

Мы с Джейми едва познакомились, и все же с первого же мгновения он запал мне в душу.

Я хорошо чувствую людей, чувствую, с кем мы подружимся, а с кем нет. То же самое было с Анимант. Одна фраза – и я поняла: вот он, мой человек.


А вы верите в дружбу с первого взгляда?


– Но он невиновен. Это исключено. Джейми не крал чемодан, – горячо воскликнула я, и Уокер поспешно закивал.

– И я совершенно с тобой согласен.

Странно это все было. Конечно, мы оба не могли с уверенностью это утверждать, но достаточно было только взглянуть на Джейми Леннокса, чтобы понять, что такой человек точно не стал бы ничего красть у полицейских.

– Надо вытащить его оттуда, – решительно сказала я.

– Конечно, конечно, но я не знаю, что мы можем для него сделать. Потому и пришел к тебе, подумал, тебе будет это интересно, и ты точно что-то да придумаешь, – Уокер спрятал руки в карманах пальто, накинутого поверх полицейского мундира.

– Я тебе очень благодарна за информацию. Я ценю это, правда, – честно сказала я и вдохнула поглубже. Нужно абстрагироваться от эмоций и мыслить здраво. Какие у меня есть возможности? Прежде их было не так много. Но вот сейчас одно яркое преимущество точно есть: изысканный гардероб!

– Мисс Брэндон-Уэлдерсон! – позвала я и не успела даже коснуться дверной ручки, как дверь уже распахнулась.

– Что произошло? – обеспокоенно поинтересовалась моя благодетельница. На ее лице выступили красные пятна – признак сильного волнения. Она уже будто и позабыла, что сердилась на меня, и сейчас сама тянула руки мне навстречу.

– Моего друга по недоразумению задержала полиция, – объяснила я, сжимая ее тонкие пальцы. – Мне нужна ваша помощь.

– Да, конечно. Но что я могу для тебя сделать? У тебя уже есть план?

– Да, план есть. И я вам клянусь, в этот раз я буду дома вовремя. Только одолжите мне, пожалуйста, шляпу, которую ваша кузина привезла из Парижа, – то был гигантский экземпляр из войлочной шерсти, с каменно-серыми перьями и бархатными вставками. Да, это по-настоящему огромная шляпа, наверное, как сама Эйфелева башня.

Губы мисс Брэндон-Уэлдерсон дрогнули в улыбке.

– Ах ты хитренькая… Смышленая, – прошептала она, крепче сжимая мою руку, и скорее потащила меня на второй этаж. – Клиффертон! Нам нужна большая карета через десять минут! – отдала она распоряжение дворецкому. При этом она, похоже, пропустила мимо ушей мое обещание прибыть к вечеру вовремя. И в этот момент я снова поняла, что у меня лучшая во всем мире покровительница.

Не прошло и четверти часа, как я была одета в темно-синее бархатное платье, мне уложили волосы и дополнили мой образ золотыми украшениями и сверкающими белыми камнями.

– Помни, чему я тебя учила. Голову выше, смотри прямо в глаза и стой на своем. Это всего лишь мужчины, вовсе не боги, – наставляла меня мисс Брэндон-Уэлдерсон, и я кивнула, насколько это, конечно, было возможно с чудовищной шляпой на голове.

Спускаясь по ступенькам обратно в вестибюль, я торопливо надевала перчатки и не остановилась, встретившись взглядом с Джеймсом Джеральдом Уокером.

Я думала, он уже ушел, но ему, видно, захотелось выяснить, что же у меня за план такой. Или просто на улице было очень холодно, вот он и не спешил возвращаться в Ист-Энд.

При виде меня Уокер поспешно поклонился, как перед самой королевой, не меньше.

– Вот на что способна шляпка, – усмехнулась я. Сисси помогла мне надеть пальто, мисс Брэндон-Уэлдерсон подала зонтик, и я вышла из дома, прежде чем Уокер успел что-либо сказать.

Как раз подъехала карета. На козлах сидел Уилл, который уже успел накинуть ливрею. Оставив поводья, он проворно спрыгнул на землю и многозначительным жестом открыл передо мной белую дверцу кареты.

Спиной чувствуя на себе взгляд Уокера, я старалась не подавать виду, что происходит что-то необычное для меня, что сейчас мне просто предстоит сыграть роль, и скользнула в карету.

Уилл задорно подмигнул мне, я подмигнула ему в ответ, и он закрыл за мной дверцу.

9. Ух, несдобровать вам, стражи порядка!

В полицейском участке Холборна, несмотря на погоду, царила необычайная оживленность. Офицеры выходили из здания и снова исчезали внутри. Я некоторое время наблюдала за ними с безопасного расстояния – из окна моей кареты.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, надеясь, что много препираться с ними не придется. Как всегда, я полагалась на свою ловкость и врожденное обаяние. А еще у меня всегда получалось все лучше, если не обдумывать действия заранее.

Я постучала по крыше кареты и подождала, пока Уилл откроет мне дверь. Тот сделал серьезное лицо и низко поклонился, подавая мне руку, чтобы помочь выйти из кареты.

Он тоже играл нетипичную для него роль, и это в конечном итоге помогло мне вжиться в мою.

«Голову выше и не соглашайся на компромиссы», – сказала я себе, раскрыла зонтик, чтобы защититься от непрекращающегося мокрого снега, опершись на мозолистую руку кучера, спустилась по узким ступенькам на тротуар и уверенно зашагала вперед, да так энергично, что каблуки неестественно громко стучали по мостовой.

Люди останавливались, оглядывались на меня, прямо-таки выворачивая шеи, чтобы получше рассмотреть, кто это так спешит в полицейский участок. Я же в свою очередь не обращала внимания на глазевших на меня зевак, глядя только вперед, на входную дверь.

Перья на шляпе яростно раскачивались в такт моим шагам. Я еще даже не поднялась на ступеньки перед зданием полиции, а два офицера уже бросились вперед, чтобы распахнуть передо мной дверь.

Я не удостоила их даже беглым взглядом, быстро шагнула через порог, резко сложив зонтик. Справа от меня была стойка, за которой сидел молодой дежурный. Я успела пройти далеко вперед, прежде чем он покинул свой пункт и последовал за мной. А я шагала так, будто точно знала, куда нужно идти, хотя, конечно, слышала за спиной беспокойные торопливые шаги мужчины.

– Где он? – резко спросила я, едва он догнал меня. – Вы подумайте, какая наглость! Да как вы посмели арестовать его, не поговорив предварительно со мной! – с этими словами я резко остановилась и свирепо посмотрела на молодого парня. Тот расправил плечи и тяжело сглотнул. Явно не ждал такой внезапной атаки в лоб, и теперь оставалось только защищаться.

– Послушайте, мисс, я… – начал он жалобно, но я грубо прервала его.

– Радуйтесь, что меня своевременно проинформировали, иначе вам всем тут пришлось бы очень плохо! – возмущенно крикнула я, тыча пальцем в грудь растерявшемуся полицейскому. Он вдобавок ко всему прочему был ниже меня на целую голову, и это только укрепляло мое положение.

– Где ваш начальник? Я хочу поговорить с ним! – потребовала я так громко, что меня услышал весь коридор, и почти сразу же увидела направляющегося ко мне мужчину средних лет с закрученными усами. На лбу у него залегла морщинка – признак того, что человек обеспокоен не на шутку.

Моя внешность, платье и, конечно же, рост и тут произвели эффект, потому что он почтительно поклонился, как будто одна только шляпа свидетельствовала о том, что я принадлежу к высокородной знати.

Я покосилась на него и небрежно, как бы между прочим, махнула рукой, показывая, что он может уже выпрямиться.

Вообще-то я думала, что весь этот маскарад будет очень глупым зрелищем, но сейчас все шло весьма и весьма забавно. Мне даже нравилось.

– Старший инспектор Лэйер, миледи. Чем я могу помочь? – спросил он твердым, непоколебимым голосом, и я поджала губы. А он казался крепким орешком, запугать себя так просто не позволит. Поэтому я на ходу сменила свою тактику.

– Ну наконец-то хоть кто-то, кто может помочь мне, – проговорила я гораздо более мягким голосом с ноткой отчаяния. Тебе бы актрисой быть!

Я не стала представляться ему. Если я действительно была девицей благородных кровей, за которую себя выдавала, соответственно, он должен был и так знать мое имя. А сам бы он не осмелился спросить об этом, чтобы не попасть в неловкое положение.

– Мне сообщили, что в участок доставили Джейми Леннокса.

– Все верно. Его обвиняют в серьезном преступлении, – терпеливо ответил старший инспектор, указывая мне путь в свой кабинет. Это была небольшая комнатка, простенько обставленная, с портретом королевы на стене.

Я первой вошла в кабинет.

– В преступлении, вы говорите? – наигранно возмущенно переспросила я. – И в чем же таком его обвиняют? Он что, муху прихлопнул?

– Боюсь, все гораздо серьезнее, миледи. Его обвиняют в краже, – без тени улыбки ответил инспектор и предложил мне сесть. Мгновение он молчал, ожидая моей реакции, но я только чуть приподняла брови, делая вид, что страшно удивлена. Тогда он закрыл за собой дверь и продолжил объяснять: – Из нашего участка похитили чемодан, являющийся вещественным доказательством в открытом деле. У нас есть показания сержанта, который заявил, что мистер Леннокс очень интересовался этим чемоданом и его содержимым. Он слышал это собственными ушами. И сегодня чемодан действительно нашли в мастерской Леннокса. – Он говорил так, словно это было чем-то само собой разумеющимся, но я-то знала, что он не знал и половины.

Он сложил кусочки головоломки так, что картинка в целом получилась очень искаженной. Я просто обязана была вмешаться и расставить все по своим местам.

– То есть вы хотите сказать, что Джейми украл этот проклятущий чемодан? – разыграла я оскорбленную добродетель, резко швыряя зонтик на пол.

Становилось все жарче, а дышать – все труднее, потому что в комнате был спертый воздух и пахло сигаретами.

– Вас дезинформировали, старший инспектор, – дерзко объявила я, глядя ему прямо в стальные серые глаза. – Этот чемодан, ваша бесценная улика, сам неожиданно появился перед дверью мастерской моего дорогого друга мистера Леннокса.

Я помнила, что Джейми именно так и сказал Уокеру. Он сам очень удивился, когда увидел этот чемодан, и в итоге, изучая чертежи из него, чуть не позабыл о том, что собирался в библиотеку, чтобы проверить установленную там систему поиска.

– Чемодан Джейми прислали из вашего участка, и это не принесло нам ничего, кроме неприятностей. С чего, скажите на милость, он должен был красть? Если бы ему что-то понадобилось, он бы пришел ко мне, – я перевела дыхание, потому что начинался следующий акт моего перформанса. – Да будет вам известно, что из-за этого проклятого чемодана к мистеру Ленноксу в мастерскую вломились неизвестные. Я пришла к нему с новым заказом, и у меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела, что случилось! – я театрально схватилась за сердце.

Ух, а мне даже нравилась эта роль богатой леди. В свое время я многому научилась у мисс Брэндон-Уэлдерсон, и дружба с Анимант тоже сыграла роль.

Жаль, что на светских балах я себя так никогда не вела.

– Все было перевернуто вверх дном. Такой беспорядок. Представляете, во сколько мне обойдется теперь ремонт его мастерской? – продолжала играть я и нанесла финальный удар. – Вот вам, пожалуй, и вышлю счет. Молитесь теперь, чтобы мой адвокат не нашел у вас частичной задолженности!

Старший инспектор откашлялся. Похоже, уже слов не хватало. Как можно более незаметно он вытер вспотевшие ладони о штаны.

Так мы стояли друг напротив друга в его крошечном кабинете, где больше всего места занимал стол, а воздух сейчас стал даже тяжелее, чем когда я только вошла.

– Я хотела бы его видеть, – сказала я чуть более доброжелательно, тем самым давая старшему инспектору возможность немного опомниться. Кажется, достаточно я его припугнула, пора сменить гнев на милость.

Если бы только я действительно являлась богатой и влиятельной аристократкой, то легко превратила бы жизнь такого человека, как он, в сущий ад.

– Да, конечно, – голос инспектора звучал так же спокойно, как и до этого, и я невольно восхитилась его выдержкой и стальными нервами. Я бы на его месте уже, наверное, сорвалась…

Он снова открыл дверь, пропуская меня вперед. Я не привыкла к подобному обращению, но это чувствовалось просто фантастически.

Неудивительно, что богачи всегда выставляют напоказ свою власть.

В коридорах было полно людей. Офицеры оглядывались на меня, а я про себя молилась, чтобы меня никто случайно не узнал.

– Сержант Уоррен? – вдруг обратился старший инспектор к мужчине, который выглядел так, как будто его схватили и долго-долго растягивали. – Куда вы отправили мистера Леннокса?

– Он в маленькой комнате для допросов, сэр, – охотно сообщил тот и последовал за нами, как будто мы просили его сопровождать нас. – С ним констебль Миллер. Вам, милая леди, не о чем беспокоиться. Я лично взял мистера Леннокса под стражу, – добавил он таким тоном, будто я должна была тут же вручить ему орден за поимку опасного преступника, и в груди у меня похолодело.

Старший инспектор замотал головой и весь сжался, когда я дала волю эмоциям. Точь-в-точь, как два дня назад, когда в гневе начала оскорблять мистера Рида. Тогда будто земля разверзлась, и оттуда полилась горячая ненависть вместо лавы.

Сейчас же мне даже не пришлось ничего говорить, сержант только посмотрел на меня, как я и рассчитывала, и застыл от ужаса.

– Я беспокоюсь исключительно о том, что мистер Леннокс теперь не успеет выполнить все заказы, коих у него очень много, – проговорила наконец я тихо и холодно. – Джейми Леннокс – честный порядочный человек, на которого всегда можно положиться. Уважаемый всеми мастер. Можете спросить у мистера Рида, заведующего библиотекой Королевского университета. Или приходите ко мне, на Парк-стрит, пообщаемся, – я подчеркнула название улицы так, будто это был сам Букингемский дворец, и сержант не выдержал моего пронзительного взгляда.

На страницу:
6 из 8