bannerbanner
Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде
Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
7 из 8

Он остался позади, и старший инспектор молча повел меня вниз по лестнице в неуютную часть полицейского участка, в которую добровольно никто бы не пошел. Здесь, внизу, царила темнота, дул жуткий сквозняк, а вместо окон были просто узенькие решетчатые прорези под самым потолком.

У третьей по счету двери стоял молодой светловолосый офицер с пышными усами. Он пристально посмотрел на нас.

Интересно, тут все двери снаружи охраняют? Потому что кто-кто, а Джейми не казался таким уж опасным, чтобы его нужно было еще дополнительно охранять.

– Откройте, пожалуйста, дверь, констебль, – попросил старший инспектор Лэйер. Вероятно, это можно было бы истолковать и как приказ, однако не в характере старшего инспектора было командовать без необходимости.

Констебль смотрел на меня так, словно пытался понять, друг я или враг, а потом поступил так, как ему велели.

Комната за ней выглядела ужасно. Пол и стены были выложены белой плиткой, а посередине красовалась черная решетка водостока, похожая на пасть смерти.

«Как на бойне», – пронеслось у меня в голове, и я мелко задрожала.

В комнатке было мрачно, как будто даже свет хотел держаться подальше от этого места. Джейми сидел на единственном деревянном стуле у стены. Его волосы растрепались и падали ему на лицо, когда он поднял взгляд на нас. В руке он держал чашку, от которой поднимался теплый пар.

Он выглядел таким жалким, что я забыла о своей роли, дорогом платье и даже гигантской шляпе и тут же бросилась к нему.

– Джейми, – я выкрикнула его имя и присела перед ним на корточки, чтобы лучше рассмотреть его. – С вами все в порядке? Вы не пострадали?

На его лице не было ни ран, ни синяков. Так что, по крайней мере, можно было заключить, что его не избивали.

– Лиз? – растерянно спросил он, точно не веря, что это действительно я перед ним появилась. – Но что вы здесь делаете?

– Пришла поручиться за вас, дорогой мой друг. Я знаю, что вы невиновны, – ответила я, снимая перчатку и касаясь его рук. Несмотря на то, что он держал кружку с горячим напитком, от которого сильно пахло травами, руки у него были ледяными. – И я сделаю все, чтобы вытащить вас отсюда, – тихо добавила я, глядя ему в глаза, которые из-за плохого освещения казались темными и тусклыми.

На мгновение мне показалось, что Джейми вот-вот расплачется, но он достаточно быстро собрался и вымученно улыбнулся.

– Спасибо, – срывающимся голосом прошептал он, и я с трудом сдержала комок в горле, чтобы самой не расплакаться.

– Это вы приготовили подозреваемому чай? – спросил тем временем старший инспектор у констебля. Я в этот момент уже выпрямилась и на мгновение отвернулась, чтобы взять себя в руки, понимая, что прежнего впечатления мне уже не воспроизвести.

– Да, сэр. Здесь, внизу, очень холодно.

Я наконец снова повернулась к двум офицерам и шагнула к ним. У старшего инспектора Лэйера весь лоб покрылся глубокими морщинами.

– Значит, вы тоже думаете, что он невиновен? – снова спросил он констебля, и тот слегка нахмурился.

– Не то чтобы я хорошо его знаю. Но мне как-то совсем не верится, чтобы этот молодой человек был способен на преступление.

Я сделала еще один шаг ближе к офицерам и, воспользовавшись моментом, легонько положила руку на плечо старшему инспектору.

– Джейми Леннокс не крал этот чемодан. Не лучше ли потратить время на поиски настоящего вора?

Лэйер пристально посмотрел на меня, а я посмотрела на него. Наверняка он уже догадался, что я лишь играла роль властной богачки, несмотря на мое роскошное одеяние.

Он кивнул и потер лицо.

– Хорошо. Леди подтверждает слова Джейми Леннокса. Заявление в его пользу и ничем не подкрепленные догадки против него. По-моему, все очевидно, – он подмигнул констеблю. – Несите документы. Он может быть свободен, – наконец проговорил он те слова, ради которых я сюда и пришла. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться от облегчения.

– Благодарю, сэр, – манерно раскланялась я и в очередной раз поблагодарила мою покровительницу за возможность практики вежливых жестов. Вероятно, когда-нибудь они в моем исполнении будут выглядеть как нечто обыденное.

10. Правила ведения допроса

Джейми освободили. При условии, что он никуда не уедет из города, поскольку его могли еще вызвать на допрос.

В любом случае, он и не планировал покидать город в ближайшее время, так что не беспокоился по этому поводу.

Однако нас всех занимал вопрос: если не столичная полиция отправила Джейми этот злополучный чемодан, то кто?

– Полагаю, можно сразу исключить того, кто позднее вломился в мастерскую. Значит, это два человека. Или даже две группировки, – размышляла я вслух, потирая подбородок.

У меня уже голова начала болеть из-за тяжелой шляпы. Едва мы добрались до маленького бара, что располагался неподалеку, я сняла наконец головной убор, вытащив из прически шпильки, и положила его рядом на стул. Теперь шляпа напоминала необычного питомца, которого не всякий мог себе позволить и который наблюдал сейчас со стороны, как я заказываю себе джин с тоником, а Джейми – имбирное пиво и тарелку сытного рагу.

Было раннее утро, и Уилл должен был забрать меня позже на карете, чтобы я не опоздала на сегодняшний вечер на Парк-стрит. Хотя меня не радовало, что придется коротать время на этом празднике без моей замечательной подруги Анимант. Но мисс Брэндон-Уэлдерсон оказала мне неоценимую услугу, и я должна отплатить добром за добро.

– Но как со всем этим связан я? – проговорил Джейми, вытирая рот салфеткой.

Сейчас он выглядел гораздо лучше. На лицо вернулись краски, он перестал дрожать, даже попытался завязать волосы на затылке в небольшую косу, чтобы и его тоже сочли аристократом в моей компании.

– Вы ведь действительно хотели получить этот чемодан, так? Может, кто-то решил сделать вам такой вот приятный сюрприз, – ответила я менее серьезным тоном, отпивая из своего стакана.

Конечно, то еще было зрелище: шикарное платье и джин с тоником. Уместнее в таком случае было бы заказать что-нибудь более благородное. Херес, например. Но меня сейчас это совсем не волновало. Я свою роль отыграла и сейчас даже скучала по повседневной одежде и грязной обуви.

– Я наивный человек, Лиз. Но не то чтобы очень доверчивый, – цинично бросил Джейми, зачерпывая ложкой добрый кусок мяса.

Я пожала плечами, отпила еще немного джина с тоником и тайком подмигнула девушке за стойкой, чтобы она принесла мне новый напиток.

– Кстати, о приятных сюрпризах, – Джейми вдруг отложил столовый прибор в сторону и посмотрел мне прямо в глаза. – Безмерно благодарен вам, Элиза Хеммильтон.

Я улыбнулась.

– Всегда рада помочь, Джейми Леннокс, – в животе стало тепло-тепло, и дело тут было не только в алкоголе. Меня только что чествовали как героиню. К таким ощущениям легко привыкнуть.

– А как вы узнали, что я попал в такую передрягу? – спросил он, опуская глаза и делая вид, что разглаживает складку на скатерти, но на самом деле он заметил только что вошедшего в питейное заведение человека, которого не видела я, потому что сидела спиной к двери.

– Мне об этом рассказал сержант Джеймс Джеральд Уокер. Он решил, что мне, как вашей подруге, будет важно узнать последние новости, – пояснила я, и Джейми тут же поднял глаза на меня.

– А мы с вами действительно друзья? – вид у него в этот момент был такой озадаченный, что я невольно расхохоталась.

– Полагаю, с этого момента – уж точно, – подтвердила я. – Я ради вас, между прочим, эту ужасную шляпу нацепила, – я кивнула на тканевого монстра рядом с собой, отдаленно напоминающего Эйфелеву башню, и скорчила гримасу. – Так что вы мой должник. Станьте моим другом, и будем считать, что мы квиты.

Джейми осторожно улыбнулся, будто хотел убедиться, что за те несколько часов, что провел под стражей, он не разучился этого делать.

– Я полагал, вы такие шляпы каждый день носите, – пробормотал он, и я энергично затрясла головой.

– Нет-нет-нет. Совсем нет. Я ведь сама родом из Лаймхауса, – наконец-то объяснила ему я, и как же приятно было сбросить с души такой груз. Точно гора с плеч. Я снова стала самой собой, безо всяких притворств, и мы могли стать настоящими друзьями. – Отец мой работает на веревочном заводе, а мать – на хлопчатобумажной фабрике. Братья и кузены в большинстве своем портовые рабочие, – охотно делилась я, попивая джин с тоником. Наблюдательная девушка за стойкой тут же принесла мне новый стакан. – Разве что кроме моего брата Оливера. Он варит пиво, – если он, конечно, еще жив. Я же о нем целую вечность ничего не слышала. Надо было спросить у Эдит.

Джейми удивленно моргнул, окинул взглядом мое темно-синее платье и перчатки, которые я положила на стол рядом со стаканом, и опять моргнул.

– Но… Ваше платье… – наконец вырвалось у него. Я оперлась локтями о столешницу и подалась чуть вперед.

– Позаимствовала у своей благодетельницы, – заговорщически прошептала я и лукаво подмигнула ему, и это его еще больше смутило. – Только благодаря ей я могу все это позволить. А еще – изучать политологию, которая мне интересна.

Джейми был слишком ошеломлен, чтобы что-то сказать по этому поводу, и я решила сменить тему, чтобы его мозг не перегрелся и не начал дымиться.

– Но мне ведь идет эта шляпка, верно? – спросила я и села так, будто позировала для портрета.

По крайней мере, это его повеселило.

– Чудовищно прекрасно, – хихикнул он, и я кивнула на тушеное мясо в его тарелке, чтобы он не забывал есть.

Сама же я между тем выпила свой второй джин с тоником, и мне принесли третий, хотя я даже не успела попросить об этом. Немного разомлев, я повертела стакан в руках и еще раз подумала обо всех событиях едва начавшегося дня. В том числе и о Джеймсе Джеральде Уокере и его благородном поступке, о том, как он рассказал мне об аресте Джейми. Но это было совсем не в его духе. Тут только два объяснения: либо его характер за последний год изменился в лучшую сторону, либо Арден все эти годы был прав, утверждая, что Уокер влюблен в меня.

– Знаете, о чем еще я думаю? – сказала я Джейми, который смотрел куда-то за мою спину. – Это связано с Уокером, тем сержантом, который приходил к вам, когда в мастерскую вломились, – добавила я, потому что не была уверена, помнит ли Джейми его имя. – Он мне сказал ранее, что в Холборне только сегодня утром заметили пропажу чемодана из их хранилища. Хотя прошло уже два дня! Как-то не слишком профессионально с их стороны, если до них все так туго доходит, – фыркнула я и сама только сейчас поняла, что Джейми меня совсем не слушал. Все это время он смотрел на человека за моей спиной, который теперь шагнул к нам, подхватил стул из-за соседнего столика и преспокойненько сел за наш, даже не подумав спросить разрешения.

Он невозмутимо ухмыльнулся нам и сразу мне понравился.

– Дело в том, что в расследовании появились новые зацепки, – пояснил он, снимая с головы шлем и кладя его рядом с моей шляпой. Это был тот самый констебль, который охранял Джейми, когда того поместили в комнату для допросов.

Я тут же посмотрела на механика, всерьез беспокоясь за его душевное состояние. Он и так перенес стресс в полицейском участке, не хотелось бы, чтобы сейчас его миролюбивый настрой пошатнулся из-за присутствия стража порядка.

Но он не побледнел, когда полицейский подсел к нам, даже по-прежнему доброжелательно улыбался, и я предположила, что, наверное, не нужно выпроваживать констебля из-за нашего столика.

– В каком расследовании? – невозмутимо поинтересовалась я, делая вид, что нет ничего необычного в том, что полицейский вдруг вмешался в мой разговор с другом да еще вставляет свои комментарии. Как там была его фамилия? Миллер?

Он был статным широкоплечим парнем со светлыми густыми волосами и модными пышными усами. Тот тип мужчин, которые точно знают, что хорошо выглядят и бесстыдно этим пользуются. Тут бы я поспорил.Констебль Эван Миллер – честный и порядочный человек, он бы никогда не стал относиться к чувствам других легкомысленно. И он был очень добр ко мне, даже чаю горячего предложил. Замечательная идея, учитывая, какой холод стоял в той камере.


Меня такие мужчины обычно оставляли равнодушной. Совершенно не весело флиртовать с собеседником, если его это совсем не впечатляет.

– Этот чемодан пробил стеклянный купол библиотеки Королевского университета четыре недели назад, – пояснил он мне, и я от неожиданности чуть не поперхнулась своим напитком.

– Так это тот самый чемодан? – воскликнула я, когда наконец поняла взаимосвязь. – Господи, мне же Анимант об этом случае рассказывала! Столько книг тогда было испорчено! – вспомнила я, с грустью думая обо всех тех книгах, которые пришлось переупорядочить моей бедной подруге, чтобы заменить пропущенные. Выходит, этот чемодан не только был частью нескольких серьезных преступлений, он и сам являлся преступником. Книжный убийца.

Констебль только хмыкнул. Его, видно, очень позабавило, что я так беспокоюсь об испорченных книгах. Точно выгоню его из-за стола.

– На протяжении двух недель мы пытались найти владельца. Поиски ни к чему не привели, так что досье поместили в архив нераскрытых дел

Он вальяжно откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая, что намерен задержаться подольше. И мне не оставалось ничего другого, кроме как дать знак девушке за стойкой принести нам еще имбирного пива.

– Что же изменилось? – напряженно спросил Джейми и заерзал на краешке своего стула, сам того не осознавая.

– Нашелся владелец, – произнес Миллер те самые слова, что так жаждал услышать Джейми.

– В самом деле? Кто же он? – вырвалось у него, и от волнения он чуть не опрокинул свое пиво.

Все-таки правильно я поняла, что он изначально очень обрадовался приходу констебля. И не только потому, что тот всегда был добр к Джейми, но и потому, что у него имелся личный интерес поскорее раскрыть это дело. Он очень хотел узнать, кто разработал и нарисовал планы. Даже если это означало, что ему придется вернуть чертежи обратно владельцу. Однако разговор с изобретателем компенсировал бы все волнения последних дней.

– Дэвид Брайтон. Он инженер, – медленно и отчетливо произнес Миллер. Джейми слегка нахмурился, прислушиваясь.

– Инициалы… Д. Б., – выдавил он.

– Итак, вы оказались совершенно правы в своих предположениях, мистер Леннокс. Вам знакомо это имя? – его голос звучал необычайно серьезно. И плечи неестественно напряглись. Как-то это совсем не походило на непринужденную дружескую беседу.

Я недоверчиво вскинула брови.

– Это что, допрос? – поинтересовалась я, но констебль сделал вид, что я его неверно поняла. Он расправил плечи и строго посмотрел на меня, но я ничуть не испугалась.

– Конечно, – ответил он. Зато честно. Я хмыкнула.

– Очень умно с вашей стороны, – заметила я. – Конечно, Джейми более разговорчивый, когда он не дрожит от страха.

– Так и я о том же думаю.

– Вовсе я не дрожал, – обиженно заявил Джейми, и мы с констеблем многозначительно переглянулись. Ладно же, оставим это без комментария.

Это все ты и твоя вечная борьба за власть. Разве это обязательно?

Да брось, уж и пошутить нельзя. Мир и так слишком серьезен, поэтому не занудствуй.

Да не дрожал я! Честно! Я держался по-геройски и надеялся на лучшее. Хватит уже надо мной потешаться.

Девушка из-за стойки принесла пиво для констебля, и тот рассеянно поблагодарил ее, прежде чем снова обратиться к Джейми, чтобы получить ответ на свой вопрос.

– Дэвид Брайтон, – пробормотал Джейми имя, схватил ложку и запихнул себе в рот последние остатки рагу, чтобы таким образом дать себе время на раздумья. – Не могу припомнить. Но у меня на имена в принципе очень плохая память. Мне нужно еще время подумать, возможно, что-то и всплывет.

Было прямо видно, как он собирается с мыслями. Он даже замер на пару секунд, прежде чем продолжить разговор.

– Я, разумеется, верну мистеру Брайтону все, что было в чемодане. Только вот сам чемодан, к сожалению, сильно поврежден.

Констебль махнул рукой.

– В этом нет необходимости, мистер Леннокс, – небрежно проговорил он. Но на лице все равно все было написано.

– Брайтон мертв, – метко заключила я. Джейми в ужасе вытаращил глаза, а констебль строго поджал губы, и это стало достаточным подтверждением моей правоты. А какой еще вывод напрашивался из его заявления? По какой еще причине инженер мог не хотеть вернуть свои бесценные чертежи?

– Ну же, констебль, рассказывайте, как дело было, – не без нотки лицемерия попросила я, придвигая ему ближе стакан с пивом, чтобы усилить чувство общности.

Джейми сидел как вкопанный. Похоже, мысли о чьей-либо смерти его жутко пугали.

– Труп Дэвида Брайтона нашли сегодня утром на берегу Темзы. Слой льда немного оттаял, потому что в последние дни было относительно тепло, – он взял свой стакан с пивом.

Казалось, ему не хотелось вспоминать о том, как выглядел труп, но зато мое воображение тут же расцвело, как кровавая роза.

– Обледеневший труп… Надо же, как пугающе волнительно! – выпалила я, будто мне сделали дорогой подарок, и ладони задрожали от напряжения. – А как его опознали? Давно он мертв? Что стало причиной смерти? Я хочу знать все!


Я люблю криминальные дела.

Однажды, летом восемьдесят четвертого года, я обнаружила соседку повешенной на собственной спутанной косе.

О, какое это было зрелище!

Тогда я была убеждена, что это убийство, даже если мне никто не верил. У меня, конечно, не имелось никаких доказательств, но я чувствовала нутром, что тут дело нечисто. Видимо, у меня испорченное представление о хорошем времяпрепровождении.


– Лиз! – умоляюще воскликнул Джейми, который не хотел даже отдаленно представлять себе мертвое тело изобретателя, и весь скривился от отвращения. Позже он мне рассказал, что уже не раз сталкивался с мертвецами, чего на улицах Лондона едва ли возможно избежать.

Констебль смотрел на меня с явным неодобрением, и я одарила его своей наиболее милой улыбкой.А ты разве умеешь улыбаться менее мило?[10]

– Прошу, констебль Миллер. Вы же, конечно же, в курсе всех дел. И я уверена, такой известный человек, как вы, запечатлел каждую мелочь этого дела, – томно вздохнула я, как бы невзначай проводя тыльной стороной ладони по руке констебля.

Он так и замер. Но через мгновение снова взял себя в руки.

– Это и есть ваша тактика? Льстите мне, чтобы я вам сразу все выдал? – спросил он, и я ухмыльнулась.

– Но ведь эта тактика работает? – невинно поинтересовалась я и сделала последний глоток джина, чтобы немного отвести взгляд.

Джейми зло посмотрел на меня. Казалось, он был совсем не в восторге от моих методов.

– Откуда вам вообще известно мое имя?

Я сначала подумала, что констебль мне не доверяет. Но когда он подался вперед, чтобы иметь возможность смотреть мне прямо в глаза, я поняла, что ему просто любопытно. Потому что милейший констебль Эван Миллер, как и я, жаждал во всем разобраться.

– Как умер Дэвид Брайтон? – не отставала я, и он скрипнул зубами.

Но я смело выдержала его пронзительный взгляд, и не прошло даже трех секунд, как он ответил на мой вопрос.[11]

– Это была насильственная смерть. Удар тупым предметом в затылок. А как его опознали, я и сам не знаю. Не я нашел его на Темзе, а увидел его уже потом, когда тело привезли в морг.

Мой пульс тут же участился.

– Насильственная смерть? – в ужасе пробормотал Джейми.

– Его убили, – восхищенно выдохнула я.

– Лиз, – снова укоризненно прошипел он, и я моментально взяла себя в руки, чтобы обо мне не подумали как о ненормальной.

Констебль не проронил больше ни слова, и по его лицу было понятно, что больше он ничего не скажет.

Он, конечно, представлял себе допрос Джейми совсем не так.

Тут я заметила мужчину у стойки, который быстро что-то сказал девушке, разливающей напитки, а потом вежливо помахал мне рукой, привлекая мое внимание. Это прибыл Уилл, чтобы отвезти меня обратно в Мейфэр. Он просто не мог выбрать лучшего момента для своего появления.

Я вежливо улыбнулась констеблю и взяла свою гигантскую шляпу со стула.

– Ваше имя я услышала в участке. Сержант Уоррен сказал, что это вы охраняете Джейми Леннокса в комнате для допросов. У меня на имена отличная память, – широко улыбнулась я и резко снова надела шляпу, так что одно из перьев упало мне на лицо. – А теперь, господа, прошу меня простить – ждут неотложные дела.

11. Пунш тоже вполне неплохое решение

В третий раз я поправляла свою прическу, крутясь у зеркала и тщательно следя, чтобы ни один локон не выбился. Сисси помогала мне уложить волосы на затылке.

Я уже сменила темно-синее бархатное платье на вечернее кремового цвета с высоким кружевным воротником, но по-прежнему чувствовала себя разодетой. Платье облегало мою фигуру, подчеркивая худобу, хотя Сисси надела на меня корсет.

Я провела руками по гладкой ткани на талии и в последний раз посмотрела в зеркало над туалетным столиком.

Оттуда на меня смотрела молодая девушка с острым носом, тонкими поджатыми губами и прозрачно-голубыми глазами. Ее взгляд казался пронзительным и холодным.

«Глазки у тебя, как из хрусталя», – часто говорила моя мама.

«Дьявол украл все краски», – любил повторять отец.

«Такими глазами можно заглянуть человеку прямо в душу», – не без гордости объявлял Арден молоденьким девушкам, которые нередко спрашивали об этой особенности нашей внешности. У нас у обоих были такие светлые глаза.

Конечно, это было неправдой. Я не могла никому заглядывать в душу, читать мысли или тому подобное. Но у этого есть свои плюсы, особенно если собеседник может легко поверить в такие способности.

Внизу на первом этаже прозвенел дверной колокольчик, и я поспешно убрала пальцы с прически, прежде чем успела что-либо испортить случайным небрежным движением.

Я быстро надела подходящие по цвету атласные туфли, как можно тише подбежала к лестнице и тут же приняла величавую позу и важный вид, заметив Клиффертона в благородном фраке, который как раз открывал входную дверь для наших первых гостей.

Выступая как можно более величаво, я спустилась по ступенькам и благосклонно улыбнулась пришедшей супружеской паре – Гарольду Россу и его жене. Они были уже в преклонном возрасте, но не пропускали ни одного званого ужина, ни одного светского мероприятия, приходя намного раньше всех остальных гостей.

Сисси и Симона как раз забирали у них пальто, когда я спустилась в вестибюль. Клиффертон критически оглядел меня с головы до ног. Я же тем временем шагнула к гостям с приветственным словом.

– Добрый вечер, мистер Росс, – вежливо, как подобает, обратилась я к пожилому джентльмену со слегка растрепанными волосами, сделала книксен и затем повернулась к его супруге. – Миссис Росс, – с натянутой улыбкой выдавила я. Следовало сказать какой-нибудь комплимент, но мне совсем ничего не приходило в голову. Платье темно-сливового оттенка напоминало мне о синяках, и сама она выглядела такой болезненной, как будто ее наряжали в гроб. – Вы сегодня восхитительно бледны, – выдавила я наконец. Эх, была бы тут сейчас Анимант… Она бывала любезна со всеми и не смущалась, даже если приходилось притворяться.

– Как мило с твоей стороны, дорогое дитя. А возрастные пятна я залечиваю кусочками мышьяка, – гордо сообщила миссис Росс, будто эта шутка ее совсем не впечатлила, и я лишь любезно кивнула, оставив ее слова без комментария.

Парадокс: сегодня в полдень я разыграла настоящий спектакль в полицейском участке Холборна и в целом была очень умелой актрисой, если только мне позволяли быть собой.

Но этот светский прием… Я не принадлежала к этому миру, к этой реальности, и потому было трудно выполнять те требования, которых я даже не понимала.

Тем не менее, ради мисс Брэндон-Уэлдерсон я готова была постараться. Сделала бы все возможное.

Я также поприветствовала еще троих гостей, прежде чем наконец появилась хозяйка вечера, завершившая последние приготовления, которые по большей части касались ее прически.

Она благодарно улыбнулась мне, и я смогла покинуть вестибюль и перейти в большой салон.

Потребовалось приложить немало усилий, чтобы не скучать в сторонке, а найти подходящего собеседника, который не стал бы меня расспрашивать, когда я собираюсь бросить учебу и выйти замуж за чьего-то сына или племянника, или внука, или брата.

Конечно, никто не собирался делать мне официальное предложение руки и сердца. Никому не хотелось бы связывать свою жизнь с девушкой без роду-племени, которой я и являлась. Ничего серьезного, так, пустые слова из-за предубежденного чувства общности.

На страницу:
7 из 8