2015-й: пора Пробуждений, или Проспать нельзя проснуться

- Большое спасибо, - девушка так обрадовалась, что переставала соревноваться лицом с цветом платья. И пятнадцать самых голодных до музеев пар глаз, снова смотрели на своего батю. Так что, Смелов продолжил: - Что парни, разве можно время терять? Мы же подводники. Давайте начнем. Еще вспомню...

Ребята привычно кивали и стоящий в центре командир - показывая на стену с множеством экспонатов, приступил: - Вот, посмотрите: это кажется… ну да, портрет Сергея Витте - министра финансов России; которому в 1895 году, сам царь Александр Третий поручил найти место для будущей базы Северного флота. Грамотный министр не подвел - выбрал Екатерининскую гавань, где в 1899 году, торжественно открывали город Александровск-на-Муроме. Теперь, этот город Полярный.

Молодежь прилипла к борту и к командиру, стремясь побольше узнать; так что старшие по возрасту и рангу, оказывались аутсайдерами - в хвосте экскурсии. Смелов вошел и в эту роль, показывая рукой представленные друг за другом макеты: - Вот модель первой русской подлодки: “Дельфин”, что принимала участие в войне с агрессивными японцами.

Он обернулся – осмотрев своих, и напомнил: - Такое должен знать каждый подводник! Именно после русско-японской, подводные силы официально включены в состав ВМФ. Затем, была первая мировая и ускоренное развитие, - командир сделал несколько шагов, пропуская экспонаты.

- А, - указывая на большой портрет, - Узнали?! Эта наш главком ВМФ, во время Великой Отечественной: Кузнецов Николай Герасимович. Он возглавил флот в тридцать девятом. Еще известно, что Николай добавил себе два года, когда пятнадцатилетним явился на службу. Сначала парень помогал при штабе - печатал на машинке. Однако уже тогда отмечалось, что Кузнецов обладает невероятной обучаемостью. Став постарше, Николай Герасимович поступил в Академию и попутно получил профессию переводчика. То есть в совершенстве владел французским и немецким языками. Видите, какая славная голова! - хвастался Смелов.

- Разрешите вопрос, товарищ командир? - поинтересовался дизелист Леха.

Командир кивнул.

- Тогда как мы проморгали наступление фашистов? Не подготовились…, - и, видя внезапно округлившиеся глаза своего личного командира БЧ-5, по-простецки объяснил: - Поначалу теряли лодки и корабли.

Смелов подозвал Лешу ближе: - Есть такая поговорка: “Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает”. Хотя в этот раз, она не особенно актуальна. А что касается флота – то Николай Герасимович сделал больше, чем мог в своей должности. Ведь в стране были люди повыше. А выше головы в то время, не особо прыгнешь… Давайте тогда расскажу, чтобы не путали истину.

Уже и белолицая стажер, примкнув к подводникам дышала тише. Просто того что рассказывают настоящие моряки, трудно найти в книгах. Или, на это надо потратить много времени – а тут, дарят материал.

Командир громко: - Начнем с причины. Бывший руководитель “Кригсмарине” – а так тогда назывался немецкий ВМФ, Эрих Редер; на суде Нюрнбергского процесса удивил: “Я узнал о нападении на СССР накануне: 22 июня 41 года”.

А это - ложь! В их архивах - что захватили в 45-м, официально значится: С такого-то декабря сорокового года, Гитлер направил всем родам войск директиву: “План Барбаросса”. Поэтому, каждый штаб самостоятельно планировал нападение. Аналогично было и на Мурманском направлении.

- Вот гады, - вырвалось у Лехи.

- Естественно, но об этом после... Как известно, по договору Молотова – Риббентропа, расположенная у самых границ Ленинградской области Финляндия отходила к нашей зоне влияния. Это сложилось исторически – она была частью нашей страны: Российской империи. Поэтому, готовясь к нападению на севере СССР, немцы не смогли заранее ввести войска. Хотя финны и так хорошо помогали: узнав про будущее наступление, спешно строили дороги в нашу сторону. А пока, немецкий горно-стрелковый корпус генерала Дитля расположился в Норвегии. И 22 июня, спокойно перешел финскую границу, где заранее дали зеленый свет. Вот поэтому, через неделю они оказались у наших рубежей. Уловили суть?! Северные пограничники не знали о нападении. Хотя о том, что немец нападет на западном направлении, руководство страны знало. Но для русского Севера, стало неожиданностью. В войсках вообще не понимали: финны нападают или немцы. Просто финны проиграли в Зимней войне тридцать девятого года. И теоретически, с немецкой поддержкой могли вновь атаковать. Когда мы разобрались: что началась война, а не очередная провокация - дали отпор. Благодаря личному приказу Кузнецова, флот заранее вышел на запасные места; и поэтому был сохранен! Однако если бы война не началась, Николая Герасимовича и еще несколько подобно ему настоящих командиров, за самовольство и ослушание могли отстранить или что похуже сделать…- Смелов остановился. Вслед за ним, все услышали торопившиеся шаги; с которыми вбежали ноги, на коих останавливалось спортивное тело. И сбросив капюшон – парни увидели короткостриженого, слегка подрумяненного симпатичного мужчину. Лет он прожил: примерно пятьдесят. Имел ровное, гладковыбритое лицо и чистые водянистого цвета очи. А поскольку широкоплечий мужчина освобождался от объятий пятнистой куртки – пуховика: снизу – вверх; то сначала, подводники усмотрели зеленый, теплый пиджак; после: под ним черную, блестящую рубашку. Появившийся походил больше на делового менеджера, чем на служащего культурного заведения. Ведь несомненно: подлодка-музей “К-21” это и история, и культура современной России.

И все-таки пара матросов прыснули в кулаки - почему? Потому как с отстегиванием им последней верхней клепки заметили и среагировали на зачем-то обмотанную пуховым платком – и от этого кажущуюся длинной шею. В общем, со стороны, она походила на забинтованную при ранении; а сам музейщик на героя войны.

- Извините за опоздание, пришлось отлучиться - будто по-гусиному, сначала прочищая связки: - Га-га, - прохрипел слегка удивленный – возможно, от такого массового появления экскурсантов вошедший.

- Горло прихватило. Экскурсия за экскурсией без остановок. Третий день как громкая речь не показывается. Но я все равно веду и буду вести! Потому что главное для любого музея – рассказать людям Правду! Вот вчера и решился лечиться по-народному. И теперь, уже лучше. Могу дольше говорить. Собственно для этого мы и пригласили в музей Риту.

Теперь улыбнулся и командир БЧ-3. Далее, его жизнерадостность полетела дальше – от человека к человеку: вот только запаха бога возлияний и увеселений Бахуса – спиртного; моряки не улавливали. Впрочем, сотрудник музея был настоящий русский; и сразу понял этот всплывавший юмор, проясняя: - Я не пил, просто полоскал горло. Поэтому и стало лучше - народный способ.

- Ну это понятно, не переживайте, - поддержал командир Смелов, давая понять чтобы приболевший берег его и тоже не нервничал по пустякам. Мы мол, с девушкой тут все осматривали и вообще, подводники сами могут осмотреть бабушку своего “Ростова”.

Только Иван Саныч, - так представился работник музея, своим давно поставленным – офицерским, но еще хриплым голосом, вежливо отвергая помощь – профессионально предложил: – Пройдемте товарищи. Для нас большая честь, принимать современных подводников. Как говорится: “Настоящее получаем из Прошлого”, поэтому без него – не состоится будущее.

А на удивленные - оценившие глубокие знания взгляды, объяснил: - Это великий Дмитрий Лихачев сказал.

Обернувшись на девушку, Саныч поинтересовался: - Маргарита Николаевна, чего уже показали?

Но рассмотрев безучастность, решил сначала: - Царь Александр 3, в Архангельской губернии - а так раньше называлась местность, приказал выбрать место для постройки базы Северного флота. Так в Екатерининской гавани, основали город Александровск-на-Муроме. Был 1899 год. После смерти императора, Александровск стал обычным поселением.

Как только гуру истории взял необходимую горлу паузу - команда запротестовала: - Знаем уже. Слышали. Давайте ближе к нам, к подводникам.

– Ну, хорошо, - согласился грамотный лектор. И указывая на макеты: - Во время Первой мировой, на Севере России появились подлодки. Они должны были охранять доставку грузов от союзников. Поскольку Англия и Франция обязались поддерживать Россию. К примеру, вот макет, – указывая на маленький пароходик, – подлодка “Дельфин”. Были еще так называемые: “Лодка №1 и № 2”. Но, как вспоминали подводники того времени: они обзывались “Северными недоразумениями”. Таково было качество субмарин... Далее. В 1922 году, Владимир Ульянов-Ленин самостоятельно(!) решает, что ВМФ на Севере нам не нужен. И, и так небольшую беломорскую флотилию, расформировывают. Только через десять лет, разум восторжествовал. В 1933 году, товарищи Сталин, Киров и Ворошилов посещают Мурманск. Иосиф Виссарионович лично вышел в море и обследовал акваторию. Он подтвердил – Базе ВМФ быть! К этому времени, города уже не было – лишь небольшой поселок: Полярное. Командующим Северного флота назначили Константина Душенова, который принялся налаживать службу с нуля; обучать новобранцев, посылали в район Новой земли. Где в сороковом случилось несчастье: погибла подлодка “Д-1”. И хотя командующий добился повышения статуса - с флотилии до Северного флота; был расстрелян как враг. К сожалению, в то время много хороших людей гибло. Ну что теперь сделаешь? Главное: не повторять прошлых ошибок.

– После гибели “Д-1”, пришла московская директива: “Запретить длительные переходы, а также глубоководные погружения!” Именно поэтому, подводники оставались малоопытными. Как следствие – в 1941-ом гибли... Пройдемте дальше, – профессионал указал на новую витрину: - Флаг и колокол с “К-21”. А вот, и сам герой: Николай Лунин, командовавший с марта 42-го по декабрь 43-его. А так как все вы подводники, объяснять назначение и применение не имеет смысла. Сами больше расскажите…

- Га-Га, - вновь прочищая горло, лектор пытался засмеяться.

Смелов подправил: - Пожалуйста, если тяжело – не рассказывайте. Или, только ключевые моменты. Хотя, в нашей истории все важно. И действительно, нужно напоминать: в каких тяжелых и героических условиях воевали дедушки.

- Согласен! Я вообще, не понимаю, - признался лектор, - как мы, обладая лучшей образовательной и воспитательной системой, перешли на эти липовые - западные “ЕГЭ”. Теперь наши дети вообще, мало чего не знают. Что говорить тогда про Историю и Культуру России. Тем более, их еще зомбируют в интернете… Вот поэтому, молодежь, подходи ближе, - попросил лектор.

- Длина “Катюши” - 97.5 метров; ширина - 7.5. Вооружение носового, первого отсека: шесть торпедных аппаратов с 16-ю торпедами. Седьмого торпедного: четыре аппарата с четырьмя торпедами. Снаружи, вы видели: в надстройке установлены две зенитки 45-мм и две пушки 100-мм. Еще имеется 20 мин, в минно-балластной цистерне. - Га-га…Экипаж состоял из 65-и человек. Автономность: 50 суток. Однако по факту, редко получалось, что больше двадцати. Так как на больший срок, питьевой воды не взять. Что же еще?! Эта лодка пришла с Балтики, по Беломор-балтийскому водному пути; и была зачислена в первый дивизион, под руководством Магомеда Гаджиева. А всего на Севере воевали 15 лодок в трех дивизионах. И за всю войну, со всех флотов - целых 47 советских подлодок не вернулись домой.

Вновь вмешался Дмитрий Владимирович: - Напомните пожалуйста, в каких условиях воевали ребята. У нас-то, на “Ростове” как на курорте.

- Да-да, - эмоционально подхватил Саныч: - Условия спартанские. Только в первом отсеке, спали на торпедах – что было спасением. Ведь на штатных стеллажах, нельзя вытянуть ноги - длина составляет 160 сантиметров. Могу еще удивить: на подлодках серии “К” было холодно. Поэтому, подводники спали в одежде.

Он сделал шаг в сторону: - Вот фотография, - указывая на очередную витрину вдоль борта: - Командир Лунин, в своей знаменитой шубе на “Центральном” посту. Пройдемте дальше...

Группа потянулась гуськом.

- Вот и “Центральный”, - надрывался Иван Саныч: - Под нами артиллерийский погреб, где находились снаряды для пушек. По поводу заряда - заряжались они изнутри, а снаружи: наводчик и стрелок вели стрельбу по надводным и береговым целям.

Саныч разрешил покрутить перископ: - Пожалуйста, все работает. Здесь, - продолжая экскурсию, - находился вахтенный офицер. Его задача – перед всплытием наблюдать за водной обстановкой и Зенитом – воздушным целям, от которых исходила главная опасность.

- Так каково главное достижение “К-21”? - решил проэкзаменовать молодых ребят выздоравливающий экскурсовод. И сразу похвалил, так как все как один: страстно: - Атака на линкор “Тирпиц”.

- Молодцы, что помните... Дело было так: Летом 1942 года, союзнички сформировали конвой “PQ-17”. Поэтому немцы в ответ, разработали операцию “Ход конем”, - по уничтожению материальной помощи России. Для этого, целых две немецких группы – и с линкором вышли на перехват. В эскадру, помимо самого большого корабля Германии, входили 12 эсминцев и 2 тяжелых крейсера. Сопровождаемый англичанами конвой шел со скоростью десять узлов. Но как только охранение узнало, что “Тирпиц” в море; бросили грузовые суда. Как следствие, транспорта не понимали, куда уходят эсминцы... То есть, согласно прежнего приказа, продолжили следование в порты Архангельска и Мурманска.

- Тут снова необходимо вспомнить о Николае Кузнецове и Арсении Головко. Именно они - оперативно приняли решение об охранение конвоя уже нашими силами. Для этого, командующий Северного флота отправил и экипаж Николая Лунина. Так, наша подлодка - пусть и самая мощная во флоте; стала искать иголку в стогу сена: вражескую эскадру в море. Однако с Божьей помощью повезло, “Катюша” обнаружила неприятеля. Николай Лунин решил атаковать. Хотя: это все равно что... Ведь если бы его обнаружили, легко могли закидать глубинными бомбами. Поскольку в тот Полярный день - 5 июня, как назло стоял полный штиль: все просматривалось. И поднятый над поверхностью перископ, замечался издали. Только отчаянный командир сумел не только скрытно обнаружить “Тирпиц”, но и атаковать: выпустив четыре торпеды, подлодка ушла на глубину. Акустик услышал мощные взрывы, но когда всплыли – эскадры уже не было. Вот тогда и состоялось знаменитое радиосообщение. Как впоследствии оказалось, немцы перехватили его, расшифровали и поняв, что раскрыты; отдали приказ: “Немедленно возвращаться в Норвегию”. Поэтому(!), всего одна наша лодка, не допустила грозные корабли к Семнадцатому конвою. Хотя впоследствии он был сильно побит; сделали это подлодки и авиация, а не разрекламированный, дорогостоящий “Тирпиц”.

Мне все-таки жаль, - экскурсовод-патриот опустил глаза: - Что не уничтожил его командир Лунин...

Смелов снова решил вступиться за брата подводника: - Вы все правильно говорите, однако позвольте добавить; так как тоже владею информацией. Николай Александрович Лунин - герой! Хотя действительно жаль, что “Тирпиц” не затонул. Только подводники все делали правильно. Просто в то время – советские командиры руководствовались устаревшими приемами: практиковался одиночный выпуск торпеды. А торпедные автоматы стрельбы – гарантирующие попадание, стали устанавливать только к концу войны. Именно поэтому, все чем мог воспользоваться Лунин – был его командирский перископ. Хотя, непорядочно поступившие англичане - что базировались в Полярном; уже применяли другую технику боя: “Правило веера”. В двух словах: когда выпускается не одна, а сразу три торпеды по одной цели. Этот метод гарантировал попадание, хотя и увеличивал расход.

- Да, это правда, - Саныч ревностно продолжал: - Ведь североморцам приходилось бороться не только с минами, самолетами, торпедными катерами, подлодками и надводным фашистским флотом; а также, с еще одним смертельным врагом: суровыми природными условиями. К тому же, подлодкам приходилось всплывать каждые 12 -15 часов для зарядки. А это во время полярного дня, особенно опасно.

Смелов пожал руку Санычу: - Спасибо!! Только еще один задокументированный факт: после торпед Лунина, немецкая эскадра сбавила ход. Это подтверждалось не только нашим самолетом-разведчиком; но еще и союзническим. Хотя во время войны – и я могу подтвердить: подобное запрещается. Также известно: простоял затем “Тирпиц” в ремонте долго. А всего наш Северный флот уничтожил 158 транспортов и 56 боевых кораблей противника, - командир вываливал такое количество информации, что и знающий многого экскурсовод, готов был взять историка Смелова на работу.