bannerbanner
Боги подземелья
Боги подземельяполная версия

Полная версия

Боги подземелья

Язык: Русский
Год издания: 2011
Добавлена:
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 6

Дитрих неожиданно посерьезнел.

– Не хочу рисковать. Под землёй надёжнее. Ну ладно, отдохнул? Идём.


* * *


Паники, которой опасался Джон Гаррис, не произошло. Не последнюю роль здесь сыграл огромный авторитет председателя учёного совета. Ему сразу же безоговорочно поверили… И ещё то, что пути отступления были почти готовы и люди не видели другого выхода, кроме того, что предлагал их руководитель.

Правда, некоторые, узнав правду – в основном это были не совсем здоровые люди – впали в глубокую депрессию. Сразу после первого выступления председателя, с космодромов стартовало несколько ракет. Но никто не останавливал людей, решивших таким образом спасти жизнь. Каждый имел право самостоятельно выбирать свою судьбу.


Под землю спускались всё новые отряды разведчиков и строителей, которые приносили утешительные вести. Они заверяли население, что под землёй можно жить вполне сносно. Но, несмотря на эти заверения, люди понимали, что они, наверное, уже никогда не увидят солнце, что придётся отказаться от многих вещей…. И всё же тяга к жизни оказалась настолько велика, что люди готовы были вынести всё, лишь бы сохранить её!

В тех пещерах, где спуск был слишком крут и неудобен, сооружались помосты, эскалаторы и большие лифты. Делалось всё, чтобы избежать давки и лишних жертв.


Массовый спуск начался тогда, когда, сначала медленно, а потом всё быстрее стал расти радиационный фон. Люди брали с собой только самое необходимое. Многие вели за собой различную живность, теша себя надеждой заняться её разведением. И конечно брали своих любимцев – кошек и собак.

Работа шла днём и ночью. Техника вела себя безупречно. Надо было спешить, уже несколько раз землю сотрясали толчки. Сначала люди подумали, что это обыкновенное землетрясение. Но потом до них стало доноситься далёкое эхо взрывов. И они поняли, что это такое!.. Но даже и тогда паники не возникло.


Под землёй людей ждали опытные проводники. Сформировав колонну, они вели её вглубь – к подземному городу, строительство которого велось полным ходом.

У поверхности оставались лишь небольшие группы рабочих. Подрывая породу, они создавали завалы, перекрывая входы.

Вертолёты со специальной техникой облетали города в поисках затерявшихся, или, по какой-либо причине, отставших людей, но никого не находили. Земля вновь, как и миллиарды лет назад, становилась необитаемой.


* * *


Гаррис и его ученик уходили с последней группой, где, в основном, находились специалисты, в задачу коих входил подрыв последней штольни. Рабочие торопились, делая последние приготовления. Оставаться далее на поверхности означало подвергаться огромному риску.

Прежде чем зайти в лифт и спуститься под землю, Джон Гаррис взошёл на небольшой холм и долго смотрел на горизонт, где разгоралась утренняя заря, предвещая новый день.

«День, который мне уже не суждено увидеть, – печально подумал учёный. И снова на него навалились прежние сомнения: – А правильно ли я поступил? Возможно, существует иной выход!?»

Неслышно подошёл Хьюз.

– Пора, учитель, – тихо сказал он и взял старика за руку.

Вдруг земля содрогнулась, как при небольшом землетрясении. Через секунду до них долетело эхо взрыва, похожее на раскаты грома. На горизонте вспучивалась, заслоняя нежные краски рассвета, огромная огненная дуга ядерного взрыва, из которой медленно выползал уродливый чёрный гриб.

Глядя на эту картину, учёный мысленно ответил сам себе: «Нет, всё мы сделали правильно! Нельзя бороться с роком, разумнее временно отступить».

Гаррис тяжело вздохнул.

– Надеюсь, они поступили так же, как и мы, – не отрывая взгляда от горизонта, вслух произнёс он.

Хьюз ничего не сказал на это, лишь крепче сжал руку старика.

– Да, пожалуй, нам пора, – через секунду добавил Гаррис.


Глава 5

ЗАВЕЩАНИЕ СТАРОГО УЧЁНОГО


Для «колыбели» —так все называли созданный Джоном Гаррисом прибор, сделали специальные носилки, которые «погрузили» на платформу транспортёра. Рядом на жёстких скамейках—креслах разместились сам мэтр, Хьюз и двое рабочих. Эскалатор плавно тронулся и постепенно начал набирать скорость.

Юноша смотрел на «колыбель», и в его голову закрадывались странные мысли. Ему вдруг захотелось уничтожить прибор. Но он вовремя одумался, вспомнив сколько сил и труда вложено в него. А главное, разбив "колыбель", разбил бы последнюю надежду учителя. Этого он никак не мог себе позволить. Хьюз попытался разобраться в своих чувствах.

«А на самом ли деле этот прибор неодушевлён? Да, бесспорно – стоит лишь взглянуть него. Но это продлится до поры – до времени, пока… Пока, что? Пока не оживёт клетка – моя клетка! Однако случится это через две тысячи лет! Если, вообще, случится. Где гарантия, что "колыбель" выдержит испытание временем? Да и останется ли к тому времени вид гомосапиенс – человек разумный?! Учитель в этом уверен. Кажется, он смог убедить и меня», – юношей вновь овладели сомнения.


Его невесёлые мысли прервало эхо взрыва. Все! Последняя нить, связывающая их с внешним миром, оборвалась. Юноша словно бы очнулся ото сна и увидел впереди светлую точку. Это был новый мир, где ему предстояло жить до самой смерти.

Транспортёр начал замедляться и вскоре совсем остановился. Дальше пришлось идти пешком. Двое рабочих подхватили было носилки с «колыбелью». Но старый учёный никому не доверял своё детище, предпочитая нести его сам, нежно, как ребёнка, прижимая к груди. Но вскоре вынужден был отказаться от этой затеи. Гаррис чувствовал, что слабеет. Он то и дело спотыкался, и если бы не поддерживающий его Хьюз, наверное, упал.

А юноша, в свою очередь, тоже чувствовал, как силы покидают учителя. Как с каждым шагом он всё сильнее опирался на его руку. У молодого человека сердце обливалось кровью. Ещё там, наверху, глядя на учителя, Хьюз не раз задавался вопросом: откуда у этого старого и больного (а то, что мэтр болен, он уже не сомневался) человека берутся силы?!

Пару раз им приходилось делать привалы. Чтобы пощадить самолюбие старика, делали вид, что сами смертельно устали. Но Гаррис, кажется, всё понимал, но у него не оставалось сил даже на возражения.


Становилось всё светлее и светлее, так что, идущие впереди рабочие, погасили фонари. Вскоре они достигли подземного города.

Привыкший к полумраку юноша прикрыл глаза рукой, настолько здесь было светло. Под сводом висели сотни мощных прожекторов. Они давали свет, почти не уступающий солнечному.

Вокруг, словно муравьи, сновали люди. Кто-то обтёсывал и таскал камни, другие месили глину и готовили раствор для строительства домов. Работало несколько транспортёров… В общем, все были заняты делом. А главное на лицах уже не наблюдалось той апатии, что была раньше. Под сводом пещеры стоял оживленный гул и даже раздавался смех.

Люди настолько увлекись работой, что не обращали внимания на проходящую процессию. А между тем, почти все знали и любили своего председателя. А тот, глядя на всё это, настолько приободрился, что отстранил поддерживающего его Хьюза и попытался идти самостоятельно. Старый учёный воспрянул духом.

Поселили их в самом большом и светлом доме.


* * *


В последние дни Джон Гаррис не вставал с постели. Все чувствовали, что дни его сочтены. Но больше всех переживал Хьюз. Дни и ночи он просиживал у постели больного, понимая, что этим вряд ли поможет, к тому же навлекая на себя молчаливое порицание мэтра, но поделать с собой ничего не мог. Юноша не представлял себе, как сможет жить без любимого учителя.

Однажды больной открыл глаза, что случалось всё реже и реже, и неожиданно, осмысленно взглянул на юношу.

– Хьюз, мальчик мой, сегодня я умру, – заговорил он слабым, но довольно-таки внятным голосом.

Хьюз сделал порывистое движение, но старый учёный перебил его:

– Не надо… не надо слов, они всегда звучат фальшиво. Смерть – не такая уж страшная штука, – старик попытался улыбнуться. – Перед уходом хочу кое в чём признаться, – он замолчал, словно набираясь сил. – Помнишь наш разговор? Не отвечай, знаю… Так вот, тогда я не был уверен, как старался тебе показать. Но сейчас я ухожу со спокойной душой и чистой совестью, а это дорогого стоит. Да, теперь я верю – человеческий род сохранится. Я свою МИССИЮ выполнил, – он перевёл взгляд в угол, где стояла "колыбель". – Теперь пришла твоя очередь… – с трудом прошептал он. Силы оставляли его. – Береги её, в ней надежда, – на последнем издыхании прошептал умирающий. Он сомкнул веки и сжал руку юноше.

Несколько секунд Гаррис ещё шевелил губами. Но склонившийся к самому его лицу Хьюз так больше ничего и не расслышал. И только когда несколько его слезинок упало на лицо старика, тот вновь открыл глаза и попытался ободряюще улыбнуться.


В этот же день, крепко сжимая руку юноши и с улыбкой на устах, старый учёный тихо скончался.


Глава 6

ПОГРУЖЕНИЕ ВО ТЬМУ


Хьюз чувствовал себя очень одиноко без Джона Гарриса – никого не хотел видеть. Только теперь юноша по-настоящему понял, кем был для него учитель. В душе образовалась пустота, будто лишился части себя – никто не мог заменить для него мэтра.

Но время залечивает самые глубокие. Постепенно боль утраты притупилась. Тем более дел впереди было невпроворот.

Создавались, вернее, воссоздавались лаборатории, где учёные трудились дни и ночи.

Отряды разведчиков – геологов обнаруживали в глубинах пещер всё новые залежи полезных ископаемых. Самая ценная находка – вода. Целые озёра кристально—чистой питьевой воды хранились в глубинах земли. Посередине подземного города тоже размещалось небольшое озерцо, но в первые же дни освоения, оно было осушено почти до дна.


Учёными создавались препараты, которые трудно было переоценить, начиная от лекарств, необходимых человеческому организму, до минералов, из коих добывалась энергия. Пещеры оказались поистине кладезем, о котором раньше люди даже не подозревали.


Разведчики принесли также новость, а может, это были только слухи, что якобы там – в глубинах пещер – кто-то живёт. И будто бы видели силуэты, похожие на человеческие. Поначалу Хьюз не знал, как относится к этим слухам. Но поразмыслив, решил не верить. Да, низшие существа ещё могли появиться и существовать в тех условиях, но никак не высокоразвитые. Темнота обладает странными свойствами – иногда увидишь то, чего нет.

Он сам однажды, оказавшись на грани света и тьмы, заметил что-то странное и даже как будто услышал посторонний шорох. Но присмотревшись, понял, что это всего лишь сталагмит причудливой формы.

Но слухи продолжали упорно ходить. Людям свойственно верить в страшные сказки.


Перед подземными жителями встала ещё одна проблема, на первый взгляд, неразрешимая. Подходили к концу запасы продовольствия. Но и из этой ситуации учёным удалось найти выход, что, лишний раз, доказывало о безграничности человеческих возможностей.

Они начали создавать искусственную почву, по всем показателям, не уступающему лучшему чернозёму, и даже превосходящему его. В перспективе учёные обещали застелить этой почвой всё свободное от жилищ пространства. А при ровном климате – без резких колебаний температуры, и при почти круглосуточном освещении – ожидалось по несколько урожаев за сезон. Проводились опыты по использованию гидропоники. Также возобновились опыты по клонированию животных, что тоже в будущем сулило безголодное существование.


Людей ожидало вполне благополучное будущее. Если бы не одно "но". Всё большее число поселенцев охватывала странная болезнь. Вернее болезнью её можно было назвать с большой натяжкой. Скорее это была ностальгия.

Хьюз и сам всё чаще ловил себя на мысли, что ему остро не хватает самых привычных вещей, которых раньше просто не замечал: солнечного света, голубого неба, дуновения ветерка…

До него стали доходить слухи, что формируются группы людей, собирающиеся возвращаться на поверхность. Эти люди не то чтобы не знали и не понимали, что произошло, но кажется, не имели представления о полной картине случившегося. Он долго думал, как отговорить, объяснить…

Но объяснять ничего не пришлось. Случилось такое, что надолго, если не навсегда, отбило охоту подземным поселенцам возвращаться в родные пенаты.

Откуда—то появились новые люди, точнее это были тени, напоминающие людей, до того худы и бледны. Вместо одежды, на них болтались какие – то грязные лохмотья. Все находились на грани безумия, некоторые неизлечимо больны.

Немного придя в себя, они рассказали ужасные вещи. Многие жители Земли не поверили в глобальную катастрофу, надеясь, что беда обойдёт их стороной. Не обошла. И здесь началось… Те, кто выжил, словно дикие звери, стали убивать друг друга, только для того, чтобы прожить несколько лишних дней. Убивали за место в бункере, за кусок хлеба или мяса. Людей обуяло настоящее безумие.

Позже появились мутанты – полулюди-полузвери. Они охотились на тех, кто ещё сохранил человеческий облик. Некоторые мутанты рыли землю, словно кроты и появлялись тогда, когда их не ждали.


Новоприбывшие рассказывали всё новые подробности. Подземные поселенцы уже не хотели слушать, затыкали уши и убегали. А те, словно одержимые не могли выговориться… В конце концов, их пришлось изолировать. Некоторые на самом деле оказались безумны.

Но во всей этой истории была и положительная сторона. Люди уже не рвались на поверхность, воочию убедившись, что там ожидает. Раскол прекратился, и поселенцы с удвоенной силой принялись обустраивать свою жизнь.


То, что рассказали пришедшие, не было для Хьюза таким уж откровением. Наблюдая за "колыбелью", он имел примерное представление о том, что происходит на поверхности Земли. Ведь "колыбель" – это своеобразный макет планеты, только уменьшенный в миллиарды раз.

Сначала в шаре виделась одна лишь чернота. Юноша думал, что так будет всегда. Но с некоторых пор с шаром стали происходить странные изменения. Стенки сферы изнутри покрылись инеем, толщина которого становилась всё больше и, наконец, внутри образовался единый монолит льда.

Из этого Хьюз сделал вывод, что на поверхности наступила ядерная зима. Кое-где, под сводами пещер, тоже выступил иней. Это означало одно: Земля промёрзла вглубь на несколько километров. Образовалась так называемая вечная мерзлота. Это казалось невероятным, но сомневаться не приходилось. Растает ли она когда-нибудь? Впервые юноша усомнился в правильности выводов мэтра.


И опять, глядя на "колыбель", Хьюзом овладели противоречивые чувства. Если и раньше он сомневался в успехе эксперимента, то теперь, когда внутренности шара заполнил единый монолит льда, а Земля промёрзла настолько, что это ощущалось даже здесь, сомнения переросли почти в уверенность. Оживёт ли когда—либо детище мэтра, да и сама планета?! Конечно, и раньше проводились опыты по замораживанию живой ткани. Учёные даже добивались каких—то успехов, но то, что предложил Гаррис, казалось, выходило за грань разумного.

И все же главным аргументом, перевешивавшим всё, и не позволявшее уничтожить прибор, были последние слова учителя. Как бы Хьюз не относился к "колыбели", но последнюю волю покойного он не нарушит.


Иногда в голову приходили странные мысли. Когда-то юноша слышал одну гипотезу (почему она вспомнилась сейчас?), гласившую о том, что человек вовсе не умирает, а переходит из одного состояния в другое, точнее теряет свою оболочку и какое—то время существует без неё. Потом вновь возрождается: кто-то в другом человеке; кто-то в животном и даже в насекомом или растении. А некоторые в ползучих гадах – кто что заслужит… «Но заслужит что? А главное, где?! Не в этом ли и заключается смысл жизни? Неужели наша жизнь – это всего лишь своеобразный экзамен? Но экзамен куда? И кто экзаменатор?» – Хьюз чувствовал, что все эти вопросы могут завести его в такие дебри, выбраться из которых будет уже нелегко, если вообще возможно.

Неожиданно перед юношей возник другой вопрос, какой он когда-то задавал учителю, но так и не получил ответа: чем же он – Хьюз, заслужил такую участь? В чём провинились все эти люди? Неужели… Да, тогда мэтр всё же ответил, но он так и не понял его до конца. Наверное, учитель был прав, говоря, что человечество изначально совершило ошибку и пошло по неверному пути. И, в конце концов, случилось то, что случилось!

«Правда, в пауков и тараканов мы ещё не превратились… – юноша невесело усмехнулся. – Но лишь гению учителя мы обязаны тому, что всё ещё живы!..»


Однажды, почти в течение часа, Хьюз не мог подняться с постели, хотя ему давно пора было находиться в лаборатории. И потом целый день он чувствовал странную слабость. В голову вкралось подозрение. В тайне ото всех, юноша сделал несколько анализов. Подозрения подтвердились – он болен! И болен страшной болезнью!.. Где, и главное, когда заболел?! Может, ещё на поверхности? Нет, вряд ли, слишком много времени прошло, а симптомы проявились только сейчас. Но тогда, возможно, радиация проникла через ту же щель, что и чужаки?


Памятуя слова учителя о панике, Хьюз никому не сказал о своей болезни, пытаясь в одиночку докопаться до истины. Но тайное рано или поздно становится явным. Лучевой болезнью заболело ещё несколько человек. И снова заработали дозиметры. Обнаружили несколько участков, или так называемых пятен, где радиационный фон был особенно повышен. Однако источник загрязнения пока не нашли.

Людей отселяли из загрязнённых участков, но все понимали, что это всего лишь полумеры – радиация будет распространяться. Подземные поселенцы винили в случившимся чужаков, хотя некоторые трезвые головы понимали, что те ни в чём не виновны. Бедолагам и так досталось.

Обстановка накалялась. Вдобавок ко всему, начали гаснуть прожектора. Видимо, радиация гибельно действовала не только на живые организмы, но и на технику. Подземный город стал медленно погружаться во тьму. Но люди ещё на что-то надеялись. Главное – обнаружить источник загрязнения и тогда ещё, возможно, будет исправить ситуацию.


Наконец, учёные сделали это. Всё дело оказалось в изморози или, вернее, инее, который выступил на своде, или, как его называли подземные жители, каменном небе. Иней таял, и капавшие сверху капли – иногда они попадали прямо на головы людей – оказались радиационными. Люди получали свою дозу облучения.

Вода в озере, которое находилось в центре города, и вовсе оказалась заражённой – все приборы зашкаливало. И с этим уже ничего нельзя было сделать.


Состоялся экстренный учёный совет. Оставаться на месте означало медленную, но верную смерть, или даже, кое—чего похуже – превращение людей в безобразных мутантов. Казалось, у них не осталось другого выхода кроме как покинуть эти, уже, обжитые места.

Покидали поселение так же тяжело, как некогда поверхность Земли. Поселенцы вложили сюда огромный труд и теперь вынуждены были всё бросить. Они уходили вглубь пещер, надеясь найти там спасение. Но что ожидало их впереди?! Они вновь шли навстречу неведомому.


ЧАСТЬ 2 ПОДЗЕМНЫЕ ЖИТЕЛИ


Глава 1

ПРЕДАНИЕ О «СВЕТЛОМ МИРЕ»


Криг с трудом разлепил веки. Но ничего не увидел. Вокруг было темно, как будто он вовсе не открывал глаза. В голове не было не единой мысли. Мозг продолжал спать. Но вот карлик услышал нарастающий шипящий звук. Или это шумит в голове? В мозгу лениво стали ворочаться обрывки мыслей. Да, этот звук он слышал когда… И вдруг Криг пронзительно заверещал.

– А-а-а, профессор, профессор, у нас ничего не получилось! Вставайте! Мы сейчас погибнем! – он саданул локтём лежащего рядом Пруста.

– Криг, перестань орать! Уши заложило! – раздался недовольный голос профессора. Он так пихнул карлика, что тот ойкнул и замолчал. – Всё у нас получилось. Я же говорил: пройдёт один миг…

Услышав этот голос, коротышка успокоился и, потирая бок, недоверчиво спросил:

– Профессор, что уже прошла тысяча лет?!

– Не тысяча, а… – Дитрих не успел договорить. Послышался чёткий щелчок. – Всё. Декомпрессия закончилась, – профессор захихикал. – Можем выходить. Помоги.

Сначала Криг не понял, о чём просит Пруст, но через мгновение до него дошло, что надо откинуть крышку саркофага. Карлик упёрся руками и ногами. Раздался скрип, треск, как будто рвалась ткань, и крышка ящика поддалась. Неожиданно вспыхнул свет. Криг зажмурился и ослабил усилия, но дело уже было сделано. С грохотом крышка отлетела в сторону.

Когда коротышка открыл глаза, увидел, что профессор уже сидит и, осматриваясь, крутит головой, как карлику почудилось на все сто восемьдесят градусов.

– Это паутина, Криг, – произнёс Пруст. – Да-а, прошло не тысяча, а две тысячи лет, – потом начал шарить вокруг себя. Наконец, найдя то, что искал, водрузил очки на нос. Снова снял их и протёр линзы пальцами.

– Стёкла помутнели, – пробормотал он, нацепив очки обратно.

– Тысячу, две – какая разница, – Криг с кряхтением перевалился через высокий бортик саркофага.

Дитрих взглянул на него и вдруг расхохотался.

– Криг, – сквозь смех выдавил профессор, – знаешь, на кого ты сейчас похож? Ха – ха – ха, на птенца грифа—стервятника.

Карлик оглядел себя. Материал куртки истлел, и пух вываливался комками.

– Вот чёрт! – выругался коротышка, пытаясь стащить куртку.

– Оставь, – сказал Пруст, тоже выбираясь из саркофага – низкий свод грота не давал ему распрямиться во весь рост, – так мы произведём больший эффект на народ.

– Ты на себя посмотри, – переставая отряхиваться, проворчал Криг.

– Знаю, – казалось, профессор нисколько не обиделся.

Лоскуты чёрно кожи свисали с плаща. Дитрих стянул его. И карлик так и остался с открытым ртом. Под плащом оказался отливающий металлом комбинезон. Он делал профессора похожим на инопланетянина, каких Криг видел в фантастических сериалах.

– Ну, как я тебе? – спросил Пруст с довольным видом, видя какое произвёл впечатление.

Криг сглотнул слюну.

– Профессор, я тоже…

– Ты и так хорош, – Пруст снова хохотнул. – Да, накинь капюшон. Ну ладно, – добавил серьёзным тоном, – нам пора. Выход там, – он указал в угол, где часть стены была густо затянута паутиной, при этом бросив красноречивый взгляд на карлика.


Не сказав больше ни слова Криг с остервенением начал разрывать паутину.


– Профессор, это чо? – потрясённо спросил Криг.

– Вода, – машинально ответил Пруст. – Не видишь что ли? – зло добавил он.

– Они все утонули?!

– Наверное.

– Что же мы теперь будем делать?

–Не знаю. Не зна-ю!

Они стояли на берегу водоёма, противоположный конец которого терялся в сумеречной дали. Когда-то на этом месте размещался огромный город.


* * *


Люди давно жили в пещерах, глубоко под землёй. Так давно, что даже не подозревали о существовании иной жизни. Их мир был тёмным, сырым и враждебным. Они не знали что такое восходы и закаты, как выглядели небо, луга, леса…

Пути на поверхность, если их и ведали когда-то далёкие предки, давно были забыты. Их и не искали, потому что люди уверовали, что подземелье – это их родная стихия.


Мир пещерных людей был полон опасностей: огромные пауки, змеи и крысы, укус которых – почти мгновенная смерть. «Чёрные птицы», с острыми и твёрдыми зубами, раны от коих не заживали, начинали гноиться и человек, рано или поздно, погибал.

Но самым страшным и грозным врагом людей являлись тератоморфы – люди—звери – ненасытные твари, отлично ориентирующиеся в темноте и боящиеся только одного – огня. Стоило даже слабому отблеску попасть на безобразные морды, как они, в панике, улепётывали в разные стороны. Поэтому люди всегда ходили с факелами, и горе, у кого его не было, или у кого он гас.

Огонь – был самым надёжным и верным другом человека. Он защищал от безжалостных врагов, согревал и служил очагом.

Но иногда и огонь приносил беду. Когда искра от факела или же молния от разразившейся бури попадали в водоём с чёрной жидкостью, вспыхивал большой пожар, и люди вынуждены были покидать обжитые места. Но нет худа без добра. Люди избавлялись (хотя бы на время) от своих злейших врагов…

Любое существо рано или поздно адаптируется к самым неблагоприятным условиям. Привыкло к такой жизни и племя людей. И, после удачливой охоты даже устраивали небольшие праздники.

Несмотря на то, что нередко сами становились чьей—то добычей, люди чувствовали себя хозяевами в этом жестоком мире. Только они владели огнём и могли обращаться с ним. И пусть у них не было острых когтей и клыков, но зато люди могли устраивать хитроумные ловушки, чтобы добывать пропитание, и изготавливать грозное оружие, с помощью коего могли бороться с врагами.

Но, несмотря на сплочённость, племя людей постепенно уменьшалось. Всё больше становилось немощных стариков, которым уже не под силу было выходить на охоту. А многие молодые женщины, боясь родить «дитё дракона», отказывались выходить замуж, несмотря на то, что маленькие монстры рождались не столь часто и далеко не у всех.

На страницу:
2 из 6