
Полная версия
Боги подземелья
И вновь, уже не в первый раз, он задумался о природе этого странного явления. Первое, что приходило в голову – теория о сообщающихся сосудах. Но почему, в таком случае, вода не поступает в подземное озеро постоянно? Мысль о муссонных дождях уже навещавшая его, казалась наиболее правдоподобной. Наконец, юноша оставил эти мысли и переключился на другие.
Долго ещё Хьюз сидел у самой стены, ожидая, когда озеро войдёт в берега, и обдумывал свое положение. Впрочем, обдумывать здесь было нечего, похоже, у него не оставалось выбора… Но очень уж не хотелось нырять. Тем более, когда обнаружил, что жизнь в озере все же существует. Между камней он находил небольших крабов, которыми питался в последнее время. Где гарантия, что в глубинах озера не живут более крупные и опасные твари?!
Кроме того, иногда юноше на глаза попадались, особенно после «отлива», какие—то спутанные нити, осклизлые бурые комки неизвестно чего… После более тщательного осмотра, понял, что это отмершие водоросли. А если существуют водоросли, то в них недолго и запутаться.
Наконец, Хьюз решился. Проверив, легко ли вынимается из чехла нож – подарок вождя Хата – на тот случай, если запутается в водорослях или, что маловероятно, но не исключено, встретит кого—то покрупней крабов, он вошел в воду.
Почти сразу же дно ушло из—под ног. Юноша набрал побольше воздуха в легкие и нырнул. Нельзя сказать, что под водой было темно, даже наоборот… Впечатление создавалось такое, будто попал в густой туман. Видимость – не больше полутора метров. Обилие планктона ограничивало обзор. Сделав несколько гребков, огляделся и, не заметив никакой опасности, всплыл на поверхность. Отдышавшись и вновь глубоко вздохнув, Хьюз вновь нырнул. На этот раз не загребал, а, перебирая руками и отталкиваясь от стены, погружался все глубже, пока не достиг дна. По мере погружения темней не становилось. По его прикидкам глубина озера была не больше пяти – шести метров.
Как Хьюз и предполагал, здесь находилось царство водорослей. Но не совсем обычных, или совсем необычных. Во—первых, их цвет был бежевый или вернее белесый, совсем не такой, какой ожидал увидеть. В первый момент даже не понял что это такое. Некоторые из них достигали толщины человеческой руки, и походили на сук или корягу. Другие – не толще нити. Росли водоросли тоже не совсем обычно: не вертикально, как положено всем растениям, стремясь достигнуть поверхности водоема, а стлались по дну, хотя никакого волнения или тем более течения не наблюдалось. В этом был свой плюс: запутаться в таких водорослях было невозможно.
Проплыв еще немного, юноша обнаружил двух крабов, намного крупнее тех, что находил ранее. Ну что ж, по крайней мере, голод ему не угрожал. Хотя в легких оставалось еще достаточно воздуха, ухватив одного из подводных обитателей за клешню, Хьюз устремился вверх.
В этот день он больше не погружался. Задумчиво смотря на гладь озера, юноша размышлял. С завтрашнего дня начнет обследовать подводную часть скалы в поисках туннеля. Это оказалось не так сложно, как представлялось. Навыков пловца он ещё не растерял. И, в конце концов, найдет проход, обязан найти! Не от конденсата же, в самом деле, питается такой огромный водоем. Но когда он найдет его, что дальше? Насколько помнил, длина пещер – не один километр!.. В лучшем случае без воздуха сможет продержаться минут пять. В таких пещерах должны попадаться раковины с запасом воздуха, а если повезет и гроты, где сможет отдохнуть. Однако все это лишь предположения. Реальность же часто преподносит неприятные сюрпризы.
В конце концов, решив, что «утро вечера мудренее», Хьюз стал готовиться к ночлегу. Завтра, с новыми силами, продолжит поиск, а пока надо хорошенько выспаться.
Глава 9
ПРОРЫВ
Все последующие дни Хьюз плавал и нырял, тщательно исследуя подводную часть стены, и не забывал отмечать камнями пройденные участки. Но, казалось, все было напрасно. В скале не попадалась даже расщелина, в которую мог бы протиснуться. Однако юноша не отчаивался, вернее не позволял себе пасть духом. Проход существует и он, в конце концов, отыщет его.
И вот в один прекрасный день (впрочем, Хьюз не знал, что сейчас, день или ночь), едва погрузившись в озеро, вместо стены, увидел темный проем, уходящий куда—то вглубь. Преодолев сильное желание тут же ринуться вперед, юноша в несколько гребков достиг дна и не спеша, пытаясь унять сильное сердцебиение, обследовал окрестности подводной пещеры.
Вынырнув и выйдя на берег, он задумался. Похоже, что это именно та штольня, которую он когда-то уже дважды преодолевал, будучи Хьюзом первым.
«Очень хорошо, что пещера так близко от поверхности, – продолжал размышлять он, – под сводом наверняка есть раковины с запасом воздуха. Эх, хорошо бы – маску и ласты, – юноша усмехнулся. – а еще лучше – акваланг! Да, мечтать не запретишь».
Но все же, кажется, он может что-то сделать в этом плане. Его взгляд упал на набедренную повязку. Это была даже не повязка, а что-то вроде короткой юбки, сделанной из отлично выдубленных змеиных шкур. За время путешествия она изрядно потрепалась, но еще сгодится для его задумки. Юноша снял юбку (стеснятся некого. Надеялся, что русалки здесь не водятся) и расстелил на камнях.
Весь день Хьюз трудился над изготовлением ласт. Несколько раз нырял в озеро, где срезал тонкие водоросли, которые оказались прочными и служили ему вместо ниток и веревок. Наконец, ласты были готовы. Правда, выглядели не очень эстетично и, вообще, помогут ли они в подводном плавании, или наоборот, будут лишь помехой? Что ж, скоро он это выяснит. С помощью водорослей крепко—накрепко привязал их к ступням и поковылял к воде.
* * *
Он легко скользил по широкому подводному тоннелю, стараясь держаться ближе к своду. Иногда стены справа и слева исчезали за толщей мутноватой воды. Напряженно всматривался вперёд и вверх. Но пока, кроме зеленоватой мути, ничего не видел, хотя планктона здесь почти не было.
Он высматривал воздушные раковины, интуитивно чувствуя, что они должны быть. В легких еще оставалось достаточно кислорода, но если дело пойдет так и дальше то через минуту – другую придется возвращаться. И в этот момент над головой заметил еле различимый светлый овал. Это могло быть только одно… Хьюз подплыл ближе. Да, он не ошибся, возможно, такие пузыри попадались и раньше, но он их просто не замечал.
Юноша осторожно высунулся в небольшой подводный грот, который, на деле оказался не таким уж и небольшим – при желании он мог бы поместиться в нем весь. Набрав полные легкие воздуха, Хьюз вновь погрузился в воду. Теперь пузыри попадались гораздо чаще, или же он более внимательно вглядывался в каменный свод. Ещё трижды выныривал, высовываясь почти до плеч, и пополнял запас воздуха в лёгких.
По прикидкам он преодолел уже половину галереи, когда на пути возникло первое препятствие. Вдруг впереди заметил что-то темное. В несколько гребков приблизившись к неизвестному предмету, юноша уперся в скалу. «Неужели тупик? Неужели придется возвращаться?!» – он метнулся влево, потом вправо, но везде натыкался на глухую стену. И только взглянув вверх, облегченно перевел дух. Наверху явно был проход. Более того, по всей видимости, там находился и грот. Вскоре он в этом убедился.
Высунув голову, юноша жадно вздохнул. В своих метаниях, не заметил, как растратил весь запас кислорода. Подтянувшись, Хьюз сел на холодный камень и огляделся. Без всякого сомнения, именно отсюда рухнула глыба, перегородившая галерею. Он вспомнил, что когда-то здесь велись подрывные работы. Очень может статься, что впереди существуют ещё завалы, которые он не сможет преодолеть. Возможно, от свода этой пещеры до поверхности Земли всего несколько метров! Даже не отдохнув, впрочем, не чувствуя усталости, юноша снова нырнул в воду.
Но, казалось, опасения его не оправдывались: завалов или непреодолимых препятствий на пути пока не попадалось. В какой-то момент юноше показалось, что что-то изменилось в окружающей обстановке. Но что именно – не мог определить. Наконец понял, что вокруг как будто стало немного светлее. Или ему это только почудилось? И вдруг далеко впереди заметил золотистые столбы. Не сразу понял, что это такое. А поняв, стремительно рванулся вперед, изо всех сил загребая руками и бешено молотя ногами, совершенно забыв о кислороде, которого в легких почти не осталось. Солнечные лучи!
Хьюз отчаянно продирался наверх, не отрывая взгляда от светлого пятна с ярким жёлтым кругляшком посередине. До кости сдирая кожу на коленях и локтях, но не замечая этого и не чувствуя боли. Внутренности готовы были взорваться от недостатка воздуха. Он начал захлебываться. В нос и рот хлынула вода. Почти теряя сознание, сделал последнюю отчаянную попытку, рванувшись вверх. И вдруг в лицо бросилось что-то яркое и нестерпимо жаркое. Юноша закричал, в глазах потемнело…
Что-то произошло. Необычайная лёгкость разлилась по всему телу, голова куда-то плыла. Юноше казалось, что ни на секунду не терял сознания, но неожиданно ощутил себя уже на твёрдом грунте. Он что-то услышал или вернее почувствовал и быстро открыл глаза. Чуть поодаль стояла темная человеческая фигура. Хьюз вздрогнул и вскочил на ноги, приняв оборонительную позу. Он не испугался, скорее, испытывал чувство недоумения; как человек, или кто бы это ни был, смог так бесшумно и близко подкрасться. Однако человек не предпринимал никаких враждебных действий. Сделал очень знакомый, успокаивающий жест, приглашая юношу сесть. Свет упал на его лицо.
– Мэтр! – бросился Хьюз к темной фигуре.
Гаррис поднял руку, останавливая молодого человека.
– Я вижу, ты держишь слово, – буднично, как будто они расстались только вчера, заговорил он.
– Учитель, но как вы… – не обращая внимания на слова мэтра, начал было юноша.
Председатель не дал ему закончить.
– У нас не так много времени. Если помнишь, я обещал продолжить наши беседы?
– Да! – Хьюз никак не мог успокоиться. – Но сейчас… – он вдруг замолчал, оборвав себя на полуслове.
– Вспомни наш последний разговор, – между тем продолжал Гаррис. Он улыбнулся. – Прислушайся к своему сердцу, мальчик мой, ты всё поймёшь и ответишь на многие свои вопросы.
Если у юноши и возникали какие—то сомнения кто перед ним, после этого обращения они испарились. Это был стиль Гарриса: начинать разговор с кем—либо жестко, почти сурово, постепенно меняя на ласковое, почти нежное обращение. Но иногда Хьюзу чудилось, что перед ним стоит вождь Бор – человек, которому обязан своим вторым рождением, или Хат – бородатый, мудрый вождь людей.
Наконец, оцепенение прошло, юноша встряхнул головой.
– Да, я помню, – он на минуту замолк, словно что-то обдумывая.
Гаррис терпеливо ждал.
– Я помню, – продолжил молодой человек. – Моя миссия… Но, учитель, как сделать так, чтобы человечество не пошло по пути прогресса?.. Я имею в виду –технического, – он снова на секунду замялся. – Долгие годы нам внушали, что прогресс – это благо.
– Всё верно, – ответил Гаррис. – Думаю, скоро ты получишь ответ на свой вопрос, – он немного помедлил. – Ровный климат, который установился на планете и плодородные почвы позволят людям прокормиться при существующей системе. Прогресс не будет иметь для них рационального обоснования…
– Но, кроме рационального обоснования, есть еще эмоциональное, – перебил Хьюз, но тут же оборвал сам себя, поняв, что спорит с самим мэтром. Но Гаррис добродушно молчал, всем своим видом приглашая юношу продолжать.
И тот продолжил:
– А у молодых цивилизаций оно даже превалирует. До определенного момента родовая форма была наиболее удобной, да что там – единственно приемлемой для выживания под Землей. И естественно, что у подземных жителей сложилось представление о роде как о высшей ценности. Но здесь, на поверхности, благодаря высокому эмоциональному уровню, появятся честолюбивые вожди, желающие расширить права своего рода за счет других. Или объединить под своей властью несколько родов, чему те, естественно, будут отчаянно сопротивляться. Кстати, не последнюю роль здесь сыграют плодородные земли, о которых вы упоминали. Начнутся войны. Конечно, война – вещь жестокая, но войны дают новый толчок прогрессу – за счет оружия, они потребуют иной, нежели для охоты и земледелия, более сложной организации людей. А когда возникнут государства, окажется, что прежняя родовая система управления и распределения в них непригодна. Окончательно оформится расслоение на классы, неравенство, а неравенство – главный стимул прогресса… – Хьюз замолчал, удивляясь самому себе.
– Браво, коллега! – Гаррис несколько раз ударил в ладоши. – Я слышу речь не мальчика, но мужа. А если серьезно, ты верно обрисовал картину возможного недалекого будущего. Правильно выстроил логическую цепочку… Но спрашивается для чего тогда мы, вернее ты появился в этом мире? Для чего тогда было затевать?.. – Не дав юноше ответить, Г
Гаррис решительным тоном продолжил. – Эта цепь должна быть порвана. Здесь не должно быть войн!
Хьюз порывался что-то сказать или спросить, но мэтр вновь остановил его жестом.
– Я допускаю, – тихо, как будто на предыдущий монолог были потрачены все силы, сказал он, – мелкие междоусобные стычки могут иметь место, но повторяю, настоящих войн, способных сломать родовую систему и дать толчок прогрессу не должно быть.
– Но учитель, – возразил Хьюз, – значит ли все это, что здесь не будет честолюбивых вождей и мои выводы ошибочны?
– Нет, мальчик мой, выводы твои правильны. Вожди появятся, и немало, но что-то им помешает, должна появиться третья сила.
Юноша задумался. Молчал и Гаррис.
Наконец Хьюз медленно поднял голову.
– И этой третьей силой буду я? – начал он. – Но каким образом? Как помешать?.. – и вдруг понял, что его вопросы обращены в пустоту. Хьюз бросился вперед. На том месте, где только что стоял Джон Гаррис, никого не было. Напрасно юноша ощупывал скалу – никакой щели, куда мог бы протиснуться человек.
В голове творился сумбур из обрывков мыслей. Наконец, немного успокоившись, молодой человек прислонился к скале и, опустив голову, задумался:
«Что это было?! Галлюцинация? – он не исключал такой возможности, тем более в последнее время с ним творилось что-то странное. Но уж слишком реально все было, совсем не похоже на воображение ума. – Или это гений мэтра, сумевший пробиться сквозь толщу времени?» – чем больше Хьюз рассуждал, тем больше склонялся к последнему. И пусть ему еще многое было непонятно, на многие вопросы не получил ответа, одно знал точно: отныне он уже никогда не будет один! И ещё понял, что это вовсе не конец, а только начало – начало новой главы…
* * *
Криг сидел на корточках у костра и на углях жарил змею. Необычное «блюдо» шипело, как будто пресмыкающее было ещё живое, хотя карлик «собственноручно» отгрыз гадине голову и содрал кожу. Пещера наполнялась аппетитным запахом жарёного мяса. Карлик руками выхватил из костра свой необычный обед и, вытащив из-за пояса длинный нож, отрезал кусочек. Наколов его на острие, протянул нож сидящему у стены Прусту. Профессор уже не имел того презентабельного вида, что был вначале. Блестящий костюм потускнел; покрылся слоем грязи и пыли, подозрительными зеленоватыми пятнами. Кое-где был прожжён насквозь. На лысине «красовалась» широкая сажевая полоса. Одно стекло в очках треснуло, другое – то ли запотело, то ли помутнело. Поминутно их снимал и подслеповато щурясь, пытался протереть линзы пальцами.
– Благодарю, Криг, я не голоден, – отказался он.
– Ну, не хотите, как хотите, – коротышка вонзил зубы в сочное мясо. – Зря вы это, – энергично работая челюстями, невнятно пробормотал он. – Брезгуете? Хотите, я вам поймаю краба?
Пруст что-то промямлил. Расценив это как отказ, Криг продолжил:
– Надеетесь на своё бессмертие? Ну и зря. Я вон тоже… а кушать всё равно хочется. Кстати, профессор, вы обещали, что я подрасту?..
Дитрих опять что-то прошептал.
Карлик поднял голову:
– Чо-чо?
– Я не успел взять твою кровь на анализ, – чуть громче сказал Пруст.
– А-а.
Несколько секунд в пещере раздавалось лишь громкое чавканье. И вдруг Криг застыл с открытым ртом, словно что-то вспомнив или поняв.
– Дитрих, – заговорил он свистящим шёпотом, – это значит я не… – карлик вскочил на ноги. На нём было что-то вроде короткой туники, сделанной из остатков куртки, подпоясанной кушаком из змеиной кожи. В руках он держал длинный нож.
– Пустое, – бесцветным голосом ответил Пруст, снимая очки. – Сколько раз тебя кусали эти… а ты жив.
Криг, кажется, немного успокоился, и сев, вновь принялся за трапезу.
– Зря вы это, – снова сказал он. – Жаркое из змей подают в лучших ресторанах. Эх, профессор, всё-то мы проспали. Надо было проснуться на тысячу лет раньше. А ещё говорили: «мы будем богами на Земле». – И вдруг карлик замолчал, что-то почувствовав. Странная тишина повисла в пещере. Он поднял голову. На него смотрели два выпученных глаза Пруста . Слишком хорошо Криг знал этот безумный взгляд. Его рука непроизвольно потянулась к ножу.
– Криг, я вижу тебя, – прошептал Дитрих.
– А раньше что же, профессор? – осторожно спросил коротышка.
– Криг! – закричал Пруст. – Я хорошо тебя вижу! Понимаешь?! – очки полетели в костёр. – Криг, я голоден. Давай сюда твою змею. Мы будем богами – Богами подземелья!