Анна Киселева
Разговор с автором

Разговор с автором
Анна Киселева

Маленький город. Андрей проводит свои серые дни: дом – работа – дом, даже не думая, что ему чего-то может не хватать, не имея целей, тяги к жизни.

Встречает начинающую писательницу – молодую девушку немного себе на уме, ничем не примечательную и не очень общительную. Он случайно выдергивает ее из-под колес автомобиля, потом сталкивается в литературном клубе, а после старается познакомиться ближе за разговорами в кафе. Андрей за неделю переживает такую бурю эмоций, какую за всю жизнь не испытывал: сталкивается с раздражением от самого себя, скукотой бытия и поглощающим его одиночеством. Тут возникают проблемы на работе в автосалоне, кризис, недовольство нынешней квартирой с нескончаемым ремонтом в подъезде, ссоры с подругой-коллегой и докучающая мама. А еще он никак не может забыть свою прекрасную бывшую девушку. И вот, в разговорах с писательницей он не только открывает неизвестный творческий мир, но и начинает мыслить по-другому, видеть свою жизнь по-другому. Он начинает что-то менять.

Анна Киселева

Разговор с автором

«Он лежал на сырой земле и смотрел в…» Нет, не так. «Он лежал на сырой земле и думал, что с этого момента началась его новая жизнь». Снова не то. Да что ж это такое?!

Она стукнула пальцем по insert и держала, вдавливая кнопку в клавиатуру. Когда-нибудь они все отлетят от таких ее экспрессивных выходок. Когда-нибудь… Сидела напротив окна, за которым садилось солнце, в кофейне. В самой обычной кофейне на самой обычной улице самого обычного города. Города регионов России, в общей сложности, ничем не отличаются друг от друга. Вот и наш гор… Поправлюсь: ее город был просто частью огромного пазла разбитых дорог и серых блокообразных домов.

Она продолжала испепелять взглядом пустой вордовский лист. Я сидел в двух столиках позади нее, но даже там чувствовалось напряжение. И так уже неделю. Каждый чертов день. С утра забегаю за стаканчиком латте перед работой – она уже тут. Вечером прихожу подкрепиться фирменными сэндвичами с ветчиной и сыром – сидит. В том же наряде, с той же прической… Целыми днями пялится в монитор своего смешного ноутбука. День на третий только я начал ее замечать. И то, сначала я заметил ее ноутбук. Он был весь в наклейках. Абсолютно весь. Сложно было даже с первого взгляда определить, какого цвета он на самом деле. Теперь-то я понял, что черного. Наклейки в основном состояли из героев популярного и всем известного «Рика и Морти». Сейчас сложно найти человека до двадцати пяти, кто не знает этот чудовищный мультик. Были там и другие персонажи, непонятные какие-то, тоже про космос и дикую фантастику. Логично было бы предположить, что девушка выглядела, как подобие фаната мистики: вся такая загадочная, расфуфыренная, с фиолетовыми стрелками и зелеными волосами, чулками в сетку под кожаные черные ботильоны – а, нет, погодите-ка… Ладно, не важно. Никогда не разбирался во всей этой нынешней моде. Не то чтобы у меня был старичковый стиль… Нет. Просто все это: аниме, фантастика, готы и тому подобные выходки – все это мне чуждо. В общем, той девушке, похоже, тоже не особо нравилось выделяться. Поэтому-то она меня и заинтересовала. Такой яркий ноутбук и такая посредственная она. Серая мышка. Не красилась даже. Одежда была похожа на мешки из-под картошки. Как будто она ходила не в кофейню, а к себе на кухню. Честное слово, в четверг я поймал себя на мысли, что завтра она придет в халате.

Сегодня пятница. И нет, она не в халате. В неопределенно-серого оттенка кофте, настолько огромной, что не надень она штаны, можно было бы запросто сказать, что это просто платье такое.

Пятница… Я-то понятно, что забыл в кофейне в вечер пятницы. Дом – кофейня – работа – кофейня – дом – таков мой постоянный маршрут. Нет, я не в депрессии. Ничего трагичного не случалось в моей жизни. Я не шаблонный интроверт из сериалов для подростков. Сам далеко уже не подросток. Просто такая вот взрослая жизнь. Ничего другого и не успеваешь. Порой, хочется ворваться в какую-нибудь тусовку или сходить на мероприятие. Любое мероприятие. Но нет сил. Работа выматывает, новых друзей искать не хватает времени и энтузиазма, а старые разбежались по семьям и таким же изнуряющим работам. Я вечера провожу в кофейне, потому что лень дома готовить, а они – с семьями. Так и живем. Мотаем срок. Но она… Молодая, не уродина. Немного косметики, приличное платье и все мужчины в клубе у ее ног. Не то чтобы она мне сильно нравилась… Нет. Просто странно было бы отрицать очевидное. Косметика и платье почти любую могут превратить в принцессу. На работе у нас каждая девушка в пятницу бродит по клубам. Женихов искать. Развлечься. А она вот в кофейне сидит. Днями напролет. Забавная…

В субботу я в кофейню не пошел. Решил хоть как-то разнообразить затянувшуюся игру под названием: «На сколько долго вы сможете не касаться кухонной поверхности», и приготовить что-нибудь самостоятельно. Захотелось. Не сказать, что я сильно любил готовить. Просто ради приличия и удовлетворения собственной совести надо было.

Пошел в магазин. Спустился по пыльному подъезду. У нас шел ремонт. Ну, как шел… Стоял. Недели три назад объявление повесили, что приедет бригада. В итоге эта бригада ошкурила все стены, оставила после себя жуткую пылищу по всем этажам и больше не появлялась. А дверь в подъезд так и не закрывается. Умники из управляйки решили не выдавать работникам ключи, а просто отключить магнит. Действительно! Кому она нужна, эта дверь? Заходи, кто хочешь! Когда-нибудь дойдут руки, честное слово, найду другую съемную квартиру и съеду в центр, например. В хороший какой-нибудь дом, без вечного ремонта. Туда, где зимой дороги чистят и все фонари горят. Когда-нибудь…

Я шагал по ступенькам и прокручивал в голове список покупок: курица, картошка, майонез… что-то еще надо было… Пиво! Куда без него-то?.. Выходной же. Спустился, по привычке нажал на кнопку возле двери и сразу же поймал себя на мысли: «Зачем я это сделал? Дверь-то открыта». Улыбнулся про себя и толкнул железную рукой.

Ну и жара! Лицо окатило горячей волной. На улице было все тридцать градусов. Знойное лето. Меня, пока что, это не сильно напрягло. Честно говоря, лучше поджариться на солнце, чем мерзнуть и вытирать сопли. Обычная, такая привычная мне дорога. Шел и думал: «Сейчас вот возьму пива и как приготовлю курочку запеченную да с картошечкой… А что? И вкусно, и просто, и, главное, по-мужски. Не забыть майонез. Главное не забыть», – повторял я в голове, подходя к дороге. Замедлился и, как обычно, посмотрел, не едет ли машина. Она ехала. Довольно быстро. Слева. Я остановился, думая, что это очередной мудак-гонщик, и затормозить до пешеходного он не успеет. И был прав. Но тут из-за правого плеча выходит она… и летящей походкой направляется к дороге, даже не удосужившись посмотреть по сторонам. Просто взяла и пошла под машину, уставившись в телефон.

Куда?! Дурочка, стой!

Я еле успел схватить ее за кофту. От шока, слишком сильно дернул. Она сделала шаг назад, запнулась о бортик и рухнула прямо на свой большой черный рюкзак.

– Твою мать! Ноутбук! – она направила свой разъяренный взгляд на меня и испепелила ровно так же, как испепеляла белый вордовский лист в кофейне вчера. – Ты чего?

Машины и след простыл. Я замер и опешил. Во-первых, от того, что малявка даже спасибо не сказала. Да куда там… она и не поняла, что я только что ей жизнь спас. Во-вторых, как так вышло, что я ее не поймал? Вернее, что она упала. Я не хотел так сильно тянуть и уж точно не хотел, чтоб она оказалась на земле.

Девчонка сразу же привстала, вытащила рюкзак из-под попы и судорожно расстегнула.

– Нет, нет, нет… – шептала она, доставая свой смешной ноутбук, – работай, прошу тебя. Только работай.

Все это действо происходило на тротуаре прямо перед пешеходным. Я все еще стоял и растерянно смотрел, как она осматривает ноутбук со всех сторон. Торопыга. Нервно повертев его в руках и не обнаружив видимых повреждений, она открыла крышку и нажала кнопку включения. На экране появился значок загрузки. Белый кружочек мелькнул три раза, и зажегся экран блокировки. Так и знал… Половина монитора мигала, как новогодняя елка. Видимо от удара повредилась матрица. С таким уже не поработаешь… У меня за несколько секунд-то глаза устали.

Девочка подняла голову и посмотрела на меня снизу-вверх с немым вопросом: «Что делать будем?»

В этот момент мне захотелось просто уйти. Да, вот так взять и уйти. Потому что, ой, как мне не нравится намек на то, что я во всей этой ситуации останусь злодеем. На секундочку, я ждал огромной благодарности, а получил – вот… Надо бы объяснить ей, кто на самом деле виноват в случившемся. Это не парень-пешеход и даже не водитель-лихач. А одна невнимательная девочка, которая еще легко отделалась.

В общем, мы стояли перед пешеходным – вернее, я-то стоял, а она так и сидела на асфальте – и смотрели друг на друга, ошарашенные резким поворотом этой ситуации.

– Сама-то не ушиблась? – выдавил я и подал ей руку.

– Нет. – Она отложила ноутбук, встала, проигнорировав мою ладонь, и забавно отряхнула попу, будто виляя. – Не испачкалась? – спросила вдруг она и повернулась ко мне спиной, сама, при этом, заглядывая через плечо, видимо, чтоб оценить реалистичность моей реакции.

– Вроде нет, – ответил я, с трудом сдерживая улыбку. – На тебе все равно грязь не видно.

Стоп. Я что, это вслух сказал? Прозвучало еще хуже, чем было в моей голове. Черт! Я уже вижу ее взгляд. Взгляд, который говорит: «Если это шутка, то плохая. Если не шутка – берегись».

– Прости, я не… – Я закашлялся. Поперхнулся собственной слюной. Надо же… – Я не это хотел сказать.

Она молчала и продолжала пялиться на меня, всем своим видом показывая, что не понимает и находится совсем не в настроении для подобных увеселительных приемов. Я продолжил:

– Понимаешь… Кофта у тебя серая. На ней ничего не видно и так.

– Не кофта, а толстовка.

Я замолчал и глубоко вдохнул.

– Как скажешь.

Понятия не имею, зачем все еще там стоял. Пиво из магазина уже зазывало меня тихим голоском: «Андре-е-ей… иди к нам», – шептали полторашки темного бархатного. Но было что-то во всей этой ситуации… Нет. Скорее, в ней. Я мог спокойно уйти и не испытывать чувства вины. И избежать многих проблем мог. Всего-то нужно смыться с места преступления. Она вряд ли побежит догонять. И в полицию точно не пойдет. Но эта нахальность и какая-то отчаянность, что ли… в ее голосе, жестах, даже словах…

– Что вот теперь делать? – спросила она в пустоту и пнула легонько лежавший на земле ноутбук.

Затем она вздохнула. Так вздохнула… Глубоко и наигранно немножко. Так, что я даже прочувствовал все страдания, которые она вот-вот собиралась вывалить на мою бедную голову. Зачем я ее вообще полез спасать?

– Ла-а-адно, – выдавил я, – давай его сюда.

– Что?

– Давай, говорю, сюда ноутбук. Отнесем в мастерскую, я заплачу?.

Заплачу?. Прозвучало-то хорошо, а на деле… Понятия не имею, сколько стоит замена экрана на ноутбуке, но уверен, что не дешево. На зарплату менеджера автосалона в наше время много себе не позволишь. Ну, ладно. Деньги есть, не помру. Буду месяц-другой экономить. Зато она снова сможет сверлить взглядом экран этого ноутбука в кофейне и бить как сумасшедшая по клавишам. Хоть одно доброе дело сделаю в своей никчемной жизни.

– Ты серьезно?

Она нахмурилась.

– А похоже, что шутка?

– Нет, – хихикнула она, – шутишь ты на много хуже.

– Ладно, ладно. Понял я, – сказал и тоже улыбнулся. – Пошли?

Она подняла ноутбук, запихнула его обратно затем застегнула рюкзак и закинула за спину, на одну лямку, на правую. Повис он низко, как раз на уровне попы. Ох уж эта мода… Вот и решилась загадка, как можно было приземлиться ровно на него.

Солнце все так же плавило асфальт под ногами. Мы шли в неловкой тишине. Мастерская «Хочу ноут» была совсем недалеко, квартал ходьбы. И мы оба знали, где она находится. Она знала, потому что шла уверенно, не за мной, а рядом или даже впереди. А я знал… ну, потому что знал. Этот райончик уже изучен мною вдоль и поперек. В нынешней своей трухлявой квартире живу всего год, зато в прошлой, через дорогу, жил лет шесть. Дешевый и почти самый злачный район города. На что, спрашивается, мог рассчитывать парнишка (тогда еще парнишка), без родительской поддержки с неоконченным высшим и ветром в голове? Эх… та квартира. Вспомнил, аж заскучал. Хорошая была однушка, чистенькая. Я там ничего даже не менял при въезде. И за шесть лет ничего не ломалось, кран не тек, никто никого не топил. Соседи – приятные были ребята: молодая пара с ребенком – снизу; две бабушки и еще одна пара возраста моих родителей – с нашей площадки; сверху не помню кто. На удивление тихие все. Да и я квартирант приличный был. Друзей не водил. Мы тогда грандиозные тусовки на даче у Санька проводили. Новая жена его никуда не пускала, страшно мол ей одной и грустно. Ну, он и придумал план-капкан. Чем к друзьям свою бестию водить, которая часов в одиннадцать уже ныла, что устала и хочет домой, он звал всех к себе. Она рано уходила спать в соседнюю комнату, а мы сидели до рассвета. И бабе спокойней, и он веселился от души. Противная у него женушка, честно сказать. Скандалистка ярая, за яйца его взяла и до сих пор не отпускает. Хотя он всегда говорил, что ее любит. Семь лет в браке уже, двое детей. Бедный… Я Санька не видел давно, новости только от друзей друзей узнаю. Вот так-то. Просуществовал этот план, кстати, не долго. Дамочке быстро надоели вечные сборы, и нашу компанию разогнали. С тех пор если где и встречаемся, то в клубах или барах, кальянных всяких. Но это не то, атмосферы нет…

Золотое прошло время у меня в той квартире – молодость. Если б не обстоятельства, никогда бы оттуда не съехал. Такой там открывался вид на улицу Центральная – которая в самом городе, если посмотреть на карту, была ни разу не центральная – с балкона десятого этажа на крыши пятиэтажных кварталов. Этот дом – единственный высокий во всем районе. И, самое важное, лифт-то никогда не ломался. Ни разу за шесть лет! Я любил на том балкончике сидеть вечерами, смотреть на фонари слегка деревенского города. Не мужское это занятие. Поэтому я никому не рассказывал, что у меня был балкон с видом и что я именно по нему скучаю, когда говорю о той квартире.

«Обстоятельства», вынудившие меня ее покинуть, звали Вера. Я снимал квартиру у ее бабки. Хорошая была женщина, добрая. А когда та скончалась от старости, наследство досталось Вере. Засранка выставила меня сразу же, как только смогла и въехала в квартиру сама. Я тогда не знал еще, что такое договор аренды помещения, да и бабушка Веры не знала. Все у нас было на честном слове, а потом появилась Вера и предложила мне этим честным словом подтереться. Теперь она на том балконе сидит.
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск