bannerbannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
3 из 8

Кристина обняла сына за плечи.

– Так вы думаете, его выманили наружу с помощью мяса или печенья? – спросил Уилфорд.

– Нет! – решительно заявил Джоуи, которого оскорбила сама мысль о том, что его пес мог погибнуть от обжорства. – Брэнди вышел, чтобы защитить меня. Он знал, что старая ведьма где-то рядом, и хотел добраться до нее. Вот только… она добралась до него первой.

Кристина понимала, что догадка Уилфорда ближе к истине, но знала и то, что Джоуи будет проще смириться со смертью собаки, если он решит, что Брэнди погиб как настоящий герой.

– Это был храбрый пес, очень храбрый, – сказала она. – И мы им гордимся.

– Само собой, – кивнул Уилфорд, – таким псом можно гордиться. Жаль, что все так вышло. Золотистый ретривер – замечательная порода. И характер что надо.

– Ведьма убила его. – Было видно, что Джоуи никак не может отойти от шока.

– Не факт, – сказал Уилфорд. – Может, тут постарался кто-то другой.

– Другой? – нахмурилась Кристина. – Да нет же, это та самая старуха.

– Я понимаю, насколько вас потряс вчерашний инцидент, – продолжил Уилфорд. – Вполне естественно, что вы склонны приписать убийство собаки все той же сумасшедшей. Тем не менее нет никакого реального основания полагать, что два эти события как-то связаны между собой.

– Но эта старуха объявилась вчера у нашего дома. – Кристина с трудом сдерживала раздражение. – Я уже говорила вам об этом, как говорила и тем двум офицерам. Почему никто не желает меня слушать? Она заглядывала к Джоуи в окно. Это на нее лаял тогда Брэнди.

– Но к тому времени, когда вы оказались в комнате, ее уже не было, – заметил Уилфорд.

– Все так, но я…

– Сынок, – Уилфорд с улыбкой обратился к Джоуи, – ты точно, стопроцентно уверен, что видел за окном ту самую старушку, с которой вы повстречались раньше?

– Да, – решительно закивал Джоуи, – ту ведьму.

– Понимаешь, все дело в том, что, когда ты увидел за окном какую-то фигуру, тебе ничего не стоило принять ее за старуху. Она здорово напугала тебя днем, так что ты не переставал о ней думать. И ее лицо наложилось у тебя на тот образ, который мелькнул за окном… вне зависимости от того, кто там был на самом деле.

Джоуи нахмурился, не в силах уследить за этой логической цепочкой. Тем не менее он продолжал стоять на своем.

– Это была она, та ведьма, – упрямо заявил он.

– Сам я склонен считать, – обратился Уилфорд к Кристине, – что человек, шнырявший у вас под окнами, и убийца собаки – одно и то же лицо. Но я не думаю, что виной всему та пожилая особа из торгового центра. Видите ли, как правило, когда травят собаку – а случается это куда чаще, чем вы думаете, – виновником редко оказывается посторонний человек. Чаще всего это кто-то из живущих по соседству. Вот я и считаю, что один из ваших соседей крутился у дома, выискивая собаку, когда Джоуи увидел его в окно. Позже тот тип вернулся и прикончил пса.

– Глупости! – не удержалась Кристина. – У нас хорошие соседи. Никому и в голову не придет убить собаку.

– Такое случается сплошь и рядом, – покачал головой Уилфорд.

– Только не в нашем районе.

– Да где угодно, – не сдавался Уилфорд. – Представьте: пес лает без остановки, день за днем, ночь за ночью. Некоторые от этого на стену лезут.

– Брэнди почти не лаял.

– Это для вас «почти не лаял», а другому может показаться «все время».

– Вдобавок Брэнди не отравлен. С ним расправились, причем очень жестоко. Да вы и сами видели. Не каждый сосед способен на такое.

– Вы бы удивились, если бы узнали, на что способны некоторые соседи, – вздохнул Уилфорд. – Дай им волю, они бы поубивали друг друга. В странном мире мы с вами живем.

– И все же вы ошибаетесь. – Кристина не знала, что ее так раздражает в этом человеке. – Без старухи тут не обошлось. Я имею в виду и собаку, и лицо в окне.

– Может, вы и правы, – вздохнул полицейский.

– Конечно права.

– Я просто хотел сказать, что нужно смотреть на вещи шире.

– Прекрасное правило, – многозначительно заметила Кристина.

– Что ж, – он закрыл блокнот, – теперь у меня есть все детали происшедшего.

Он встал, и Кристина поднялась вместе с ним.

– И что же теперь? – поинтересовалась она.

– Ну, мы заведем дело, к которому приложим ваше заявление, и присвоим этому делу номер.

– Что это значит?

– Если что-то случится, если та старуха объявится снова, вам достаточно будет назвать номер дела при звонке в полицию. Таким образом офицеры, ответившие на ваш вызов, смогут сориентироваться заранее. И если та женщина снова скроется до приезда полиции, велик шанс, что они заметят ее на улице и смогут задержать.

– А почему нам не присвоили такой номер после того, что случилось этой ночью?

– Одного заявления о том, что кто-то вторгся на ваш участок, недостаточно, – пояснил Уилфорд. – Ведь преступления как такового не было. Мы, по крайней мере, не заметили ничего криминального. Вот собака – это… немногим хуже.

– Немногим хуже? – Кристина, как наяву, увидела отрубленную голову Брэнди, его мертвые, остекленевшие глаза.

– Прошу прощения, неудачно выразился, – вздохнул Уилфорд. – Просто по сравнению с тем, что нам приходится видеть, мертвая собака…

– Пусть так. – Кристине все трудней было сдерживать эмоции. – Итак, вы откроете дело и присвоите ему номер. Что еще вы намерены предпринять?

Уилфорд неловко помялся на месте:

– Все, что у нас есть, – это описание той женщины, которую вы встретили у торгового центра, но это не так уж много. С помощью компьютера мы попробуем выяснить ее имя. Машина выдаст нам имя всякого, кто уже имел проблемы с законом и кто в целом подходит под ваше описание. В результате в нашем распоряжении окажутся фотографии подозреваемой. Если совпадений будет несколько, мы придем к вам со снимками этих людей, чтобы вы могли на них взглянуть. Как только вы опознаете ту самую особу, мы нанесем ей визит… чтобы выяснить, что к чему. Как видите, миссис Скавелло, все совсем не безнадежно.

– А что, если до сих пор она не сталкивалась с полицией и у вас нет на нее досье?

– Мы обмениваемся информацией со всеми полицейскими участками в округах Ориндж, Сан-Диего, Риверсайд и Лос-Анджелес. Нам доступны все те сведения, что находятся у них в компьютерной базе. Если та женщина есть в каком-то их досье, мы получим данные на нее в два счета.

– Пусть так, но что делать, если у нее вообще не было проблем с законом? – с тревогой поинтересовалась Кристина.

– Не беспокойтесь. – Уилфорд переступил через порог. – Наверняка мы что-нибудь раскопаем. Чаще всего так и бывает.

– Но этого недостаточно.

Она сказала бы так, даже если бы он убедил ее своей тирадой. В действительности она не поверила ни единому его слову. Ничего они не раскопают.

– Прошу прощения, миссис Скавелло, но это лучшее, на что мы способны.

– Черт.

– Я понимаю ваше разочарование, – нахмурился полицейский, – и хочу заверить, что мы не собираемся сидеть сложа руки. Но рассчитывать на чудо тоже не стоит.

– Черт, черт, черт!

Гримаса недовольства на его лице проступила еще отчетливей.

– Знаете, это не мое дело, но я бы не стал на вашем месте использовать такие слова в присутствии ребенка.

Кристина уставилась на него в полном изумлении. В следующую секунду изумление переросло в ярость.

– Правда? Вы у нас что – новоиспеченный христианин?

– Если уж на то пошло, да. Нет ничего важнее, чем служить достойным примером для подрастающего поколения. Только так они познают правду Божью. Нам следует…

– Поверить не могу, – вскипела Кристина. – Вы утверждаете, что я подаю плохой пример своему ребенку лишь потому, что я использовала безобидное слово…

– Слова не так безобидны, как может показаться. Дьявол искушает и убеждает с помощью слов. В них…

– А как насчет примера, который вы подаете моему сыну? Всем своим поведением вы учите его тому, что от полиции нет никакого толка, что вы не в состоянии защитить нас от опасности и появляетесь лишь после того, как самое худшее уже произошло.

– Жаль, что вы видите все в подобном свете, – сказал Уилфорд.

– А как еще, черт возьми, я должна на это смотреть?

Он вздохнул:

– Мы сообщим вам номер вашего дела.

Развернувшись, он зашагал прочь. Прочь от дома и от них с Джоуи.

Поборов мгновенное оцепенение, Кристина устремилась следом:

– Прошу вас!

Он повернулся. Взгляд холодный, лицо будто высечено из гранита.

– Простите, что сорвалась. Мне очень жаль. Правда жаль. Просто я до того расстроена, что не знаю, как мне дальше быть.

– Я понимаю, – привычно повторил он, но на этом каменном лице не читалось ни понимания, ни сочувствия.

Бросив взгляд назад и убедившись, что Джоуи не мог ее услышать, Кристина продолжила:

– Простите, что сорвала на вас злость. Конечно, вы правы насчет того, что мне не стоит выражаться при ребенке. Обычно я неукоснительно следую этому правилу, но сегодня я сама не своя. Какая-то сумасшедшая старуха заявляет, что мой сын должен умереть. Вот прямо так и сказала: «Он должен умереть». И ладно бы это были просто слова, но ведь наш пес погиб. Ни в чем не повинный бедняга. Мы так любили его, и вот теперь его нет. Внезапно весь наш мир перевернулся с ног на голову, и я не просто испугана – я в ужасе. Похоже, та старуха преследует нас. Она не оставит нас в покое, пока не сделает, не попытается сделать то, что задумала, – убить моего мальчика. Ясное дело, у нее нет на это никакой разумной причины, да это и не важно. Газеты пестрят сообщениями о насильниках, растлителях и разного рода сумасшедших, которым не нужны никакие доводы, чтобы делать то, что они делают.

– Миссис Скавелло, прошу вас, держите себя в руках, – сказал Уилфорд. – Мне кажется, вы слишком драматизируете ситуацию. Так и до истерики недолго. Все не так плохо, как вы пытаетесь представить. Я ведь сказал, что мы займемся вашим делом. А тем временем доверьтесь Богу: Он сбережет вас и вашего мальчика.

Она не могла достучаться до этого человека. Ни сейчас, ни через миллион лет. Что бы она ни говорила, все было тщетно.

Кристина чувствовала, что силы покидают ее.

– Но я рад слышать, – продолжал Уилфорд, – что вы постараетесь не ругаться больше в присутствии мальчика. Последние два поколения мы воспитывали в этой стране самодовольных эгоистов, лишенных ясного представления о моральных ценностях. И если мы хотим жить в благонамеренном обществе, которым движет страх Господень, важно показать должный пример своим детям.

Кристина не ответила. У нее было чувство, будто перед ней человек из другой страны, может, даже с другой планеты. Мало того что он не говорит на ее языке, ему вообще не дано понять ее. Он не чувствует ее тревоги, не улавливает ее проблемы. В каком-то смысле их разделяют тысячи миль, и не было никаких путей к сближению.

С пылом истинного верующего Уилфорд продолжал:

– И я бы не рекомендовал вам разгуливать по дому без лифчика. Для женщины с вашим телосложением это недопустимо. Даже свободная блузка не сможет полностью скрыть ваши формы. И при некоторых обстоятельствах это может… возбуждать.

Кристина не верила своим ушам. На ум ей пришло сразу несколько колких замечаний, каждое из которых заставило бы Уилфорда заткнуться, но все они никак не могли оформиться в слова. Разумеется, она прекрасно знала причину подобной скованности. Как-никак ее воспитала мать, по сравнению с которой сам генерал Джордж Паттон смотрелся бы мягкосердечной овечкой. Это она внушила Кристине, что сдержанность и хорошие манеры – главное достоинство любого человека. Что уж говорить про уроки церкви, которая настаивала на том, что все мы должны подставлять другую щеку. Кристине казалось, что она сумела избавиться от этой мишуры и она уже позади. Но неспособность осадить Уилфорда, указать ему место доказала обратное. В каком-то смысле она все еще была пленницей своего прошлого.

Тем временем Уилфорд, не замечая ее злости, продолжал вещать:

– Пока что мальчик может ничего не замечать в силу своего возраста. Но через пару лет он уже не упустит подобные детали. Эти мысли слишком греховны для ребенка. Внушая их, вы толкаете его на путь дьявола.

Если бы не это чудовищное ощущение собственной слабости и беспомощности, Кристина рассмеялась бы ему в лицо. Но сейчас в ней не было ни капельки веселья.

– Что ж, я еще свяжусь с вами, – сказал Уилфорд. – Доверьтесь Богу, миссис Скавелло, доверьтесь Богу.

Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что никакая она не миссис. Как бы он отреагировал, скажи она ему, что Джоуи рожден вне брака? Стал бы он тратить время и силы на то, чтобы спасти жизнь незаконнорожденного ребенка?

Будьте прокляты лицемеры!

Ей хотелось ударить Уилфорда, как следует пнуть его, выместить на нем свое разочарование, но она лишь молча наблюдала за тем, как он забирался в машину, где уже сидел его напарник. Оглянувшись, Уилфорд махнул на прощание рукой.

Кристина вернулась в дом.

Здесь ее поджидал Джоуи.

Ей хотелось утешить сына, хоть немного подбодрить его, очень уж несчастным он выглядел сейчас.

Но даже найди она нужные слова, ей не хватило бы духу обмануть его. Пока они не выяснили, что за чертовщина тут происходит, страх был их союзником. Пока Джоуи испуган, он будет начеку.

Кристина чувствовала приближение беды.

Или она драматизирует ситуацию?

Нет.

Джоуи ощущал то же самое. Она видела это по его затравленному взгляду.

6

Шагнув в дом, Кристина заперла за собой дверь.

– Ты как, в порядке? – взъерошила она волосы Джоуи.

– Я буду скучать по Брэнди.

Голос у него дрогнул. Мальчик явно старался держаться молодцом, но давалось ему это с большим трудом.

– Я тоже буду. – Кристине вспомнилось, до чего забавно выглядел Брэнди в роли Чубакки.

– Я тут подумал… – начал Джоуи.

– О чем?

– Может, имеет смысл?

– Да?

– Имеет смысл завести другую собаку.

Кристина наклонилась к окну:

– Ты знаешь, это действительно хорошая мысль. Очень зрелая.

– Это не потому, что я хочу забыть Брэнди.

– Конечно нет.

– Я его никогда не забуду.

– Мы всегда будем помнить о Брэнди. Он навечно останется в наших сердцах. Я думаю, он бы понял наше желание обзавестись новой собакой. Да что там, он был бы только рад.

– Чтобы я был под защитой, – сказал Джоуи.

– Верно. Брэнди не хотел бы, чтобы ты остался без защиты.

На кухне зазвонил телефон.

– Мы найдем хорошее кладбище для домашних животных и похороним Брэнди со всеми почестями.

Снова звонок.

– Это будет здорово, – кивнул мальчик.

– Сейчас я отвечу, и мы с тобой займемся приготовлениями.

Телефон продолжал трезвонить.

– Ну а потом мы присмотрим какого-нибудь щенка, – сказала Кристина, направляясь на кухню.

Она взяла трубку:

– Алло?

– Ты тоже в этом замешана? – раздался женский голос.

– Простите?

– Ты тоже в этом замешана или даже не подозреваешь, что происходит?

Голос был смутно знакомым, однако Кристина сказала:

– Думаю, вы ошиблись номером.

– Я говорю с мисс Скавелло, верно?

– Да. С кем имею дело?

– Мне важно знать, замешана ли ты в этом. Ты одна из них или тебя ввели в заблуждение? Мне надо знать.

И тут Кристина поняла, чей это голос. Мурашки побежали у нее по спине.

– Ты хоть знаешь, кто твой сын на самом деле? – спросила старуха. – Знаешь, что он воплощенное зло? Что он должен умереть?

Кристина бросила трубку.

Повернувшись, она увидела, что Джоуи пришел за ней на кухню. В своей полосатой рубашке, джинсах и слегка поношенных кедах он выглядел до странности маленьким и беззащитным.

Телефон зазвонил снова.

Кристина, не обращая внимания на звонки, протянула Джоуи руку:

– Идем, капитан. Держись ко мне поближе.

Вместе они прошли через столовую и гостиную, а затем поднялись по лестнице в спальню Кристины.

Джоуи ни о чем не спросил. Похоже, он и так догадался: что-то не в порядке.

Телефон звонил без умолку.

Кристина быстро выдвинула верхний ящик комода, покопалась в стопке свитеров и извлекла на свет зловещего вида пистолет, короткоствольный «астра-констебль». Пистолет был куплен давно, еще до рождения Джоуи, как раз в то время, когда Кристина стала жить одна. Тогда же она научилась пользоваться им. Оружие служило ей гарантией безопасности как тогда, так и теперь.

Телефон разрывался от звонков.

Все изменилось, когда в ее жизни появился Джоуи. Прежние страхи Кристины уступили место новым опасностям: что, если мальчик найдет пистолет и решит поиграть им? Ей не оставалось ничего другого, как только разрядить оружие. Пустую обойму она убрала в ящик шкафа, а сам пистолет спрятала под свитерами в комоде. К счастью, он ей так и не понадобился.

До сегодняшнего дня.

Пронзительные звонки начали действовать ей на нервы.

С пистолетом в руке Кристина подошла к шкафу и достала оттуда пустую обойму. Затем настала очередь коробочки с патронами, которая хранилась на верхней полке. Дрожащими, неловкими от волнения пальцами Кристина заполнила обойму и вставила ее в пистолет.

Джоуи наблюдал за всем с немым изумлением.

Телефон внезапно смолк.

На Кристину обрушилась тишина, от которой ей на мгновение стало не по себе.

Джоуи первым нарушил молчание:

– Это ведьма звонила?

Не было смысла скрывать от него правду, как не было смысла настаивать на том, что старуха – никакая не ведьма.

– Да, она.

– Мамуля… мне страшно.

В последнее время, с тех пор как ему удалось побороть страх, связанный с присутствием воображаемой белой змеи, Джоуи называл Кристину исключительно «мама». Так он казался себе взрослее. Возвращение к «мамуле» указывало на то, как сильно он испуган.

– Все хорошо, детка. Я не допущу, чтобы с тобой или со мной что-нибудь случилось. Главное тут – не поддаваться панике.

Кристина боялась, что в любой момент в окне замаячит знакомое лицо или раздастся стук в дверь. Откуда звонила старая карга? Сколько времени потребовалось ей на то, чтобы добраться до их дома? Полицейские скрылись, оставив их один на один с грядущей опасностью.

– Что мы будем делать? – спросил Джоуи.

Положив заряженный пистолет на комод, Кристина вытащила из шкафа два чемодана:

– Сейчас я соберу вещи, и мы покинем на время наш дом.

– А куда мы поедем?

– Пока не знаю. – Она швырнула на кровать чемодан. – Пожалуй что, в гостиницу. Куда-нибудь, где эта безумная карга не сможет нас отыскать, как бы ни старалась.

– А что потом?

– Потом мы найдем того, кто сможет нам помочь. Не на словах, а на деле.

Кристина принялась укладывать в чемодан свои вещи.

– Не как копы?

– Не как копы.

– А кто это?

– Даже не знаю. Пожалуй… частный детектив.

– Как Магнум по телику?

– Не совсем, – улыбнулась Кристина.

– А как кто?

– Что нам нужно, это крупная фирма, которая предоставит нам телохранителей и прочую помощь, пока их люди будут выслеживать старуху. Какая-нибудь первоклассная организация.

– Вроде как в старых фильмах?

– Каких это фильмах?

– Ну, когда у кого-то случается крупная неприятность и все говорят: «Давайте наймем Пинкельтона».

– Пинкертона, – поправила Кристина. – Да, что-то вроде того. Я в состоянии нанять таких людей, и я это сделаю. Не хватало еще просто сидеть и ждать, как того хочет от нас полиция.

– Я бы чувствовал себя в миллион раз спокойней, если бы мы сразу обратились к Магнуму, – вздохнул Джоуи.

У нее не было времени объяснять ребенку, что Магнум – не настоящий сыщик.

– Может, ты и прав. Может, нам действительно стоит обратиться к Магнуму.

– Правда?

– Да.

– Он должен справиться, – торжественно кивнул Джоуи. – Он еще ни разу не провалил задание.

Кристина вручила Джоуи пустой чемодан, и тот послушно понес его в свою комнату. Она поспешила следом – с полным чемоданом в одной руке и пистолетом в другой.

Нет смысла терять время на гостиницу. Они отправятся сразу в детективное агентство.

Сердце у нее отчаянно колотилось. Во рту пересохло так, будто она не пила несколько дней. Перед глазами маячил образ обезглавленного тела, лежащего на веранде в луже крови. Но это был не Брэнди. Воображение услужливо рисовало ей бездыханное тельце Джоуи.

7

Чарли Харрисон мог гордиться своими достижениями. Ребенок из бедной семьи, росший на окраинах Индианаполиса, он начинал практически с нуля. А к тридцати шести годам он стал полноправным владельцем процветающей компании (с тех пор как основатель ее, Харви Клемет, ушел в отставку). Чарли жил на юге Калифорнии, и жил, надо сказать, неплохо. Пусть он не успел еще достичь окончательных высот, но был очень близок к этой цели, и его не мог не радовать вид, открывающийся с нынешней вершины.

Офисы компании «Клемет – Харрисон» ничем не напоминали тесные клетушки тех частных детективов, которые мелькали в кино и на страницах романов. Их собственные помещения, расположенные на последнем этаже пятиэтажного здания, примостившегося на тихой улочке Коста-Месы, радовали глаз неброской, со вкусом подобранной обстановкой.

Приемная призвана была производить самое приятное впечатление на новых клиентов. Полы здесь были устланы дорогими коврами, а стены обиты изысканной тканью. Мебель новая и тоже не из дешевых. Разумеется, никто бы не стал портить такую обстановку простенькими репродукциями. Стены украшали три картины Эйвинда Эрла, каждая из которых стоила больше полутора тысяч долларов.

Офис Чарли тоже впечатлял роскошью, но в нем не было ничего от той тяжеловесной кичливости, которую так любят адвокаты, да и многие бизнесмены. На стенах – панели из беленой древесины, и в тон им – ставни на окнах. Современный стол марки «Henredon», кресла с нежно-зеленой обивкой от «Brunschwig & Fils». Разнообразили обстановку две пронизанные солнцем картины Мартина Грина, где подводная растительность изящно покачивалась на невидимых глазу волнах прибоя. Несколько ажурных растений, главным образом папоротников, свисали с потолка или высились на стойках красного дерева. Эффектно, но с той ноткой сдержанности, которая присуща настоящему богатству.

Но стоило Кристине Скавелло переступить через порог – и Чарли вдруг ощутил стыд за свой кабинет. Несмотря на светлые тона и дорогую мебель, он показался ему безвкусным и каким-то кричащим по сравнению с этой потрясающей женщиной.

Он вышел из-за стола и протянул руку:

– Мисс Скавелло, я Чарли Харрисон. Очень рад нашему знакомству.

Та пожала ему руку и тоже сказала, что рада познакомиться.

У нее были густые, с блеском темно-каштановые волосы – такого насыщенного оттенка, что казались почти черными. Ему хотелось коснуться этих волос. Хотелось зарыться в них лицом, чтобы вдохнуть их аромат.

Чарли, для которого собственная реакция на эту женщину оказалась сюрпризом, пытался взять себя в руки. Почему бы не присмотреться к ней повнимательней, без всяких там эмоций? Если так вдуматься, его гостья была далека от совершенства. Привлекательна, да, но не потрясающая красотка. Лоб немного высоковат, скулы чуточку тяжеловаты, а нос… нос тоже не выглядит слишком правильным.

И все же Чарли, будто школьник, бросился извиняться:

– Я прошу прощения за состояние моего офиса.

Он и сам не ожидал от себя такого.

– А в чем проблема? – озадаченно взглянула на него Кристина. – Здесь очень мило.

Он растерянно моргнул:

– Вы и правда так думаете?

– Конечно. Вообще-то, я представляла офис частного детектива иначе, но он ничуть от этого не проигрывает. Напротив, кажется куда интересней и привлекательней.

Глаза у нее были большие и темные. И смотрела она прямо и открыто. Всякий раз, когда Чарли встречался с ней взглядом, у него на мгновение замирало сердце.

– Моя работа. – Чарли решил, что кабинет и в самом деле не так уж плох. – Не стал нанимать специалиста, все оформил сам.

– Похоже, у вас талант декоратора.

Он усадил ее в кресло, мысленно отметив, до чего красивые у нее ноги и до чего изящные лодыжки.

«Но мне и раньше случалось видеть красивые женские ножки, – не переставал удивляться он самому себе. – Но никогда еще я не реагировал на женщину таким подростковым желанием, таким ошеломляющим всплеском гормонов».

То ли в нем больше внутреннего пыла, чем он сам предполагал, то ли его зацепила не просто красивая внешность.

Может, главная ее привлекательность крылась в том, как она двигалась, пожимала руку и держала себя (без усилия, с неторопливым изяществом). А может, все дело было в ее голосе, таком земном и женственном, ничуть не приторном, но с ноткой силы. Или в умении спокойно и без нажима смотреть в глаза. Вдобавок, несмотря на всю серьезность ее положения – а иначе зачем бы она пожаловала сюда? – ей было присуще то внутреннее спокойствие, которое редко встретишь в современном мире.

На страницу:
3 из 8