Приёмыш. Книга вторая

– Мне плохо, Лён! Сейчас каждую минуту в Сенгале гибнут люди, и я могла бы это предотвратить, но не стала. Как королева я поступила правильно, но как человек, как женщина... Там ведь страдают и дети, в том числе и малыши! Я пытаюсь отвлечься, заниматься делами, но эти мысли всё равно постоянно лезут в голову, и никуда от них не деться.

– Ну и глупо! – ответил канцлер. – Это твоё королевство? Какое ты имеешь право влезать в их дела? Мало ли что ты можешь! Людям, которых там сейчас убивают, вдолбили в головы, что всё зло в мире от чужих, в том числе и от тебя. Если те, кто правит в Сенгале, выполнят твои требования – это одно, а если они решат пожертвовать частью населения – это совсем другое, и нам в таком случае нечего там делать! И я склонен согласиться с Лашем в том, что тебе откажут. Вот у тех людей, которых ты отобьёшь у кочевников, будет другое отношение. А если ты их пригреешь, большинство после этого не заманишь в Сенгал и золотом. Да и у остальных после этой войны должно измениться отношение к тому, что им говорят те, кто правит.

– Это сильно ослабит кайнов. В противостоянии с империей...

– Ни слова больше, иначе я в тебе разочаруюсь! Кто сказал такую глупость, что сильный Сенгал поможет в борьбе против империи? Или сама придумала? Это королевство было нам враждебно изначально, и то, что его король прекратил гадить, по большому счёту ничего не меняет! Его население относится к остальным кайнам с враждебностью, которую в них воспитывали сотни лет, и быстро это не изменит даже Сандер. Его не поймёт народ и не поддержат маги и дворянство. Это ты привыкла действовать без оглядки на то, как к твоим действиям относятся дворяне. Ты заботишься об общем благе и не хочешь тратить время и силы на убеждение тех, кто в силу предрассудков или недостатка ума не может или не хочет принять твои новшества. А ведь мне действительно пришлось извиняться перед герцогами! Так нельзя, Рина! Тебя любят в Тессоне и Зартаке и многое прощают, а вот в Сардии только терпят, потому что за нами сила. Тебе на руку играет и то, что у нас за всю историю не было ни одной королевы, которая реально правила королевством. К королевам у знати всегда было почтительное, но в то же время и снисходительное отношение. Поэтому к тебе сейчас все присматриваются, и каждый решает для себя, каково это – жить под управлением женщины. Вот ты наплевала бы на Сандера и ввела войска, чтобы выбить из Сенгала кочевников. А ведь это может повернуться по-всякому. Хорошо, если обойдётся благополучно, а если нет? Врагов очень много, королевства мы толком не знаем и не знаем, на что способны маги лучи. Сильных магов у тебя немного, а сама ты не разорвёшься, так что мы вполне можем понести большие потери. Если такое случится у нас, тебя не осудят. Война есть война, на ней всякое бывает, тем более что противника многократно больше. А вот больших потерь при защите Сенгала тебе не простят. Не только сенгальцы не любят прочих кайнов, это чувство у нас взаимное. И что дальше? Конечно, в твоих руках армия, которая будет беспрекословно подчиняться, но хорошо ли это – править силой? Ты многое хочешь внести в нашу жизнь, многое изменить, и для этого тебе нужна не только любовь простого народа, но и уважение дворянства. Это не твой мир, и простой люд ничего не решает. А чтобы тебя уважало дворянство, ты сама должна уважать дворян. Я не говорю, что нужно мириться со всем, что от них исходит, и на каждом шагу идти на уступки, но тебе не простят пренебрежения и при случае отыграются. А ты до сих пор плохо знаешь тех, на ком держится твоё правление. Раньше этим занимался Аниш, но теперь-то это твоё дело! У тебя, несмотря на загруженность, начало появляться свободное время, вот и приходи ко мне, но не плакаться, а учиться тому, как и с кем себя следует вести. Правда, я смогу дать рекомендации только по Тессону и Сардии, но по Ливене тебя просветит Лаш, а по дворянству Зартака можешь обратиться к графу Дарому. Он относится к тебе с огромным уважением и безусловно поможет. Я тебя люблю и говорю это для того, чтобы ты не делала ошибок. Ну что ты плачешь?

– Я пришла сюда плакать, – всхлипывая, ответила Ира, – а мне вместо утешения сделали выговор. Постараюсь я, Лён, относиться с уважением к тем, к кому смогу, а в остальном доверяю вам. Я буду учиться тому, о чём вы говорили, но пока очень мало свободного времени. Раз вы не хотите меня жалеть, скажите, как у нас продвигаются дела по строительству продовольственных складов.

– Под Сагдом почти готово, и туда через два дня можно завозить муку, под Сантиллой склад построен наполовину, а под Талимой мы только начали. Сардийцы тихо саботирует всё, что исходит от королевской власти.

– Нужно обязательно ускорить работы. Неизвестно, что нас ждёт, а с этим продовольствием мне гораздо спокойнее, тем более что у нас нет больших запасов, а спрос на муку сильно вырос. Продовольствие – это тоже оружие, Лён! Вы меня учили, и я вас слушала, теперь послушайте меня. Армия увеличена в четыре раза по сравнению с той, какая была два года назад, а цены на продовольствие не упадут до нового урожая, да и мало его предлагают, а в Сардии вообще фиг что купишь. Я обещала американцам сделать эту покупку, а теперь они могут подумать, что тяну время, да ещё нервничают из-за того, что до сих пор не получили ни грамма золота.

– Тогда давай быстрее достроим у нас и в Зартаке и завезём муку. Если вся не войдёт на склады, распродадим купцам. А сардийцы, если такие умные, пусть обходятся без хлеба. Они в последнее время начали больше ездить к соседям и имеют возможность почувствовать, чего лишаются из-за своего упрямства.

После разговора с канцлером расстроенная очередной нотацией Ира отправилась к себе пешком. Выслушивать такое от Лёна было неприятно, но не было желания заниматься ещё и этими вопросами. Она уже дала себе слово быть вежливой и терпимой к дворянству, но не хотелось вникать в хитросплетения взаимоотношений дворянских родов аж четырёх королевств. Возможно, когда-нибудь, но не теперь.

В коридорах дворца было непривычно безлюдно. Канцлер определил к делу тех придворных, кто умел и хотел работать, а она разогнала большинство оставшихся ввиду их полной бесполезности. Кроме того, отсутствие лишних людей, многие из которых её не слишком жаловали, увеличивало безопасность. Ира почти везде перемещалась вратами и уже давно не гуляла пешком по коридорам дворца, поэтому сейчас возникло жутковатое ощущение того, что во всём огромном здании нет ни одного живого человека. Люди, естественно, были, но они сидели в канцелярии и в других рабочих помещениях. На королевской половине не осталось никого, кроме секретаря и гвардейских караулов.

«Наверное, амазонкам скучно, – подумала девушка. – Нужно срочно чем-нибудь занять, а то как бы чего не натворили. Игорю надо оборвать уши! Рассказать такое этим оторвам. Брать понравившихся мужчин силой! Ему шуточки, а если действительно случится? Запрещать своим приказом? Не дай бог кто-нибудь узнает, вот будет смеху!»

– Моя королева, к вам пришёл принц! – предупредил Иру Мар.

Брат лежал на кушетке в обнимку с Малышом, который уже перерос самого мальчишку.

– Сегодня что-то сдохло в лесу, если ты обо мне вспомнил, – ехидно сказала Ира. – Сколько же дней мы с тобой не виделись? Да отпусти ты аруса, он тебя исколет.

– Не-а, – ответил Серг, – он не колючий и любит, когда чешут. Смотри, почти мурлыкает.

Малыш, которому чесали горло, блаженно попискивал.

– Где ты услышал мурлыканье? Серг, в каком состоянии словарь?

– В готовом, – ответил мальчик. – Вон он лежит на столе. Я и пришёл сказать, что работа закончена. С тебя три книги, как обещала! И обязательно фантастика!

– Сегодня постараюсь увидеть куратора и заказать, – пообещала Ира. – Сколько в нём слов?

– Четыре с половиной тысячи. Других я не знаю.

– Спасибо! Пойду попытаюсь вызвать Воронцова через Марта, а вы здесь балдейте.

Март, как всегда, откликнулся сразу.

– Я слушаю, ваше величество!

– Март, у меня к вам просьба. Пошлите кого-нибудь в посольство к Алину. Мне нужно срочно встретиться с Воронцовым и нежелательно идти на Землю. Пусть он придёт в замок, тогда и я к вам забегу.

В оставшееся перед обедом время Ира решила принять присягу у амазонок.

– Аглая! – вызвала она шуру. – Ты устроила своих барышень? Собери их в моей гостиной, я сейчас приду познакомиться и принять клятву. Тогда завтра с утра уже смогут начать тренировки.

«Я растерялась бы, если бы была парнем, – думала она пятью минутами позже, идя вдоль выстроившихся полукругом девушек. – Ведь одна лучше другой. Вон той я и в подмётки не гожусь. Аглая, наверное, вечерами выкладывалась, чтобы Игорь не заработал косоглазие!»

– Сейчас каждая из вас себя назовёт, – сказала она ловившим каждое слово девушкам, – потом я ознакомлю вас с клятвой, и те, кто готов её принести, должны будут поднять правую руку. После того как вы пообедаете, сюда придёт капитан моей дружины Сантор Тониш, который проведёт с вами курс обучения с новым оружием. Как только он решит, что вы уже достаточно подготовлены, получите оружие и переселитесь в королевский дворец. С этого момента вам уже могут даваться поручения, хотя обучение на этом не закончится. Я дам возможности мага, которые разовьёте под руководством опытного наставника. Каждые три декады вам будет выплачиваться немалое вознаграждение. За участие в боевых действиях оно увеличится в два раза. В конце дня вас посетит чиновник из казначейства, который выдаст каждой по сто золотых. Ваш командир, – Ира кивнула на Аглаю, – доставит сюда портных, которые снимут ваши размеры для пошива формы. А теперь я вас слушаю...

Воронцов прибыл в замок вскоре после окончания обеда. Через пять минут после вызова Марта они сидели вдвоём в комнатах Иры.

– Рассказывайте, что у вас случилось, если меня выдернули из супружеской кровати, – сказал Павел Игнатьевич.

– Разве у вас ночь? – растерялась Ира.

– Утро, – рассмеялся куратор. – Это была шутка. Я даже успел позавтракать, хоть и легко.

– Намёк поняла, – улыбнулась девушка. – Накормим вас, с голоду не умрёте. Давайте я расскажу, зачем вас позвали, а потом сядете есть, а я буду на вас смотреть. Люблю смотреть на то, как едят мужчины.

– Да, вы уже говорили. Так что случилось?

– Вы в курсе того, что у нас здесь война?

– Я уже смотрел всё, что засняли наши кинооператоры. Сегодня они будут монтировать фильм, потом в него вставят пояснения и отдадут в прокат.

– Ну и как впечатления?

– Это было страшно! Кое-что, наверное, вырежут. Такое не предназначено для широкого показа. Но вы поразили меня своим хладнокровием! Представляю, что о вас будут говорить после просмотра.

– Когда же меня снимали? – удивилась Ира. – Ей богу, не помню! По-моему, они нацелились только на поле.

– Откуда вам помнить, если вели бой! В первый раз вас и ваших дружинников снимали, когда на холм во множестве пошли твари, и вы начали их расстреливать, а второй – когда вас атаковали с воздуха. Там есть великолепные кадры, когда вы, лёжа на спине, ведёте огонь, и мимо проносится уже подбитый ящер. Так чем всё закончилось?

– Ничего ещё не закончилось. Я потому и не пошла на Землю, а позвала вас, что меня в любой момент могут вызвать. Давайте обсудим то, что нужно сделать. Я хочу купить сто установок «Град-П» и по сто снарядов к каждой установке. Для них надо построить хранилище боеприпасов недалеко от арсенала. К этому нужно ещё по тридцать штук дальномеров и артиллерийских буссолей.

– Кто рекомендовал это оружие? – спросил Воронцов.

– Игорь Гнедых рекомендовал. А что?

– У этих «Градов» низкая точность, поэтому максимальный эффект получите при залповой стрельбе из нескольких миномётов, а каждый снаряд весит килограммов по тридцать с гаком. Сами установки не очень тяжёлые, а вот снаряды тяжело носить в руках.

– Сколько их там носить! – махнула рукой Ира. – Ставим врата на позициях и через них заносим всё, что нужно. Даже если это не получится, у них не запредельный вес и человек десять донесут установку и снаряды. С этим заказом ясно? А когда будут остальные гранатомёты и выстрелы к ним?

– Сегодня всё передали. Как раз перед моим приходом разгрузили целый штабель ящиков. Март просто не успел вам сообщить.

– Ну и прекрасно. Теперь возьмите эти общие тетради. В них написаны четыре с половиной тысячи наших слов и их перевод на русский. Наши слова тоже записаны русскими буквами. За редким исключением, они так и читаются. Напечатайте мне сотню словарей и купите три книги из чего-нибудь фантастического.

– Для вас? – поразился Воронцов. – Вы такое читаете?

– Книги нужны для автора этого словаря. Это вознаграждение за труд.

– Серг старался? – кивнул на тетради Воронцов. – Достану я ему что-нибудь получше. Сам я такое не читаю и не разбираюсь, но найду знатока. Это всё?

– Неужели мало?

– Да нет, за «Грады» и строительство склада у вас вытянут много золота, а для меня приоритетная задача – обеспечить его поступление. Так что ваши заказы облегчают мне жизнь. Да и словарь для нас очень ценен: легче готовить людей. Вам ведь он нужен для того же?

– Конечно. Подождите минуту, Павел, у меня важный вызов.

Вызов пришёл от амулета, который она оставляла королеве Сенгала.

– Я связываюсь с вами по поручению королевского Совета, – сухо сказала Глера. – Совет рассмотрел ваше предложение и счёл его неприемлемым. Мы решили, что обойдёмся своими силами.

– Ваш муж выжил? Он тоже участвовал в работе Совета?

– Король Сенгала жив и возглавлял Совет.

– Значит, одного урока оказалось недостаточно, – горько сказала Ира. – Ну что же, я не могу навязывать вам своих услуг. Люди должны сами решать свою судьбу. Перед смертью пришлите мне сына. У меня уже есть один брат, будет второй. Мне кажется, что он у вас хороший мальчишка. Прощайте, Глера.

– Кто это был? – спросил Воронцов, который не понял разговора.

– Королева соседей сообщила мне, что им проще умереть, чем принять мою помощь. Хотя они, может, и не умрут, умрут многие из их подданных. Ладно, никто из них не относится к числу моих друзей, а для вас это вообще инопланетяне.

– Вы были правы, Лён, – сообщила Ира канцлеру о вызове Глеры после ухода Воронцова. – Вы и Лаш. А я наивная дура, которой до королевы ещё расти и расти. Они отказались и сказали, что обойдутся своими силами. Как вы думаете, сколько бойцов наберут?

– Возможно, успеют набрать тысяч десять ополченцев и ещё столько же из числа дружинников тех дворян, которые не рискнут отсиживаться за стенами своих замков и придут в столицу. Но это и всё. В обороне отсидятся, но страну отдадут на разграбление. Теперь нам важно не пустить лучи к себе и не дать им уйти с награбленным.

Глава 10

– С вами можно поговорить, ваше величество? – спросил Гор Иру, вызвав её амулетом.

– Говори, я слушаю.

– Я хочу посетить дом брата Малы. Жена о нём беспокоится, просто не находит себе места. Столица Сенгала наверняка в осаде, а таких, как он, в первую очередь погонят на стены, где они и умрут. Адер не умеет держать в руке даже столовый нож, какой из него боец!

– Чем он вообще занимается? Я тогда не поинтересовалась.

– Он переписывает чужие книги и написал уже две своих. Я не читал, но говорят, что неплохие.

– А какая у него семья?

– В столице только жена. Он недавно женился, так что мы не успели узнать о ней ничего, кроме того, что красивая и ей пятнадцать лет.

– Идите, Гор, только будьте осторожны. И знаете что? Возьмите с собой Саша. И ему развлечение, и вам подстраховка. Только никаких авантюр! Побеседуете, а потом расскажете, что у них творится. Если возникнут какие-то сложности, возвращайтесь. Вместе подумаем, что делать.

Сложностей не возникло, и Адера с молодой женой этим же вечером доставили в Сагд.

– Расспросили своего родственника? – спросила Ира мага, вызвав его к себе на следующий день, после завтрака.

Она больше декады не занималась с Гором, но он по-прежнему жил во дворце. У семьи Селен было достаточно денег на приобретение дома, только Гор пока не нашёл ничего приличного в удобном для него районе города.

– Расспросил, ваше величество. Только он почти ничего не знает о вторжении кочевников. Мобилизацию не объявляли, и не было никаких объявлений. Единственное, что он заметил, – это патрули солдат на улицах. Он даже не хотел с нами уходить, но мне удалось напугать Олу, и она его уговорила.

«Не навестить ли мне Амали? – подумала Ира, когда ушёл маг. – Её муж занимает высокий пост и должен быть в курсе того, что творится в королевстве, да и отец не может ничего не знать. Только куда идти, к отцу или к мужу? Посмотрю-ка я сначала «окном» её комнату у отца».

Открыть «окно» в комнату Амали не получилось. Либо комната неузнаваемо изменилась, либо её больше не существовало. Попытка посмотреть на замок герцога Дальгара из коридора, которым они шли с Амали, или из комнат герцога тоже провалилась. Наверное, замок отца маркизы превратился в обгорелые развалины.

«И чего я колочусь? – подумала она. – Знал бы Лён, чем я занимаюсь, уже высказался бы об уроне чести и достоинства. Кто мне Амали? Даже если её муж что-нибудь расскажет, что это изменит? И чем тогда заняться? Всё просто валится из рук. Может, позвать Колина? С вождём рахо говорить рано, но можно попытаться освободить семью. Я ему обещала. Но пока нет ясности с Урнаем, я не могу рисковать. Использую Саша, он будет в восторге».

– Саш, – вызвала она мага. – Ты чем сейчас занят? Бросай это дело, я нашла для тебя более интересное. Видел парня, который пришёл с побережья? Найди его в гостевых покоях, только не в левом крыле, а то попадёшь к амазонкам, и мы не увидим тебя до завтрашнего вечера.

– Замечательные девушки! – Саш даже причмокнул. – От вида их прелестей воспламеняется кровь, но вы правы, ваше величество. Лучше не попадать в их милые ручки, потому что меня надолго не хватит. Значит, он в правом крыле?

– Да, он живёт там на пару со звероподобным сенгальцем. Но тебе нужен только сам Колин. Бери его, и идите в мою гостиную, я там сейчас буду.

Ира пришла первой и минут десять ждала, пока не постучали в дверь.

– Сейчас будем заниматься твоей семьёй, – сказала она взволнованному Колину, когда тот вместе с Сашем вошёл в гостиную. – Где держали твоих родных?

– В последний раз, ваше величество, я видел их в доме личного жреца вождя. Его зовут Тал Улас. Меня провели в небольшую комнату, где была Дара с детьми, и сказали, что она поживёт там до моего возвращения.

– Садись в кресло, закрой глаза и постарайся отчётливо вспомнить эту комнату. Там было что-нибудь особенное, кроме твоей семьи?

– Там был очень интересный светильник на столе и резные рамы на окнах, в остальном это обыкновенная комната для прислуги.

– Довольно, – сказала Ира, – я запомнила. Сейчас мы попробуем посмотреть эту комнату.

Она открыла «окно», и они увидели небольшую комнату, в которой сидела на кровати красивая чернокожая девушка и расчёсывала гребнем волосы.

– Это наверняка не твоя жена, – сказала Ира. – Детей тоже не наблюдается. Значит, их куда-то перевели.

– И что же делать? – Колин был в отчаянии.

– Будем работать дальше, – сказала Ира и создала за спиной девушки вместо «окна» врата. – Саш!

Маг ухмыльнулся, прошёл вратами, зажал девушке рот и унёс её к ним в гостиную. С сожалением вздохнув, он посадил свою добычу на диван. Ира даже его пожалела: девчонка, которой вряд ли было больше шестнадцати, несмотря на чёрный цвет кожи, была необыкновенно хороша, а тонкая шёлковая туника просвечивалась и только добавляла ей прелести.

– Кто это? – спросила Ира Колина. – Ты её знаешь?

– Я был в том доме только один раз, а её вроде видел мельком.

– Расспроси её, где сейчас белая женщина с детьми.

Некоторое время Колин и девушка оживлённо переговаривались, причём девушка отошла от испуга, а Колин, наоборот, побледнел.

– Жену с детьми поместили в подвал в наказание за то, что она отказала младшему сыну жреца и расцарапала ему лицо, – сказал он глухим голосом. – Жрец подчинил её и отправил на ночь к сыну, а потом кинул в подвал.

– Она была в подвале? – спросила Ира, кивнув на девушку.

– Нет, – ответил Колин. – Она говорит, что туда постоянно ходит Горш. Это один из слуг жреца. Она втайне от хозяина по ночам бегала в его комнату. В тайне, потому что хозяин взял её в дом для себя, но он уже стар и плохо любит.

– Спроси, видела ли она эту комнату при свете?

– Да, видела, – сказал Колин после короткого разговора с девушкой. – Они занимались этим и днём, когда жрец куда-то уезжал.

– Пусть вспомнит комнату. Хорошо, я запомнила. Теперь посмотрим, кто там есть.

В небольшой комнате со столом и кроватью никого не было.

– Сходи за слугой, – сказала Ира Сашу. – Подчиняй и веди сюда. Только не копайся: хозяин дома сильный маг, возможностей которого мы не знаем.

Саш вошёл вратами в комнату, на мгновение застыл, разыскивая в доме нужного человека, потом довольно улыбнулся и стал ждать. Через минуту дверь отворилась и в комнату вбежал высокий молодой рахо с длинными женскими волосами. Он был уже подчинён, поэтому маг показал рукой на врата и для ускорения пихнул слугу, когда тот замешкался.

– Странно, – сказал вернувшийся в гостиную Саш. – Дом жреца самого вождя, а в нём нет никакой защиты от врат.

– Ты можешь что-нибудь сказать? – спросила Ира Колина.

– Откуда? – ответил он. – Я не маг, и о рахо мы знаем мало, несмотря на то что живём рядом сотни лет. Они всё в жизни делают по обычаям. Может, такую защиту не принято ставить, или у них никто не ходит вратами в чужой дом, и ему просто нечего опасаться.

– Ладно, – сказала Ира, – после наших визитов заведут новый обычай, если только успеют. Саш, сними контроль со слуги, а то он не сможет ясно вспомнить ни одной картинки. Только проследите, чтобы он тут не буянил.

Стоявший с безразличным видом посередине гостиной Горш что-то громко закричал и бросился на Саша.

– Прыткий! – сказал Саш, потирая ноющую после удара руку. – Сейчас очнется. Я бил сильно, но так, чтобы ничего не повредить.

Сбитый на пол слуга заворочался и с трудом поднялся, с испугом глядя на Саша.

– Успокойся! – перешла на мысленную речь Ира. – Если будешь выполнять то, что тебе говорят, останешься цел и вернёшься в дом. Вспомни комнату в подвале, где держат белую женщину с детьми.

– Это не комната, а камера! – ответил Горш, испуганно озираясь. – Рабыня посмела поднять руку на сына хозяина и отказать ему в его праве. Хозяин поместил её туда и лишил молока, поэтому младенец умер, и вчера его выбросили в свинарник.

– Закрой рот и вспоминай камеру! – приказала девушка. – Подробнее, одной решётки мало!.. Я посмотрела то, что он вспомнил, – сказала она Сашу и Колину, – но не уверена, что мы туда попадём по таким воспоминаниям. Обычная клетка с соломой на полу. Единственная зацепка – это глиняная миска с отбитым краем. Сначала попробуем «окно», а уже потом, если всё получится, откроем врата.

Открытое «окно» было просто кругом мрака.

– Чёрт возьми! – выругалась Ира. – Там совершенно темно! Ладно, ставлю врата, и вы идёте вдвоём. Саш, подсветишь.

Мужчины ушли во врата и почти сразу же вернулись обратно. Колин нёс на руках жену, которая прижалась к нему и заходилась плачем, а Саш вёл за руку пятилетнего мальчика.

– Идите туда и ждите, пока вас освободят! – по очереди мысленно приказала Ира своим пленникам.

– Госпожа! Не нужно туда, хозяин меня убьёт! – взмолилась девушка. – Оставьте меня у себя!

– И что я буду с тобой делать?

– Что хотите, только не отдавайте хозяину! Он умеет читать мысли и поймёт, что я вам обо всём рассказала!

Гарш послушал крики девушки, что-то зло сказал и убежал во врата.

Ушёл Саш, увёл свою семью Колин, и забрал чернокожую девушку управляющий, но Ира недолго оставалась одна. Не прошло и получаса, как её вызвал генерал Кордой.