Ольга Дмитриевна Иванова
Ты богиня, детка! или Игры Посейдона

Ты богиня, детка! или Игры Посейдона
Ольга Дмитриевна Иванова

Я не собиралась возвращаться на Олимп, но бог виноделия вновь не оставил мне выбора. Только что меня там ждет? Старые друзья, новые преподаватели и… тот, кто разбил мне сердце. Смогу ли я его забыть и начать жить с чистого листа? Я очень буду стараться…

Ольга Иванова

Ты богиня, детка! или Игры Посейдона

Глава 1

Вот и август заканчивается… Жаркий и по-московски пыльный… Не то, что на Олимпе, где воздух как… Так, Ника, остановись! Сколько уже можно вспоминать? Забыли и проехали. Нужно думать о будущем, а не тонуть в болоте прошлого.

Подобные монологи я вела с собой все лето. Первый месяц было очень тяжело: я плакала ночи напролет и ждала… Ждала, что Кей все-таки придет ко мне и скажет, что случилось недоразумение, с Герой он решил все вопросы, и мы наконец можем быть вместе. Он мне мерещился везде: на детской площадке у дома, в вагоне метро, в магазине, за стеклом проносящихся мимо автомобилей. Сердце екало и замирало, когда я видела парней, одетых во все черное, или взгляд натыкался на чей-то коротко стриженный светлый затылок… Потом же разочарованно падало: нет, это не он. Снова не он.

К середине июля ожидание сменилось апатией и четким осознанием: никто уже не придет. Теперь Кей появлялся только во снах, остальное же время я отчаянно старалась не думать о нем. Даже запретила себе вспоминать об Олимпе. Правда, последнее давалось не так уж легко, поскольку мне постоянно названивали Пашка и Аямэ и то и дело сводили разговоры к приближающемуся учебному году в Академии. Я делала вид, что охотно поддерживаю тему, сама же боялась им признаться, что больше не вернусь на Олимп.

– Ника, ты собираешься идти в университет? – заглянула в комнату мама. – Если да, то я могу тебя подвезти. Только поторопись…

– Хорошо, мам. Собираюсь…– Я взяла со стола заявление о своем восстановлении на пятый курс и еще раз перечитала.

Я переписывала его раз двадцать, не меньше, и столько же раз рвала и выбрасывала в мусорку. Оказалось, решиться на возвращение в свой бывший универ не так-то просто. В результате, я все откладывала и откладывала этот момент, пока не вышли все мыслимые и немыслимые сроки, и сегодня наступил последний день, когда еще можно было подать это чертово заявление на восстановление.

– Надеюсь, ты, наконец, занесешь его, – хмуро произнесла мама, заводя машину. – Иначе даже не представляю, что ты будешь делать. Без образования, без диплома… И так год впустую прошел.

Мама намерено не упоминала Олимп и также избегала говорить о нем, как и я. Правда, совсем по иным причинам: похоже, она до сих пор боялась признаться самой себе, что Божественная Академия, в которой дочь проучилась год, не плод ее больной фантазии.

– Если собираешься уехать к отцу и обустроиться там, то я против, – продолжала мама.

– Я никуда не собираюсь, мам, – отозвалась я безразличным голосом.

Не хватало мне еще Греции… Там-то я уж точно не смогу ничего забыть.

– Тогда что ты собираешься делать? – наш разговор опять пошел по кругу.

– Я собираюсь восстановиться в институте, – произнесла со вздохом. – Ты же видишь. Я еду с тобой. И держу в руках то самое заявление…

– Вот и правильно! – Мама неожиданно повеселела и включила радио.

– Как же мне нравится с тобой ездить! – сказала она потом. – Такое впечатление, что дорога принадлежит только нам… Никаких тебе пробок, сумасшедших водителей и бестолковых пешеходов. А, главное, всегда зеленый свет! Глянь, снова горит… Ну это ж надо! А в другое время я на этом светофоре минут по десять стою! Ты прямо какой-то талисман удачи!

Угу… А вот и те самые плюшки, которые получила после окончания первого курса. Удача действительно преследовала меня по пятам: все, что бы я ни задумала и куда бы ни отправилась, складывалось наилучшим образом. Мне никогда не доводилось ждать транспорта – он приходил ровно в ту минуту, когда оказывался нужным. Если мне необходимо было что-то купить, то на этот товар непременно действовала приличная скидка. Я забыла, что такое очередь, невозможность куда-то дозвониться или же невежливость других людей. Все вокруг всегда мне улыбались и готовы были исполнить любой мой каприз. А неожиданные поклонники – и вовсе отдельна тема. Теперь я не могла спокойно проехаться в метро или автобусе и не обзавестись там очередным воздыхателем. То же касалось любого другого учреждения: банка, почты, маленького продуктового магазинчика, что располагался в соседнем доме… Я уже не говорю про обитателей моего подъезда! Благо, что все, кто одаривал вниманием, были не женаты или не обременены серьезными отношениями, иначе меня бы еще мучила совесть, что я невольно разбиваю чьи-то семьи.

Возможно, этот «чудесный дар богов» можно было как-то отключать или контролировать, но я не помню, чтобы нас такому обучали на лекциях.

Мама высадила меня у здания моего факультета и, пожелав удачи, умчалась на свою работу, где ей, к слову, с первого июня неожиданно повысили зарплату почти в два раза (удивительное совпадение, правда?)

– Ой, Ника! Опять ты! – звонкий голос своей бывшей подруги Таси я узнала бы среди тысячи других.

Почему я говорю «бывшей подруги»? Да потому что за время моего отсутствия наша дружба как-то неожиданно угасла сама собой. Впрочем, может, и не было ее никогда, той самой крепкой и светлой дружбы, раз мы обе так легко отказались от нее?

Таську я первый раз встретила еще в начале лета, когда приходила в институт узнать, каким образом могу вернуться к учебе. В тот день мои бывшие одногруппники как раз защищали диплом. Таська, увидев меня, почти не удивилась, лишь улыбнулась со словами:

– О, Соломатина вернулась! Как там Греция?

– Отлично, – я тоже выдавила улыбку. – А ты тут как?

– Нормально! – весело ответила подруга и тут же похвасталась: – Вот, скоро замуж выхожу! Через две недели.

– Поздравляю, – на этот раз я даже не смогла улыбнуться: сразу заныла моя собственная рана, будто ее ковырнули чем-то острым.

– Придешь на свадьбу? Приглашаю!

– Нет, Тась, извини, наверное, не получится…– поспешно свернула я разговор и бочком двинулась от нее прочь.

И до сегодняшнего дня мы с ней больше не созванивались и не встречались.

Тася стояла на крыльце в обнимку с каким-то парнем, смуглым и черноволосым, и приветливо махала мне рукой.

– Вот, познакомься, это мой муж, Кирилл, – сразу же представила она мне своего спутника. – Кирюша, это моя одногруппница Ника.

«Одногруппница», а не «подруга», невольно отметила я про себя.

– Очень приятно, – ответила я, а в ответ получила едва заметный кивок. – А что ты тут делаешь, Тася? Диплом, вроде, уже защитила…

– А я в аспирантуру поступила, прикинь? – засмеялась та. – Так что продолжу учебу… А ты?

– Мне в деканат, – отозвалась я обтекаемо. – Нужно отнести кое-какие документы.

– Малыш, – вдруг влез в наш разговор Кирюша, – пойдем уже, а?

– Да, котик, идем. – Тася нежно чмокнула мужа в губы, а потом подмигнула мне: – Пока, Ника… Увидимся еще!

– Увидимся, – бросила я ей в спину, но она меня уже не слышала, а наслаждалась обществом молодого супруга.

На второй этаж, где располагался деканат, я поднималась медленно, словно вновь желала оттянуть неприятный момент. Уже около самой двери, когда собралась нажать на ручку, в сумке зазвонил телефон. Пашка. Я стала колебаться: ответить или потом перезвонить? Но палец как-то сам потянулся к кнопке «принять», и вот я уже говорю в динамик:

– Привет, Паш.

– Привет! – друг пребывал в хорошем настроении. – Получила уже письмо из Академии?

– Какое письмо? – я сразу не поняла, о чем он, лишь сердце при упоминании об Академии предательски сжалось.

– Обычное такое, в конверте, в почтовый ящик, – объяснил Пашка со смехом. – Не электронное же, конечно. Ты же знаешь, как относятся на Олимпе к техническому прогрессу.

– Нет, не получала, – рассеянно отозвалась я, вспоминая, как давно не заглядывала в ящик для писем. – Вернее, не смотрела…

– Значит, посмотри! – настойчиво произнес Павлик.

– Потом, Паш… Я пока не дома, – попыталась отговориться. Но все-таки не выдержала и поинтересовалась: – А что там?
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск