Ведьмин огонь

– Я?!

– А кто еще? Ты, конечно, – Анет ткнула в рисунок на полу. – Пока я буду озабочена ремонтом твоего художества.

– Может, новую лучше сделать? – задумчиво выдал тот, демонстрируя полное понимание уровня своих способностей.

– Может и так. В любом случае ты пока делом займись.

– Твоим?

– Ну если у тебя свои не выходят…

– Куда? – вздохнул будущая звезда целительской магии. – Куда идти нужно?

– В рысью слободу. Не в курсе, старая кузня там еще цела?

– Итить… – тоскливо протянул он, но смирился. – Кузня-то цела, кто ж ее тронет, но это ж сколько туда пилить…

– Вот и приступай, раз так, не трать время. А то рискуешь к сеансу связи опоздать, – опять показала она на пентаграмму. – Без тебя начинать придется.

– Шутишь, да? – зыркнул тот из-под разлохмаченной челки, не хуже нее зная, что это невозможно.

– Только это и делаю. Как попала в твое художество, так и не могу остановиться. Короче, подойдешь к кузне с левой стороны, если смотреть от бывшего входа, там камень рядом со стеной стоит, квадратный такой…

Когда парень ушел, прихватив плотную холщевую торбу из которой осторожно вытряс остатки своего ритуального инвентаря, Анетте, наконец, нашла время осмотреться вокруг внимательнее, чтобы понять, куда же ее занесло.

Чердак? Да, похоже. Но достаточно чистый и пустой, без лишнего хлама и даже без особой грязи. Пахло тут тоже вполне прилично – в основном пыльным деревом и лишь чуток птичьим пометом. Похоже, бывают здесь часто, а то и живут. Мансарда? Тоже возможно. Вон та куча тряпок вполне может оказаться свернутой постелью.

Но, так или иначе, место выглядело неплохим. И для ритуала в том числе – хоть в этом юный недоучка не ошибся. Так, а что у него тут со всем для этого необходимым?

Беглый осмотр бывшего содержимого торбы показал, что мела, свечей и всего остального на новый рисунок вполне хватит – парень оказался по-деревенски основательным и запасливым. И если так, лучше в самом деле начать все заново, причем не здесь, а вон в том углу…

Скрип рассохшегося дерева под чьими-то шагами она услышала, когда уже заканчивала с рисунком. Сначала даже значения не придала, подумала, это Тибс возвращается, и лишь потом дошло – нет. Идет кто-то потяжелее мальчишки. Но все, что успела – это подняться во весь рост и заслонить глаза от закатного солнца, бившего через продушину прямо в лицо. А затем хлипкая дощатая дверь распахнулась и на пороге замер… старик? Первая мысль была именно такой. Но нет, при более внимательном взгляде становилось ясно, что этот высокий человек всего лишь страшно худ и сутул, а не стар, несмотря на густую седину в длинных волосах.

Тот, в свою очередь, тоже несколько секунд ошалело рассматривал Анетте, медленно переводя неверящий взгляд с ее лица на одежду, на ноги, потом на рисунок пентаграммы и…

– Ведьма! – вдруг бросился он вперед, хищно вытянув окровавленные руки со скрюченными пальцами.

Глава третья

Нет, она, конечно, ведьма, кто бы спорил, и даже весьма опытная, но когда на тебя несется вот такое – растеряется кто угодно. Ведьмы, как оказалось, не исключение. Единственное, на что ее хвалило, это тоненько пискнуть и запустить мужику в лоб тем, что оказалось в руках: внушительной черной свечой, которую она как раз примеривалась поставить в середину пентаграммы. Но поставила, и весьма метко, в лоб этому внезапному борцу с нечестью. От души так приложила, с перепугу-то. Тот закатил глаза и без чувств рухнул прямиком к ее ногам. Аннете для чего-то проверила, что до рисунка тот не добрался и линии не испортил, и лишь потом выругалась. От души.

Как она могла упустить из виду этого чертова целителя?! А? Ведь вообще о нем не подумала, хотя должна была! Расслабилась в том спокойном мире под полной личиной, которая даже имя свое позволяла забыть, не говоря уже про все остальное. Найти под такой маской невозможно – сколько не ищи, потому что это, по сути, уже другой человек, но… Навыки, как выяснилось, тоже теряются, в том числе и полезные…

Неуместные размышления опять прервал скрип дверцы и протяжный, тоскливый стон прямо с порога:

– Итить вашу! На полчаса одних оставить нельзя. Ну, и чего не поделили?

– Чердак? – предположила Анетте, не сводя глаз со своей начавшей шевелиться жертвы.

– Мир, – кашлянул и правда слегка очухавшийся мужик – как плюнул. – Таким как ты в нем делать нечего. Твое место в аду!

– Ага, мое в аду, а твое на небесах. Так чего не торопишься и здесь застрял? Или, может, помочь?

Тибс прищелкнул языком, укоризненно на нее глянул и опустился на колени возле не совсем еще оклемавшегося целителя:

– Тш-ш-ш, мастер, тихо. Вам нельзя так. Вы лучше отдохните чуток… совсем немножко…

Анетте сдвинулась в сторону, чтобы исчезнуть из поля зрения Сарневарда и не мешать его ученику. А тот осторожно положил пальцы на виски притихшего наставника и сосредоточено прикрыл глаза. Через пару секунд лоб у парня стал влажным от пота, а руки начали чуть дрожать, зато и мэтр тоже закрыл глаза, задышав реже и глубже.

– Он тебя потом за такое не прибьет? – негромко поинтересовалась ведьма, убедившись, что целитель заснул.

– Может и врежет пару раз, – дернул плечом Тибо, – но вообще он отходчивый.

– Смотрю, опыт у тебя богатый? Я про то, как ты его… успокоил.

– А как же, тренируемся, считай, каждый день, – ответил парень ей в тон, но потом резко посерьезнел. – Он по другому не спит. Не может.

– Ясно, – кивнула она, хотя ясного тут было мало. – И сколько он так теперь лежать будет?

– Часа два обычно, – привычно поскреб в затылке Тибс. – Хватит, чтобы ритуал провести?

– Ну… вообще-то, хватит. Только что с этим праведным телом делать?

– Разве мешает? Спящий-то?

– А ты как думаешь? Мне тут и одного светлого уже через край, а если два…

– Совсем вниз его, конечно, не спустишь, – задумался парень, – но за дверь оттащить можно. Перед лестницей закуток есть, должен вроде поместится. Там мешать не будет?

– Если из поля зрения убрать – не должен. Но надо глянуть сначала.

Она приоткрыла дверь, оценила действительно узкий предбанничек и кивнула:

– Впритык, но ляжет. Главное, чтобы вниз со ступеней не навернулся.

– Не, он когда такой, то тихий совсем, даже не ворочается.

– Тогда да, можно и вытащить.

– Ага. Только я ему подстелю сначала.

И парень подскочил к тючку в углу, про который Анетте чуть раньше подумала, что это постель. Постелью оно и оказалось.

– Твое? – без особого любопытства поинтересовалась она.

– Ага, – откликнулся тот, выволакивая сверток за дверь и расстилая там. – Я ж нормальный, мне долго спать положено. Вот за этим, он меня сюда и отправляет.

– А сам внизу всю ночь страницами шелестит?

– И пузырьками громыхает... Все, готово, можно нести.

– В смысле? Это я, что ли, должна его нести?! – удивлению Анетте не было предела.

– Ну так ты ж вырубила? Вот теперь за собой и разгребай.

– Кто вырубил – это вопрос спорный…

– Слушай, Анетте, я один его точно не подниму. Помогай, а?

– Можно Анет, – буркнула она, понимая, что парень все-таки прав и примеряясь, где лучше ухватить. – Раз уж мы все равно на «ты»…

Перенести целителя оказалось делом нелегким – несмотря на худобу весил мэтр изрядно, но они справились. После чего ученик метнулся вниз и принес брошенную на полдороге к чердаку торбу, в которой угадывались углы чего-то твердого. Ее он сразу отдал Анет, а сам подхватил лежащий на ступенях плащ и тут же накинул на спящего вместо одеяла.

– Это ж для меня плащик был, да? – спросила она недовольно, не переставая ощупывать сквозь ткань торбы ее содержимое.

– Почему был? – поинтересовались в ответ точно таким же тоном. – Заберешь потом, что с ним станется?

– Вши наползут? – изогнула она бровь.

– Что ж ты злая такая, а? – обиделся за наставника парень. – Чистый он! Моется.

Анет принюхалась и, убедившись, что и правда моется, пожала плечами:

– Ведьма я, нам положено. А с руками у него что? Убил уже кого? И съел?

– Точно ведьма!

– А если по делу? – и не подумала разозлиться на правду Анет, – Откуда у него эта кровь на пальцах?

– Ел он, – искоса зыркнул Тибс. – Все правильно ты сказала. Печенку.

– Готовил, в смысле? – не сразу сообразила она.

– Ел, говорю.

– Сырую?! – вспомнила Анет темные разводы на тянущихся к ней руках.

– Помогает ему, – буркнул тот в ответ. – Сырая, да. Меленько порезать, присолить, лучком приправить…

Ее передернуло:

– Хватит! В смысле, поняла уже. Раз гематогенчика тут не найти, ну… можно и так. Анемия?

– И точно, хватит, – парень приоткрыл дверь, явно намекая, что стоит вернуться на чердак. – Хорош материться, нас тут дело ждет.

– Подождет, – в дверь она тем не менее шагнула, сразу направившись к пентаграмме – еще раз убедиться, что все готово и все в порядке. – Мне немного твоей крови надо.

– Для ритуала? – опасливо поинтересовался тот. – Не слышал я, чтобы оно требовалось.

– Нет, не для ритуала. Для клятвы, которую ты мне сейчас дашь.

– Не дам! – полуобморочный вид парня вновь напомнил о начале их знакомства, хорошо хоть охранный знак делать не стал.

– Чего не дашь? – искоса глянула она на него. – Кровь? Или клятву?

– Ничего не дам! Мы так не договаривались!

– Как раз так мы и договаривались. Я помогаю тебе, ты мне.

– И помогу! Без всякой клятвы.

– С клятвой, юноша. Только с ней, по-другому никак. Людям, а тем более светлым, я давно не верю – работа такая.

Знак он все-таки отмахнул, не удержался:

– Ты во что меня втравить собираешься? А?!

– Я?! Издеваешься? Кто меня сюда вытащил?

И глядя на вконец перепуганного лекарского ученика, припечатала:

– Короче, ты вот прям сейчас и реши: нужен тебе тот ритуал или нет. Если нет – разойдемся миром и все. Если нужен – готовь пальчик и не тяни особо, время-то идет.

Приоткрыв крышку шкатулки, что он ей принес, Анет вытащила оттуда самую обыкновенную с виду булавку и небрежно покрутила ее в пальцах.

Момент сейчас был очень тонкий. На самом деле ей мальчишка был гораздо нужнее, чем она ему. Гораздо! Потому и клятва понадобилась – чтобы держать его, когда тот это сообразит и попробует улизнуть. А сообразит обязательно, это лишь вопрос времени, причем совсем недолго – не дурак ведь, что отлично видно. Именно потому ей и нужен. Да помощник из него выйдет идеальный, хоть парень и светлый. Даже лучше, что светлый…

– Хорошо, – решился-таки Тибс, протягивая ей руку. – Надеюсь, палец ты не целиком оттяпаешь?

– Немного оставлю, – она быстро ухватила его за кисть, опасаясь, что тот одумается и сразу кольнула в указательный палец, выдавив капельку прямо на собственную ладонь. А затем точно так же кольнула себя, смешала кровь и без всякого пафоса и лишних спецэффектов произнесла: – Услуга за услугу. Одна на одну. Отказать нельзя.

Тибс, услышав это, успокоился было, но вдруг снова побледнел, когда кровь… пропала. Вот просто исчезла и все. Как не было.

– В-ве… – начал было тот.

– Опять? Думала, ты давно уже в курсе, – оборвала она его. – Не отвлекайся. И назови услугу, которую хочешь от меня.

– Р-ритуал, – продолжил тот заикаться.

Анет поморщилась:

– Конкретнее, юноша. Не в игрушки играем.

Парень собрался-таки и выдал:

– Вызови Исильзула, пусть демон скажет, чьей я крови.

– Принято, – кивнула она. – Я свою потом назову, а то мы время теряем.

– Принято, – ученик тоже кивнул, не сообразив, как лихо его обвели вокруг пальца, заставив подписаться непонятно на что.

– Вот и прекрасно, – расслабилась наконец Анет. – Демона я вызову, какие два вопроса хочешь ему задать?

– Так три же можно? Почему два?

– Два! Запомни раз и навсегда, даже если это тебе больше никогда не пригодится. На третий он тоже ответит, но получит над тобой власть. Ма-аленькую... Незаметную совсем, но иногда и ее хватает. Исильзулу точно хватит.

– П-понял, – парень в очередной раз побледнел, кажется, и в самом деле осознав: ему здорово повезло, что явилась Анетте, а не тот, кого он собирался призвать.

– Итак, что спрашивать?

Тибс встряхнулся и взял себя в руки:

– Я уже сказал тебе, что хочу узнать. Вот сама и разберись, как это из него вытрясти.

– Разумно, – не стала она спорить. – Неужто дошло, что вопросы к нечисти дело тонкое?

– Дошло, ага.

– Ладно, начинаем, раз так, – Анет поставила свою шкатулку на узкий выступ возле стены, вытащила оттуда тонкий костяной жезл и бережно закрыла ее, оставив, где была. – Становись вон туда… нет, левее… еще левее… Да, вот так. И молчи – это будет лучше всего. А еще учти, откат пойдет на тебя, поэтому заранее присмотри, куда потом будешь падать.

– Книжку дать? – буркнул тот вместо ответа.

– Какую? – не поняла она.

– Ну, с ритуалом. По которой читать надо.

– Это тебе надо, – усмехнулась Анет, сообразив, о чем он, – а я и без шпаргалок обойдусь.

И начала монотонно напевать речитатив, от которого по спине парня наверняка прокатилась волна холода, а волосы на затылке словно дыбом встали.

Через пару минут над свечой в центре пентаграммы начал сгущаться дымок, стремительно обретая контуры угловатой фигуры. Нечеловеческой, что тоже стало ясно почти сразу: и по странным пропорциям; и по дрожащему контуру, так и норовившему расплыться и потечь. А еще по давящему взгляду. Вернее, по тому, что его заменяло, потому как самих глаз видно не было. Но вот это ощущение пристального внимания… Которое внезапно пропало, метнувшись к парню, тут же покачнувшемуся и едва устоявшему на ногах.

– Сюда! Сюда смотри! – Анет подняла жезл повыше и дождавшись, пока тварь замрет, не в силах оторвать от вещицы свой «взгляд», закончила: – О нем пока забудь.

– Сш-шветлый! – донеслось из контура пентаграммы.

– Вкусный? – хмыкнула она в ответ.

– Даш-шь?

– Перебьешься!

И подняла вторую руку, с красным камнем в кольце, усиливая свою недолгую власть над тварью:

– Покажи мне, кто его искал, призвав тебя, чтобы найти свою кровь. Отвечай.

Демон зашипел, на секунду словно потерял форму, а потом снова обрел ее, но уже совершенно другую. Да! Анет сразу поняла, что не ошиблась. Широкие плечи, синий с серебром мундир и… пятьдесят лет сверху. Которые, на удивление, его почти не испортили – словно патина, старую бронзу способная лишь украсить.

– Как ты смог обмануть лорда Велатри, отправив туда, где мальчишки уже не было? Тебя спрашивали трижды, надеясь что-то узнать и про его мать? Отвечай.

– Да-а…

– Ясно. Сгинь!

– Еш-ще вопрос-ш. Я ш-жду. Я отвеш-чу.

– Вот и жди. А пока лишь у меня власть над тобой, у тебя надо мной ее нет! Сгинь!

Темнота внутри рисунка вдруг свилась темной воронкой и с пронзительным визгом, от которого заложило уши, врезалась в барьер, висевший над пентаграммой. Раньше тот был почти незаметен, выдавало его лишь легкое дрожание воздуха – словно над разогретым солнцем камнем, но сейчас стал виден отчетливо, напоминая тонкую прозрачную пленку, опасно прогнувшуюся под этим напором.

– Сгинь!!! – в третий раз крикнула Аннет, перекрывая вой и опять подняв руку с кольцом, отчего контур налился красным и прогибаться перестал, обретя жесткость стали. И видимо что-то еще. Потому что темнота отскочила от него будто обжегшись и, оборвав визг на самой высокой, почти невыносимой ноте, снова собралась в центре над свечой. А затем медленно, нехотя втянулась в нее. Анетте прошипела пару слов, сделала сложный жест и та рассыпалась кучкой праха.

– Все, – выдохнула она. – Но пару дней контур лучше все-таки не трогать. И вообще, ничего здесь лучше не трогать.

Парень пошатнулся, привалился к стене, но на ногах устоял:

– Охренеть, – провел он рукой по лбу, стирая испарину. – Ну ты…. ведьма!

– Не надоело? – дернула она плечом.

– Не-а, – у него хватило сил даже на усмешку, что было очень хорошо, хоть и неожиданно. – Ведьма ты и есть. Но сильна-а!

Н-да… Удержать такой откат и не вырубиться… что-то за этим стояло, определенно. Но вот что?

– Слушай, юноша, – пригляделась она к нему повнимательнее, пока сила проведенного ритуала не истаяла окончательно и давала ей кое-какие дополнительные возможности, – а ведь в тебе и темное есть!

И вдруг щелкнула пальцами догадавшись:

– Мать, ну конечно же! Не зря она твоего отца тогда заманить смогла. Наверняка тоже чуток ведьмой была.

– Думаешь? – на удивление равнодушно отозвался тот.

– Знал, что ли? – поразилась такой реакции Анет.

– Н-ну… Поговаривали у нас там. В деревне.

– Ясно.

Ей действительно многое стало ясно. То, например, как демону удалось обмануть искавших парня людей, направив в деревню, где того уже не было. К темной силе, оставшейся после его матери, привязать след оказалось нетрудно. Обман ради обмана, как и всегда с этими тварями. Просто ради удовольствия почувствовать власть над призвавшим его, раз уж третий вопрос был задан. Другой выгоды от той лжи не было и быть не могло.

– Кстати, – встрепенулся Тибс, словно почуяв, о чем она сейчас думает. – Ты говорила только два вопроса можно, а сама много задала.

– Два и задала. В смысле, всего о двух вещах спросила. Те, что дополнительные и уточняющие не считаются.

– Даже с нечистью не считаются?

– Даже с ней, – усмехнулась она. – Слушай, а у вас тут вода где? Пить хочется – сил нет.

– Ага, мне тоже. На кухне должна быть. Пошли?

– Сам сможешь? Или помочь?

– Не, не надо. Лучше коробку свою забери, – кивнул тот на шкатулку, про которую ведьма словно забыла.

– Зачем? Пусть пока тут стоит.

– Не боишься?

– Чего? – нарочито изогнула она бровь.

– Что упереть могут.

– Не смогут. Не та это вещь, с которой подобное можно провернуть.

– Ага, – как-то очень задумчиво почесал руку парень, старательно отводя взгляд.

– Подожди, – вдруг догадалась она. – Влезть в нее что ли хотел, пока нес? Дурной совсем? Я ж предупреждала!

– Да я ж осторожненько.

– Ну точно дурной! Учить тебя еще и учить. Осторожненько он… Скажи спасибо, что там охранного плетения не было, а то собирали бы тебя потом по всем окрестным кустам – фрагментами. Заодно с осторожностью.

– Эх, и где только слов таких набралась… – кто-то явно нацелился уйти от темы, но безуспешно:

– Есть места. Только тебе они точно не светят, раз ты даже здесь приключений на задницу огрести умудряешься.

– Подумаешь…

– Два раза на день!

– Ведьма!

– Не смешно уже.

Тот лишь хихикнул в ответ, давая понять, что категорически не согласен – его это пока веселило.

Глава четвертая

Кухонька в доме целителя оказалась маленькой и захламленной просто до ужаса. На многочисленных открытых полках что-то неряшливо лежало, стояло, торчало, свисало и, кажется, даже шевелилось, производя совершенно неизгладимое впечатление. Что делалось за неплотно закрытыми створками шкафчиков и думать не хотелось – страшно.

– Цех? – обернулась Анетте к парню.

– А? – не сразу сообразил тот.

– Зелья свои он тут делает, спрашиваю? – догадка возникла оттого, что ассортимент разложенного, расставленного и развешанного сводился в основном к склянкам, пучкам трав и замусоленным бумажным сверткам.

– Вот ты о чем… – Тибс завозился возле ведра с водой, пристроенного в углу, булькая ковшиком и гремя кружками. – Ну да, делает.

– А продает где?

– Так здесь же, – дернули в ответ плечом. – Вот только покупают нечасто.

Анет еще раз обвела взглядом убогую обстановку и усмехнулась:

– Догадываюсь даже почему.

А потом вспомнила, как выглядел сам целитель, и догадалась еще раз. Доходяге, который даже себе помочь не в силах, веры вообще никакой.

– На, – парень протянул ей одну из наполненных посудин, жадно присосавшись ко второй.

Придирчиво осмотрев чашку, Анет понюхала воду и рискнула попробовать:

– А колодец где?

– Во дворе. Хорошая вода.

– Хорошая, – подтвердила она и выпила все залпом. – Готовите тоже здесь?

– Вон там, – Тибо ткнул в сторону печи с пристроенной к ней плитой. Рядом стояла мисочка с той самой печенкой и доска, на которой ее резали… Анет от этого зрелища опять передернуло, но, к собственному удивлению, она вдруг поняла, что зверски голодна. И поинтересовалась:

– Поесть что найдется? Ну, кроме травы и этого вот… лакомства.

– Сейчас, – парень, оголодавший, похоже, не меньше, уже рылся в одном из ларей. – Вот – хлеб и сыр. Больше ничего нет, звиняйте уж. С деньгами у нас негусто.

– Пока сойдет, – кивнула Анет, принимая краюху и прямо на весу отрезая от нее ломоть переданным ножом. – А там разберемся.

– У тебя в той коробке и монеты есть? – явно заинтересовался тот.

– У меня что получше есть, – вынула она из ушей серьги и положила на стол. – Найдешь кому пристроить?

Тибо присвистнул, разглядывая крупные чистые камни, но не рискуя к ним прикоснуться. Последние закатные лучи, косо падавшие сквозь пыльное окно, и без того позволяли рассмотреть их прекрасно:

– Богато живешь, ведьма.

– Жила, – не стала Анет разочаровывать парня, рассказывая, что серьги на самом деле дешевенькие, а камни искусственные. Но раз уж здесь фианитов делать пока не научились – сойдут за настоящие и действительно дорогие. – Так как, найдешь?

– Ну… найду, наверное. Только полную цену там не дадут.

– Пусть, – отмахнулась она, понимая, что даже так внакладе не останется. – Мне шмотки нужны. Для начала хотя бы платье. Не слишком дорогое и лучше не новое. Ну и из еды кое-что, посытней вашего сыра.

– Понял, – кивнул Тибс, подхватываясь. – Сделаю.

– Стой! Доешь сначала, – притормозила его Анет. – Заодно и поговорим пока.

– О чем? – послушно сел тот на место. – О том, что демон сказал?

– Конечно. Что делать теперь будешь?

– Ты про отца?

– Про него, разумеется. Решил уже?

– Знаешь, – парень задумался и до нее вдруг дошло, что со времени их знакомства он впервые выглядит по-настоящему серьезным. – Я почему-то был уверен, что стоит узнать имя, и все само как-то утрясется. А сейчас вот сообразил – нет. Нихрена. Это мне придется что-то решать.

– Самому, ага, – кивнула Анет.

– Слушай, – вскинул тот глаза. – А почему не спросила, зачем Велатри вообще меня искал?

– У демона? – и уловив не слишком уверенный кивок парня, тут же подтвердила его сомнения: – Эта нечисть и соврет – недорого возьмет. Тем более я и так догадываюсь.

– И? – навострил тот уши.

– Сначала скажи, – в упор уставилась она на него. – У Велатри последнее время ничего примечательного в семье не случалось?

– Откуда ж мне знать? – непритворно озадачился парень. – Ни они, ни их семейные дела меня до сих пор особо не занимали. Ни к чему было.

– Ну вот теперь и поинтересуйся, раз уж повод есть. Глядишь, сам все поймешь. А нет – подскажу.

Но Тибс и так уже начал догадываться, куда Анет клонит:

– Полагаешь, это не он меня в той деревне спалить хотел?

– Скорее уж конкуренты. За, скажем, какое-нибудь наследство, что могло тебе перепасть.

– Красиво ты их приложила, но…

– Короче, – перебила она, – сведений каких-нибудь добудь, сплетен хотя бы, тогда уж и думать начнем.

– Ладно, – парень сунул в рот последний кусок хлеба и поднялся, ловко смахнув серьги себе в карман. – Поспрашиваю, раз так. А ты тут не боишься одна оставаться? Очнется же скоро.

– Мэтр твой?

– Ну да.

– Нет, не боюсь, – тряхнула она головой и мельком глянула на колечко.

Тибс расшифровал этот взгляд совершенно правильно:

– Пусть он тебя боится, так?

– Без сопливых разберемся. Ты иди давай, а то темнеет уже. Обидит еще кто ненароком…

– Ведьма, – хихикнул парень, уже хлопая дверью. – Не деритесь тут больше.

– Тьфу на тебя!

***

Долго сидеть в одиночестве не пришлось – не успела щелястая створка закрыться за мальчишкой, как сверху на лестнице послышались шаги. Возникло чувство, будто там только и ждали, пока ученик уйдет.

– Ну привет, Янир, – уставилась на целителя Анет, когда тот спустился. – Давно не виделись.

– Полвека, считай, – он тоже не сводил с нее глаз. – Срок, да. Первую половину которого я надеялся тебя найти, а вторую надеялся, что ты сдохла.

– И ничего из тех надежд не сбылось, – усмехнулась она. – Сочувствую.

– Не стоит, – точно так же усмехнулись ей в ответ. – Поправить-то нетрудно. Я про ту часть, где сдохла.

И с грохотом шваркнул перед ней шкатулку, что оставалась наверху.

– Труднее, чем ты думаешь, – Анет даже не вздрогнула, хотя расчет был именно на это. – Но за доставку спасибо.

– Не удивлена? – Янир демонстративно повернулся к ней спиной и загремел чайником.