
Полная версия
Приготовление пиццы
Иуда шел по улице, оглядываясь на прохожих. Почти каждый здоровался с ним, и то, без особой почтительности. Лишь на одной девушке мужчина остановил свое внимание на четверть минуты, пока она не заметила его взгляд и не ушла.
Средний рост, немного полная. 32 года. Брюнетка, прическа каре. Светло-карие глаза. Блеск на губах. Имя Каролина принадлежало ей.
Иуда не был готов разговаривать с девушкой, а она и вовсе не хотела. Половину дня мужчина провел лежа гамаке. Потом он пошел обедать в общую столовую. На обед подавали пюре с сардельками. Мужчина ел, запивая зеленым чаем и посматривал на остальных за столом.
Эти люди жили в достатке, уже пять лет ничего не просили у Иуды, имея все, что им нужно. Вот только, месяц назад они были спокойны, а теперь прибывали в страхе. На самом деле, с того момента, как деревенские жители стали жить в достатке, они позабыли о спокойствии в полном смысле этого слова. Скорее, оставалась видимость того, что все хорошо, но каждый из людей знал, что в любой день может приехать один из выше стоящих и наказать за любую провинность. С наибольшей вероятностью, наказание включало бы в себя казнь. Люди жили с осознанием такого варианта событий, но старались об этом не думать. Сложнее же всего не думать об этом было тогда, когда казнь происходила. Раз в два, три месяца могли расстрелять до десяти человек. За утерю товара, порчу, опоздания продажи, обман, воровство, банальное непослушание, дерзость и самое худшее… ложь. Люди, на которых работала деревня, были требовательными и жестокими, однако содружество было им выгодно, так как они гарантировали безбедную жизнь и безвозмездную помощь в случае чрезвычайной ситуации. Более-менее жителей деревни все устраивало. Большинство из них в глаза не видела главного того картеля и жили, занимаясь бытовыми делами. Остальные выполняли всю грязную работу. Деревенские мужики, в основном, занимались поставкой, привозили, увозили товар, продавали.
Женщины занимались рассортировкой, следили за сохранностью продукта. Уже самые высокопоставленные лица, как Иуда и его советник Йонас, занимались укреплением отношений с заказчиками, назначении встреч, от времени до места. Как правило, заказчики были с севера. Товар передавался из рук в руки, раз в неделю, большими партиями. Деньги шли картелю, процент получала деревня. Все работало как часы. Внезапно, месяц назад кое-что случилось и теперь деревенские люди жили в тихой панике. Они отказались бежать из родного дома, сейчас понимая, что сделали правильный выбор. Теперь люди не знали где их соседи и близкие и что с ними собираются делать. Теперь они не знали, что будет с ними.
Иуда отобедал и пошел к себе домой. Туда же вскоре пришла и Каролина.
– Что такое? – спросил мужчина девушку, сидя на кресле, заметив ее испепеляющий взгляд.
– Дай посмотреть видео, – сказала она грозно.
– Ясно. Йонас разболтался, – ответил Иуда, несмотря девушке в глаза.
– Мне нужно посмотреть видео.
Мужчина вздохнул и включил Каролине ролик с казнью.
С каждой секундой девушка все больше и больше вглядывалась в происходящее на экране ноутбука. На моменте выстрела, Каролина, испугавшись, закрыла руками рот. Видео закончилось. Девушка обдумывала увиденное на протяжении минуты, не отрывая взгляда от уже погасшего экрана.
– Как он мог нас предать? – вдруг начала говорить Каролина. – Парень обещал нам помочь! Потом вдруг куда-то пропал! Теперь он на этом видео!
– Нам с самого начала не стоило ему доверять, – ответил Иуда.
Девушка отвернулась от ноутбука и стала взволновано сопеть. Мужчина уставил глаза на спину Каролины и сказал:
– Слушай, мы…
– Моя сестра, – перебила его девушка, – она ведь тоже бежала. Я уговорила ее на побег и сказала, что мы с ней еще встретимся. Ее тоже поймали, как и остальных. Получается, ее также казнят? Моего самого дорогого человека также застрелят на камеру?
Каролина была готова начать плакать. Иуда захлопнул ноутбук и отодвинув его в сторону, сказал:
– Побег был плохой идеей.
Девушка изменилась в лице, нахмурилась и ответила:
– Нет. Плохой идеей было то, когда пять лет назад ты решил завязать отношения с наркобаронами, посчитав, что нашей деревне настолько нужны деньги. За все эти годы можно было понять, что мы имеем дело с психопатами, помешанными на честности, однако это не остановило тебя от того, чтобы ты обманывал их изо дня в день. Ты решил, что нашей деревне нужно еще больше денег, чем олимпийцы могут дать, поэтому говорил им, что продаешь товар за одну цену, как в тоже время продавал его за гораздо дороже и разницу клал в карман. Также плохая идея. Когда Олимп узнал о том, что ты им врал, месяц назад, у тебя был шанс объясниться, раскаяться, извиниться, сделать все, что угодно, чтобы они не казнили никого из наших людей. Скорее всего это бы не помогло, но попробовать можно было бы. Вот только ты умудрился сделать еще хуже. Ты написал письмо, в котором оскорбил их, оскорбил самого Геракла, высказал все, что о них думал. Очень опрометчиво. Еще одна плохая идея. Какие еще могли быть варианты, кроме как не бежать? Остаться здесь, как поступило большинство. Нельзя было предугадать, где нас настигнут. Если бы не твои решения, никому бы и думать об этом не нужно было. Ты… кретин!
Каролина ушла, хлопнув дверью, оставив Иуду одного.
Наступил вечер. Луна сменила солнце. Мужчина не стал ужинать и пошел в бар. Там никого не было кроме бармена и Йонаса у барной стойки. Иуда сел рядом с советником. Парень сидел в наушниках, слушал музыку и пил молочный коктейль. Бармен сразу поставил перед мужчиной бутылку скотча, стакан со льдом и удалился. Иуда налил пол стакана напитка и резко выдохнув, сделал большой глоток.
– Каролина посмотрела видео. У нас был неприятный разговор, – сказал мужчина, зная, что Йонас все равно его не слышит. – Хотел бы я гарантировать ей то, что ее сестра спаслась в хижине, но не могу.
Иуда подлил в стакан еще скотча.
– Я был пьян, когда писал письмо, – продолжил он, – плюс к этому зол. Мне так надоело их бояться… этих… уродов. Как же там было? Здравствуйте, дорогие олимпийцы. Не пойти ли бы вам куда подальше? Вы получали свои деньги, в чем претензия? Вы… много оскорблений. Раз уж вы так любите честность, то скажу вам честно, вы… больные психопаты, убийцы… что-то было еще. Постскриптум, Геракл, ты… Уф. За одно только слово «ты» мне бы прострелили колено.
Мужчина сделал несколько небольших глотков. Он покрутил стакан в руках, плеснул еще алкоголя, помолчал, вновь выдохнув, выпил половину, продолжил молчать, затем поднял взгляд на потолок и сказал:
– Боже, как бы я хотел убежать. Бросить все это, никому не сказать и сбежать. Спасти себя.
Иуда поймал осуждающий взгляд Йонаса. Парень оставил свой коктейль на барной стойке и ушел. Мужчина опустошил свой стакан и пошел спать.
Следующий день начался также, вплоть до нового письма от олимпийцев. Снова видео. В этот раз на кухне, кроме Иуды и Йонаса, была Каролина. Мужчина включил ролик, и все стали смотреть.
Лицо Абрахама. Заложников теперь пять. Палач стреляет в первого, второго, третьего, четвертого, пятого. Все упали в могилы. Видео закончилось.
Все трое были шокированы. Каролина не выдержала и вышла на воздух. Иуда пошел за ней. Они оба стояли на крыльце и смотрели на улицу.
– Там могла быть моя сестра, – сказала девушка.
– Но ее там не было, – ответил мужчина.
Он положил ей руку на плечо, но она сняла ее с себя и ушла. На крыльцо вышел Йонас.
– Сэр, надо рассказать людям, – сказал он.
– Нет, я так не думаю, – ответил Иуда.
– Завтра будет третье видео. Понимаете? Разрешите написать олимпийцам письмо с просьбой о переговорах. Я не облажаюсь, как вы.
– Не стоит. Пока ничего не пиши.
– Понятно, вы опять выбираете бездействие. Подумайте получше.
Йонас, также, как и Каролина, ушел.
Девушка зашла в радиорубку и настроив рацию, начала говорить:
– Прием, это Каролина, меня кто-нибудь слышит? Спасшиеся в хижине, ответьте.
Она села в кресло и закрыв глаза, откинула спинку. Девушка продолжила:
– Связь пропала около двух недель назад. Я так и не успела получить ответ на свой вопрос. В хижине успели спастись пятьдесят один человек. Моя сестра там? Мне нужно знать, очень нужно! У меня сердце разрывается от мысли, что она не спаслась. Моя милая. Дорогая младшая сестренка.
Каролина начала рыдать. Ей так никто и не ответил.
Иуда все также проводил свой день в пустую. Ему и думать не хотелось о насущных проблемах, но когда он случайно о них вспоминал, то продолжал придерживаться своей позиции ничего не делать. В некоторых моментах мужчина брал во внимание варианты рассказать людям о происходящем, и разрешить Йонасу договориться с олимпийцами о проведении переговорах, но ему было страшно представить, что будет после этого.
На улице к Иуде подошло несколько рабочих и спросили:
– Здравствуйте, сэр! Мы помним, что вы просили не беспокоить, но все же, Вичепруф продолжит работать с Олимпом?
Мужчина посмотрел на каждого из рабочих, подумал и ответил:
– Нет.
К вечеру Иуда зашел домой к Йонасу и дал согласие на то, чтобы он написал олимпийцам письмо. После, когда мужчина направлялся к себе домой, он вновь увидел Каролину и решил к ней подойти. Она просто стояла, прислонившись к забору и думала о чем-то своем.
– Я не хочу с тобой разговаривать, – сказала девушка, заметив мужчину.
– Я только хотел узнать, – начал Иуда, – ты меня ненавидишь? В смысле, конечно ненавидишь. Настолько ли, что ты больше… не со мной?
– С тобой сейчас никого нету, – ответила Каролина и ушла.
Третий день. Третье видео. Пять новых жертв.
Иуда помассировал шею и вздохнул.
– Сэр, нужно рассказать людям, – сказал Йонас.
Мужчина повертел головой в знак отрицания.
– Иуда, он прав, – добавила Каролина.
Мужчина смотрел на застывший кадр с трупами в могилах.
– Хорошо, – вдруг сказал он, – устроим собрание в церкви в три часа.
Множество деревенских жителей собралось в указанном месте. Иуда стоял за трибуной и произносил речь:
– Здравствуйте, вичепруфцы. Нам нужно серьезно поговорить. Олимп для нас больше ничто.
Глава 6
Греческая
Тот же четверг. Позднее утро. Геракл Кайнднес проснулся в своей большой кровати из слоновой кости, в своей просторной комнате в бункере. На часах было три часа дня. Мужчина потянул руки вверх и громко зевнув, откинул от себя одеяло. Он встал, надел свежую черную рубашку с оранжево-золотыми запонками, матово-черный галстук, выглаженные черные брюки и начищенные черные ботинки. Геракл вышел из комнаты и направился по коридору в свой кабинет.
– Здравствуйте, господин! – с ноткой страха говорили подчиненные.
– Привет, – отвечал он, даже не поднимая на них взгляд.
Геракл дошел до кабинета 58 и зашел туда. Он сел на свой каменный трон за каменным столом. Кто-то зашел к нему через минуту.
– Эй, почему не стучишься? – удивленно спросил мужчина.
– Извините, Геракл, забыл, – ответил парень, который зашел.
У него в руках был поднос с поздним завтраком.
– Ну, ставь сюда, пацан, – сказал Геракл и показал на свободное место на столе.
Парень поставил поднос и вышел из кабинета.
– Закрой дверь! – напомнил мужчина и тот исправил свою ошибку.
Геракл приступил к завтраку. Стейк с кровью и черный, как смола, кофе. Мужчина потреблял пищу без остановки, быстро пережевывая и не запивая напитком. Когда мясо было съедено, Геракл взял чашку с кофе и за пару секунд выпил все разом.
После завтрака мужчина оставил поднос с посудой на столе, сунул в рот палочку спагетти и вышел из кабинета. Он шел по коридору, направляясь к определенной цели.
Геракл находился в огромном бункере под землей называемый Олимпом. Десятки коридоров, сотни комнат, столовая, библиотека, медицинский кабинет и многое другое. Люди, с разными специальностями и без. Военных не так много, в основном все военные были в лагере Олимпа.
– Здравствуйте, господин! – сказал один мужчина в коридоре.
– Привет, Жак, – ответил Геракл.
Мужчина был парикмахером.
– Сын принес завтрак?
– Ну, да. Разве что забыл постучаться и закрыть за собой дверь.
– Ох, извините его. Ему ведь только пятнадцать. Он еще учится. В будущем мой мальчик будет вашим лучшим помощником.
– Как скажешь.
Геракл пошел дальше. Заметив в коридоре своего подчиненного, он окликнул его:
– Эй, Ларри!
Тот на автомате отозвался и подбежал к мужчине.
– Здравствуйте, господин! – сказал подчиненный, оживленный, как собака, встретившая хозяина.
– Давай-ка съездим на завод.
Они поднялись наверх через второй выход по винтовой лестнице. Геракл и Ларри оказались в большом гараже, где было около десяти легковых машин и столько же грузовых. Подчиненный с мужчиной сели в черный пикап и поехали.
Гераклу было 48 лет. Ларри было 33 года. Подчиненный был тем самым главарем, который только вчера приводил Абрахама к Жаку на стрижку.
Ларри вел машину и говорил:
– Проект «М» начался хорошо. Сегодня ночью я прислал Вичепруфу видео. Идеальная месть. Сегодня снимут второе видео, но судя по тому, как медленно этот парень копает, снимут его через сто лет.
– Хватит, – начал Геракл, – мне это не интересно. Проект «М» ваше с Дианой дело. У меня куча других забот.
– Да, кстати, хотел спросить, когда Диана вернется?
– Ну, собирается послезавтра.
– Правда, что она ездила в качестве волонтера, помогать африканским детям?
– Не африканским. Каким-то другим.
– Ух ты, настоящая мать Тереза!
Мужчина посмотрел на солнце за окном и задумчиво ответил:
– Мать…
Они приехали на завод Олимпа. Когда туда зашел Геракл, все рабочие хором сказали:
– Здравствуйте, господин!
Мужчина гулял по заводу, наблюдая за работой. Он проверял качество изготовления товара, санитарные нормы, отчеты. После, Геракл и Ларри поехали обратно.
– Слушай, это, а Эверест не ответил? – спросил господин.
– Еще нет. Нам правда так нужны отношения с конкурентами? – поинтересовался подчиненный.
– Их картель больше нашего. Если не хотим, чтобы они вывели нас из игры, то лучше с ними объединиться.
– Однако у нас больше партнеров.
– Ну, как оказывается, ненадёжных.
Они приехали обратно. На обед у Геракла также был стейк с кровью, а в стакане черный смолистый сок. Подросток также забыл постучаться и закрыть дверь. Мужчина сидел за своим каменным столом и записывал планы в блокнот.
– Все ещё ждем ответа от Эвереста. Завтра едем разбираться с партнёрами из гостиницы, в связи с тем, что они потеряли большую партию товара. Заплатить морским партнёрам через неделю. Передать сумку с оружием дальнобойщикам завтра вечером, – прочел все вслух Геракл, пока Ларри его слушал.
– Жду не дождусь завтрашней расправы с партнёрами из гостиницы, – ответил подчиненный.
На ужин была все та же еда. Мужчина ушел из кабинета к одиннадцати часам. В коридоре он встретил Евандера.
– Здравствуйте, господин! – сказал похититель.
– Спокойной ночи, – ответил Геракл, желая скорее пойти спать.
Сегодняшняя работа прошла хорошо. Не без конфузов, конечно, но хорошо.
– Ну, класс.
– Господин, я хотел спросить… – Евандер задумался, – могу я завтра не ехать с вами к партнёрам из гостиницы?
– А почему?
– Хочу продолжить заниматься проектом «М».
– Что ж, ладно.
Мужчина пошёл спать.
Следующий день. Три часа дня. Геракл, только проснувшись, пошел в свой кабинет. Подросток опоздал с завтраком на полчаса и как обычно забыл постучаться.
– Пацан, почему такой забывчивый? – спросил мужчина.
– Простите, – ответил парень и ушел.
К пяти часам Геракл уже ехал в черном фургоне к партнёрам из гостиницы. Вместе с ним был Ларри и шестеро военных. Они приехали к старой гостинице, где их сразу встретила женщина в растрёпанной белой блузке.
– Помилуйте, господин! – сказала она с несчастным видом.
Геракл вышел из фургона и спросил:
– Где твой муж?
– Умоляю, помилуйте!
Мужчина вместе с военными, не смотря на женщину, вошли в дом. Геракл зашел в одну комнату, было пусто, во вторую, тоже пусто, в третью, никого. Он поднялся на второй этаж и в коридоре сразу увидели пятерых мужчин, включая мужа той женщины, и четыре других женщин. Все они были напуганы и растеряны. В скоре подбежала жена самого обеспокоенного мужчины.
– Господин, я не…
– Помолчи, – перебил мужа Геракл. – То, что произошло, случилось не в первый раз. Все знают моё терпение. Его много, но у него есть предел. Вы потеряли товар. Что мне за такое с вами сделать?
Люди задумались. Они все нервничали и боялись. Жена была готова заплакать. Муж жалобно посмотрел господину в глаза и дрожащими губами произнес:
– Заберите у нас все деньги…
– Ну, возможно я бы так и сделал, если бы я не был столь жестоким, – ответил Геракл и вытащив пистолет, выстрелил мужу в голову.
– Боже! – закричала жена и тут же получила пулю в лоб.
Военные достали автоматы и начали расстреливать остальных. Люди были мертвы. Большие пятна крови на стенах, лужа крови на полу. Работа была окончена. Господин с остальными пошли обратно в фургон. Они поехали домой.
– Здорово получилось, – с улыбкой сказал Ларри.
– Ну… – холодно начал мужчина и не закончил.
Ему было абсолютно все равно.
Прошел обед. Настало время ужина.
– Пацан, сделай для меня кое-что, – сказал мужчина.
– Что сделать? – спросил подросток.
– В девять часов жди у моста белый грузовик и затем передай водителю эту сумку.
Геракл ткнул пальцем в серую спортивную сумку рядом со столом.
– Окей, – ответил парень и ушел.
– Дверь! – напомнил мужчина.
На следующий день в три часа дня мужчина ждал свой завтрак, но подросток не приходил. Спустя час ничего не изменилось. Геракл крутил во рту палочку спагетти и смотрел на часы. Вскоре постучали в дверь.
– Войдите! – резко сказал мужчина.
Вошел Ларри и сказал:
– Здравствуйте, господин. Вичепруфцы прислали письмо с просьбой о переговорах. Что им ответить?
Геракл без интереса ответил:
– Я подумаю.
– Есть ещё кое-что. Диана приехала. Она в поле.
Мужчина вскочил из-за стола и вышел из кабинета. Геракл поднялся по лестнице на улицу, перешел дорогу, вышел на поле и пошел к Диане. Она стояла у одного из крестов.
Женщина была среднего роста и телосложения. 70 лет. Длинные рыжие волосы, красно-карие глаза. Черное платье, черные каблуки и оранжево-золотое ожерелье.
– Здравствуйте, мама, – сказал Геракл.
– Привет, дорогой, – ответила Диана, на секунду взглянув на сына.
– Как ваша поездка?
– Вполне прелестная.
– Ну, отлично.
Женщина аккуратно, с нежностью, дотронулась до креста. Мужчина тоже хотел дотронуться, но Диана ударила его по руке.
– Не смей, – сказала она.
– Он был мне как брат, – ответил Геракл.
– Нет. Мне он был как сын. Тебе он был никем. Иначе ты бы не допустил его смерти.
Они молчали пять минут, смотря на крест, пока женщина робко не спросила:
– Что по поводу проекта «М»? Все ли в порядке?
– Да. В порядке, – ответил мужчина.
– Как там мальчик, которого привезли копать могилы?
– Понятия не имею. Мне это не интересно.
– Я хотела, чтобы мы с ним договорились, а не похищали! Бедный. Как он наверное напуган… Правильной идеей было бы приехать к нему, все объяснить и успокоить.
– Не надо.
– Почему же? Я хотела бы увидеть его, посмотреть на его лицо!
– Мама, вам это не надо.
Диана печально повесила голову и сказала:
– Уходи.
Геракл послушно исполнил просьбу матери и вернулся в бункер. Мужчина встретил в коридоре подростка и спросил:
– Пацан, в чем дело? Почему не принес завтрак?
Тот помялся и зевнув, ответил:
– Я только проснулся.
Геракл слегка нахмурил брови и задал второй вопрос:
– Ты передал сумку?
Парень глупым взглядом посмотрел на господина и без доли стыда ответил:
– Я забыл.
Мужчина достал пистолет и выстрелил подростку промеж глаз. Тело упало на пол. Геракл переступил через него и пошел дальше по коридору. Встретив Ларри он сказал:
– Я знаю что ответить…
– Что же? – с интересом спросил подчиненный.
– Ничего.
Глава 7
Крестьянская
На следующее утро после пятницы Абрахам продолжил осуществлять свой план. У него было четыре свободных часа для того, чтобы ломать потолок куском полотна. Парень обмотал руку туалетной бумагой, взял металическую штуковину и встав на стол, начал бить по потолку. Раз за разом. Удар за ударом. Кусок врезался в бетон и тот превращался в пыль. Маленькие серые камешки падали с потолка на стол и отлетал на пол. Абрахам закрывал глаза, чтобы в них ничего не попадало. Пять слоев бумаги понемногу рвались, но вполне защищали руку. Сложно было лишь взять полотно правильным образом и точечно бить в потолок, слегка под наклоном, чтобы отбивать как можно больше.
«Эти уроды отобрали у меня свободу, – размышлял Абрахам повышая градус злости, – мой дом, мою работу, мои планы, моих друзей, мою семью, моё спокойствие! Убили моих коллег!»
Спина, ещё не привыкшая к неудобной кровати, болела, также, как и мышцы от вчерашней работы. Рука затекала от однообразного занятия. Потолок, хоть и немного, но был проломлен. Устав, парень отложил дела на потом и начал заниматься утренней рутиной. Все следы за собой он спрятал под кровать. В девять часов Евандер принес завтрак. Гречка, соль, вода. В десять часов парень вышел на улицу и уже был готов копать, но к его удивлению этого делать не пришлось. Его ногу приковали к забору крыльца цепью длинной в три метра. Парню вообще не пришлось ничего делать. Весь день до семи вечера, он сидел на ступеньках, ходил взад-вперёд, думал о разном. В конце дня ему дали ужин. Мерзкая бледная котлета. Затем сон.
Воскресенье прошло также. С понедельника все началось по новой. Копание могил, убийства людей, закапывание тел. Ужас от человеческих смертей оставался тот же. Он не исчез и во вторник.
Вечером Абрахам стоял под холодным душем, пытаясь забыть обо всем хотя бы на миг.
В среду было все также. Неделя прошла. Ни кто так и не спас Абрахама. Никто из похитителей не стал добрее. Постоянная злость часто сменялась скукой. Когда парень осмеливался попросить что-нибудь, чем можно было бы себя занять: книгу, сканворд, шахматы, ему сразу отказывали. Единственное, что у него оставалось, лишь собственные мысли. Больше всего Абрахаму хотелось газету. Ему было необходимо знать, что происходит за пределами леса.
Прошли четверг и пятница. Углубление в потолке было все больше. Завтрак и ужин не менялись. Разговоры похитителей были все теми же. Евандер что-то говорил о еде, а Закари отвечал «ага». Абрахама это безумно раздражало. Ему приходилось слушать всю эту чушь пока он копал. Конечно, Евандер иногда говорил и о чём-то более интересном.
– Как ты думаешь, – как-то раз начал спокойный похититель, – Геракл разрешит мне не ехать на очередную расправу? Тогда разрешил. В следующий раз вряд ли. Я не хочу таким заниматься. Я бы попробовал себя в роли повара.
«А почему меня не взяли на роль повара? – подумал Абрахам. – Черт возьми, я же повар! Я был бы все также похищен, но как минимум находился бы в своей тарелке. Однако, я копаю могилы! Почему? Причем здесь я?!»
На колени ставили разных людей, мужчин и женщин, иногда стариков. У всех были одинаковые эмоции: страх, злость, отчаянье. Каждого настигла смерть. Не одна женщина не могла разжалобить похитителей. Не один мужчина не мог напугать их. Каждый получал пулю в голову. Каждый падал в могилу.
«За что их убивают? – вдруг задумался парень, осознав, что ранее об этом не думал. – Что сделали эти люди? У каждого из них есть семьи также, как и у меня. Я последний, кто видит лица этих заложников, но для меня они все одинаковы. Я не могу запомнить ни одного из них. Разве что…»
В памяти всплыло бледное лицо молодой девушки лет двадцати. Она, как и все, стояла на коленях, но в отличии от других не проявляла никаких признаков страха. Ее лицо было невозмутимо спокойное. Не взгляд, не брови, не губы, ничто не выдавало его эмоций. Лицо настоящего игрока в покер. Её лик выражал смирение. Полную готовность к смерти. Девушка не дрогнула ни когда выстрелили в первого заложника, ни когда тело предпоследнего человека упало в могилу, ни когда дуло пистолета коснулось её затылка. Это лицо скрылось под слоем земли.
Суббота прошла нормально, что нельзя было сказать о воскресенье. Вечером, когда Евандер вручил Абрахаму ужин, вместе с парнем в дом зашел Закари. Мужчина, не проронив ни слова, посмотрел по сторонам, заглянул в ванную комнату, под стол, прищурился к углам. Затем похититель нагнулся и нашел под кроватью кусок полотна и кучу бетонной пыли. Закари выпрямился и диким взглядом посмотрел на Абрахама. Парень отошел подальше. Мужчина медленно поднял глаза на потолок. Секрет был раскрыт. Похититель резко напал на Абрахама. Он со всей силы толкнул его об стену, после чего взял за воротник и кинул на пол. Один удар ногой в живот, один по руке, ещё один в живот. Уходя, Закари забрал кусок полотна и контейнер с ужином. Парень продолжал лежать на полу, зажмурив глаза и корчась от боли.