Договорная жена

– А мы сделаем это… хм… печально.

Василиса хмурится.

– Это как? – спрашивает, приподнимая бровь.

– Иди-ка сюда, – говорю я.

Встаю, за подмышки приподнимаю Василису. Сам сажусь на пол и сажаю ее себе между ног, прижимая спиной к груди. Член, упершись в сладкую попку, стал еще тверже. Яйца заныли и я стискиваю зубы.

Обнимаю Василису обеими руками. Глажу и веду их выше. Обхватываю грудь.

– Давид… – просит она, хныкая, и хватается руками за мои запястья.

– Тшшш, – шепчу ей в шею. – Давай сделаем это тихо и печально.

– Что за бред, – так, девочка решила опять показать зубки.

– Ты же не знаешь, – стараюсь выглядеть убедительным. – В этом вопросе, впрочем, как и во всех остальных, у меня больше опыта. Секс – отличное средство от депрессии. А у тебя сейчас реальная угроза скатиться в нее.

Все эти слова я сопровождаю мягкими движениями рук на груди Василисы. Мне хочется мять и мять эти упругие мячики, которые идеально ложатся в моих немаленьких ладонях.

Василиса без лифчика и я указательными пальцами тереблю через майку твердые соски. Она так легко возбуждается. Убеждаюсь в этом снова и снова. Уверен, в трусиках уже мокро и все готово. Надо проверить.

Одной рукой обхватываю обе груди, а вторую веду вниз. И она хватает ее обеими руками за запястье.

– Нет, – упрямится. – Я не хочу печально.

– Давай задорно тогда! – усмехаюсь я.

– У меня не то настроение, – бурчит она. – Ааааах, – тяжело выдыхает, когда мои пальцы оказываются у нее в трусиках.

Сука. Там просто потоп. Ну, и кого мы пытаемся обмануть? Рукой крепче обхватываю ее за талию и пальцами размазываю смазку по складочкам.

– Ты же течешь, зайка, – шепчу ей на ухо и прикусываю мочку. – Печально, задорно. Давай просто сделаем это?

Она отвечает не сразу. Дышит тяжело.

– Чтобы ты закрыл гештальт? – выдыхает.

Я усмехаюсь. Целую ее в шею. Вижу, как мурашки разбегаются от места поцелуя.

– Ты хранила себя до свадьбы, – раздвигаю двумя пальцами складочки и большим пальцем обвожу клитор по кругу. – Теперь у тебя есть муж, – слегка надавливаю. – Ты же не думаешь, что и после брака останешься девственницей?

И теперь легонько касаюсь упругого бугорка, щекочу ее. Я помню, что это движение возбуждает Василису больше всего.

И точно. Она начинает дергаться у меня в руках, но я рукой удерживаю ее, прижав голову к ее плечу.

– Тихо-тихо, зайка, – усмехаюсь.

Мне нравится, что она так быстро заводится. Тихо стонет. Нет, печально тут точно не получится.

Быстро разворачиваю ее к себе лицом и кладу прямо на пол. Сам устраиваюсь у Василисы между ног. Задираю майку и губами впиваюсь в сосок. Щекочу его языком. А второй сосок перекатываю пальцами.

Василиса стонет уже громче. Лежит, закрыв глаза. Я пахом упираюсь ей между ног и начинаю тихонько двигаться, как бы натирая ее там.

У меня стоит и плотная ткань боксеров причиняет дискомфорт. Вот сейчас.

Тяну шортики Василисы вниз и рык вырывается из меня, когда я вижу, как блестит у нее там все. Теперь моя очередь. Встаю на колени и, не сводя с нее взгляда, тяну вниз боксеры.

Член не успевает выскочить на свободу, как раздается телефонный звонок. Звонит телефон Василисы. Она сразу же открывает глаза, испуганно оглядывается, приподнимается на локтях.

Тянет вверх шорты.

– Не отвечай, – прошу я, удерживая ее руку.

– А вдруг это Вика? – спрашивает она, откашливаясь и облизывая губы. – Пусти.

Выползает из-под меня. Я сам падаю на пол. Мне дадут кончить когда-нибудь?! Это уже начинает надоедать. Я бы, наверное, еще долго жалел себя, но тут слышу:

– Да, Ратмир, а ты откуда узнал?

Тут же встаю, поправляю одежду и сажусь рядом с Василисой. Внимательно слежу за ней, вслушиваюсь в каждый звук из телефона.

– Правда?! – восклицает она. – А можно приехать? Да! Хочу! Я скоро буду!

Она отключает телефон, поправляет сбившиеся волосы и встает. Молча. Ничего мне не поясняя. Делает шаг к двери и я хватаю ее за ногу.

– Куда? – рычу, хмурясь.

– В больницу! Вика пришла в себя!

– А мне сказать не судьба? – я начинаю злиться. Мало того, что мне опять не дали засунуть член в эту чертовку, так еще и она ведет себя так, словно я пустое место! – Вместе поедем!

Отпускаю ее и поправляю штаны.

– А ты сможешь? – она косится на выпирающий в штанах член. – Может, тебе лучше в душ сходить?

Мне кажется или она ухмыляется? Резко хватаю ее опять за ногу и дергаю.

Василиса ойкает и падает передо мной. Я тут же нависаю над ней, упираясь руками в пол.

– Ты доиграешься, зайка, – хриплю, блуждая взглядом по ее лицу. – Мое терпение на исходе.

Василиса пристально смотрит на меня, но в глазах ни капли испуга. Лишь усмешка.

Трахнуть ее прямо сейчас? Чтобы знала, как доводить? Да, блять, Вика же ждет. И еще этот хрен с горы, с которым пора уже разобраться. Что-то его слишком много в нашей жизни.

Вскакиваю на ноги подаю руку Василисе. Я сделаю иначе. Так, чтобы нам уже никто не помешал.

Мы едем в больницу. Молча. Я думаю о своем. Василиса – о своем. И сейчас наши мысли точно не совпадают.

Я понимаю, что пока не сделаю то, что мне так и не дают сделать, моя жизнь не придет в норму. Сейчас она напоминает бесконечную гонку, в которой я всегда проигравший.

Мне надоело дрочить себе в душе. И надоело это «динамо». Самое долгое «динамо» в моей жизни. Но у всего есть конец…

В больнице мы сразу же идем к врачу. Вика и правда пришла в себя, состояние стабилизировалось. Ее жизни ничего не угрожает.

К ней пока не впускают и мы с Василисой наблюдаем за ней, лежащей на кровати, через стекло.

– Мне страшно, Давид, – произносит Василиса. – За Вику. Ее же убить хотели. И у них не получилось. Что если они снова попробуют?

И она поднимает на меня взгляд.

– Не получится, – уверенно говорю я и звоню в свою службу безопасности, чтобы приставили к палате двух молодцов.

– Василиса, – еще не положив трубку, слышу со спины мужской голос.

Оборачиваюсь – тот самый хрен с горы. Он подходит к нам и объясняет, что увидел знакомую фамилию в материалах дела в своем отделении и решил позвонить Василисе.

Все это начинает меня утомлять. Поэтому я без предупреждения хватаю Василису и закидываю себе на плечо.

– Эй! – она стучит меня по спине кулачками. – Поставь меня на место! Давид!

Я несу ее к выходу, не обращая внимания. Сажаю в машину и пристегиваю.

Сажусь за руль. Молча забираю у нее сумку и достаю телефон. Отключаю его и кладу в бардачок.

– Давид? – вопросительно смотрит она на меня.

– С сестрой все в порядке? – спрашиваю я, глядя ей в глаза.

Кивает.

– Больше проблем нет?

Мотает головой.

– Отлично, – говорю я и завожу машину. – Значит, мы можем ехать.

– Куда?

– Туда, где нам никто не помешает.

Глава 10Василиса

– Давид, это не смешно, – возмущаюсь я.

– А мне не до смеха, – вполне серьезно произносит он и давит на газ.

Машина срывается с места и вот мы уже мчимся по трассе.

– Куда ты меня везешь? – недовольно спрашиваю я.

Мне и правда не нравятся эти игры.

– Василиса, просто помолчи. Хоть раз. Прикрой свой прекрасный ротик. Он тебе еще пригодится для другого.

Я хмыкаю. Складываю руки на груди и отворачиваюсь в окно.

Давид привозит меня… в лес?! Он же не маньяк?

Мне кажется, он без труда читает испуг на моем лице. Откровенно смеется надо мной.

– Да, я маньяк, Василиса. И в этом виновата только ты, – грозно рычит сквозь улыбку. – Но у тебя есть шанс спасти мир от меня. Пошли!

Выходит из машины и помогает выйти мне.

– Где мы, Давид? – уже несмело спрашиваю я, когда он тянет меня за руку по лесной тропинке.

Вместо ответа мы оказываемся на поляне. А на ней стоит дом. Деревянный такой, как в сказке.

– Избушка? – вырывается у меня.

– Охотничий домик, – гордо заявляет Давид.

Заходим в дом. Скромно, без излишеств, но очень уютно.

– Ты охотник? – спрашиваю, разглядывая чучела животных на стене.

– Да, – гордо произносит Давид, идет к бару и наливает себе, выпивает залпом. – Это все я сам.

– Сам? – приподнимаю бровь. – И это тоже?

Показываю на голову белого медведя.

Давид хмыкает.

– Лично.

– Живодер, – я отворачиваюсь.

Давид подходит и обнимает меня. Я вырываюсь.

– Убивать беззащитных животных ради забавы – фу.

– А я не знал, что ты такая жалостливая, – Давид крепче сжимает руки на моей талии. – А меня почему не жалеешь?

Наклоняется ко мне и опять его дыхание опаляет кожу.

Я уворачиваюсь и губы Давида касаются моей щеки. Снова мурашки – от теплых мягких губ и колючей щетины на его скуле.

Руки Давида оказываются у меня на попе и он буквально вжимает меня в себя. Тяжело выдыхает.

– Василиса…

Но потом быстро целует и отпускает.

– Пошли!

Уходит первым в соседнюю комнату и возвращается с ружьем. Настоящим!

Я смотрю на него ошарашено.

– Что ты?…

Давид смеется.

– Испугалась? Хотя да. Тебя можно и убить за такое отношение к мужу. Но нет, я дам тебе еще шанс, – подмигивает. – Ты стреляла когда-нибудь?

Мотаю головой.

– Иди ко мне, Василиса, – произносит ласково и манит меня пальцем.

И я послушно иду, не убирая взгляда от ружья. Давид обнимает меня и шепчет на ухо:

– Я во всем хочу быть у тебя первым, зайка, – целует в ухо. – Пошли постреляем.

Опять удивленно смотрю на него. Но он просто тянет меня на улицу.

Там, во дворе, на заборе стоят банки.

– Раздвинь ноги, – слышу вкрадчивый голос Давида сзади и он, не дожидаясь, сам ногой раздвигает мои ноги.

Давид дает мне в руки ружье и обнимает, помогая мне держать его.

– Смотри воооот сюда, – показывает на прицел. – Аккуратно наводи. Так. Да, не дрожи ты. Чего дрожишь? От страха?

– Да, – быстро отвечаю я, хотя сама понимаю, что дрожу я не от страха. От близости. Близости Давида. И от его прикосновений.

– Не надо бояться, Василиса, – успокаивает меня Давид. – Вот так. Смотрим. Задерживаем дыхание. И пальчиком на курок.

Он сам нажимает на мой палец и звучит громкий выстрел. Такой громкий, что я, наверное, глохну.

Зажмуриваюсь.

– Промазала, – смеется Давид.

Открываю глаза.

Давид забирает ружье и держит его в одной руке, а второй рукой за талию прижимает меня к себе.

– Василиса, – шепчет мне в волосы, – ты такая… Я не знаю, как сказать тебе. Но я… Ты не представляешь, как мне тяжело.

В этот момент начинает накрапывать дождь. Редкие капли падают на нас.

– Пошли в дом, – говорит Давид и в этот момент дождь начинает хлестать нас уже крупными холодными каплями.

Мы бежим в дом и входим туда мокрыми. Одежда неприятно липнет к телу.

Как только дверь захлопывается, Давид осматривает меня с головы до ног и тянет к себе. Сразу же целует. Проникает языком и толкает мой язык.

– Опять дрожишь, – шепчет он, отпуская меня.

Идет к бару, достает бутылку вина и наливает в два бокала. Один протягивает мне. Я не беру.

– Заболеть хочешь? – спрашивает он. – Василиса?

Нехотя подчиняюсь.

– Василиса, – тихо зовет он меня и я перевожу взгляд на его лицо, – давай выпьем за терпение.

– Почему? – спрашиваю я.

– Потому что терпение всегда вознаграждается, – Давид наклоняется ко мне, носом проводит по щеке. – Пей.

Выпивает сам и подталкивает мой бокал ко рту.

– Пей, Василиса, – шепчет.

Я отхлебываю из бокала. Сладенькое вино.

– До дна, – опять шепчет Давид.

Рукой удерживает мой бокал, пока он не становится пустым.

Я морщусь, а Давид смеется.

Надо бы закусить – я ведь выпила вино на голодный желудок. Но вместо закуски мои губы опять оказываются в плену губ Давида. Он жадно терзает их, удерживая меня за шею.

– Зайка моя, – шепчет безумно. – Теперь не уйдешь. Моя…

Отрывается и быстро стягивает мокрую майку с себя. Мой взгляд сам собой падает на его грудь. На темные торчащие соски и черные волоски.

Давид молча, не сводя с меня взгляда, тянет мою майку вверх. Я пытаюсь удержать ее на себе руками.

– Мокрая же, – улыбается Давид.

Я хмурюсь.

– Я про майку, – улыбка не сходит с его лица. Я легко читаю каждую его эмоцию.

– Нет, Давид, – говорю я едва слышно.

– Да, Василиса, – уже без улыбки произносит он. – Сейчас и здесь. Да.

В голову приходит только одна идея. Когда-то она уже сработала.

– Ой! – восклицаю я и перевожу взгляд Давиду за спину, как будто увидела там что-то.

Он тут же оборачивается и я, воспользовавшись этим, ныряю под его руку и убегаю. Главное – добежать до ванной и закрыться там. А Давид успокоится и тогда я выйду. Ведь сработало же это в прошлый раз.

– Ну-ка, стой! – слышу в спину.

Давид тут же понимает, что его обманули, и я уже слышу его громкое дыхание сзади. Но успеваю забежать в ванную комнату и быстро защелкнуть замок.

Пытаюсь отдышаться и взволнованно наблюдаю, как ручка двери ходит ходуном.

– Открой! Василиса! Не доводи! – слышу гневный голос Давида.

Приказы он сопровождает ударами в дверь.

Потом вдруг все замирает. Ну вот, решил успокоиться. Все по моему плану.

Но не успеваю облегченно выдохнуть, замечаю, как крутится дужка замка на двери. Смотрю, не моргая.

Дверь открывается так, что ударяет о стену.

Давид стоит, опираясь руками о дверной косяк, и с улыбкой смотрит на меня.

– Ну что, зайка? Попалась?

Взгляд опять падает на его оголенную грудь, где дергается мышца.

Давид отпускает косяк и делает шаг ко мне.

– Иди ко мне, зайка, – голос его хриплый. Нет ни тени улыбки на лице. И глаза. Они пугают меня больше всего. Этот взгляд… одного его хватает, чтобы понять – мне не сбежать.

– Маленькая моя, – Давид протягивает ко мне руку.

Собираю последние силы.

– Не подходи ко мне! – требую я, выставляя вперед руку и пятясь назад.

Но Давид с ухмылкой на лице продолжает медленно приближаться. Наклоняет голову набок и пристально смотрит на меня.

Последний шаг и я оказываюсь прижата к стене, а грудь Давида упирается мне в руку.

– Не подходи, – прошу уже тише пересохшими губами.

– Ты жена мне, Василиса, – говорит он и убирает мою руку.

– Договорная, – еще тише шепчу я.

– Пора стать настоящей, – подхватывает меня сзади и приподнимает.

Гл