Договорная жена

– Что-то не так? – спрашиваю я.

– Все в порядке, – он натужно улыбается или мне так только кажется. – Могу тебя и к себе отвезти, но ты ведь откажешься, – серьезно произносит Ратмир и опять смотрит на меня.

– Откажусь.

– Правильно, – неожиданно произносит он. – Так будет лучше.

Он говорит это так серьезно, что мне становится тоже страшно.

Спасает неловкую паузу звонок. Вика.

– Спасибо, Вик! Еду!

И я называю Ратмиру адрес. Адрес Артура. Именно там сейчас живет Вика.

Ратмир привозит меня к дому Артура. Заглушает мотор и поворачивается ко мне.

– Увидимся завтра?

– Не знаю, – хмурюсь я.

– Или муж против? – приподнимает бровь.

– Ему все равно. У нас не настоящий брак. Я же сказала.

– Тогда я заеду после работы? Ты учишься?

– Нет, пока только готовлюсь. Если получится. Но я работаю там, при университете.

– Тогда я заеду к тебе после работы. Хорошо?

Я молчу.

– Василиса, давай так. Я заеду, а там ты решишь, ехать или нет. Договорились?

– Хорошо.

Вика показывает мне на диван в гостиной, где я могу заночевать. Артур не выходит – уже спит, как поясняет сестра. С утра, взяв у нее вещи, чтобы переодеться, еду на работу. Телефон я отключила, как только приехала к Артуру и с тех пор боюсь включать его. Мне кажется, он просто взорвется от звонков Давида. Или нет.

После работы на выходе меня уже ждет Ратмир. С букетом цветов. Протягивает его мне.

– Это мне? – уточняю я.

– Больше не вижу здесь красавиц, – улыбается он. – Поужинаем?

– Можно, – пожимаю плечами и вспоминаю, что Вика просила сегодня прийти попозже.

Ратмир везет меня в ресторан. Я разглядываю меню, прикидывая, что могу купить на содержимое своего кошелька. И тут возникает чья-то тень. Я еще не вижу, кто это, но мне уже страшно.

Не убирая папку с меню от лица, медленно выглядываю сверху. Перед нашим столиком стоит Давид. Пальцами перекатывает брелок от машины. Впивается в меня своим опять потемневшим взглядом. И желваки. Желваки играют на скулах.

– Я сяду? – он, вроде, и спрашивает, но, не дожидаясь ответа, отодвигает стул и садится.

– Муж? – спрашивает Ратмир, кивая в сторону Давида.

– Муж, – отвечают за меня. – Как проходит вечер, дорогая? – обращается ко мне. – Надеюсь, ты ужинаешь за счет мужика, а не за счет нашего семейного бюджета?

– Давид, – прошу я, – перестань.

– Хочешь, чтобы он ушел? – вдруг спрашивает Ратмир у меня.

Давид тут же хватает его за лацкан пиджака. Они оба вскакивают со стульев и смотрят друг на друга в упор.

– Давид, Ратмир, – прошу я, но они не слышат меня.

Я со злостью тоже встаю, кидаю меню на стол и иду на выход.

– Василиса, – слышу в спину, но не останавливаюсь.

– Василиса, поговорим, – Давид оказывается первым возле меня и берет за руку.

– Отпусти ее, – рядом голос Ратмира. – Видишь же, что она не хочет с тобой разговаривать.

– Василиса? – Давид разворачивает меня к себе и смотрит прямо в глаза.

И сейчас этот взгляд. Он какой-то не такой. Давид смотрит, слегка нахмурив брови. И взгляд не давит, а уговаривает.

– Хорошо, – соглашаюсь я и поворачиваюсь к Ратмиру. – Нам и правда надо поговорить, Ратмир. Извини.

Замечаю, что брови Давида сходятся плотнее и он тяжело выдыхает воздух через нос. Бросает взгляд на Ратмира, а потом берет меня за локоть и ведет на выход.

Подходим к его машине, он открывает дверь пассажирского сиденья и буквально заталкивает меня туда.

– Эй, полегче, – возмущаюсь я, но мои слова остаются без внимания.

Давид садится за руль и заводит машину.

– Куда ты везешь меня? – хмурюсь я.

Он не отвечает. Молчит и упрямо смотрит вперед на дорогу.

– Давид! Останови машину! Я передумала! Я не хочу с тобой разговаривать! Куда ты везешь меня?

И с этими словами я начинаю стучать по нему своими кулачками.

– Тихо, ты! – прикрывается он правой рукой, левой пытаясь удержать руль. – Домой везу, куда же еще!

– Я не хочу! Дай мне выйти! – хватаюсь за ремень, чтобы отстегнуть его.

– Ну-ка! Тихо! – командует Давид.

Нажимает куда-то и слышу щелчок. Он блокирует двери.

– Тихо сиди! А то оба на тот свет отчалим! – и он жмет педаль газа.

Машина резко увеличивает скорость. Я прижимаюсь к спинке, вцепившись в кресло, и с ужасом смотрю в лобовое стекло. В горле пересохло. Я боюсь даже моргнуть.

Хорошо, что в этот час трасса пустая. Я зажмуриваюсь не в силах больше видеть несущиеся мимо деревья и отбойники.

Вдруг чувствую резкий поворот и торможение.

Открываю глаза – Давид запарковался в каком-то закаутке.

– Ты что?! Совсем сдурел?! – я прихожу постепенно в себя, толкаю его в грудь и опять хватаюсь за ремень, чтобы отстегнуть его.

– Сидеть! – рявкает Давид и отталкивает мою руку от замка.

– Я уйти хочу! Ты больной! А если бы мы разбились?

– Не разбились, – улыбается Давид. – Со мной можешь не бояться.

Хмыкаю. Как раз его я больше всего и боюсь.

Замечаю на губе у него шрам. Невольно тянусь рукой и касаюсь его.

– Видишь, что из-за тебя случилось? – Давид слегка поворачивает лицо и касается губами моих пальцев. Я быстро убираю руку.

– Я лишь делала то, что ты сказал мне делать, – то, что хотела, – отвечаю я.

– Ты хотела, чтобы тебя трахнули там? – Давид вздергивает бровь.

Я отворачиваюсь и складываю руки на груди. Тогда он берет меня за подбородок. Поворачивает к себе.

– Скажи «спасибо», что я вовремя успел, – говорит, нахмурившись. – Глотнула бы коктейль и все, прощай девственность. Бережешь ее? – улыбается уголком губ.

Просто выводит меня из себя своими шуточками.

– Нечего уже беречь, – выдаю я и чувствую, как пальцы Давида сильнее сжимают мой подбородок.

– Повтори, – шипит он.

– Не твое дело, – дергаю головой, хочу освободиться.

– Ты где ночевала? – теперь Давид уже строго спрашивает меня, удерживая мое лицо. – Надеюсь, не с этим гондоном?

– А если и с ним? – также зло спрашиваю я. – Не твое дело.

– Ты что? Спала с ним? – Давид хватает меня за запястье и выворачивает руку. – Не зли меня. Где. Ты. Ночевала?

– Больно! – кричу я, пытаясь освободить свою руку из его захвата. – Давид!

– Я могу сделать еще больнее.

– Да пошел ты…

– За языком следи! – рычит Давид, сам отстегивая меня. – Спала? Или нет?

Я продолжаю упорно молчать. Освободиться из его рук и молчать. Меня ужасно злят эти его вопросы. И руки его злят.

– Скажешь? – не унимается он. – Или сам проверю! Ну?

И, не дожидаясь от меня ответа, Давид подхватывает меня и сажает себе на ноги. Быстро нажимает на рычаг, откатывая сиденье назад, и руль уже не упирается мне в спину.

– Что ты делаешь? – стучу по его плечам. – Отпусти меня!

– Если ты нарушила главное условие договора, – Давид не обращает никакого внимания на мои попытки освободиться, – то пожалеешь об этом.

Его рука уже скользит под подол платья.

– Это какое? – спрашиваю я.

– Я брал замуж девственницу. Это было условием родителей. Для чистоты рода, – он произносит это настолько серьезно, что я даже верю. Но что за бред?

– Так ты и взял девственницу. В чем нарушение? – хватаю его руку у себя под платьем и пытаюсь остановить ее, потому что она подбирается все выше и выше.

Давид вдруг хватает меня за бедра и тянет ближе к себе. И вот я уже сижу не на ногах у него, а на… Боже… Почему оно такое твердое и так выпирает? Что там у него?

Пытаюсь привстать, упираясь ему в ноги.

– Василиса, – теперь уже шепчет Давид, утыкаясь лицом мне в грудь. – Ну, хватит мучить меня… Ты же не спала ни с кем. Да?

Поднимает лицо и с надеждой смотрит на меня.

– Зачем ты играешь со мной? Чего добиваешься? Не видишь, что хочу тебя?

Я лишь приподнимаю бровь в ответ на такую откровенность.

– Обещаю, что тебе понравится, – опять наклоняется и лицом трется о мою грудь.

Соски моментально твердеют, но я надеюсь, что он не чувствует этого через одежду.

– Ты же мокрая уже? Да? – смотрит на меня исподлобья.

Пока я решаю, что ответить, его рука быстро скользит мне между ног и он проводит ею по трусикам. Мое дыхание замирает. Давид улыбается и обеими руками мнет мои ягодицы.

– Зайка… – шепчет он, – я с ума сойду, если не трахну тебя. Ну, неужели ты такая жестокая? Ты же добрая. Я знаю. Пошли на заднее сиденье.

И он пытается пропихнуть меня между креслами назад. Я упираюсь.

– Ты сейчас на ручник сядешь, – усмехается Давид и шлепает меня по попе. – Поверь, мой член лучше.

– Ручник безопаснее – от него точно ничего не подцеплю, – огрызаюсь я.

– Я тоже чист! Постой!

Давид возвращает меня к себе на колени.

– В этом проблема? – спрашивает, заглядывая в глаза. – Думаешь, я заразный?

Боже, его прямолинейность когда-нибудь точно добьет меня.

– А тебе не приходила в голову простая мысль, – смотрю ему в глаза, упираясь руками в плечи. – Я просто не хочу. Не хочу. И все.

Давид улыбается.

– Это неправда.

Закатываю глаза. Его самоуверенность начинает раздражать.

– Хочешь, я докажу тебе?

Давид берет меня сзади за шею и наклоняет к себе. Теперь мое лицо совсем близко к его. Он быстро скользит губами по моим губам. Потом по скулам. Я пытаюсь отстраниться, но Давид удерживает меня.

– Дай мне показать тебе, – шепчет в шею.

Я теряюсь в ощущениях от кончика языка, скользящего по коже. Потом переходящего на тонкую венку, выбивающую максимум.

Рука Давида ложится мне на спину и прижимает к нему еще ближе. А потом переходит на талию и идет выше. Обхватывает грудь и сжимает ее.

– Давид… – вырывается у меня. И я сама не понимаю, то ли это просьба остановиться, то ли стон предвкушения.

– Тихо, маленькая, – шепчет он, перебирая пальцами на моей груди.

Обводит ее, сминает. И лишь его частое и горячее дыхание обжигает кожу.

Давид убирает руки с моей шеи и груди. Не отпуская меня взглядом, берет в одну руку мои запястья и отводит их за спину. Хочу возмутиться, но он губами накрывает мой рот и лишает такой возможности.

Удерживает мои руки за спиной крепко. Я не могу освободить их.

– Тихо, зайка, – шепчет он. – Я ничего плохого не сделаю. Доверься мне.

Касается губами в разрез платья, а свободной рукой ведет по ноге вверх.

– Давид, – опять прошу я и дергаю еще раз руками. Бесполезно.

Давид молчит. Губами скользит по ткани на моей груди. И вдруг ощущаю его пальцы у себя между ног. Опять дергаюсь, пытаюсь встать, но Давид удерживает меня.

– Тихо, не дергайся, – усмехается, глядя мне в глаза, – Василиса. Сейчас.

И вот он уже проводит пальцами по моим трусикам, чуть надавливая. Я удивленно смотрю на него и прикусываю губу, потому что из груди вырывается стон, а не просьба о помощи.

– Вот, видишь, – улыбается Давид. – Сейчас, зайка.

Он подцепляет большим пальцем край трусиков и его пальцы касаются кожи. Там. Где еще никто не касался.

– Сука, увидеть хочу, – хрипит Давид, вынимает руку из трусиков и немного отодвигает меня от себя.

Тянет мои руки назад и я отклоняюсь. Он быстро задирает платье и опять пальцами отодвигает трусики.

Я краснею от всего происходящего. Закрываю глаза. И чувствую, как что-то проникает в мой рот. Открываю глаза – Давид просовывает мне в рот два пальца. Касается ими языка. Потом убирает и ведет вниз. Не отрывая от меня взгляда.

И этими же пальцами проводит по нежной коже. Сверху вниз. Чуть надавливает и я уже не могу сдержать стона. Все равно закусываю губу. Давид наблюдает за мной, не сводя взгляда. Улыбается кончиком губ.

– Не надо, – из последних сил прошу я. Знаю, что из последних. Еще немного и я потеряю себя в его руках. Но хочу ли я этого? – Давид… – чуть не хнычу.

– Ты такая красивая, зайка, – бормочет Давид. – Моя зайка.

Смотрит мне в глаза, а пальцами доводит меня.

Это какие-то новые ощущения. Я никогда ничего подобного не испытывала. Не могу сидеть спокойно. Движения его пальцев заставляют меня двигать бедрами. Я хнычу, но ничего не могу поделать с собой.

– Горячая зайка, – шепчет довольно Давид. – Нам точно будет весело.

И тут он сам отпускает мои руки и я хватаюсь за его плечи. Давид рукой обхватывает меня за талию и удерживает.

Его пальцы все увереннее ласкают меня. Он проникает между складочек и гладит там. А потом немного толкает в меня палец. Я приподнимаюсь от неожиданности.

– Узкая какая, – хрипит, как будто сам себе, Давид. – Кончала когда-нибудь?

Заглядывает мне в глаза и касается пальцем где-то там, что я забываю обо всем. Ногтями впиваюсь в его плечи и, не моргая, смотрю на него.

– Не кончала, – ухмыляется Давид. – Маленькая зайка.

Потом его палец начинает обводить, слегка надавливая. И я уже чувствую, как подушечки двух пальцев плотнее прижимаются и Давид начинает водить ими.

И я перестаю контролировать себя. Просто не могу. Сама прижимаюсь к Давиду. Упираюсь лбом ему в плечо и стону. Протяжно стону, прикусив губу.

То, что он делает пальцами, просто уносит меня. Какое-то новое, непонятное ощущение наполняет все тело. И голову. И самое страшное, что мне это нравится.

Я уже не хочу отстраняться от него. Грудью чувствую, как быстро стучит его сердце.

– Зайка, – хрипит Давид, проводя еще раз, теперь уже едва касаясь, мне между ног. Убирает руку. – Я чуть сам не кончил.

Берет мое лицо в свои руки и целует. Сразу впивается в губы и толкает язык.

А я ничего не могу. Только дышать. Почему-то все, что сейчас произошло, отняло все мои силы. Я безвольно позволяю Давиду терзать свой рот.

– Домой? – спрашивает он, наконец, отпуская меня. Поправляет на мне платье.

Я не в силах сказать хоть что-то. Давид улыбается, приподнимает меня и сажает на пассажирское сиденье. Пристегивает. Рукой сжимает свою ширинку. И заводит машину.

Но мы не успеваем тронуться с места, как у Давида звонит телефон. Он, нахмурившись, смотрит на экран и отвечает.

– Чего тебе?

До меня доносятся обрывки фраз. Мужской голос быстро и взволнованно говорит что-то.

Давид быстро кидает на меня взгляд.

– Где она? Адрес? – говорит в трубку. – Все. Жди меня там. Понял? Если не дождешься, достану и кончу. Ты понял?

Кидает телефон на панель и давит на газ.

Я прихожу в себя. Трясу головой, моргаю.

– Что?… Давид, что случилось? – спрашиваю и не узнаю собственный голос.

– Только не нервничай, – говорит Давид и эта фраза сейчас пугает меня больше всего. – Вика в больнице.

– Что?! Что с ней?!

– Мы едем туда, Василиса, чтобы узнать. Успокойся, – Давид кладет мне на ногу руку. – Все будет хорошо. Я с тобой.

Глава 9Давид

Опять ее сестра путает все карты. Наверное, нельзя так думать сейчас, в такой ситуации, но как иначе? Я только разогрел девочку. Осталось отвезти ее домой и уже там…

Но нет. Снова у Вики проблемы.

Звонил Артур. Если бы я знал, что она с ним связалась, лично бы привязал, чтобы не бегала к нему. Потому что вижу, как переживает Василиса за свою беспутную сестру.

Пока едем в больницу, я рукой сжимаю ее ногу. Пытаюсь успокоить. Но все бесполезно. Пальцами чувствую дрожь ее тела.

Василиса плачет.

В больнице нас встречает Артур.

– Где она? – спрашиваю я его сразу же.

– Увезли. Давид, это…

– Замолчи, – рычу на него. – С тобой потом. Сиди меня здесь жди. Понял? Если свалишь, закопаю живым. Ты меня понял?

– Жду же, ну, чего ты, Давид, – лебезит Артур. – Хотел бы сбежать, давно бы сделал это.

Бросаю на него ненавистный взгляд и за руку веду Василису по коридору. В кабинете нахожу врача. После того, как он выясняет, что Василиса сестра Вики, он предлагает нам сесть.

– К ней нельзя, – говорит устало. – Мы уже провели операцию. Пуля задела жизненно важные органы.

Василиса всхлипывает.

– Скажите прямо, – произношу я. – Шансы какие?

– Нормальные шансы, – пожимает он плечами, протирая очки. – Организм молодой. Если операцию нормально перенесет, в порядке все будет. А с вами, – смотрит на Василису, – наверняка, полиция захочет пообщаться. Вашу сестру пытались убить. Это не шальная пуля. Как я понял.

Только этого нам не хватало.

– Послушайте, – говорю я доктору, – вот моя визитка. Если что-то нужно, сразу же звоните, пожалуйста. Она должна жить. Понимаете? Я заплачу.

– Молодой человек, – усмехается он. – Не все измеряется деньгами. Но я вас понял. Буду иметь в виду. Как только пациентка придет в себя, я вам позвоню. Давайте пока об этом договоримся. Следующие двадцать четыре часа будут решающими для нее.

Весь этот разговор Василиса так и сидит на стуле, склонив голову, вжавшись в плечи и не проронив ни слова.

Я встаю, жму доктору руку и помогаю Василисе встать. Но ноги не держат ее. Тогда я просто беру ее на руки и несу к машине. Она сама обнимает меня за шею. Прижимается ко мне, как будто ищет защиту.

Маленькая девочка.

Сажаю ее в машину.

– Я сейчас. Василиса, посиди. Мне надо с Артуром переговорить. Я быстро, – целую ее в щеку и бегу назад.

Артур уже ждет меня.

Волоку его в туалет и там прижимаю локтем за горло к стене.

– Ну, сука, рассказывай!

– Давид, – хрипит он, – отвечаю, я не виноват! Это ее хотели убить. Ее! Не из-за меня!

– Не ври мне, – ударяю его поддых.

Я прекрасно знаю, как использует вот таких дурочек Артур, – как курьеров. Дешево и безопасно. Для него. Если такая попадется, он чист.

– Да, блять, Давид! – настаивает он. – Это точно не из-за дури! Отвечаю тебе! Что я, в первый раз что ли?! Это ее кто-то заказал!

– Рассказывай!

– Подъехала какая-то тачка и прямо из окна по ней. Я еле успел закрыться. А то бы и меня…

– Жаль, что успел.

– Давид! Серьезно! Ее хотели убрать! Она кому-то дорогу перешла! Ты знаешь, я чисто работаю. Без трупов.

– Чистюля, – толкаю его. – Вали с глаз, пока не пришиб!

Артур поспешно убегает. Я иду к машине.

Василиса сидит и плачет, закрыв лицо руками.

Сажусь за руль и везу ее домой. На руках заношу в спальню и прямо в одежде кладу на кровать. Она сразу же сворачивается калачиком. Закрывается.

Я ложусь рядом, обнимаю ее.

– Давид, – сквозь всхлипы тихо произносит она, – я не смогу… Вика… она единственная моя родственница… Понимаешь? Она… У меня никого больше нет… Если она…

И ревет.

Господи. Терпеть не могу женские слезы. Я всегда прогонял от себя ревущую девку. Но сейчас. Что-то другое. Почему мне хочется прижать ее к себе? Пожалеть? Успокоить?

Она такая маленькая, хрупкая. И такая беззащитная. И мне хочется дать ей эту защиту. Это что-то новое для меня. И я пока не разобрался, нравится мне это или нет.

Я придвигаюсь к ней и прижимаю к себе.

– Все будет хорошо, Василиса, – шепчу ей в волосы. – Я обещаю. Слышишь меня? Все будет хорошо. Вика поправится. Не плачь.

Глажу ее по волосам. Она все еще всхлипывает, но уже не так громко и не так часто. Как будто успокаивается.

– Давид, – поднимает голову, – не оставляй меня одну сейчас. Пожалуйста.

Глупенькая девочка. Куда я?

Я целую ее в лоб.

– Успокойся, Василиса. Я с тобой. Попробуй заснуть.

– А ты? – смотрит на меня своими большими глазами.

И этот взгляд невозможно обмануть. Страшно обидеть.

– И я, – опять целую ее уже в макушку. – Спи.

Я просыпаюсь от того, что чувствую чей-то пристальный взгляд. Открываю глаза – Василиса лежит рядом, все еще в моих объятиях. И смотрит. Не сводит с меня взгляда, не моргает.

– Успокоилась? – спрашиваю я, пытаясь улыбнуться.

Она сейчас так близко ко мне. Вот она, в моих руках. Навалиться сверху и она никуда не денется. Но что-то останавливает меня. Вот это доверие в глазах, что ли? Не пойму.

Мне не хочется брать ее силой. Не сейчас, когда такой момент, что она сама, не понимая того, становится ближе ко мне.

– Спасибо, Давид, – тихо произносит она и поправляет волосы за ушко.

Я сильнее сжимаю пальцы на ее теле. Из последних сил удерживая себя от того, чтобы не накинуться на нее. Но понимаю по ее состоянию, что сейчас она не готова.

То, что она хочет, я убедился в машине. Но сейчас, когда жизнь ее сестры в опасности… Я же не животное.

Поэтому резко отпускаю ее и спрыгиваю с кровати.

– Так, я в душ. Внизу схожу, – уточняю я, давая ей возможность принять душ здесь. – Встречаемся на кухне.

Бросаю на нее еще один взгляд. Сука, какая же она ахуенная с утра. Так и всадил бы ей. А эти опухшие губы. Так и тянет впиться в них.

Но нет, Давид, не сейчас. Все будет. Осталось совсем немного. Она уже в моей власти и вот это чувство благодарности тоже сыграет мне на пользу.

В боксерах уже член того и гляди порвет их прямо по шву, поэтому разворачиваюсь и бегу в душ. Снять напряжение. Пока так.

Когда я прихожу на кухню, на столе уже стоит кофе и… завтрак?

Обычно я перекусываю по пути на работу. Даже кофе дома не пью. Готовить некому. Девки, которые оставались иногда на ночь, могли только воды налить в стакан в плане готовки. Но от них не это требовалось.

Василиса стоит спиной ко мне и смотрит в окно. Я громко вздыхаю. Потому что мне и правда тяжело. Вот так сдерживать себя. Пожалуй, впервые в жизни.

Василиса поворачивается.

– Я не знала, что ты ешь на завтрак, поэтому вот, – она кивает на стол.

– Обычно я предпочитаю секс на завтрак, – усмехаюсь я и замечаю, как краснеют щеки Василисы.

Сажусь за стол и пробую.

– Вкусно, – киваю. – Сядь со мной, Василиса, – показываю на стул напротив.

Она послушно идет и садится.

– Василиса, – говорю я, продолжая уплетать завтрак. И правда вкусно. Наверное, только у мамы я ел нечто подобное. Вся эта ресторанная еда не то. – Расскажи мне о своей семье. Я ведь ничего толком не знаю. Ты говорила, что родителей уже нет. Прости. Так?

Она тяжело вздыхает и кивает.

– Что произошло? – уточняю я.

Понимаю, что этот разговор ей неприятен, но мне необходимо все выяснить. Я раньше не придавал этому значения, но, похоже, эти сестры не так уж и просты.

Василиса опускает взгляд и перебирает руками салфетку.

– Маму и папу убили, когда они были на даче. Мы с Викой не поехали тогда. А, когда родители в понедельник не вернулись, мы поехали туда и вот… нашли…

Всхлипывает. Я встаю и иду к ней. Обнимаю за плечи.

– А что случилось? – мне надо это знать, поэтому я так настойчив.

– Следователь сказал, что в них стреляли.

– Украли что-то? Там у вас сейф был? Что следствие показало?

– Следствие? – задумчиво переспрашивает Василиса. – Там так ничего и не установили. Как-то само собой затихло все. Мы с Викой вначале ходили и к следователю, и в прокуратуру. Узнавали, просили. Но потом… поняли, что бесполезно. Нам сказали: ждите, вам позвонят. Но никто так и не позвонил…

– Ясно. Ну, не плачь, – глажу ее по волосам. – А кто были родители ваши?

– Обычные люди, – пожимает плечами Василиса. – Мама бухгалтером работала, вела там несколько фирм. А папа недвижимостью занимался, помогал оформлять документы.

– А вы с Викой думали, почему такое случилось?

– Думали, – кивает Василиса. – Ошиблись, наверное. Не за что было маму и папу убивать. Мы жили обычной жизнью. И красть там было нечего.

– А после них ничего не осталось? Ну, может, документы какие? – уточняю я.

– Я не знаю. Вика этим всем занималась, она же старшая.

Задумчиво киваю.

– Давид, – она поднимает на меня свой такой трогающий за что-то внутри взгляд, – все же хорошо будет? С Викой?

Я сажусь перед ней и теперь наши взгляды на одном уровне.

– Конечно, – провожу по еще влажным волосам. – Я же обещал помочь.

Она так преданно смотрит на меня и в ее глазах столько веры. Сука. На меня давно никто так не смотрел.

Взгляд сам опускается на приоткрытые губы.

– Давид, – шепчет Василиса.

Моя рука на затылке наклоняет ее лицо ко мне.

– Иди ко мне, моя девочка, – все, что успеваю произнести я до того, как наши губы соприкасаются.

Василиса не отталкивает меня как обычно.

Я закрываю глаза, опять ощущая на губах ее вкус. И губы такие мягкие, нежные. И я вспоминаю о нежной коже в другом месте.

Стону ей в губы, чувствуя, как напрягается член.

Отрываюсь и тяжело дышу. Прислоняюсь лбом к ее лбу.

– Сейчас? – спрашиваю и мы оба понимаем, о чем я.

– Но я… – начинает она и я опять чувствую, что она ускользает из моих рук. Нет! Только не сейчас.

– Василиса, – обхватываю ее за бедра и притягиваю к себе.

Утыкаюсь лицом ей в живот, а руками мну упругую задницу.

– Не мучь меня, – шепчу ей в майку, – пожалуйста.

Она упирается руками мне в плечи.

– Давид, я не могу… Не сейчас…

Поднимаю на нее взгляд.