Разгадай меня

– Распечатайте к совещанию, – вырывает меня из волны воспоминаний коротенький мужичок в роговой оправе.

– Что?

– На почту прислал, – морщится он. – Три файлика. Распечатайте.

– Минутку, – отзываюсь я.

Всё-таки работа – это хорошо. Она помогает абстрагироваться и сосредоточиться на настоящем, а не застрять в бесконечной рефлексии прошлого. Голод тоже хорошая мотивация к работе. А еще месть, да.

И я не то, чтобы сильно кровожадная, но руки чешутся отыграться на одном кудрявом изменщике. За нас за всех.

Остаётся только поймать баланс, при котором я и работы не лишусь, и на орехи выдам одному засранцу.

– Пожалуйста, – улыбаюсь я толстячку, протягивая распечатки.

Возле кабинета Рижского уже толпится народ, нервно перешагивая с ноги на ногу, и в гробовой молчании смотря на часы у меня над головой. Как только большая стрелка с маленькой образуют нужную конфигурацию, следует короткий стук в дверь, и сотрудники исчезают за стенкой.

Я отсчитываю десять минут прежде, чем телефон на столе оживает и звучит коронное:

– Чай с мятой.

– Всем?

– Остальным с мышьяком.

Верен себе.

В кабинете царит странная атмосфера. В прошлый раз Рижский сидел в кресле в позе льва, готовящегося к нападению, а сотрудники, расположившиеся за овальным столом, напряженно молчали, вдавливая себя в спинки кресел. Сейчас же я наблюдаю раскрасневшиеся лица коллег с выпученными глазами, явно сдерживающие порыв проораться во все горло. Кто-то зарылся лицом в ладони, а кто-то изо всех сил жмурится и кусает щеки изнутри, комично кривясь.

Рижский стоит за своим рабочим столом у флип-чарта и энергично выводит красные цифры на огромных листах.

Черт.

Он не надел пиджак.

И теперь все видят огромную расписную бабочку на его спине.

В свое оправдание скажу: по соседству были только женские магазины!

Г