![Таверна «Зеленый попугай»](/covers_330/67555415.jpg)
Полная версия
Таверна «Зеленый попугай»
– Пошли, мой верный оруженосец, искать администрацию города.
– Не забудьте, миледи! Мимо паба «Вздорная свинья» сто шагов и направо!
– Спасибо, я найду.
Сердце Лексы пело, когда она шагала по площади в направлении вывески, изображавшей залихватское розовое толстое животное с закрученным в штопор хвостиком, державшее в лапе большую кружку с чем-то вроде эля. Если это животное и есть свинья, то возникает вопрос: почему она вздорная?
Пашка скрипнул с плеча:
– Двадцать пять шагов.
– Ты что, считаешь? – удивилась Лекса.
– Ну ты же не считаешь!
Она фыркнула. Домики на улице были маленькими и совсем не похожими на строения в городах Эридана. Драконы строили из дерева, из соломы, из глины. А здесь камень, и не такой, из которого сделаны стены императорского дворца. Не радужный, не живой. Просто серый камень, а кое-где терракотовый. И крыши были покрыты пластинами из красного материала. Впрочем, матушка рассказывала о своём мире, показывала картинки… Там тоже были такие крыши, такие стены. Но Лекса никогда не видела их вживую. Украдкой от самой себя она шагнула ближе к дому и коснулась стены. Шероховатая поверхность, холодная, грубая.
Просто прелесть!
– Пашка! Какой прекрасный мир! – с восторгом сказала Лекса попугаю. – Я чувствую, что мне здесь очень понравится!
– Лекси-Лекси! Не зарекайся, Лекси! Надо проверить, так ли он хорош.
– Ну тебя, бука, – ничуть не обиделась она. – Смотри, мы пришли!
Администрация оказалась в таком же маленьком домике, как и остальные вокруг. Лекса толкнула дверь и вошла, оглядываясь. Сумрачная комнатка, стены оклеены обоями в рисунок, правда, желтизна и старость не позволяли разобрать – в какой именно. Пахло чем-то очень стойким и кисло-сладким. Пашка встрепенулся и пробормотал:
– Капустка… Супчик…
– Что? Ай, всё! Добрый день! Тут есть кто-нибудь?
Тишина была ей ответом. Только потрескивание свечей слышалось в полумраке. Досадливо цыкнув, Лекси помахала рукой перед собой, создав из плотного воздуха завиток голубого свечения. Бабочки с сияющими крылышками собрались в комок, стрекоча. В комнате сразу стало светлее. Можно было различить стол со стойкой и стеллажи позади него, большие шкафы, забитые бумагами, и портрет молодой женщины в странном, по всей видимости, национальном костюме. Портрет нуждался в реставрации. А Лекси нуждалась в хоть чьём-то присутствии.
– Халло! Живые есть? Я желаю купить коммерцию!
– Иду, иду! Вот он я! Почти пришёл!
Глуховатый голос появился из дальних глубин анфилады комнат. И через несколько секунд вслед за ним появился пожилой господин, одетый в камзол и лосины со штрипками, однако ноги его шаркали разношенными тапочками, сшитыми из шкурок. Господин улыбнулся настолько широко, насколько смог, и поклонился:
– К вашим услугам, миледи! Чего желаете?
– Это же администрация?
– Так точно. Я главный администратор Кракис.
– А, весьма рада с вами познакомиться. Александриэлла Эриданская. Я желаю приобрести одну из ваших коммерций за два комлейкса!
Лекси тоже улыбнулась и счастливо выдохнула. Вот сейчас, сейчас! Сейчас господин Кракис предложит ей на выбор отели и рестораны!
– Но, миледи… Неделя коммерции закончилась два дня назад! Я сожалею…
– Как?! – растерялась Лекса. – Не может быть! Я была уверена, что ещё есть время…
Пашка нежно ухватил её за мочку уха и затеребил клювом:
– Лекси-Лекси, не волнуйся, мы обязательно попробуем в следующем году!
– Нет, какой следующий год? Отец выдаст меня замуж! Господин Кракис, неужели у вас не осталось совсем ничего? Ни одного крохотного отельчика? Ну пожалуйста! Посмотрите хорошенько!
Пожилой господин со вздохом отвернулся, бормоча:
– Как отказать такой милой и воспитанной леди… Я не могу отказать! Но я не могу сделать то, что собираюсь сделать… Ах, нет, это будет просто ужасно! Но, с другой стороны… Ведь неделя коммерции уже закончилась…
– Не понимаю, о чём вы говорите, господин Кракис?
– О, ни о чём, сам с собою, извольте меня простить, миледи!
Он снова обернулся, и Лексе показалось, что его улыбка была хитрой. Нет, Лекса могла в этом поклясться! Однако секунду спустя администратор снова превратился в добродушного старичка, который готов на всё, чтобы угодить милой гостье из другого мира. Он положил на стойку картонную папку и хлопнул по ней ладонью:
– Только потому, что вы мне глубоко симпатичны, миледи, я предложу вам этот великолепный экземпляр! Дом на два этажа, двор в три с половиной ваекса и самое главное – бессрочная лицензия на продажу спиртных напитков! Всё за два комлейкса!
– Это отель? – с надеждой спросила Лекса.
– Нет! – ответил господин Кракис. – Таверна!
* * *
– Я верю, – бормотал Вик, осторожно ступая по булыжникам мостовой. – Теперь я верю. Богиня, о, я верю…
Город в другом мире был… иным. Если посмотреть на дома – то они и есть дома, везде. Но не такие. Ладно в поселении варваров! Там шатры, сплошные шатры, которые можно разобрать, погрузить на телеги и перевезти в другое место. В городах жеренто – каменный замок, вокруг хижины из дерева, где-то землянки, покрытые мхом, а где-то глинобитные домишки. Повсюду бродят свиньи и козы, бегают полуголые детишки, а ещё в городах есть нищие…
Здесь – ни грязи, ни нищих, ни домашних животных. Домики сложены из прямоугольных, правильной формы камней. Деревянные крылечки, вокруг которых зелень и даже цветы! Сколько у людей должно быть праздного времени, чтобы сажать цветы?! Видно, жизнь здесь слишком хороша…
Зика пыхтела сзади, топая копытами по камням. Ей привычнее степные дороги и поросшие травой протоптанные тропы, а булыжники наверняка причиняют боль. Говорят, в южных странах лошадям на копыта надевают деревянные башмаки и привязывают ремнями к ногам… Надо попробовать. Но сначала…
– Зика, ты видишь хоть какой-нибудь знак?
Вик разжал ладонь и взглянул на руну. До сих пор его вели знаки. Почему теперь Богиня не хочет показать путь? Быть может, она рассердилась за то, что он послушал волхвов? Быть может, потому что он не воздал ей достаточно почестей и не принёс в жертву козлёнка?
Молитва! Надо помолиться, и Богиня простит, покажет путь!
Вик сел прямо на дороге, скрестив ноги, и поднял лицо к небу. Слова молитвы были привычны, он говорил их, не думая. Касаясь рукой лба, доверял ей свои мысли, касаясь рукой сердца, уверял её в своей преданности, касаясь рукой живота, доверял ей свою жизнь. Просил помочь, умолял не оставлять одного. Как он выглядел – посредине улицы в незнакомом городе иного мира – Вик старался не представлять.
И молитва помогла.
Он увидел змейку. Маленькую, серую – почти прозрачную и весьма юркую. Она высунула голову из-под придорожного куста, вынырнула сама и заструилась между булыжников мостовой. В движении почти как руна на кости! Вик вскочил и схватил Зику за узду:
– Главное, не пугайся! Идём за змеёй!
Воодушевление охватило его. Неужели такая маленькая, ничего не значащая тварь приведёт Вика к цели? В другое время он убил бы змейку одним ударом кинжала, точно в голову, но сейчас…
Они быстро выбрались за город, и там мощёная дорога закончилась. Змея скользила по наезженной колее, по обочинам которой и в середине росла густая зелёная трава. Сам город был окружён перелеском, в проплешинах виднелись лужайки с беседками и какими-то сетками. Но Вик не разглядывал окрестности пристально, он следил за посланницей Богини. Поворот, ещё один поворот, город уже не видно и не слышно, дорога нырнула в подобие арки из дикого винограда, и Вик с опаской вступил за ограду.
Змейка исчезла в траве. Зика потянулась к кусту с маленькими сочными листочками. А Вик пошёл к дому. Скорее всего, это не жилой дом. Это что-то вроде трактира. Но в тех трактирах, где бывал Вик, было грязно и полно странников. Те останавливались выпить кружку эля и напоить лошадей. Сюда никто даже и не заглянул бы – в такой разрухе всё вокруг. Дом, правда, был ещё крепким, но большой двор завален обломками досок и отходами непонятно чьей жизнедеятельности. Осторожно пробравшись через всё это безобразие, Вик остановился перед широким крыльцом с террасой.
На двери была нарисована извилистая линия.
Значит, путь, предсказанный волхвами, в этом старом заброшенном доме. Вик кивнул сам себе и поднялся по ступенькам. Рядом с линией висел белый листок. На нём были начертаны символы, которые Вик не понимал. Интересно, что тут написано?
Кость с руной нагрелась в ладони, ощутимо обожгла, будто он взял в руку уголёк из костра. Вик потряс кистью, зашипел как дикий камышовый кот, и артефакт, данный волхвами, взмыл в воздух, описал красивую дугу и булькнул в колодце, едва приметном из-за бурьяна.
– Бесы! – выругался Вик. – И что теперь?
Его взгляд снова упал на бумагу. Странно, как он сразу не понял, что тут написано: «По вопросам приобретения таверны обращаться в администрацию»? Промысел Богини в том, чтобы Вик купил эту старую развалину? Что ж, у него есть мешочек золота, которое можно обменять на право обладания таверной. Зачем покупать заброшенное здание, Вик не знал. Но волхвы и руна привели его сюда. Значит, так надо.
Он сорвал листок с двери и, спустившись во двор, привычным движением вскочил в седло. По дороге к таверне была вывеска с похожими символами, которые сложились в слово «администрация». Вик вернётся туда и купит таверну.
Но Богиня, вероятно, посчитала, что достаточно сделала на сегодня для своего подопечного. Когда Вик ворвался в маленькую мрачную комнатку, где сидела таинственная администрация в лице толстенького старика, и припечатал ладонью листок на стол, оказалось, что…
– Ах, прошу меня простить, уважаемый господин, – старик скривил губы в едва заметной брезгливой гримасе, разглядывая Вика с ног до головы, – но таверна уже продана юной леди из Эридана!
Вик стремительно обернулся, следуя направлению, указанному администрацией, и увидел юную леди поразительной красоты. Никогда ещё его взгляд не касался такого совершенного лица! Девушка была высокой, статной, со светлыми, очень светлыми волосами. В его мире не было ни одной девушки с такими волосами… Вик застыл, проглотив язык, и даже не сразу осознал, что понимает их обоих, хотя говорят они на разных наречиях. Юная леди вздёрнула носик и подтвердила:
– Да, таверна моя. Я её купила.
Вик очнулся и покрутил головой:
– Мне надо! Это вопрос жизни и смерти! Уступи! Я заплачу!
– Ни за что! Уступай ты, мужчина должен уступать девушке!
– Почему это я должен уступить? – он почесал бородку и вскинул голову так, будто сам собственноручно создал весь этот мир с его правилами. – Я Виктор Блаугардский, сын императора Закария Блаугардского и наследник янтарной крови, внук великого Закара Безбородого и Розалии, Матери Народов и Буренесущей!
– А я, – наступая, девушка сделала шаг вперёд и победоносно подняла кулачок в воздух, – Александриэлла Итакийская Эриданская, дочь Его Императорского Величества Рандоверилокурта Итакийского Эриданского из рода Великих Южных Огневых Драконов и Её Величества королевы Лесных Драконов Майаранеллы Амах-Ши!
– Ого, – сказал впечатлённый Вик. – А у тебя язык не сломается?
Потом потряс гривой волос и упрямо заявил:
– Всё равно не уступлю. Это мой путь.
– А это моя таверна! – топнула ногой девушка.
Глава 4, в которой герои кооперируются
Нет, каков наглец!
Лекса повернулась к администратору и протянула руку:
– Я заплатила вам, дайте мне подтверждение, что я владею таверной.
– У меня больше золота! – заносчиво вмешался варвар. – Я заплачу двойную цену!
– Вы не имеете права отдавать ему МОЮ таверну! – воскликнула Лекса. – Это незаконно!
Вик зарычал, как самое настоящее животное, и господин из администрации аккуратно постучал карандашиком по стойке:
– Миледи, милорд! Если позволите, у меня есть к вам отличное деловое предложение!
Миледи с милордом разом посмотрели на него, а старичок улыбнулся хитро, как старый маг. Лекса подозрительно прищурилась:
– У меня странное предчувствие, что мне не стоит доверять вам, уважаемый господин Кракис.
– Что вы, миледи! Если кому-то и нужно доверять, то именно мне! Видите ли, за некоторое время, что таверна стоит без владельца, она несколько… гхм поизносилась.
– Что это значит? – спросила Лекса ледяным тоном, подслушанным у матушки. – Что означает «поизносилась»?
– Проще снести, чем отремонтировать, – буркнул Вик. Но она даже ухом не повела в его сторону, буравя взглядом господина Кракиса. Тот укоризненно покачал пальцем:
– Милорд, это отличная коммерция, которой нужно лишь дать немного лоска! Так вот, миледи, я предлагаю вам объединить усилия и стать совладельцами!
– Совладельцами? – изумилась Лекса. – Вы, должно быть, не поняли! Мне не нужны совладельцы!
Вик молча достал из-за пояса кожаный мешочек. Подбросил его на ладони. Внутри глухо звякнуло золото. Это именно золото, никакой другой металл так не звенит. Лекса посмотрела на господина Кракиса. У того заблестели глазки. Ах, Виуз! Он сейчас придумает какое-нибудь правило, например, что женщинам нельзя владеть коммерцией, и отдаст таверну этому небритому дикарю!
Что же делать? Ей никак нельзя возвращаться домой! Папенька, во-первых, восторжествует, а во-вторых, выдаст замуж! Что бы такого придумать…
Лекса вспомнила разговоры с матушкой. Та всегда говорила: доченька, мы с тобой женщины, нам в этом мире непросто жить, а поэтому надо действовать исподволь. Не в лоб, а закоулками. И с улыбочкой, с улыбочкой! Она, улыбка, всегда поможет.
Нацепив эту самую улыбку, в которой Лекса тренировалась с младых когтей для официальных приёмов, она шагнула к господину Кракису и сказала проникновенно:
– Вы знаете, я, пожалуй, соглашусь. Если нужно сделать мелкий ремонт, мужские руки будут кстати. Но я хочу, чтобы вы прописали это в договоре. Господин Вик должен быть со! владельцем, а не первым или главным владельцем. Желаю иметь равные права с мужчиной, как и в моём мире.
– Коне-ечно! Коне-ечно, миледи! – уверил её сладкий, как сахарный пончик, господин Кракис. – Оплатите в кассу по одному комлейксу, и можете забирать ключи от коммерции!
– А где касса? – огляделась Лекса.
– А тут и есть.
Уважаемый администратор резво обежал стойку, встал за другую на противоположном конце комнаты и нацепил на рукава чёрные нарукавники. Лекса подняла брови:
– Вы один тут работаете?
– Так ведь не сезон, миледи. В сезон, конечно, помощников нанимаю.
– А обменять эриданские империалы можете?
– Разумеется, миледи! Вот и список официальных курсов валют, прошу, ознакомьтесь.
Через некоторое время оба совладельца таверны вышли из здания администрации с местными деньгами, с рукописными копиями договора купли таверны «Гном и кошка», а также с несколькими буклетами в помощь молодым коммерсантам.
Вик оседлал своё ужасное животное с огромной головой, которое заволновалось, забило копытами, кося налитые кровью глаза на Лексу. Она отшатнулась, подняв руки:
– Убери его! Он на меня напасть хочет!
– Дура, это кобыла! – рявкнул Вик, пытаясь укротить животное. – И она не нападает на людей.
– Тогда чего он… она?
– Боится тебя!
Вик прорычал что-то нечленораздельное, потом спрыгнул с кобылы, перехватил узду у самой пасти. Лекса вскинула голову, старательно скрывая страх. Не пристало дочери императора бояться какого-то зверя. Впрочем, по аналогии с шаиди она поняла, что Вик хочет успокоить животное. Уже хорошо! Но от кобылы стоит держаться подальше. Быть может, в мире этого варвара нет драконов, поэтому она и боится.
– Меня не за что бояться, – фыркнула Лекса и подхватила свой саквояж. – Я иду в свою коммерцию, а ты как себе хочешь.
– И я иду, – мрачно откликнулся Вик. – Потому что ехать не получится.
Тут же вылез где-то прятавшийся Пашка и прокомментировал ехидным голоском Лексиной горничной:
– Ехать, когда женщина идёт пешком, не по-мужски, дорогуша!
– Святые девственницы! – побледнел Вик. – Эта птица разговаривает!
– Почему бы птице не разговаривать, – рассмеялась Лекса. – Пашенька, расскажи господину варвару и нашему совладельцу, какие правила поведения приветствуются в цивилизованных мирах!
Пашка так обрадовался, что даже заквохтал от удовольствия. Этот попугай обожал говорить! Он обожал болтать даже больше яблочек! С натугой взлетев, он приземлился на седло кобылы и подбоченился, встопорщив все перья:
– Итак, правило номер один: никогда не перечить женщине. Правило номер два: соглашаться с женщиной во всём.
– Это не одно и то же? – подозрительно спросил Вик.
– Что вы, господин варвар, это совершенно разные вещи! Правило номер три: женщина всегда права!
Они бодрым шагом топали по мостовой города. Душа Лексы пела. Наконец-то, наконец! Она коммерсант! Она не зависит от отца и матушки, она свободна! А Вик… Он ей не помеха. Всё равно будет плясать под её дудку.
Как все.
* * *
Бесы бы побрали эту принцессочку с её дураком попугаем!
Нет, прав был дед, когда говорил в моменты злости – все беды от женщин! Эти зловредные создания вечно путаются под ногами и втягивают мужчин в неприятности! Вику нужна была таверна, это его путь. Но на пути встретилась заноза. А если не вытащить занозу, она погубит сначала ногу или руку, а потом и всего человека!
Как вытащить эту девчонку из его таверны?
Вик скосил глаза на кинжал. Нет. Это не выход… Это в его мире всё просто – убил и забыл. А тут… Как знать, какие тут законы! Быть казнённым – точно не путь, который бы предсказали волхвы. Надо действовать тоньше, как делает это бабушка Роза. Сколько раз Вик видел, как она меняла решения деда! Но не сразу, не криками и протестом, а через некоторое время. И ведь как-то умудрялась повернуть дело, чтобы дед принимал это за собственное решение!
Точно!
Надо так обставить дело, чтобы принцессочка сбежала сама!
Впрочем, таверна в таком состоянии, что это будет нетрудно. Эта Лекса захочет всё отремонтировать, но помогать ей он не станет. Или нет, станет, но так, чтобы всё ещё больше испортить. Уж это как плюнуть и растереть. Ломать не строить.
Интересно будет посмотреть на её реакцию, когда девчонка увидит свою коммерцию…
Долго ждать не пришлось. Поворот, ещё поворот и арка. Шагает красавица, надежд полна! Сейчас, сейчас…
Лекса шла, выпрямив спину так, что казалось – у неё там вставлен штырь. Вик усмехнулся, придержал Зику и шепнул ей:
– Сейчас будет спектакль.
Вид на заброшенную таверну открылся великолепный. Лекса остановилась, едва не наступив на кучу чего-то очень подозрительного, напоминающего отходы жизнедеятельности огромного медведя, и сказала слегка упавшим голосом:
– Это… просто шикарно!
– Ты серьёзно? – спросил Вик.
– Конечно, – она вдохнула, выдохнула и продолжила уже с воодушевлением: – Нет, тут, разумеется, надо убраться, но… Посмотри, какой огромный двор! Здесь можно поставить столики в хорошую погоду и… И вообще! Второй этаж! Там наверное комнаты, которые можно сдавать!
Вик покачал головой. Не сдаваться. Это просто первое впечатление. Она скоро устанет, ей станет скучно. Принцессочка привыкла, что ей прислуживают, в таверне же прислуживать будет она…
– Пойдём внутрь? – она оглянулась, и Вику пришлось согнать довольную улыбку с лица. он ответил:
– Думаю, там ещё… грязнее.
– Ничего, я знаю отличный способ убрать грязь, – весело ответила Лекса.
Она открыла дверь ключиком и толкнула её. Вик честно ожидал, что дверь рухнет на пол, но та выстояла, правда, заскрипела, как несмазанная телега. Лекса вошла первой, и он услышал её до омерзения восторженный голосок:
– Виуз, это просто сказочно! Прибраться, починить столы и лавки – и это место станет лучшим в городе! А может и во всём мире!
Вик поморщился. Во имя Богини, нельзя давать женщинам ощущение собственного всесилия. Это развращает их. А окружающим от этого плохо. Вот, пусть прибирается и украшает, кто ей позволит руководить в таверне-то?
Он вошёл вслед за Лексой. Похоже, перед тем, как забросить коммерцию, кто-то заметно тут покуражился. Подошвы сапог захрустели по осколкам посуды, Вик безотчётно поднял и поставил на ножки покосившийся стул, огляделся. Солидное помещение, и потолки высокие. Балки вроде нетронутые жучком. Окна маловаты, но можно свечей поставить побольше…
Вик покрутил головой. Глупость несусветная! Он уже начал таверну обставлять! Зачем? Надо поискать здесь что-то, что может вывести его на путь. Что-то с волнистой линией.
– Так, Вик, давай разделимся, – деловито сказала Лекса. – Ты берёшь на себя двор, а я внутри начну убирать.
– Я не собираюсь ничего убирать, не мужское это дело, – рассеянно ответил Вик, разглядывая внутреннее убранство таверны.
– Как это не собираешься?! – удивилась девушка. – Ты же совладелец! Мы на равных правах будем заниматься бизнесом! Поэтому надо на равных правах заняться ремонтом и уборкой!
– Я не буду заниматься никаким бизнесом! – рявкнул всерьёз обозлившийся Вик. – А тем более уборкой! Делай что хочешь, я ищу знаки!
– Правило первое! – тихонечко просвистел зелёный попугай, карабкаясь по чудом уцелевшему высокому стулу на стойку бара. Потом принялся расхаживать по столешнице, разглагольствуя: – Женщине перечить нельзя никогда, ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах. Потому как это заставляет женщину нервничать, а когда женщина нервничает, у неё в руках могут оказаться тяжёлые предметы. Соображаешь? Идём далее. Когда у нервной женщины в руках оказывается тяжёлый предмет… – и вдруг заорал дурным голосом: – Лекси, брось сковородку!
Вик шарахнулся от попугая в сторону, и голова вдруг встретилась с каким-то тяжёлым предметом. В ушах зазвенело, в глазах потемнело, и Вик осел на пол, озадаченно взмахнув руками. Попугай удовлетворённым голосом прокомментировал:
– Вот что случается, когда у нервной женщины оказывается в руках тяжёлый предмет!
Лекса склонила голову к плечу, закинув на него же огромную чугунную сковороду, и заботливо спросила:
– Как ты себя чувствуешь, Вик?
– Н-не зн-наю… – пробормотал он, пытаясь нащупать болевшее место на голове. Нащупал и зашипел, как степная гадюка. Попугай гаркнул:
– Подъём! Штанишки надиём!
– Не надиём, а надеваем, – рассмеялась Лекса.
– Но всё равно вставаем! – победоносно закончил попугай и откашлялся: – В общем, дайте друг другу мизинчики и скажите: «Мирись, мирись и больше не дерись!»
– Бездны на вас нет, – буркнул Вик. Нет, ну надо же! Какая-то девчонка взяла и стукнула его по голове без предупреждения! Этого он ей точно не простит! Но страшная месть варвара настигнет её в тот момент, когда в руках Лексы не будет никаких тяжёлых предметов.
Глава 5, где герои искрят
Варвар и наследник варваров занимался тяжёлым неблагодарным трудом во дворе, а Лекса пыталась сообразить, с чего бы ей начать. Нет, она, конечно, уже начала уборку – стащила все стулья и останки лавок в один угол, двинула столы в другой и освободила хорошее пространство в середине.
– Пашка, ты нашёл целую посуду?
– Я в процессе, – пропыхтел попугай. Посуду он сортировал своеобразным способом: треснутые и битые бокалы, тарелки, чашки клювом сбрасывал на пол, целые оставлял на полках. В результате ревизии Лекса опечалилась:
– Эх, и это придётся докупать…
Она подошла к столбу в середине зала, к пришпиленному листку бумаги и написала по-эридански ещё один пункт каллиграфическими округлыми буквами: «Купить посуду». Почти все предыдущие пункты начинались со слова «купить»… Ничего, матушка втайне от отца сунула Лексе увесистый кошель с империалами, так что начинающая коммерсантка не пропадёт.
Что ж. С детства Лекса слышала фразу: «Чтобы начать что-то новое, надо избавиться от старого и ненужного». Старое и ненужное сейчас захламляло углы, пол и пространство за стойкой. Лекса почесала в затылке и пробормотала:
– Эманти или аманти? Ладно, авось всё-таки эманти…
Она развела руки в стороны, как учил профессор Парикенти, и медленно свела их вместе, сосредоточенным голосом говоря заклинание:
– Феррало эманти ати и кьяур!
Яркая зелёная искра проскочила между ладоней, и от неё родился лёгкий вихрик. Пашка с ворчаньем полез прятаться куда-то в полки стойки. Вихрик скользнул по полу, принялся слизывать осколки посуды и крутить их в воздухе. Потом к ним добавились деревяшки и ошмётки каких-то тряпок. Одной рукой Лекса вела вихрик по таверне, а второй лихорадочно махала, чтобы создать реципиент. Плотный, прочный и вместительный. Но создавалась сплошная ерунда: марлевый мешочек, рыболовная сетка, гардина… Лекса в отчаянье пробовала разные варианты заклинания, а сзади раздался голос профессора Парикенти:
– Визуализация и постановка пальцев – вот главное в магии создания объектов!