Босиком по битым стеклам 2. Арлиэлла. Опасные тропы Ангоры

Чуть подальше от основной компании, в сторонке, под охраной двух дюжих головорезов с физиономиями висельников, скучала Матильда-Брианна, герцогиня де Анфор и вид у дамы был, как у дешевой потаскушки, которую кто-то, по ошибке, запихнул в роскошное платье аристократки. Золотистые локоны герцогини, которыми она неимоверно гордилась, сбились в лохмы и неопрятно свисали, лицо слегка распухло, как после пощечин, на губах запеклась кровь. Да и сама женщина выглядела испуганной и помятой.

В голову Елены закралась крамольная мысль о том, что Матильду-Брианну кто-то… Ну, того и этого.. Но, ведь этого же не может быть? С Матильдой-Брианной постоянно находился граф дю Валле, её отец и союзник герцога Сийнезийского. Не станет же глава рода Корде унижать своего союзника, глумясь над его дочерью, которая, к тому же, являлась еще и ценной заложницей?

Или, станет?

Додумать до конца свою мысль девушка не успела – вмешался, приступивший к активным действиям, кхаарц. Чешуйчатый монстр вел себя, как обычный дворовой кот, охотящийся за голубем – он медленно подкрадывался к добыче, используя рельеф местности и естественные укрытия, хлестал себя по бокам хвостом, осторожно отводя в сторону ядовитое жало и прижимая уши к чешуйкам на голове. Медленно и беззвучно он продвигался вперед. Ни одна ветка не хрустнула под его лапами.

И вот, он прыгнул!

Как оказалось, золотая сфера, которую многие полагали абсолютной защитой, не является достойной преградой для кхаарца. И, вращающиеся низко над землей, каменюки – тоже. И люди, стоящие на пути.

Первыми разбежались люди, истошно вопя, после того, как были оплеваны обозленным кхаарцем, потом свалились камни, превратившись в обыкновенные, неподвижные булыганы, а золотая сфера, негромко «блымкнув», лопнула, как самый обычный, мыльный пузырь. И всё – путь к герцогу и магу для кхаарца оказался открыт.

Вы, когда-нибудь, слышали, как верещит, аж целый, герцог, вельможа, знатностью могущий поспорить с королем? Нет? Вот Елене удалось стать свидетелем этого редкого, природного явления – важный господин в роскошном костюме из кожи и бархата, внезапно узрев перед собой странное, но очень зубастое существо с бронированной шкурой и с явно недружественными намерениями, судорожно дернув кадыком, заверещал отчаянно тонким голосом, отпрыгивая далеко в сторону. Куда там зайцам! Такому прыжку мог позавидовать кто угодно, а не только серый ушастик, бегающий по полям и лесам.

Елена понимала, вопящего от ужаса, вельможу – золотая сфера считалась лучшей защитой от любого воздействия. Как от магического, так и от физического. Найдется смельчак, рискнувший объяснить это кхаарцу? Тому было глубоко фиолетово на выкладки магов-теоретиков, и на практиков, тоже и потому, проникнув через золотое сияние, тем самым разрушая сферу, кхаарц впился острыми зубами в глотку, побелевшего от отчаянья, чародея. Маг, все еще пытался бороться за свою жизнь – дергал руками и ногами, отчаянно хрипел и силился что-то там кастовать, но.. На его потуги, кхаарц обращал мало внимания и вскоре, придавленный бронированным телом упитанного детеныша Горного ужаса, чародей стих, остановив остекленевший взгляд, направленный в, далекое и равнодушное к его бедам, небо.

Могущественный герцог Сийнезийский позорно драпал, сбивая с ног, как своих солдат, так и слуг, и рабов. Его светлость, мгновенно преодолев немалых размеров поляну, громко хлопнув дверцей кареты, осмелился перевести дух и, все тем же, визжащим от ужаса, голосом, приказал кхаарца убить, расчленить и спалить на костре каждый кусочек его проклятого чешуйчатого тела.

– Дураков нема! – флегматично фыркнула Елена, наблюдая за тем, как вслед за растрепанным вельможей начинает разбегаться его бесстрашное войско. Бежали все – рабы, коим вообще нечего делать на поле боя, слуги и отважные вояки-сийнезийцы, столь решительно сражавшиеся с безоружными крестьянами. Елена, не выпуская из рук огненный кнут, медленно направилась прямиком к карете всесильного владетеля, но тут в нее полетели арбалетные болты и наступление на главного гада пришлось слегка приостановить. Краем глаза она заметила, как мечется по поляне кхаарц, расправившийся со своим основным противником – магом и сумевший отобрать у поверженного чародея всю его магическую и жизненную энергию, мечется, растопырив зачатки крыльев, фырча и злобно рыкая, и разбрызгивая кислоту на всех, кто имел несчастье столкнуться с адской машиной убийства. Злобного монстра не брали мечи, с его чешуйчатой шкуры соскальзывали стрелы и арбалетные болты, а из жуткой пасти вырывался едкий дымок, очень похожий на отравляющий газ. Кто его знает, чем еще природа наградила эту совершенную тварь? Да и никто не пытался в том разбираться – просто все спешили убраться подальше от безудержного и не убиваемого монстра, превратившего мирный лес в кладбище.

Безучастную ко всему Матильду-Брианну, ставшую свидетельницей скоротечной бойни, поспешно впихнули в еще одну, стоявшую на отшибе, карету. Причем, запихивал ее никто иной, а собственный отец герцогини, лощеный толстяк, граф дю Валле, подрастерявший всю свою вальяжность и сменивший надменное выражение лица на испуганную физиономию труса.

Громыхнув дверцей кареты, он, привычно прикрываясь телом дочери, мало реагирующей на внешние раздражители, скорчился на сиденье и затих, надеясь на то, что занятый истреблением арбалетчиков кхаарц, проскочит мимо кареты и им с Матильдой-Брианной удастся выжить.

Прекрасная герцогиня, которую, то ли опоили, то ли одурманили неизвестным веществом, не пыталась ни спасаться, ни прятаться – она казалась покорной и равнодушной, точно дорогая кукла, которую отбросили в сторону, вдоволь наигравшись.

– Нет, ты это видел? – ликующим голосом вопил Проклятый маг, потрясая кулаками и пихая, застывшего в напряженной позе, Марта прямо в плечо. Бывший ученик Доломео и, почти что, ученик призрака, почувствовав на плече ледяные пальцы Проклятого, отмер и очумело замотал головой.

– Это же… Это же.. – задыхаясь от восторга зачастил Март – Это прекрасно! Восхитительно! Я тоже так хочу!

– Рвать зубами живую плоть, разгрызать кости и плеваться кислотой? – уточнил Призрачный маг, внимание которого оказалось приковано к беснующемуся от запаха крови, кхаарцу – Какой кровожадный мальчик! Не иначе, от Доломео чем-то заразился! – и, тут же завопил – Герцога держи! Герцога! Ах ты ж, тупая животина! Уходит ведь! Уходит!

Герцог Сийнезийский и впрямь не стал дожидаться того момента, когда внимание кхаарца переключится на его драгоценную персону – бросив своих людей умирать, герцог позорно бежал. Вслед за его каретой несся еще один экипаж, поскромнее – это граф дю Валле распорядился о бегстве, спасая жизнь себе и дочери.

Решившись на отчаянный шаг, граф мог бы избавиться от суровой опеки владетеля Сийнезии, освободить себя и дочь от вынужденного подчинения, зачастую несшего бесчестие, но он не рискнул. Карета неслась с неслыханной скоростью, но граф дю Валле, всё так же, скорчившись, сидел в своем углу, прикрываясь телом несчастной Матильды-Брианны и не помышлял о побеге.

– Вот и мы, ученица! – радостно оповестил всех присутствующих о своем появлении Проклятый маг – Надеюсь, ты скучала по своему учителю, бестолочь?

Елена, радостно взвизгнув и растеряв всю свою отвагу, бросилась на встречу призраку, медленно и эффектно выплывающему из-за стены деревьев – все-таки, магиней она, пока что, была неопытной и чувствовала себя неуверенно в роли бесстрашной воительницы, а арбалетные болты, которые она сжигала, вращая над головой огненным кнутом, изрядно ее пугали.

Хорошо еще, что у нее в запасе обнаружилось несколько магических игрушек, которые она лепила из зерен сырой магии в свободное время. По словам призрака, подобным магичеством на Татиане могла заниматься одна лишь Елена. Другому какому магу, пусть и опытному, и заслуженному, аналогичные манипуляции доступны не были. Кассий Кео Ман, виконт Сано, ставший призраком после смерти и разработавший при жизни уникальную методику обучения, вполне успешно опробованную на Елене, утверждал, что магов, силы Елены, в последние пятьсот лет не бывало, а маги древности, как раз, таки, и отличались схожими умениями.

Елена подобными рассуждениями не заморачивалась – умеет и ладно. Не будь тех самых, домашних заготовок и, конечно же, кхаарца, бесстрашно бросившегося на самого опасного противника – мага герцога, пришлось бы ей солоно. Не факт, что удалось бы дождаться прибытия кавалерии, в лице проклятого мага и .. Марта.

– Март? – Елена замерла, вытаращив глаза – Но, как? Как вы вообще меня нашли так быстро? Сколько времени-то, прошло – всего ничего, а вы уже здесь! Учитель, вы можете открывать портал или у вас есть портальный камень? Где вы его прятали – в складках мантии?

Девушка с подозрением уставилась на Проклятого мага, шаря взглядом по его объемной фигуре, полупрозрачной и колыхающейся под дуновением слабого ветерка – где, скажите на милость, потусторонняя сущность могла прятать портальный камень? Может быть, в жезле? Отдав на сохранение своей драгоценной элементальке?

Словно подслушав мысли Елены, огненная ящерка, чаще всего принимающая облик фигуристой девицы с золотыми глазами и хвостом, высунула из жезла свою голову, огляделась по сторонам, возмущенно фыркнула и спряталась обратно в жезл, убедившись в том, что ее союзнику, Призрачному магу, не угрожает ничего фатального.

– Ни то, ни другое – проскрипел Проклятый маг, скорчив страшную физиономию и подмигнув одному из замешкавшихся вояк сийнезийского герцога, застывшему неподалеку – Мы пошли другим путем!

Несчастный арбалетчик, которому и без того досталось от огненного хлыста темноволосой фурии-магички, отмер и, истошно вереща, бросился прочь от ужасного призрака, ломанувшись сквозь колючие заросли, за которыми, присев по нужде, притаился зубастый и чешуйчатый охотник.

Потревоженный в самый неподходящий момент – кхаарц справлял естественные надобности, а заодно, как хозяин и победитель, метил территорию, порыва сийнезийца не оценил и, заплевав невезучего беглеца кислотой, равнодушно обойдя мертвое тело, высунул усатую башку из-за чахлого кустика.

– Иди сюда, морда усатая! – обрадовалась Елена, подпрыгивая от нетерпения и желая прижаться к бронированному телу своего защитника. Март же, наоборот, нервно вздрогнув, попятился – показалось ему или нет, но бывший ученик придворного чародея явственно видел, что ребеночек-то, значительно подрос с их последней встречи и прыгал сейчас, куда как тяжелее, чем крупный песик. С хорошего теленка вымахал миляга-кхаарц, страшненького такого, упитанного теленка, с зубами и длинными клыками, торчащими из-под жестких усов.

– Отожрался-то, как! – довольно муркнул Проклятый маг и беспокоясь о целости и сохранности собственной мантии, благоразумно взмыл вверх, едва не к вершинам деревьев – кто его знает, наглого кота-переростка, что ему в голову взбредет в этот раз? Сожрал миляга питомец целого мага – вон, валяется поодаль мертвый сийнезийский чародей и ни крупинки магии во всей его чародейской тушке не задержалось. А насколько увеличилась прыгучесть кхаарца, Проклятый маг проверять не имел ни малейшего желания – и без того заметно какой кхаарц стал гладкий, а по чешуе аж молнии проскакивают, искрятся. Обжора и жадина!

– Ух, ты! – восхитилась Елена, едва устояв на ногах после того, как питомец ласково боднул «дорогую мамочку» в живот тяжелой башкой – Осторожно, медведь неуклюжий. И без того на ногах еле стою, а ты толкаться затеял.

Кхаарц широко зевнул, невразумительно рявкнул и неторопливо затрусил прочь, а Елена еще долго смотрела вслед этому «ребеночку», вспоминая о том, каким милым и домашним выглядел чешуйчатый монстр при первом знакомстве.

– Куда это он? – осторожно поинтересовался Март, протирая для достоверности глаза. Кхаарц протрусил мимо него совершенно равнодушно, и паренек оказался просто счастлив от того, что на него не обратили внимания – Ушел? Совсем ушел?

– Спать отправился, проглот. – ответил Марту Призрачный маг, с высоты внимательно осмотрев поле боя, спешно покинутое противником – Целого мага сожрал, паршивец и не слабосилка вроде тебя. Теперь переваривать будет какое-то время, пока снова жрать не захочет.

– И часто он так питается? – вполне обоснованно обеспокоился паренек – других-то магов кроме него в округе не наблюдалось, но на «обожаемую мамулечку» кхаарц, вряд ли станет охотиться, призрак, вон, летает высоко – попробуй допрыгни, упаришься весь. Остается он, Март, безвинная жертва, корм для хищника?

Грустные мысли отчетливо читались на простодушном лице бывшего ученика придворного чародея, но Призрак, зависнув у того перед носом, покровительственно улыбнулся.

– Не бойся, парень. Этого чародея Барсику надолго хватит, а там, глядишь, еще какая вражина подвернется! В места мы попали глухие, опасные – кто знает, что обитает в здешних чащобах? Дорога до Митланвы длинная, а Сийнезийский – мужик злопамятный, небось, еще не одну пакость учинить сподобится.

– Где все остальные? – несколько суетливо оглянулась Елена, наивно ожидая увидеть своих прочих спутников – Лулу? Огюстен и этот ваш Доломео? Это же, наверное, королевский маг помог вам пройти за мной следом? У него есть портальный камень?

– Доломео – слабак и трус! – презрительно фыркнул Проклятый маг, сложив руки на груди – У него мозгов маловато, а ты о портальном камне толкуешь! Даже его ученик не побоялся прыгнуть за мной следом в окно затухающего портала. Иначе, как бы мы тебя отыскали? По лесу бегали бы и кричали «Ау»? Я думаю, что закинуло нас не слишком далеко, но отправляться на поиски остальных – слишком рискованно. Вполне может наткнуться на бежавших сийнезийцев. Вдруг у них еще один чародей отыщется? А, если, не приведи Ама, два чародея? Рано тебе еще в подобные схватки вступать и без того чудом выкрутилась. Доломео – опасливый и расчетливый, с места не тронется, пока не дождется инструкций и указаний. С перепугу, гонцов пошлет на все стороны света – к герцогу Анфору, к королю..

– И что мы станем делать? – Елена, не то, чтобы растерялась, но слегка приуныла – работа с сырой магией отнимает много сил и надобно хорошо питаться и медитировать, дабы эти самые силы восстановить. Хорошо кхаарцу – сожрал вражеского чародея и спи себе спокойно, переваривай, а ей что прикажите делать – кору на деревьях грызть, как зайцу или, грибы-ягоды идти собирать?

– К хорошей жизни привыкаешь быстро – грустно размышляла Елена, одергивая на груди встопорщившийся жиппон – расслабилась ты, милая, забыла про то, как с бедной вдовой одну репку на двоих делили.

Март, точно завороженный уставился на пышную грудь юной магички, смотрел и слюни сглатывал, пока это безобразие не углядел Проклятый маг, а углядев, тут же начал пресекать.

– Отставить глазеть на мою ученицу! – гаркнул Призрак прямо в ухо, оглушенному его воплем, Марту – Глаза поломаешь и в слюнях захлебнешься! Не для тебя ягодка в нашем саду созрела! Тьфу ты! Ну, в общем, ты понял? Не пара вы, не пара!

Елена покраснела, а Март стыдливо потупился – и в самом деле, что это на него нашло? Кто она, Арлиэлла и кто он, Март? Он уже и не ученик придворного мага – парень отчетливо чувствовал, что связывающая его с чародеем нить, разорвана, а, вообще, не пойми кто, а такое себе позволять позволяет! Стыд-то, какой! Матушка вмиг бы уши открутила!

– Ладно, молодежь. – Призрачный маг, предварительно убедившись в том, что кхаарц и в самом деле удалился далеко от места их дислокации, спустился с небес на землю и завис подле Елены – Осмотреться бы, регкон.. регкан.. Тьфу, ты – рекогносцировку провести. Сийнезиец долго драпать не будет, опомнится скоро и новую каверзу учинит – может и засаду устроить или еще что, подленькое, да и магов у него на службе, не один и не два имеется. Кстати – оживился тот, кого раньше знали под именем Кассий Кео Ман – что это на тебе за штука такая разноцветная нацеплена была? – небрежно поинтересовался призрак и Март тоже уши навострил. Заметил и он эту штуку, похожую на кокон, переливающийся всеми цветами радуги. От стрел и арбалетных болтов она девушку здорово защитила, да и маг герцогский своей силой продавить ее не сумел – а он старался, даже Март оценить смог.

– Защита какая-то – уважительно посматривая на растрепанную девицу, подумал Март – Эх, мне бы такому научиться! Силен, силен Призрак! Вот к кому нужно прибиваться и науку магическую познавать, а не подштаники разглаживать и воду для бриться греть!

– Сферу чего не поставила, бестолочь? – бурчал Призрак – Умеешь ведь, сама о том сказывала.

Елена плечами пожала – маг вражеский с золотой сферой ловко управлялся, может быть и о том, как проломить подобную защиту, понятие имел, а ей, Елене, зачем лишние хлопоты? На радужный кокон, в котором она укрыться успела, тот чародей с большим удивлением смотрел – видать диковинным он ему показался. Потому и не стала Елена сферу строить и правильно сделала, как оказалось.

– Радужный кокон – пояснила она не чинясь – Из зерен воды, воздуха, огня и.. Всего понемногу намешено. От физического воздействия, особенно издалека, отлично защищает и от магии, как выяснилось опытным путем, тоже.

– А, от меча? – заинтересовался Призрак.

– Не знаю – задумалась Елена – Болты арбалетные и стрелы я еще и хлыстом сжигать ухитрялась, а те, что в кокон попадали – под ноги падали. С мечом ко мне никто сунуться не решился – пояснила она – Вон, кхаарцу удалось сферу золотую порушить, но, как? А, кокон мой? Не уверена.

– Кхаарц, надо знать, бестолочь, животинка такая, не убиваемая – задумчиво пожевал губами Проклятый маг – Он тебе, что хошь, порушить способен. А, ну-ка, повтори ты нам кокон, бабочка ты наша.

Елена пожала плечами и окуталась радужным сиянием. Март, аж сглотнул от зависти – умеют же некоторые люди чудеса творить чудные, а он – воду согреть, да одежду воздушной щеткой очистить, да горячим паром разгладить. Эх! Несправедлива жизнь!

– Давай, парень – командовал Проклятый маг, не забывая зорко поглядывать по сторонам – ножичек свой доставай и в кокон этот тычь. Посмотрим, как долго он продержится.

– Я? – возмущенно округлил глаза Март, отступая на шаг назад – В госпожу Арлиэллу? Ножиком? Тыкать? Ни за что!

– Еще одна бестолочь на мою голову! – восхитился происходящим Проклятый маг – Еще и в ученики набивается! Не в госпожу тычь, дубина, а в кокон! Сопротивляемость материала проверим и коэффициент рассчитаем – дальше призрак забормотал какую-то абракадабру, ни Елене, ни Марту не интересную.

Бывший ученик Доломео слегка развел руками, будто извиняясь и повинуясь указаниям, с размаха ткнул ножом в тот самый кокон.

Нож у Марта имелся хороший – отец подарил на первое совершеннолетие. А уж затачивал его парень старательно и с любовью. Не боевой кинжал, конечно и уж, тем более, не меч, но от шпаны какой отбиться – милое дело.

Кокон слегка прогнулся, впрочем, без вреда для магички, а Призрак вошел в азарт и начал орать во весь голос, летая вокруг, точно сумасшедший нетопырь.

– Бей, бей еще! Ага! Так! Так её! Резче-резче! Заворачивай! Кто ж так бьет, бестолочь? Ты ж руку не под тем углом держишь, дуболом бесталанный!

Кокон казался непробиваемым – резкие удары были ему нипочем, а Елена даже не вспотела – маны на защиту тратить почти не пришлось. Девушка безумно возгордилась – ура ей! Надо же – такую штуку придумала!

Утомившись летать, Призрак призадумался и завис на одном месте, лихорадочно над чем-то размышляя. Март, запыхавшись с обидой рассматривал свой нож – подвел в первый раз!

– Так! – неугомонный Призрак – экспериментатор приблизился к Марту и завис уже над его головой, поглядывая на ножик с явным отвращением – Наверное, сталь плохая. Хм.. Давай попробуем не бить. Не колоть, а продавливать? Медленно, но сильно и настойчиво.

Март попробовал и, увы! К разочарованию Елены, кокон начал поддаваться – постепенно, но радужная пленка проседала, истончалась и утрачивала яркость свечения, а сама девушка почувствовала, что начинает терять энергию, а кончик того самого ножа должен был вот-вот проткнуть тонкую преграду.

– Чего удумал, хрыч старый! – с другого края поляны раздался гневливый женский голос – В девочку ножами тыкать? На мгновение оставить нельзя, экспериментатор, больной на всю голову! Совсем ополоумел, что ль? Ото, я тебя поймаю, да в кувшин посажу заговоренный! Можешь там со своей саламандрой лясы точить и тыкать в нее всем, чем тебе угодно будет, охальник! Отцепись от ребенка, кому сказала! Да, чтоб тебя мертвецы драли, да не отодрали, злыдень недобитый, призрак порхающий, умертвие потрошенное… И ты, то жь, прочь пошел, дохляк недоученный, не то, я как рассержусь, да как превращу тебя во что-нибудь такое и эдакое! – последнее касалось Марта, и парень охотно отскочил в сторону – тыкать ножом в госпожу Арлиэллу, герцогскую внучку и впрямь, делом представлялось рискованным и наказуемым.

Пока удивленная Елена глазела на тетку Стерху, неизвестно откуда появившуюся на злополучной поляне, до сих пор пестревшей телами убитых сийнезийцев, Март ножик свой, отцом дареный, убрал от греха подальше. Видал он эту тетку в лагере – Темная она, да злая. Зачем ее только госпожа Арлиэлла привечать взялась?

– Откуда-откуда! – ворчала Стерха-Стааша, отвечая на невысказанный вопрос Призрака – От того самого чуда.. Еле ушла – ваша Вианола визгливая, меня сызнова в кандалы обрядить вознамерилась, маг, хлыщ столичный, ей в том потакать удумал! Вот – Стерха вытолкнула вперед оробевшего Людвига, не очень радостного от того, что ему пришлось встретиться с Еленой нос к носу – знакомца старого встретила, руки-ноги в зубы и вперед! На телеге мы прикатили. Сполохи магические издалека углядели, вот и бросились к вам, на подмогу. Но опоздали, как вижу – Стерха перевела дух и виновато развела руками – вы и сами управились, без нашей помощи.

Елена злобно взглянула на Людвига Братто – не забыла она еще, как подлый прихвостень виконтский за ней по Ачерскому лесу бегал с не благими намерениями, да и вообще, жизнь портил бедной сироте, как мог. Чего его тетка Стерха за собой потащила? Небось и сама могла с телегой управиться.

– Мне лень. – Тёмная нагло ухмыляясь смотрела в лицо призрака – Нехай другие работают заместо меня – и взглянув на Елену, хитро подмигнула, а затем обратила внимание на ее радужный кокон – Гм.. Хорошая штука, но сильный воин пробьет эту защиту за несколько ударов. У вояк-то силушки в руках побольше будет, чем у сопли энтой, которая от шаркуна придворного сбежать ухитрилась.

Март сердито зашмыгал носом, чуть ли, не плача – жизнь едва налаживаться начала, как явилась тетка злая, да и ну его поносить словами позорными!

– Укрепить сей кокон надобно – задумчиво произнесла Стерха, приглядываясь к творению Елены – Не токмо стихиями, а и.. О! – по всей видимости, в голову ведьмы пришли какие-то мысли и она, вскинув руки, что-то там в воздухе закрутила, изобразив непонятное.

Радужную пленку, окутывавшую Елену, точно сажей припудрило – среди черного потока, то и дело вспыхивали небольшие радужные сполохи, играющие будто северное сияние на ночном небе.

– Чернота! – взвился Проклятый маг – Злая, злая магия! С ума ты сошла ведьма? Хочешь, дабы на девочку клеймо малефетички повесили?

Елена, припомнив, как легко и быстро удалось ей смастерить из зерен праха ловушку на призрачную сущность, чуть влила в черно-радужный узор силы, щедро влила, но осторожно.

– Давай еще раз – приказала она Марту – Бей-бей, не жалей! Со всей дури лупи. Будто бы не я перед тобой стою, а враг заклятый.

Март послушно ударил, еще и еще, бил и давил до тех пор, пока не запыхался и дыхание не сбил, а Елене, хоть бы что сделалось – не моргнула даже, волосы лишь еще больше растрепала.

– Ну, вот, уже кое-что – удовлетворенно произнесла ведьма – Сама догадаться не могла? Я ж тебя предупреждала, что Тьма в твоей власти.

– Разве я второй раз умирала? – несказанно удивилась девушка и Март уши насторожил – Первый-то раз я помню, благодаря твоему рассказу о том, но когда же второй раз случился?

– Не торопись – осадила ее Стерха – Расскажу и про то, в свое время. Не теперь. История неприятная, не скрою – мало радости в ней для тебя, но, что поделаешь? Прошлого не изменить, одно лишь будущее в наших руках.

Елена моргнула ресницами – раз, другой. Значит ли это, что ее сон, про невесту в белом, коварную соперницу и таинственное зеркало, оказался правдив? Но откуда о нем могла прознать тетка Стерха? Или, правду болтают люди про то, что Тёмные видят слишком многое, из-за того, что бог их впал в спячку тысячи лет назад и потому, наделил своих последователей дивной способностью пробираться во сны смертных? Так ли это?