Укрощение рыжего чудовища

– Кто такой Добби? – слегка наигранно изумился Тихон.

Кажется, ему было немного неловко за эту сцену и свои резкие слова. Или нет?

– Неужели не читал «Гарри Поттера»?

– Я две книжки прочитал – одна синяя, другая букварь.

И снова Варя ему не поверила. А Тихий вдруг вытащил из кармана фаблет. В ручищах Тихона аппарат совсем не выглядел большим.

– Я один звоночек сделаю с твоего позволения.

Нет, позволение ему не требовалось. Потому что он уже начал возить по экрану пальцем во время произнесения этих слов. Ну, хоть видимость сделал – и на том спасибо.

– Анюта, здорово.

Рано Варя начислила Тихону бонусные баллы за вежливость. Звонить в обществе одной дамы другой – поступок вполне в духе Тихого. – А чего это твой батя с бодунища сегодня?

Даже Варе был слышен взволнованный женский голос из динамика телефона.

– Так, меня слушай! Анюта, я пошёл тебе навстречу. Ты полгода назад у меня в кабинете рыдала, просила отца с работы не выгонять. Ой, не рассказывай мне, какой он специалист на вес золота – я и сам знаю. Цены бы ему не было, если бы за воротник так не закладывал. Угу. Вот именно! Я зачем зарплату Михал Саныча тебе отдаю? Как он у тебя умудрился забухать? На какие шиши? А-а, сосед? Ну, так выдай пинка соседу. Пока я не выдал пинка твоему бате. А даже не фигурально, а вполне буквально – ты меня знаешь. Вот и ладно. Бывай, Анюта.

– Любопытная у тебя кадровая политика, – Варе надо было что-то сказать. – Нестандартный подход.

– Да, приходится воспитывать, – отозвался Тихий, убирая телефон в барсетку.

– А скажите, Тихон Аристархович, боевое ранение, благодаря которому вы оказались в моем кабинете, вы здесь получили? У себя в ресторане?

– Вот еще! – фыркнул Тихий. – У нас заведение почтенное, драк не бывает.

– Что, гости совсем не буянят никогда?

– Кто ж им позволит-то?

– И вышибала имеется? – улыбнулась Варя. – Или это Налим Никодим?

– Я сам кого хочешь вышибу.

Вот в это Варвара сразу и безоговорочно поверила. А тут и солянка подоспела. Скворчащая и мелко нарезанная.

– Варя, тебе десерт оформить?

– Не-ет, – простонала Варвара. – Правда, очень всё вкусно, но я больше ничего не смогу съесть!

– Тогда два кофе нам сделай, Никодим Иваныч. А десерт – в следующий раз.

– Варвара Глебовна, вам какой кофе?

Варя не успела ответить, Тихон это сделал за нее:

– Так же как мне сделай.

– А если мне не понравится?

– Вот и посмотрим, – сложил на груди руки Тихон. – Вот и проверим.

Посмотрели. Проверили. Оказалось, Тихон Аристархович пьёт кофе с молоком и сладкий, а Варя была уверена почему-то, что он пьёт чёрный, крепкий и без сахара. Брутальные мужчины всегда пьют крепкий и без сахара. А Тихий пьёт светло-коричневое сладкое пойло. Вкусное, зараза. И никак ему не подходящее.

Он, разумеется, отвёз ее домой. Конечно, проводил до квартиры. И задал вопрос, который, как надеялась Варя, человеку, прочитавшему две книги и слушающему «какую-то муть по радио», достанет ума не задать.

– Пригласишь на чашечку кофе?

– Мы уже пили кофе.

– Тогда чашку чая?

– Кончился чай.

– Какао? – спросил он с отвратительным оптимизмом.

– Слушай, Тихон, – вздохнула Варя. – Давай, я тебе просто заплачу деньгами за ужин. И прекратим этот спектакль.

– Обижаете, Варвара Глебовна, – тоже вздохнул Тихий. И даже как-то смешно надул губы. – Какой спектакль? Я вас ужином от чистого сердца угостил. И подумал: вдруг вы тоже от чистого сердца захотите пригласить меня на чашку… какао.

– Тихон, я тебе от чистого сердца говорю… – начала Варя запальчиво. А потом выдохнула. – Вот как есть говорю. Как на духу. После такого обалденного ужина я могу думать только об одном.

– И это не я, – проявил чудеса сообразительности Тихий. – И не какао.

– Это подушка. В данный момент я могу думать только о сне.

– Понял. Отстал.

Варя не поверила своим ушам в такую быструю капитуляцию. И совершенно правильно сделала.

– В щёчку хоть поцеловать можно, Варвара Глебовна? На прощание, так сказать?

– Можно. – «Неужели обойдёмся малой кровью?» – подумала она. – Только быстро.

– Прямо в первый раз меня просят это сделать быстро, – хмыкнул Тихон. – Обычно просят наоборот.

Варя хотела ответить, но не успела. Потому что ее поцеловали. В губы. Коротким, сухим и тёплым поцелуем. Совершенно необоснованно ее взволновавшим.

– Тихий, это не щека!

– Да? Ну так мы медакадемий не кончали, анатомию не изучали.

– Тихон!

– Бывай, Варвара Глебовна. Я позвоню.

После этих слов он обхватил ее шею здоровенной лапищей, наклонился и еще раз поцеловал – так же коротко и сухо, но уже в щеку. А потом повернулся и пошёл. А Варя так и осталась стоять. С раскрытым, между прочим, ртом. И сонное состояние как-то развеялось.

У подножия лестницы Тихон обернулся. Смерил ее странным взглядом, совершенно не поддающимся расшифровке.

– Передумала? Будет какао?

– Нет! – рассмеялась Варя, стряхивая оцепенение, и полезла в сумочку за ключами.